Пожалуйста, дайте монетку?

минидрама / 16+
23 нояб. 2014 г.
23 нояб. 2014 г.
1
1755
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
— Пожалуйста, дайте монетку?
— Иди отсюда, оборванец!

Что ж, не вышло — не беда, тогда к следующему… Возможно, вот та бабушка подаст…

Демонстративно притянув к груди обвязанную желто-серыми бинтами культю, я двинулся к старушке. Немного шатаясь, даже актерствовать не приходилось: после вчерашнего лёгкие до сих пор горели… Я не принёс нужной за день суммы, необходимого минимума, и вместо обычного изнасилования с привычным избиением получил двойную дозу насилия. Новое развлечение: топить в тазе с грязной, типа питьевой водой для нас — отбросов и ебать чем придется, можно хуем, можно палкой от швабры… я даже не стал смотреть. Закрыл глаза и ждал, пока это закончится, а потом вообще провалился в спасительный обморок. Жаль, что он приходил не так часто в последнее время…

Зато сегодня выглядел прям как надо: бледный, дрожащий, шатающийся, еле ковыляющий по периметру своей территории. Сегодня точно соберу норму или даже сверх того…

Бабулька поохала и вытащила для меня кусок хлеба из пакета, протягивая его с лаской в глазах. Хлеб, конечно, хорошо, только много за раз не съешь, да ещё и надсмотрщик, если увидит, проезжая мимо — вечером достанется. Впрочем, вчера меня не покормили, так что буханка пришлась кстати.

Но деньги тоже нужны…

— Сп… Спасибо большое! У меня дома ещё… братик маленький… Очень хочет попробовать шоколадку, она пять рублей стоит… Вот… — стою, мнусь, глаза не поднимаю, так как кроме злости там ничего не осталось. Опущенные ресницы, мой дрожащий голос делают своё дело — и вот мне протягивают пятьдесят рублей. Что забавно: люди от двадцати до сорока лет дают мелочь, а вот именно от старушек и перепадают бумажки.

Хватаю её, снова благодарю и ухожу типа во дворы, пока она не скроется. Один раз забылся, не подождал и огреб старушечьей палкой по хребту — руками нормально шевелить не мог два дня. Теперь жду.

Ушла.

Да, возможно, с их пенсиями ей и самой нужны деньги, но а мне что делать? Умирать? Нет уж. Сбежать? Далеко с клеймом не убежишь… Таких «беглецов» ловят почти всегда и прилюдно медленно, мучительно, с садистским смаком убивают, пуская перед этим по кругу.

Было бы здорово, если какой депутат полицейскую облаву устроит на наше «убежище», тогда всех переловят: кого в детдом, кого в колонию… Вот тогда ещё есть шанс, особенно, если в другой город отправят, там и клеймо разворотить можно, и не попасться шанс имеется. Знал бы пять лет назад, что так всё обернется, сидел бы в детдоме и не высовывался. Ха, думал там плохо: воспитатели били… Подумаешь, там-то всего лишь ремень был, не палка, не головой об асфальт, да и не домогались у нас. Умный был, ага…

— Пожалуйста, дайте монетку?

Парень-студент смерил взглядом, но кинул два рубля. Благодарю и убираюсь с его глаз, чтобы не передумал. Без кисти правой совсем неудобно, но, глядя на неё, дают чаще. Всяко лучше, чем глаза лишиться. Мне уже пообещали вчера выколоть один, если сбор уменьшится. Хоть подворовывай теперь… Но тогда полицаи набегут: ходить избитому ребенку и просить милостыню — это можно, а вот из кармана десять рублей вытащить — это ни в какие ворота. Сразу скручивают, увозят, звонят верхам, а потом меня снова избивают до полусмерти и неделю голодом морят. Украл, вор! Кошмар!

— Пожалуйста, дайте монетку?

Дама брезгливо морщится и обходит по кругу. Чего-то людей сегодня так мало? Быстрей бы обед, хоть жара будет стоять ужасная, но поток большой, только и успевай выпрашивать.

Мимо провезли знакомого из «убежища» инвалида — вроде бы военного, судя по форме, а на самом деле — переодетого бомжа. Ног ниже колена нет. Как он здорово заливает про войну, про бомбы, никто и подумать не может, что он — алкаш дурной, уснул на морозе. Его поставят чуть дальше меня… Ненавижу, если люди идут с той стороны, то уже точно не дадут мне денег, стоит ему своими обрубками покачать, как все кидаются несчастному дать, да побольше.

— Пожалуйста, дайте монетку?

Испугался, глаза поднял, думает, стоит, а потом выдает мною слышанное миллион раз:

— Давай тебя в детдом отведем?

Сразу сбегаю за дома и жду, пока уберется с улицы. Добродетель хренов… Однажды не успел сбежать — увезли. Ожидаемо за мной приехал кто надо и вернул. Да, избили особо жестоко. Да, неделю на воде. Сам дурак, что попался. Лишь бы этот, с добрыми глазами, не вернулся вечером с подмогой. Доброхоты, дело сделали, себе в гордость и друзьям похвастаться, а дальнейшую судьбу не узнали. А если встретили снова на улице: «Ой, опять сбежал, что ж тебе в детдоме не сидится?..» Я бы рад, но я уж готовый товар — меня не отпустят: всё знаю, всё умею, без кисти и со свыкшейся разработанной дыркой, в обмороки не падаю и больше не плачу, не сбегаю сам. Золото, а не парень… Ха-ха…

— Пожалуйста, дайте монетку?
— Иди работать, молокосос.

Так я уже на работе, нет? Окей, отхожу. Этого лучше не упрашивать — по ребрам схлопотать можно. А вот и мои любимые! Девушка с коляской, только родила, гормоны зашкаливают, всех жалко, а тут я, такой маленький и покалеченный…

— Пожалуйста, дайте монетку?

Отдает всю мелочь, что приятно тяготит карман, смотрит сочувственно. Если бы за каждый такой взгляд мне давали по рублю сверху, я бы во все нормы укладывался. Люди думают, я не замечаю, как они лицо в асфальте прячут, отворачиваются. Бесконечного зла не бывает, весь мой вид автоматически вызывает сочувствие.

Кто-то из нас, голодранцев, выдерживает, кто-то — нет. Мне вот жить очень хочется, пока я приношу доход — не убьют, сам на себя руки не наложу, давно уже в прошлом такие мысли, смирился.

Но как же иногда хочется помечтать, представить, что вот на месте того парня, который ругается со своей мамой, идя по улице в чистой одежде, накормленный, обученный, с блестящим телефоном в руке, но при этом такой неблагодарный — им мог быть я…

Нет, не стоит! Всё равно слез больше нет, к чему же сердце мучить?

Лучше…

— Пожалуйста, дайте монетку?..