На Западном фронте

драбблыэротика / 16+
29 нояб. 2014 г.
29 нояб. 2014 г.
1
956
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Дверь закрывается закатом. Темнеют, сгущаются лиловые тучи. Вырастает из личинки-опилки железный занавес. Никто не придет. Никто из гигантского мира, средоточие которого здесь. Дележ идет - за микроскопические просторы. За маленькую, смятую бело-темную равнину и за превосходство на ней.

Но на Западном фронте по-прежнему без перемен, ведь его еще не существует, его еще и в помине нет. А тела, что вскоре обратятся лишь в пушечное мясо, остаются без дела.

И неслышно звучит первый выстрел, вонзаясь между ключиц.

Губы в губы - горячим, дымным запахом боя. Клетки понемногу расплавлятся, растекаются, разрываются, расчленяются. Умирают. В организме триллион клеток, так что заплатить за эту войну какими-то десятью миллионами - отнюдь не жалко.

И ничего не жалко.

Совсем.

Губы в губы, руки по плечам - словно обухом. Словно тяжелой плетью - из тех, к чьим концам припаян, приварен безжалостный свинец. Печать на коже, грузная и багряная.

Руки - мягкие и нежные. Мягкие, как трава, не примятая сапогом, не вывороченная снарядом. Нежные, как первые струйки газа, эти ласковые салатово-бледные курчавые лапки, потихоньку подкрадывающиеся у самой земли.

Мягкие и нежные. А бьют больно. До хрипа, до стона, до скулежа. Не уничтожая, но: унижая.

Вытерплю ли? Выдержу ли?..

Как всегда.

Руки по плечам, по лопаткам, по впалым ложбинам талии - ладони как влитые. И замереть, когда война уже близится к концу.

Здесь - плавильный котел, хитросплетение, хитросмешение, квинтэссенция. Но это - не моя война, das ist nicht mein Kampf, и не я нависаю укусами и щипками. Только стоять можно, стоять до конца, будучи зажатым между двух плотных зол - живого тела и неживого матраца.

И можно сдерживать, не давать идти вперед, позволять прорываться лишь с боем - как тогда, в самом далеком начале еще. Зачем это глупое, дикое упрямство, это не концлагерь и даже не иная, таежная сторона скалящегося стальными заклепками занавеса...

Но на Западном фронте без изменений.

А потом руки ползут обводными флангами через все флеши и заграждения, увитые лозами колючей проволоки. И цель их - словно Вогезы, словно та неприступная бельгийская крепость. Нужно навести орудия, пристреляться, укрепить позиции, сомкнуть кольцо осады. Нужно. А спешка не нужна. Она лишь погубит все дело.

Неторопливость равно жестокость. Убийственная жестокость, протянувшаяся по всей шипастой, пронизанной электричеством цепи фронта. Пусть даже это не моя война, das ist nicht mein Kampf, я в состоянии пока на нее повлиять.

И в бой вступает Большая Берта, и крепость медленно, но верно сдается. Большая Берта - не тот клубок-сгусток крови, что пульсирует жаром в паху, а после - осядет запекшейся белесой корочкой. Большая Берта прочно засела у нас в головах ревущей мощью, ошметками внутренностей, скользким драным светом, выстрелами стонов...

Но на Западном фронте без перемен. Теперь теснее, кольцо блокады, кольцо обнимающих рук смыкается вновь жадной хваткой набирающей силу Антанты. Быть может, оно сожмется настолько крепко, что грудная клетка треснет, разорвется, как от фугаса, и осколки-осколочки вопьются в сердце, и канцлер, опустив голову, молча подпишет позорный договор. И проследует, оставаясь на месте, в плен...

А я в плену уже.

Впрочем, на Западном фронте все по-прежнему без перемен.
Написать отзыв