Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Beauty

от Тион
сценарийДрама, Ангст / 18+ слеш
Гарри Поттер Драко Малфой
6 окт. 2013 г.
6 окт. 2013 г.
1
1.494
 
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
6 окт. 2013 г. 1.494
 
***


Драко всегда считал Поттера красивым.

Черные волосы, сливочная кожа и глаза цвета смертельного заклятья. Стоит только мысленно добавить алые капли крови, стекающие вниз и окрашивающие всё в красное, как его буквально захлестывает желанием.

Он мечтает и мечтает, и когда кончает, добавляя в эти краски яркий белый, признает, что это прекрасно.

Драко не знает, как осуществить эти желания, но насыщенность и яркость фантазий, захватывающих разум, компенсируют это, и он уверен, — лаская себя под одеялом — что реальность не сравнится и будет куда слабее чем то, что у него есть сейчас.

Но как-то однажды он и Поттер схлестываются в коридоре, и в пылу драки он разбивает гриффиндорцу лицо.

Драко смотрит и смотрит на расширившиеся от шока глаза Поттера, а потом опускает взгляд на свою руку и видит кровь, собирающуюся в линиях на ладони, и вдруг, забыв о сопернике рядом, облизывает сначала один палец, потом второй. Поттер смотрит на него с ужасом во взгляде, но Драко не может сдерживаться и продолжает слизывать кровь, слегка постанывая, и это почти так же опьяняюще, как и вкус губ Поттера в первый раз.

Драко думает, что, видимо, слегка одержим, но это не имеет значения, потому что Поттер не возражает, когда он прикусывает тому губу и жестко вжимает в стену. На самом деле, похоже, что даже наслаждается этим, точно так же со стоном слизывая и глотая чью-то кровь, когда один из них слишком сильно ранит другого.

Иногда он стоит у зеркала и рассматривает собственные повреждения: один укус, царапин — две, синяков — три, ран — четыре… и так будет продолжаться дальше, пока в один из дней не потеряет счет. Он не любит травмировать Поттера, на самом деле достаточно и одного шрама — в виде молнии — так что использует кучу заклинаний, чтобы сохранить этот сливочный холст чистым для себя, чтобы рисовать на нем снова и снова.

Он художник, а Поттер его полотно, и с помощью их крови, спермы и слюны они могут вместе создавать шедевры. Однажды Драко понимает, что этой картине не хватает некоторых цветов, и они используют серебряный нож в те моменты, когда недостаточно следов от зубов или коричневого цвета засохшей под ногтями крови — и это омерзительный оттенок, на самом-то деле — но это вряд ли имеет значение, потому что это картина ненависти, так или иначе.

Но центральный элемент — это не член Поттера, не волосы и не глаза, но его шрам, что выделяется даже на фоне похоти и жажды. Когда Драко касается его, Поттер вздыхает, когда проводит по нему языком, из глаз того текут слезы, а когда режет лезвием ножа, Поттер кончает, выкрикивая бессвязные молитвы богу над ним; и Драко действительно чувствует себя богом, когда смотрит на припухшие губы любовника, на закатывающиеся глаза, на то, как тот мотает головой по подушке — столу или стене — потому что он может как сломать, так и восстановить его лишь движением лезвия ножа.

Больше чем зависимость, это — упоение властью, и Драко находит, что его жизнь состоит из Поттера, крови и цветов его одержимости на фоне полуночного неба. На Зельях он решает показать Поттеру, как снимать кожу, стоя позади любовника и направляя его руку с ножом, но сжимает зубы, заставляя себя остановиться, потому что кто-то наверняка что-то заподозрит.

Это — его жизнь, понимает Драко, смотря в зеркало на свои новые шрамы: зигзагообразные линии пересекают грудь, руки, спину, живот и бедра; они везде, и никто не видит этого кроме него и Поттера. Жизнь — это кровь, и секс, и звезды, и глаза Поттера; жизнь — это раны, которые уже не поддаются исцелению. Такая жизнь — это все, чего он хотел, и она куда, куда лучше, чем дрочить под одеялом в своей комнате, бросив чары тишины на полог кровати.

Он пропускает занятия и теряет друзей, и вполне возможно сходит с ума, хотя Поттер уверен, что это произошло уже давно, и Драко хмурится и удивляется — насколько давно? — и пытается понять до это было или после того, как заметил, что контраст зеленых глаз гриффиндорца и его алой квиддичной мантии был самым правильным в мире.

Он подозревает, что это произошло годы назад.

Соседи Драко по комнате, как бы ни обижались на него, до сих пор удивляются, почему он не ест, и когда Блейз Забини спрашивает об этом, Драко улыбается и сквозь него огнем проносится воспоминание о крови и сперме Поттера — чистейший афродизиак, и ему больше ничего не нужно, этого хватает. Он знает, что даже если будет все хуже и хуже, остановиться не сможет — он зависим от Поттера. И длится это так долго, что медленно убивает его. И так просто не избавиться от осколка тьмы, засевшего в сердце, так что зачем ему еда?

Драко не думает, что Поттер умирает как он сам. Он видит, как тот смеется со своими друзьями, как ловит снитч снова и снова, видит, что нормально ест и не теряет в весе, и что с ним все в порядке. И Драко отчаянно ревнует ко всему этому, думая, что не достоин быть в его жизни, потому что понимает — Поттер значит для него всё больше. Когда они трахаются и их взгляды встречаются, по венам Драко в такие моменты проносится огонь. Иногда Поттер показывает как приятна ему их близость, и тогда накатывает такой восторг, как от ощущения первого прикосновения лезвия ножа к влажной от пота коже.

«Ты болен», — говорит Поттер. — «Это убивает тебя». Драко ухмыляется и запускает руку тому в джинсы, после чего комплекс героя забыт, потому что он отлично знает тело любовника, знает, где именно нужно укусить, а где погладить и сжать, и удивляется — если это болезнь, почему она приносит столько кайфа? В этот момент он всегда забывает название наркотика, дающего подобный эффект, так же как не помнит, как зовут грязнокровную подружку Поттера, и имени четвертого основателя Хогвартса. Драко не думает, что это важно, в любом случае не тогда, когда, приковав любовника к квиддичному столбу, трахает так жестко, что звезды в небе меркнут от зависти.

В один из дней Поттер, развалившись на шелковых простынях, окровавленный и в синяках, берет палочку Драко и призывает из своей мантии, что валяется на полу, какую-то небольшую коробочку. Драко смотрит, очарованный, как с помощью какого-то устройства, что похоже на поглотитель света, который есть у его отца, тот высекает пламя. Поттер объясняет, что такое сигареты, и он прибавляет оранжевое жаркое свечение вместе с искажающим реальность сизым дымом к краскам на своем портрете. Также Драко обнаруживает, что следы от ожогов на коже утром болят сильнее, чем раны от порезов ножом, и к списку его одержимостей добавляется еще одна.

Драко не понимает, что ТРИТОНы на следующей неделе, пока Поттер не интересуется, готов ли тот к экзамену по Зельям, и спрашивает: «Что? Экзамен?»

Поттер тихо смеется и осведомляется, где он был последние три месяца, и Драко хочет сказать — Здесь! С тобой! Каждую секунду! — но тот уже ведет разговор о том, что Гермиона — что? Гермиона? Он был уверен, что ее имя начинается с какой-то другой буквы — заставляет Рона заниматься по два часа каждое утро. На что Драко ухмыляется и говорит: «Ты постоянно трахаешься со мной, откуда у тебя время заниматься Зельями?», а тот отвечает, что все успевает, и Драко с силой бьет его в лицо, потому что все время любовника должно быть посвящено только ему.

Но конечно, Поттер же само олицетворение Света, и для команды по квиддичу и для кампании по освобождению домовых эльфов и наверняка делает сто добрых дел еще до завтрака, но Драко, сидя на нем, все бьет и бьет его, и обжигающие слезы гнева текут по щекам, потому что Поттер не понимает, что все это значит, что это — их история любви и больше ничего не имеет значения. И когда тот пытается что-то спросить, но глаза его вдруг становятся глубокого зеленого цвета, их затопляет похоть, тогда Драко вжимается в его бедра своими и вновь бьет, калеча лицо, но уже не заживляет раны, потому что пришло время понять всё об одержимости. «Поттер должен понять!» — думает Драко лихорадочно, и мечется и не может спать, потому что времени для них осталось совсем мало, все вокруг говорят об окончании школы, и что будут делать после, но Драко не может думать ни о чем кроме Поттера, Поттера, Поттера — и никакого просвета, но краска на его великолепном портрете течет вниз с холста как слезы.

Драко получает Темную Метку в июне, и это совсем не больно, ровно до тех пор, пока в ту же ночь не приходит Поттер, сдирает бинты, взрезает почерневшую кожу и режет до тех пор, пока Драко не начинает терять сознание, потому что уже видны разорванные мышцы, сухожилия и даже кость. Вот тогда Драко и познает истинную боль. Он любит каждый момент этого действа, особенно последние секунды перед потерей сознания, когда горящий, полный ненависти взгляд Поттера обращен на него и только на него. Драко слегка улыбается, когда падает, отключаясь, на кровать, и не знает, что Поттер погружает нож прямо ему в сердце, наблюдая, как течет кровь, не знает, что потом мягко целует прохладные губы — в первый раз, не знает, что после трахает его столь нежно, как никогда раньше. Затем устраивает тело на алых простынях — торс покрыт синяками и незажившими ранами, и они являют собой шедевр, здесь все цвета его похоти и одержимости.

С довольной улыбкой Поттер надевает свою мантию и уходит из комнаты, оставляя Драко купаться в лунном свете на ложе из крови.

Красиво.
Написать отзыв
 
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст