Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Инь-Ян(рабочее)

от ice-linx
мидиАнгст, Херт/Комфорт / 13+ / Слеш
12 окт. 2013 г.
12 окт. 2013 г.
3
5.123
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
12 окт. 2013 г. 1.490
 
Знание о том, как звали того, кто стоял у истоков их довольно многочисленного рода было утеряно в глубине веков. Да, по большому счету, Велимировых это мало интересовало. Единственное, о чем твердо знали все "листья" на ветвях их огромного родового дерева, так это то, что у кого-то из них обязательно проявятся дары Высших сил или как сейчас принято говорить "паранормальные" способности. В каждом, без исключения, поколении находились одаренные, выбиравшие свою стезю в зависимости от склонностей. Дар передавался вне зависимости от пола, да и в наследовании способностей не наблюдалось никакого порядка. Рождавшиеся дети были либо с пеленок паранормалами, причем разной степени силы, либо дар мог проснуться потом, но не позже 13 лет - единственная закономерность.

Дмитрий, которого все родственники без исключений звали Митей, с детства был в семье так называемой "белой вороной"- он был до безобразия нормален, в нем не было ни капли пресловутых способностей от слова "совсем". А вот сестра Нина, родившаяся на семь лет позже, обладала странным даром - она всегда говорила, что знает чем "пахнут" мысли того или иного человека.

Митя рос мальчиком спокойным и беспроблемным, учился на твердые четверки, хулиганил, как и все подростки, но в меру. И так же, как и родители о несуществующем даре не горевал. Как говорил папа: "нет и не надо - и без всяких странностей проживет. Лишь бы человеком вырос хорошим". Папу поддерживали и все остальные члены семьи: дед - умевший заглядывать в недалекое будущее, бабка - ведунья с приличным багажом знаний и небольшим даром целительства, и конечно, мама - тоже целительница, но получившая к природному дару еще и медицинское образование врача-стоматолога. Почти все в семье были со светлой стороной дара, лишь отец Мити отличился. Как ведунья смогла ужиться с колдуном - никто не понимал, однако как ни парадоксально, но пара была крепкой и любящей.

Вот только Митя остался без дара, так в том беды никто не видел. Наоборот, бабка часто сажала внука на колени, гладила по каштановым кудрям и заглядывала в чистого синего цвета глаза, опушенные черными густыми ресницами, целовала в румяные щечки, приговаривая: "мой маленький ангел", а дед любил таскать его с собой, да обучать всяким хитростям, беззлобно ворча, что "дар даром, а жизнь она штука сложная и мало ли каким боком повернуться может. Даже если и останешься, внучек, без дара, так хоть шоколад от гов...дерьма отличить сможешь".

Митя на все слова улыбался и с радостью учился у деда. Да и, честно говоря, пусть он и был в их одарённой семье обделенным, но зато природа не поскупилась наделить мальчишку другими талантами. Мальчик прекрасно рисовал: всего несколькими штрихами карандаша ему удавалось выразить суть и характер человека, послужившего моделью, поэтому его поначалу отдали в художественную школу. Но Мите быстро надоело рисовать кубики, вазочки и всякую аналогичную ерунду и он взбунтовался. Хотя взбунтовался - это, конечно, громко сказано. Просто четко и уверенно заявил, что не собирается становиться известным художником, а чтобы рисовать для души ему знаний хватает.

А еще к счастью или несчастью - тут как посмотреть, но Митя с детства рос красивым мальчиком. И тут природа не поскупилась. В младенческом и дошкольно-школьном возрасте выглядевший ожившей куклой, в подростковом Митя, избавляясь от детской припухлости, не утерял, а скорее наоборот прибавил себе обаяния. И эта поразительная притягательность действовала на лиц обоего пола независимо от возраста. Переживая по этому поводу, ибо как ни крути, а всего не предусмотришь, педофилов, да и разных других мразей на улицах в любые времена хватало, Велимировы решили проблему несколькими способами. Во-первых, сделали обереги, а во-вторых, отдали мальчика в заботливые руки крестного Андрея, в миру бывшего военного десантника, прошедшего не одну горячую точку без малейшей царапины.

Так что к четырнадцати годам Митя Велимиров вполне спокойно мог постоять не только за себя, но и за "того парня", вернее друзей и приятелей, коих было немало. Правда, огорчало парнишку то обстоятельство, что среди всей окружающей его толпы он не смог найти себе настоящего близкого друга. Но надежды не терял.

Переходный год от двенадцати до тринадцати лет был немного напряженным, наполненным неясным томлением и подспудным ожиданием родных - проявится ли в Мите дар и какой именно. Дар, к неявному сожалению и всеобщему мнению семьи, в нем так и не проявился. Родственники где-то даже облегченно вздохнули и решили, что талантов мальчику и так отсыпано почти полной мерой, на этом и успокоились.

Так что даже сам Митя не обратил внимания на небольшой эпизод, произошедший на даче с участием его самого и одного из его приятелей. Олег Ворошнев, учившийся вместе с Митей, часто болел и на лето его родители с радостью и неким облегчением отпускали сына вместе со старшим поколением Велимировых, имевших дом в поселке в ста километрах от их города. Там мальчики целыми днями находились на свежем воздухе, под присмотром Ивана Алексеевича, деда Мити.

Дом был старинным и, как водится, на чердаке было полно всякого хлама. Взявшись разбираться эти залежи сокровищ, мальчишки откопали одну из книжек по хиромантии, издания конца девятнадцатого-начала двадцатого века. Перелистывая страницы ветхой книжонки, напечатанной старым шрифтом, продираясь сквозь дебри "ятей и ижиц" и заливаясь веселым смехом они решили попробовать себя в столь высоком искусстве гадания по руке. После долгих поисков была найдена и линия, отвечающая за здоровье. Ведя пальцем по ней, Митя поднял глаза на друга и проговорил:

- Видишь, вот тут она должна быть ровной, на не такой извилистой, - попутно показывая, какой именно должна быть вышеозначенная линия.

- Щекотно, - расхохотался Олег и вырвал ладонь из захвата друга. - Да ну ее, эту хиромантию. Пошли лучше в сад?

- Пошли, - весело отозвался Митя, небрежно откинув книженцию в сторону. И мальчишки удрали в сад, к спрятанному в его глубине небольшому пруду, и окружавшим его плодовым деревьям и кустам. А попросту к яблоням и малиннику.

А на улучшение здоровья Олега, с того дня болевшего все реже, никто не обратил особого внимания, посчитав его закономерным после очередного гостевания в семье, славящейся своими странными талантами.

К тому же это лето в памяти обоих мальчишек запечатлелось совершенно другими событиями. Подружившись с поселковой ребятней, они нашли в лице разновозрастной компании тех, кто смог просветить их в плане сексуального образования. Ничего особо выдающегося, но для начавшихся игр гормонов самое то. Ну, вот самое малое: это как справиться с утренней бедой всех парней старше двенадцати лет. Синие глазки, опушенные черными длинными ресницами, ровные дуги бровей, золотисто-каштановые кудряшки, заставили в то лето вздыхать не одну девчонку. А пара девиц постарше и без комплексов постарались, чтобы темноволосый обаяшка Митенька, чем-то похожий на ангелов, нарисованных на фресках в их поселковой церкви, лишился девственности в их объятиях. И рассказали и показали - что, куда, где и как.

А еще Митенька вдруг обнаружил, что ему нравятся не только хорошенькие и такие мягонькие и нежные девочки, девушки и женщины с манящими выпуклостями в определенных местах, но и, ой как стыдно-то, парни, имеющие при себе тот же самый набор, что и у него. Так что, кого будет интересовать - проснется этот самый в чем-то «мифический» дар или нет, когда тебя больше интересует, это у всех так или ты один такой… не совсем правильный?

Отношения между детьми и родителями в семье Велимировых были демократичными. То есть младшее поколение с детства приучали к тому, что с любой своей бедой и интересующими вопросами, можно подойти к старшим. Ответы будут по максимуму честными и серьезными. Поэтому Митя, недолго помучившись, решил подойти с этим вопросом к отцу.

Арсений Велимиров, получив от сына такой неожиданный вопрос, надолго задумался. Затем, посадив парнишку в кресло напротив, задал несколько уточняющих вопросов, выслушал честные ответы и вновь задумался. Митя на всю жизнь запомнил тот обстоятельный разговор. Отец ему тогда рассказал много интересного, на осознание его слов у Мити ушло много лет. Но самое главное, что он вынес из той беседы, это то, что каким бы он ни был – семья не откажется от него никогда, а еще всегда важно быть самим собой, уметь отстаивать свои убеждения и не ломать себя в угоду другим. Как сказал ему папа: «Жить в мире со своей сущностью важнее, чем быть как все. Я не призываю тебя противопоставлять себя толпе – а быть выше. Правда, - тут папа погладил сына по голове, взъерошив ему волосы, - не призываю тебя к лицемерию, но будь осторожен: толпа не любит тех, кто от нее отличается. Яркие личности пугают серость и представляют с ее точки зрения угрозу мирному существованию. Так что прошу тебя, будь осторожен. А любить тебя мы будем всегда, ведь ты наш ребенок и это невозможно изменить».

В своем мнении папа оказался не одинок. И мама, и дедушка и бабушка лишь хмыкнули в ответ на рассказанное им отцу. Каждый пожал плечами, высказавшись на эту тему единодушным: «главное, не кричать об этом на каждом углу, не эпатировать публику, жить в мире с собой, а мы примем любой твой выбор. Тем более, что тебе всего-то тринадцать и пока ты вырастешь, еще много раз поменяешь свои вкусы». Митя, просвещенный по поводу отношений между людьми обоего пола, уверенный родней в их любви, решил не заморачиваться над этой темой, подумать обо всем этом позже и продолжать жить как жил, ведь делать выбор сейчас – на самом деле слишком рано и довольно самонадеянно.

Лето закончилось, школа началась... Жизнь продолжается!
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст