Мера доверия

максиAU, романтика (романс) / 16+ слеш
Гарри Поттер Люциус Малфой
5 нояб. 2013 г.
5 нояб. 2013 г.
24
50555
21
Все главы
7 Отзыва
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
Где же видано, чтобы герой после свершения немыслимых подвигов остался проследить, как власть имущие распоряжаются плодами его побед. Герои, полезшие в политику, могут — о ужас! — оказать влияние на то, что творится у них под носом. Если умудрятся остаться в живых, конечно.
А.Парфенова.



Мирная жизнь, как с течением времени понял, наконец, Гарри Поттер – значительно отличается от его представлений о ней. Но совсем не потому, что у него вошло в привычку воевать. Просто... в мирной жизни существуют совсем другие правила игры, понять которые он пытался изо всех сил, но похоже, так и не понял до конца. Самое грустное, что и спросить было некого. Умница и отличница Гермиона посоветовала ему сходить к врачу. Лучше – к маггловскому психологу.

- У тебя, скорее всего, развился ПТСР, Гарри, - озабоченно проговорила она. А на вздернутые брови, мол, что еще за хрень такая этот ПТСР, вытащила медицинский справочник. Страница, как потом вспоминал Гарри, была предусмотрительно заложена закладкой.

Загадочный ПТСР оказался посттравматическим стрессовым расстройством, его еще называли «вьетнамским» или «афганским» синдромом. Судя по описанию, какая-то доля правды в предположениях подруги была: Гарри действительно снились кошмары, которые были куда красочнее видений от Тома. Он и вправду запрещал себе вспоминать Последнюю Битву и особенно собственную кратковременную смерть – но он совершенно не испытывал потребности в самоубийстве, как было написано в справочнике! Наоборот! Он хотел жить. Только вот никак не мог приспособиться к тому, что за каждым углом его уже не ждали неприятности. А вбитая покойным Грюмом «постоянная бдительность», необходимость которой он прочувствовал на собственной шкуре, не давала расслабиться даже в компании близких друзей и семьи.

Гарри с тоской вспоминал, каким беспечным и счастливым он был на каникулах в Норе, как целыми днями они с Роном и близнецами играли в квиддич, слезая с метел только после третьей пронзительной сирены мамы Уизли «К столу!» После войны ему никак не удавалось хоть чуточку почувствовать это ощущение свободы и полной беззаботности. Правда, и обстоятельства мешали. В квиддич с близнецами не поиграть уже никогда: Фред погиб, а та бледная тень, что осталась от Джорджа, и на человека-то мало похожа. Джордж потерял в войне больше всех: он потерял самого себя. Молчаливый, угрюмый, даже в самом сильном подпитии (а пил он почти не просыхая), выцветший поляроидный снимок, от которого отрезали половинку вместе с ухом... Магазинчик свой он забросил. Даже когда его пытались расшевелить, мол, Фреду бы не понравилось такое пренебрежение его мечтой, Джордж отмахнулся от доброхотов с неожиданной злобой:

- Что вы знаете о мечте Фреда, болваны? Моя это была мечта, моя, понятно? А со своей мечтой я что хочу, то и делаю! «Фреду бы не понравилось...» нашли, чем уколоть! Думаете, ему мертвым быть понравилось? Оставьте меня в покое, благодетели, дайте мне умереть!

Умереть Джорджу, конечно, никто не дал – родители вызвали мунговского целителя, тот прописал несколько зелий, но зельями, что бы там ни говорил когда-то профессор Снейп, нельзя закупорить смерть. Ее можно только отсрочить.

Вот Джордж, думал про себя Гарри, вполне подвержен синдрому, у него-то как раз суицидальные настроения невооруженным глазом видны. Главное, успеть вовремя вмешаться: он уже и травился, и вешаться пытался, и вены себе заклятьями резал. Гарри иногда раздумывал,  действительно ли благо – останавливать самоубийцу, если тот совершенно точно не желает жить? Но так и не пришел ни к каким выводам: каждая жизнь, считал он, бесценна. Слишком много жизней унесла Вторая Война, слишком часто погибшие в Последней Битве приходили по ночам в его кошмары.

Гермиона все-таки не поняла его. А жаль. Впрочем, он сам виноват - не смог как следует сформулировать вопрос. Гарри не мог... он и сам себе толком не мог объяснить, чего же ему не хватает в мирной жизни. А слабые попытки описать смутные ощущения... ну, не скажешь же: мне не хватает доверия. И самому-то непонятно, какого доверия. То ли – некому доверять? То ли нечего доверить? Глупо же, право! И потом, он ведь прекрасно знает, что, например, семье Уизли, ставшей семьей и ему, он может доверить все на свете. От ключа к банковской ячейке (кстати, ключ все еще у Молли, надо забрать, кончились карманные деньги, а до стипендии в Академии еще неделя), до своей спины в случае нового сражения.

Зацепившись за ключ от хранилища, мысли свернули на отношения Гарри с гоблинами Гринготтса. Ну, «отношения», наверное, неправильное слово... За прошедшие после войны годы Гарри ни разу не был в банке. Не то, что он чувствовал себя преступником – вовсе нет! Взлом Гринготтса и похищение дракона он рассматривал, как военную необходимость: ведь если бы у них не получилось добыть крестраж Волдеморта, то и самого Волдеморта убить бы не удалось. Тем более, к гоблинам он никогда не испытывал никаких плохих чувств, даже после того, как выяснилось, что Крюкохват пытался их надуть из-за меча Гриффиндора. Только вот сразу после победы он услышал, как Молли допытывалась у Билла, не начнут ли гоблины предъявлять Гарри претензии: существа они злобные и злопамятные, законы Визенгамота им не указ, а Золотое Трио изрядно подпортило репутацию банка своим... воздушным улетом. Билл хмыкал как-то неопределенно, из чего Гарри заключил, что гоблинам ему на глаза пока лучше не показываться. И попросил Молли по-прежнему использовать его ключ. Молли тогда даже расплакалась, причитая, какой он хороший мальчик, и что она не подведет его доверия. В общем-то, насущной необходимости в наличных у Гарри до сих пор не случалось: на повседневные мелочи ему хватало стипендии кадета Академии авроров.  Но учеба заканчивалась, предстояли выпускные экзамены, а после экзаменов Гарри планировал сделать Джинни предложение. А чтобы его делать по всем правилам, было необходимо кольцо... Вот тут-то и возникла необходимость в личном посещении хранилища: не просить же Молли снять денег на кольцо для ее дочери!

Вопрос с ключом решился быстро: Молли, конечно же, пришлось намекнуть, зачем ему этот ключ понадобился, отчего мама Уизли пришла в совершеннейший восторг. Гарри попросил ее пока не говорить никому ни слова, он хотел сделать Джинни сюрприз.  Все его представления о том, как правильно попросить девушку выйти за него замуж, были почерпнуты из романтических сериалов тетки Петунии и заключались в том, что жених непременно должен подарить избраннице колечко с бриллиантом, стоя на одном колене. Да! Еще нужны были цветы. Непременно в красивом букете, обернутом целофаном.

Гоблины никаких препятствий ему не чинили. Предъявив ключ первому свободному кассиру, Гарри дождался сопровождающего и спустился к своему сейфу. Он до сих пор помнил, как захватывало дух от гоблинских тележек, какой огромной казалась гора золотых галеонов в сейфе мальчику, впервые попавшему в магический мир. Гора меньше не стала: казалось, она еще и увеличилась в размерах. Потом он вспомнил, что Дамблдор говорил что-то о небольшом наследстве от Сириуса. Скорее всего, наследство все-таки было немаленьким. Привычно сглотнув горький комок в горле при воспоминаниях о крестном, Гарри нагреб несколько горстей золота в мешочек и спросил гоблина, где в Косом переулке находятся ювелирные магазины. Тот задрал губу, обнажая острые клыки:

- Рядом с лавкой Оливандера, есть еще напротив «Дырявого Котла».

На том все разговоры и кончились. В ювелирных лавочках Гарри не нашел ничего подходящего: ему почему-то казалось, что кольцо для Джинни должно быть не таким помпезным и вычурным, как предлагали продавцы. Услышав, что Поттеру нужен подарок для девушки, они вытаскивали какие-то жуткие перстни, закрывающие целую фалангу пальца, громоздкие и неудобные. Гарри представил себе, как, стоя на одном колене, он пытается протолкнуть такое чудовище на тонкий пальчик Джинни и скривился. Нет, Джинни достойна самого лучшего. Поэтому не долго думая, он поменял галеоны в банке на фунты и вышел в маггловский мир. И в первом же ювелирном магазинчике нашел то, что хотел: тоненький золотой ободок с красивым прозрачным камнем. Камень, правда, оказался вовсе не бриллиантом, а топазом, как сказал ему продавец, зато это кольцо куда больше напоминало Гарри правильные кольца из фильмов. К колечку прилагалась красивая бархатная коробочка – футляр. Теперь оставалось отрепетировать речь, купить букет цветов – и  можно просить руки и сердца любимой девушки, решил Гарри.
Написать отзыв