Перейти перевал

мидиромантика (романс), фэнтези / 18+ слеш
Оборотни Рыцари & Воители
9 нояб. 2013 г.
9 нояб. 2013 г.
2
36788
1
Все главы
3 Отзыва
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
В моих ладонях – сон застывший, тайный
Из сказок и серебряных ветров,
Такой знакомый и непостоянный,
Среди давно родившихся миров.
В моих ладонях – часть души и сердца,
Цветная песнь ставшая живой,
Смотреть, и никогда не насмотреться
Как прорастает замысел травой…

Тэм Гринхилл (Наталья Новикова)

       Осень в этом году выдалась на удивление щедрой и теплой. Земля дала роскошный урожай и зерна и овощей с фруктами. По всему королевству Дагонг хозяйки только и успевали заготавливать на зиму, просушивать и укладывать в амбары и подвалы обильные плоды этого года. К тому же, и скот по весне всех приятно порадовал, принеся приплод больше обычного, да еще и очень живучий. Солнечная сухая погода позволила быстро собрать урожай, ничего не осталось гнить в земле, как бывало. Что и говорить, хлопотная горячая пора стояла, но приятно хлопотная. Грядущую зиму ждали без страха. Не придется ломать голову с чем доедать остатки картошки или репы, не придется мешать с каким-нибудь гнильем, рискуя отравиться.
       На крыльцо постоялого двора в Бычьем Логе вышел стройный мужчина с очень светлыми длинными волосами. Простой по виду, но сшитый из добротного тонкого сукна с шелковой отделкой темно-зеленый камзол, уверенные манеры и горделивая осанка выдавали человека знатного или, по крайней мере, ученого не из бедных. На купца не тянул, слишком уж спокоен был, не было омрачено его лицо суетливыми мыслями о товаре, который надо довезти, сохранить, а потом выгодно продать. Уж хозяин-то постоянного двора, торопливо поклонившийся молчаливому постояльцу в общем зале, спеша на кухню, в таких вещах разбирался. Через две недели в Бычьем Логе начнется ярмарка, в которую съедутся крестьяне и землевладельцы всех рангов, и туда же накинется стая перекупщиков, не продохнуть от них будет. Так что хозяин насмотрелся на торговых людей, этот явно не из их числа. Приехал, занял лучшие комнаты для себя и своей охраны, у каждого на его разбойничьей физиономии написано, что прошел не одну войну, и ждет кого-то или чего-то. Чего непонятно. Но пока постояльцев мало, почему бы и не приютить благородного господина, тем более ведущего себя очень достойно?
       Благородного Ларэна Дор’торна Шталгада мысли хозяина, несомненно, развлекли бы, по крайней мере, вызвали бы легкую улыбку. Потому что его собственные мысли были куда как менее веселыми. И одна из них – о том, что предстояло сделать – вызывала почти панику. Если бы не многолетняя привычка контролировать себя, то он, пожалуй бы, сейчас беспокойно метался бы по двору, а так просто напряженно всматривался в дорогу, змеящуюся между скошенных, золотящихся остатками соломы на солнце,  полей.
       И только заметив заклубившуюся пыль под копытами лошадей, он облегченно выдохнул, жесткая складка между бровей немного разгладилась. Тот, кого Ларэн ждал, наконец-то соизволил объявиться.
          Не то чтобы Горжан Нибон, глава одного из самых лучших отрядов наемников, опоздал, нет, он прибыл точно в срок, но Ларэн все равно беспокоился. У его агентов ушло несколько месяцев, чтобы найти того и договориться о встрече с ним. И вот теперь главе клана представилась возможность лично взглянуть на знаменитого Горного Ястреба.
        Узнать о нем удалось немного, конечно, слухов и баек о нем ходило хоть отбавляй, но достоверной информации было меньше, чем хотелось бы. Впрочем, то, что было о нем известно, а именно, за свои услуги он всегда требует очень немаленькие деньги, но и все пожелания заказчика всегда же выполняются, он редко теряет своих людей, умудряется выйти сухим из самой грязной воды, и он невероятно удачлив, делало его сложным объектом для найма. Потому что, помимо всего прочего, он еще перебирал за что ему браться, а за что нет. Ларэну отчаянно нужны были и его помощь и его удачливость, которая, как известно, распространяется на тех, кого такой счастливец берет под свое крыло.  Много дней он раскидывал затейливые сети, и теперь ему предстояло узнать результат.
        В ворота влетели несколько всадников, одного взгляда на которых было достаточно, чтобы понять, что перед тобой бывалые воины. Тихий до этого момента двор в мгновение ока наполнился криками, ржанием распаленных лошадей, топотом людских и конских ног. И это нельзя было назвать показухой, просто прибывшие и особенно один из них органично заполнили собой все пространство.
        Ларэн с любопытством присматривался к поднявшейся суматохе, сделав знак одному из своих охранников помочь гостям и встретить их. Громко переговариваясь, спешившиеся наемники, доверив коней мальчишкам с конюшни, направились к крыльцу. И встретившись с темными, почти черными глазами крепко сложенного, но при этом очень пластично двигающегося мужчины примерно одного с ним роста, глава клана Шталгад понял, что перед ним тот, кого он так страстно желал видеть. Горный Ястреб собственной персоной.
        - Как дорога, господин Нибон? Все ли хорошо у вас? – спросил он первым, как и положено приветливому хозяину.
       - Все нормально, лорд Шталгад, добрались без приключений, что я ценю выше, чем суету, связанную с ними, - белозубо оскалился вновь прибывший.
       - Тогда прошу разделить со мной трапезу. Вам и вашим людям приготовлены комнаты, вы можете там принять ванну перед этим.
       - Это будет нелишним, - кивнул Горжан, с ухмылкой отряхнув свой пропыленный неброский камзол.
       С ним было около десятка воинов, сильных, подтянутых, сейчас довольно шумных, впрочем, никто не сомневался, когда нужно они могут двигаться тише кошек и даже общаться беззвучно. Однако ни один из них не обладал бешеной энергетикой своего командира, и Ларэн, очень чувствительный к вещам такого рода, вздрогнул. Казалось, наемник излучал чудовищную силу и нереальную твердость, вместе со странно легкомысленными манерами. Ларэн заметил, что тот лениво обшарил взглядом и его самого, и сопровождающих, и все окружение, наверняка прикидывая пути отступления в случае чего. Последнего можно не опасаться, Ларэн передал ему через своих людей немалый задаток, добиваясь встречи с ним, и заключив с ним предварительный контракт. Если они не смогут договориться, то Горжан вернет ему значительную часть задатка, оставив себе только ту сумму, что сочтет необходимой платой за потраченное время. Но Ларэн всеми фибрами души надеялся, что договориться они смогут. Слишком многое от этого зависит, да есть запасной вариант, но он существенно хуже. И время… время…
        - Тогда жду вас через три четверти часа в обеденном зале. Есть какие-то предпочтение в еде? – откликнулся лорд Шталгад.
        - Жареного мяса и побольше, остальное на ваше усмотрение, - ответил Горжан, направляясь в купальню, куда его и парней отвела смазливая служанка, пытавшаяся угодить столь симпатичным и явно при деньгах мужчинам. В другое время Ястреб сам бы ею занялся, но пока он отмокал в бадье с горячей водой и отмывался от дорожной пыли и пытался проанализировать первую встречу с потенциальным заказчикам. Его удивило, что тот так молодо выглядит, потому что о главе клана Шталгад ему было достоверно известно, что тот старше сорока лет, а его встретил юноша, почти мальчик. Если бы не ум и опыт, выглянувшие на него из переменчивого цвета глаз, так бы и принял его за пацана. Но нет, не мальчишка. Горжан знал, что лорд весьма заинтересован в найме и оценил по достоинству его поведение, спокойное, сдержанное, но приветливое. Он почти не выдал своих чувств, но вот именно почти, на какое-то крошечное мгновение в его взгляде отразилась такая отчаянная надежда, что Ястреб весьма удивился. И это давало возможность торговаться. Тем более, что он точно знал, клан Шталгад не из бедных.
       Основным источником его доходов были тончайшей выделки и красивых цветов сукно, секреты изготовления которого умельцы из нескольких королевств, не только Далонга, пытались выведать уже не одно столетие, но безуспешно, и лекарства, в основном травяные сборы, они распространяли свои травы по всему побережью, жестоко карая тех, кто пытался выдавать свои жалкие потуги за их совершенные составы. Кроме того, что было гораздо менее известно, в клане Шталгад были невероятно искусные лекаря. К примеру, Горжану точно знал, что невестка короля смогла забеременеть и родить только потому, что с ней почти год провела лекарка из этой загадочной семьи.
        Ястреб по своему обыкновению сразу же как на него вышли, начал собирать информацию на лорда Ларэна. И к своему удивлению обнаружил, что тот скрывает правду о себе и своей семье не менее искусно, чем сам Горжан. Клан Шталгад вел весьма замкнутый образ жизни и, несмотря на высокое положение, не было известно о невестах лордов, взятых из других семей. Они что же, женились только на своих? Но признаков вырождения ни в чертах лорда, ни в лицах его охраны Горжан не обнаружил.
        Загадки, клубящиеся вокруг странного клана и его не менее странного лорда, действовали на Ястреба, как запах добычи на гончую. Кроме того, если уж представился шанс воспользоваться близостью к клану лекарей, он это сделает.
         Горжан спустился в обеденный зал и его рот немедленно наполнился слюной от одного только запаха жареного мяса, к которому прилагалось еще много вкусностей, например, любимая тертая репа со сметаной, жареная картошечка, соленые огурчики. В общем, он не рисковал остаться голодным. Ему накрыли небольшой стол в углу, за которым его уже ждал Ларэн. И парни Горжана, и охрана лорда расселись за другим, гораздо большим столом.
        Ларэн слегка привстал, приветствуя его, что ж среди аристократов такая вежливость по отношению к простому наемнику редкость, понять бы это для него обычно или все-таки нужда заставила стать таким? Горжан еще раз весело поздоровался и принялся накладывать себе в тарелку все до чего смог дотянуться, на отсутствие аппетита он никогда не жаловался. И еще украдкой принялся изучать возможного заказчика.
       Непонятно какого цвета мудрые глаза, то ли зеленые, то ли желтые, а то может и цвета ивового листа. И хотя большие окна давали достаточно света, к тому же, обилие свечей на двух больших круглых люстрах сплошь в восковых потеках, подвешенных на цепях к потемневшим балкам, увеличивало освещенность, Горжан не смог это определить, а вопрос этот его заинтересовал. Хоть Ларэн и казался хрупкого телосложения, его упругость и гибкость выдавали в нем отнюдь не паркетного шаркуна, да и петли от ножен на поясе говорили Ястребу, что его узкий меч вряд ли будет парадным украшением.
       Насыщаясь, они перекидывались незначительными фразами и обменивались осторожными взглядами. Пока, наконец, не был съеден последний кусок мяса и не выпит последний глоток легкого вина. И Горжан решил приступить к делу.
       - Вы не хотите обсудить наши дела, милорд? – лениво спросил он, чувствуя себя немного осоловевшим после обильного обеда.
       - Почему бы и нет, - пожал плечами Ларэн. – Только не здесь и только после того, как вы мне дадите необратимую магическую клятву о том, что никто кроме вас и меня не будет знать о содержании нашего разговора вне зависимости от того, чем он закончится. Я предлагаю вам подняться ко мне в комнату и там проделать все необходимое, заодно и поговорить там.
       Горжан удивленно вскинулся, нет, ему и раньше приходилось это делать, но что-то поблизости нет ни одного жреца.
       - И кто проведет ритуал клятвы?
      - Я.
       - Что? – А он оказался непрост этот лорд, куда как непрост. И количество вопросов к нему существенно увеличилось. В мире была магия, но пользоваться ею могли только жрецами культа Единого, не считая тех мелочей, что используют в земледелии или врачевании, на это закрывали глаза. Но обычным людям, непосвященным, пользоваться магией категорически запрещалось, хотя она была весьма полезной и, например, при заключении сделок, чтобы убедиться в надежности партнера, или управлении погодой, да мало ли. И вот теперь такой сюрприз, нежрец, владеющий магией. Насколько, кстати?
        - Не боитесь? И насколько правильной будет та клятва?
       - Нет, не боюсь, вы не тот человек, чтобы бежать доносить на меня, - но если выпадет возможность использовать это знание в своих целях, ты от этого не откажешься, мелькнуло в голове Ларэна. – И поверьте, обряд и предварительной и основной клятвы будет проведен по всем правилам. Магию не обманешь.
        Выдержав небольшую паузу, Горжан тряхнул головой.
        - А, давайте, мне даже интересно как это будет. Магию и впрямь не обманешь, - он, как и любой человек, выросший в этом мире, был воспитан в этом понятии. Да и приходилось ему видеть, что случается с теми, кто идет против магии. - Пойдемте? – позвал он, поднимаясь.
        Мужчины поднялись в комнату Ларэна. Горжан с любопытством огляделся, она, в общем-то, не отличалась от той, что была отведена ему и где он оставил свои вещи, но по его прикидкам лорд Шталгад провел здесь пару дней и уже должны были появиться какие-то мелочи говорящие о хозяине. Слабый запах трав, присущий Ларэну, склянки с какой-то косметикой и гребни на комоде, там же небольшое зеркало, и несколько книг, что было весьма дорогим удовольствием, мало кто мог похвастаться тем, что имеет много книг, каждая из них была драгоценностью, а уже таскать их в дорогу, рискуя испортить или потерять и впрямь как-то не слишком разумно.
       Они опустились в кресла полумесяцем на скрещенных ножках и застыли. Горжан протянул ладони и вложил их в руки лорда, как всегда при любой магической клятве. Тепло, пробежавшее по телу, не имело никакого отношения к происходящему ритуалу и несколько озадачило наемника. Ларэн тем временем принялся речитативом произносить слова клятвы, Горжан покорно повторял их за ним.
       - Клянусь магией, питающей жизнь в этом мире, что все что я здесь услышу и скажу останется в ушах моих и на губах моих. Никто больше не узнает о них. В случае неудавшейся сделки, я забуду сам предмет сделки.
       Вокруг их соединенных рук замелькали ленты, сотканные из золотистых искр, обогнув их несколько раз, они вошли в запястья и впитались, покалывая кожу. Клятва была принята миром и становилась нерушимой. Теперь Горжан даже после выполнения контракта не сможет никому ничего рассказать, когда будет выполнена основная клятва, приносимая в случае заключения сделки.
        - Итак, милорд, расскажите мне, зачем вы так хотели видеть меня, - сказал Горжан, убирая свои ладони с неожиданным сожалением и откидываясь на неудобную, низкую спинку, не дающую опору плечам и затылку.
       - Мне нужны вы и ваш отряд, чтобы обеспечить безопасное переселение моего клана на другие земли, - сообщил Ларэн.
  Горжан застыл, словно обухом по голове оглушенный. Он вообще правильно расслышал? Клан уходит со своих ИСКОННЫХ земель? Такого он даже предположить не мог, ему в голову не могло прийти, что кому-то понадобиться срываться с насиженных мест, обжитых и защищенных родовой магией, тем более, после того что лорд ему сейчас продемонстрировал, у этого рода она должна быть просто невероятной. И пусть жрецы вопят на каждом углу, что родовой магической защиты не существует, каждый знает, что это не так и каждый страшиться стать изгоем и лишиться ее. Самое чудовищное проклятие из всех существующих. Что могло толкнуть его на такое?
       - Я не ослышался, милорд? Вы хотите покинуть свои земли?
       - Именно так, вы все правильно услышали, - согласился Ларэн.
       Горжан помолчал с минуту, переваривая услышанное.
       - И куда вы хотите переехать?
       - За Трехгорбый перевал, там есть две долины, переходящие одна в другую, и климат там очень мягкий. Вот туда и переберемся.
       Ястреб, шокированный до глубины души, уставился на Ларэна.
       - Трехгорбый перевал?! Как вы себе это представляете? Я бы еще понял если бы мы отправились небольшим отрядом и прямо сейчас или раньше. Но целым табором, с женщинами, детьми и всем скарбом, что возьмете с собой. Нет, это невозможно. Тем более, подозреваю, что и весь скот с собой возьмете, особенно ваших драгоценных овец. Там вскоре начнется зима и снег заметет все переходы, а они и так особыми широтой и удобством не отличаются. Да погода в горах не та же, что на равнине. Нет, браться за такое я не собираюсь, это безумие, - Горжан только головой качал.
       - Нам не придется пересекать перевал по верху. Мы сделаем это под горами, через пещерный город гномов.
       - Гномов. Вот как. И вы не боитесь заплутать там?
       Резонный вопрос, маленький народец сгинул несколько веков назад, не выдержав травли, устроенной на них, как впрочем, и на многие другие нелюдские расы, оставив после себя немало штолен и шахт, легенд о скрытых сокровищах и неразгаданных загадок.
       - Не боюсь. Это искусственный город, высеченный в граните, у меня есть его карта. Кроме того, мои люди были там некоторое время назад, разведали дорогу и расчистили его. Так что мы сможем без особых проблем пересечь его. Мы уже отправляли часть имущества этим путем несколько раз, все прошло благополучно. И вместо полутора недель в горах, мы будем там пару-тройку дней, учитывая, что народу больше и идти мы будем медленнее.
       - Если все прошло благополучно, то зачем я вам понадобился или в клане повывелись воины?
       - У нас есть воины, но их недостаточно для обеспечения той безопасности, что я считаю достаточной для своего клана, - спокойно ответил Ларэн.
       - Сколько у вас человек?
       - В путь со мной отправиться более 700.
       - Из них опытных воинов?..
       - Около 300 человек. Именно поэтому я обратился к вам, чтобы во время перехода вы охраняли нас.
       Горжан прикинул какой обоз должны взять с собой клановские, чтобы просто прокормить такую прорву народу и вздохнул про себя, увидев мысленным взором гигантский хвост из телег и повозок. Никакой маневренности, никакой секретности. Одна надежду на многочисленную и сильную охрану. У Ястреба в отряде после не слишком удачного последнего заказа оставалось более 180 человек. В принципе достаточно, если только не наткнуться на военный отряд, который будет настроен решительно по отношению к ним.
       - Если я соглашусь, мы, скорее всего, не успеем проскочить обратно до начала холодов.
       - Перезимуете с нами, долины большие, места всем хватит.
       - Долины может и большие, а как насчет домов в них? Или нам и зимой придется жить в шалашах?
       - Нет, ничего подобного, там уже поставлены дома, и в каждом из них найдется место и для ваших людей.
       - Ладно. И последний вопрос. Почему вы уходите? Что такого могло случиться, особенно учитывая ваши заслуги при дворе и тем, что вы ими особо не пользовались, к большим чинам и высоким наградам никогда не рвались?
       - А вы еще не поняли? – грустно улыбнулся Ларэн. – Магия. Жрецам Единого встает поперек горла любой намек на возможность свободного ее использования. Тем более, в моем клане это не редкость. И чего я боюсь действительно так это того, что в любой момент на нас будет открыта охота и вся моя семья окажется в их застенках. Говорят, на юге это происходит все чаще и чаще, скоро и до нас дойдет эта волна.
       Была высказана чудовищная в своей еретичности мысль, но прожженного наемника она не смутила. Его взгляды на веру и жрецов весьма отличались от общепринятых, и поступок лорда Шталгада как раз и был ему понятен, даже вызывал уважение, тот, кто до конца защищает своих людей, всегда его достоин. Теперь и отношения с двором смотрелись несколько по иному, надо полагать высокие покровители сдерживали беснующуюся клику жрецов сколько могли, а потом просто намекнули, что самый благополучный исход будет связан с исчезновением клана Шталгад из поля зрения служителей Единого. И лорд внял намеку, подготовив себе пути отступления.
       Вот только удивило количество народу, клан оказался куда больше, чем Горжан представлял. Семь сотен, это не считая тех, кого отправили вперед, обустраивать новый дом для клана.
       - Много детей и кормящих и беременных женщин? – Надо прикинуть количество самых уязвимых и самых непредсказуемых подопечных.
       - Их в обозе не будет, они отправлены загодя. И в любом случае их у нас не так много. С нами сейчас остались только дети старше четырнадцати.
       Горжан кивнул, он сам в первый раз отправился в поход в четырнадцать, тогда же впервые был с женщиной и считал себя вполне взрослым мужчиной. И он понимал, что подростки уже неплохо подготовлены к переходу.
       - А по поводу скота?
       - Его с нами тоже не будет, почти весь он был распределен по верным людям и будет дожидаться весны, когда его будут небольшими партиями, чтобы не привлекать внимания перегонять в долины.
       Задача Горжана облегчалась, значит, не придется ломать голову еще и о сохранности животинок.
       - И сколько вы готовы заплатить за этот переход?
       - Три тысячи золотых, включая задаток, - сказал Ларэн. – И полное содержание во время перехода.
       Что ж, весьма щедро, это несколько больше того, что можно было бы ожидать от подобного, но, видимо, предполагалась некоторая компенсация за потерянный возможный заработок во время зимы. Но если учесть, что там особенно ничего не придется тратить, то самое оно и будет.
       - Хорошо, я берусь за этот заказ при одном условии.
       - Каком? – Ларэн вскинул тонкую, неожиданно темную бровь.
       - У меня есть сестра, больная хдаберовой хворью, она почти уже не ходит. И я хочу, чтобы ваши лекаря хотя облегчили ее состояние, если не вылечили. Это возможно? – В этот момент Ястреб не слышал просящих ноток в собственном голосе.
       - Да, это вполне возможно, - медленно произнес Ларэн, кивнув. – Лекари клана умеют это делать. Но это займет несколько месяцев, возможно год и все это время двое из них должны быть рядом с ней. Кто обеспечит их защиту?
       Тут пришло время задуматься Горжану.
       - У меня есть пятеро людей, преданных лично мне. По моему приказу они сделают все, что угодно и если понадобиться быть в доме сестры целый год и даже больше, они выполнят это. Не сомневайтесь.
       - А прислуга будет держать язык за зубами о странных гостях, появившихся в доме?
       - Прислуги там немного, это старая нянька, двое моих людей, которые получили такие раны, что быть хорошими воинами уже не могут и еще двое, в чьей преданности я не сомневаюсь. Иначе бы не оставил на их попечение беспомощную девушку.
       - Одно дело девушка, пусть больная, но обычная, а другое – непонятные люди не пойми откуда и со странными занятиями. Такие в наше время вызывают острое желание настрочить донос.
       - Безопасность ваших лекарей в своем доме я гарантирую. Не сомневайтесь. Могу принести еще одну клятву.
       - А это обязательно и это касается, всех живущих в доме. НУ, что ж, я принимаю ваши условия, если это все, то позвольте мне изложить мои.
       Дождавшись кивка от Горжана, лорд продолжил.
       - Вы собираете своих людей и я жду вас через неделю в своем поместье в Волчьем лесу. Вы знаете где это? – Горжан снова кивнул, подтверждая. – И каждый из них будет приведен к именной клятве. – Эти слова несколько удивили Ястреба, но в принципе он не возражал. – Больше того, на все время перехода я беру их под свою руку, чтобы они стали частью клана. – А вот это поможет избежать многих недоразумений, потому что быть в клане значит придерживаться определенных, весьма строгих правил. Но это подразумевало, что к наемникам будут относиться не как к пришлым, а, как говориться, и радость и горе пополам. -  Переход начнется на следующее утро после вашего прибытия. Когда подойдем к горам, я покажу вам карту подземного города, там проходить будет к лучшему, теплее, ветра нет, вот только боюсь лошадям это не придется по вкусу. Вы обязуетесь довести нас до долин в целости и сохранности. Кроме того, в основной клятве для всех вас будет заложен приказ забыть о том, что вы вообще когда-то выполняли заказ клана.
      - И даже я?
       - ВЫ в особенности. Не хочу, чтобы потом где-нибудь в попойке у вас слетело с языка что-то лишнее и у вас состоялась бы теплая беседа с каким-нибудь святым отцом из ордена божьих псов.
       Горжан и сам не был в этом заинтересован, но был один момент.
       - А как тогда быть с обещанными вами лекарями? Я же не вспомню про них. И что тогда?
       Ларэн задумался.
       - Хорошо для вас мы изменим текст клятвы, вы будете помнить о случившемся, но не сможете обсудить это ни с кем, кроме нескольких представителей моего клана. Такая формулировка вас устроит?
       - Вполне.
       - Отлично, содержание ваше полностью за наш счет,  вне зависимости успеете ли вы уйти или нет. И выплата вознаграждения по окончанию заказа.
       - Что ж, договорились. Вы хотите принять мою клятву прямо сейчас?
       - Да, сейчас. Приступим тогда, - и лорд Шталгада протянул свои ладони для скрепления клятвы.
       На следующий день они провожали людей Ястреба, условившись с ним, что ждут его уже со всем отрядом через неделю в поместье лорда. Ларэн долго смотрел вслед небольшой кавалькаде всадников, особенно их предводителю со жгуче черными волосами, сияющих перламутровым серебристо-голубым переливом.
       Первая часть сложной головоломки выполнена, теперь по плану возвращение в Дубы, где в разгаре отъездная суматоха, еще раз все проверить, не забыто ли чего, раздать указания проверенным людям, уложить последние вещи и готовиться к тому, чтобы покинуть поместье, где на свет появился не один десятков его предков. И это хорошо, что весь день будет до предела занят, сосредоточенно думал он через два дня, въезжая в ворота поместья, по крайней мере, голова не будет отвлекаться на всякие глупости. Потому что по ночам она предательски подсовывала сны о командире наемников, и он уже пару раз просыпался, кончая со стоном, словно мальчишка, тупо глядя на испачканные простыни. Да что это такое-то!
       И знались же всего несколько часов, да и не нравились ему никогда такие… Такие… Необыкновенные, сильные, энергичные, с нежными и насмешливыми губами, которые так хотелось поцеловать. Ларэн всегда предпочитал партнеров слабее себя, таких чтобы не предоставляли угрозы его внутреннему миру. А этот ничего и не сделал, просто появился и опрокинул все представления лорда о том, кто ему нравиться и с кем хотел бы быть.
       Что он будет делать в пути, каждый день видясь с ним, Ларэн  не представлял. Только пожалел, что расстался с Воитолом, своим давним любовником, может, с ним было бы легче. Хотя какое легче, да и смысл поддерживать отношение с любовником, если уже его совсем не хочешь. Кому рассказать – засмеют, они спали в одной постели, но не занимались любовью уже несколько месяцев, пока, наконец, друг не предложил закончить этот фарс. Да именно друг, надежный и верный, он сейчас руководил погрузкой последних более менее громоздких вещей, из тех, что они решили взять с собой. Каждой семье предложили составить список вещей, которые они хотели бы взять с собой, наказав не увлекаться, так как многое ждало уже в долинах перемещенное порталами или сделанное там отправленными загодя мастерами. Из списка нередко безжалостно вычеркивались строка за строкой, невзирая на недовольные взгляды или хлюпающие носы, впрочем, это случалось нечасто. Все отлично понимали, что основная задача сейчас – это благополучно унести ноги, добро – дело наживное, тем более, что основной источник его никуда не денется. В части повозок везлась рассада, горшки с растениями, а на одной и целая теплица была сооружена. И все-таки немалая доля растений была также отправлена порталами.
       Ларэн прошелся дубовой аллеей, высаженной в поместье задолго до того, как возникла мода на это. Вот там, в глубине древний дуб с его игровым детским домиком, который для него сделал дядя. Вон вокруг тех прудов он с упоением носился совсем маленьким, дальше уже были тайные тропки, по которым он с приятелями убегал в лес. Беседка, в которой в первый раз поцеловался с соседской девочкой. И, наконец, большой белый дом, тоже хранящий множество воспоминаний. Но чтобы эти воспоминания остались с ним и не только с ним, придется отказаться от всего этого.
       Воитол ждал его на пороге и вопросительно взглянул на своего лорда.
       - Ну как?
       - Все прошло лучше, чем ожидал. Он согласился, условия были вполне нормальные. Только просил лекарей, чтобы его сестру вылечили.
       - А у него есть сестра? – Воитол был одним из тех, кто собирал для него информацию. И его недоумение и легкая досада были понятны.
       - Есть. И он ее где-то хорошо прячет. Но я уже взял с него дополнительную клятву по этому поводу. Он обещал пятерку самых преданных людей, которых тоже повяжем заклинанием для охраны.
       - Теперь остался переход, - пробормотал Воитол, входя в холл, уже изрядно опустевший, от прежнего великолепия мало что осталось. Ларэн не планировал многое брать с собой. Когда дом твоей семьи не меняется веками можно позволить себе копить множество нужных и не очень вещей, но теперь он от многого безжалостно избавлялся. В том числе и продавал через подставных лиц, не только свое, но и кое-что из имущества своих людей. Тащить с собой тяжело, а деньги лишними не будут, особенно по первой поре.  
       Горжан со своими людьми прибыл  точно в оговоренный срок, они передвигались налегке, все необходимое у них поместилось в чересседельных сумках, остальное по контракту ожидалось от нанимателей.
        Первое, что потребовал Ястреб, было немедленное знакомство с воинами лорда и оно его потрясло.
        - У вас, что же, треть отряда – девки?! – шокировано выдал он.
        - Именно так, - подтвердил Ларэн, сохраняя невозмутимый вид. – Девушки у нас в клане получают такую же подготовку, что и мужчины. И воинами они бывают отменными, те, кто в отряде – лучшие, вне зависимости от пола. У нас каждый обучен сражаться.
       - Даже если они и обучены, - не желал сдаваться Горжан. – Ни силы, ни выносливости мужской. Как вот она, к примеру, - он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону задумчивой девушки с тяжелой каштановой косой. – Сможет лук натянуть? Сил маловато будет.
       - Вообще-то, я предпочитаю, чтобы все мои люди были вооружены арбалетами, - все также хладнокровно продолжал Ларэн. – И удобнее, и легче, и заражаются быстрее. Но, поверьте, надо будет, любая из них спокойно будет стрелять и из тяжелого лука, они и этому обучены. И сил у них хватит.
       Горжан потряс головой, безумие, обучать женщин с детства военному делу. Он посмотрел лорду в лицо и встретился с твердым взглядом сейчас ярко-зеленых глаз. И понял, что столь необычных солдат ему придется принять, деваться все равно некуда.
       - Что ж, ладно, если вы так в них уверены, то пусть пока будут в охранение подойдут, но если что-нибудь неладное замечу, засуну в обоз и они там будут сидеть до самых этих ваших долин.  
        - Вам не придется этого делать, - мягкий, почти певучий голос лорда звучал так … ласкающе? Что за дела? Горжан с удивлением снова уставился на Ларэна. Тот сохранял серьезную мину, но при этом у наемника сложилось четкое впечатление, что он насмехается. Над чем? Бред это, держать женщин в отряде, их место – дома, делами они должны заниматься хозяйственными, а не мечом размахивать. Испокон века так было, но, видимо, у странного лорда-мага свое мнение. И еще одна проблема, из-за этих дур мужики могут передраться, он, конечно, скажет своим, чтобы пыл поумерили и от пары-тройки недель воздержания еще никто не умирал, но это еще одна из причин, по которой женщинам воинами не быть. Горжан слышал байки о каких-то исключениях, даже видел одну старуху, держащую кабак в Гольтане, про которую говорили, что прежде чем осесть она почти тридцать лет не покидала седла и не выпускала меч из руки, но все равно предубеждение против этого у него было и преогромное.
       Воины лорда выстроились перед ним в каре, и он прошелся перед ними. Если судить по выправке и подтянутым фигурам, к тому же он уже имел возможность наблюдать как мягко и легко они двигаются, то солдаты они неплохие. Да и с дисциплиной у них, насколько он понял все в порядке. Конечно, полностью оценить их можно только в бою, но и увиденное впечатляло. Теперь осталось сплавить их на время со своими людьми в один отряд, что было непростой задачей, ему не нужно было, чтобы они перемешались, как масло и вода, а были единой боевой единицей. Задачка предстояла не из простых.
       - Итак, у нас имеются около 480 человек в общей сложности. Это позволит ввести посменное дежурство. Отряд будет разбит на группы из 10 человек, примерно треть моих, остальные – клановские. Четыре-пять групп будет осуществлять постоянное патрулирование на расстоянии, сменяясь каждые три часа или немного реже, чтобы иметь возможность оповестить обоз в случае опасности и, возможно,  попытаться отвлечь противника. Кроме того, еще столько же групп будет перемещаться вдоль обоза, также сменяясь. Все группы будут постоянными до конца пути и, поэтому советую привыкать к мысли, что на это время мы все связанны очень прочно.
       Ему пришлось на глаз разбивать людей на группы и добавлять своих воинов, но если про своих головорезов он знал все и мог спокойно решить кого с кем можно ставить в связку, то про клановских почти ничего и Горжану пришлось положиться на свое знание человеческой природы. Почти два часа он ходил вокруг них, заглядывая в глаза, задавая различные вопросы, чтобы определить к кому из них «подселять» своих ребят. К концу этой процедуры он устал, еще больше, чем за несколько часов в седле. Но эти злосчастные группы были сформированы и для столь стремительного комплектования неплохо.  По крайней мере, пока, а там дорога покажет, прав он был или ошибался.
       Совершенно вымотанный Горжан ушел в особняк вместе с терпеливо наблюдавшим за всем происходящим лордом Шталгадом. Он не собирался отказываться от последней возможности поспать под крышей и помыться в горячей воде. Во время ужина он не раз ловил на себе изучающие взгляды лорда, да если бы только такие, иногда тот метал на него из-под длинных ресниц такие зеленые молнии, что становилось не по себе. Горжан монахом не был никогда,  и временами в походах спал со своими товарищами, когда кругом не было ни одной бабы, но все-таки предпочитал нежное женское тело. И дело даже не в этом, один из немногих твердых принципов, что у него был – не связываться с нанимателем сильнее, чем требует клятва. Никаких попыток завести дружеские или постельные отношения, ничем хорошим это не закончиться. Дело есть дело и надо помнить об этом. И сейчас он не был намерен забывать это, вот только как бы это потактичнее донести до лорда, который  и активнее вел бы свою игру, если бы не последний вечер в родовом поместье и необходимость соблюсти связанные с этим обязанности.
       Сначала приветствие всех собравшихся членов клана, потом такое же приветствие гостям и ритуальное принятие их под руку клана на время перехода, чтобы они стали практически членами одной семьи. Клятва, прозвучавшая при этом была одной из серьезнейших. И, наконец, Горжан впервые увидел общение с духом клана, которому что-то говорилось на непонятном, тягучим языке, с какими-то странными завываниями. Из какого пыльного фолианта откопал этот ритуал Ларэн неизвестно, но то, что они были одними из очень немногих, кому довелось увидеть подобное – несомненно. Сидевший рядом с Горжаном, друг и помощник Ларэна Воитол шепнул ему, что духу объясняются причины столь экстраординарного поступка и просят простить и уйти с кланом.
       Серая плотная дымка с алыми всполохами приняла очертания человеческой фигуры и, казалось, дух внимательно слушал все, что ему говорили, потом был кивок бесплотной головы и Ларэн плеснул ему под ноги драгоценного розового вина из Дакшала. Дух уплотнился, вытянулся в туманную струю и затек в с поклоном протянутый лордом сосуд в виде кабаньего клыка, вытачанного из цельного куска горного хрусталя и окованного чеканным золотом. Ларэн быстро заткнул его плотно пригнанной пробкой, поместил поверх нее скрещенные цепочки для большей надежности и повесил себе на пояс. Клан не останется без покровителя и на новой земле. Все выдохнули с облегчением, Горжан и сам обнаружил, что, оказывается, задерживал дыхание все это время.
        И снова оказался под обстрелом горячих зеленых глаз. Впрочем, стойкое игнорирование принесло свои плоды, под конец ужина, довольно скромного, надо сказать, в них мелькнула горечь и Ларэн словно и забыл о том, что сулил несговорчивому гостю. Что Горжана устраивало на все сто процентов.
       После ужина все разошлись спать, чтобы хоть немного отдохнуть перед дальней дорогой, всем ли это удалось неизвестно, но вот наемники в общей зале и их предводитель в отведенной ему спальне уснули без задних ног.
       На следующее утро огромный обоз потек из ворот поместья, чтобы ворота за ним закрылись навсегда. Ржание коней, поскрипывание телег и повозок, груженных до верха, голоса людей. Вообще, Горжана порадовало, что слова лорда о том, что скота с ними не будет, кроме лошадей, оказались правдой. Он не представлял как еще справлялся бы с охраной огромных стад, которыми славился клан. Куда они их дели, его не интересовало, главное, чтобы подальше от него, а то пастухом он еще не был.
        Одним из главных преимуществ беглецов было то, что владения их находились на отшибе, в стороне от основных трактов, ближе к горам, куда и направлялись, и то, что лорды Шталгада строили хорошие дороги в своих землях. Теперь уже бывших своих.
       Ширина тракта позволяла спокойно курсировать всадникам, Горжан уже отправил вперед разведгруппы и теперь просто наблюдал за тем, что творилось в обозе. Что, опять-таки, порадовало – отсутствие в обозе маленьких детей и беременных женщин. Клановские, несмотря на все свои гордость и подчеркнутое достоинство держались очень дисциплинированно. Никаких склок, огрызаний, попыток настоять на своем, все делалось четко и по существу. Когда в полдень остановились на обед, он был приготовлен в рекордные сроки на кострах, следы которых потом мастерски замаскировали, не найти их было, даже если знать где искать. Все было быстро и аккуратно съедено, короткий отдых и снова в путь.
       Вечером вышли к излучине реки, круто заворачивающей тут к западу и решили первую ночевку провести здесь. Разбили палатки для тех кому не хватило мест в крытых повозках и приготовили ужин, после которого Горжан распределил смены ночной стражи, еще раз обошел лагерь, составленный поставленными кругом повозками, проверяя, и благополучно завалился спать. Еще теплая земля, отдавала тепло ему, приятно грея сквозь спальник и толстой, сложенной в несколько слоев подстилки, подстеленный под него.
       Почти две недели путешествие шло без особых приключений, не считать же происшествием то, что однажды угодили под ливень. Осень все-таки, хотя погода стояла такая, что про это стали забывать. Горжану уже начало казаться, что он целую вечность вот так едет, покачиваясь в седле, двигаясь вдоль обоза, присматривая за всем, перекидываясь парой слов с людьми. Иногда он болтал с лордом, который оказался вполне компанейским парнем с неистощимым запасом всевозможным историй, которые он рассказывал у вечернего костра. И он оставил свои попытки заигрывать с ним, позволив Горжану вздохнуть свободно.
       И вот когда он допустил осторожную мысль о том, что все складывается удачно, вон горы уже выросли во всю мощь на горизонте, и воздух от этого ощутимо похолодал, как раздался крик:
       - Нападение!
       Кричали с востока, а это значит, что их догнали те, кого так опасался лорд Шталгад. Горжан приказал ставить обоз, плетущейся толстой, неповоротливой гусеницей и потому с почти никакой маневренностью, кругом, загоняя в центр под его защиту самых уязвимых. Уйти и спрятаться у них нет ни малейшей возможности, до гор еще самое ранее к вечеру добраться, а кругом степь с редкими деревьями и кустами. Поэтому ничего не остается как принять бой. Ястреб распорядился трубить возвращение для остальных разведгрупп и выдвигаться всадникам. Все быстро и деловито проверили снаряжение, на которое однозначно не поскупились, те, кто еще были пешими, вскочили на коней и отряд развернулся широким фронтом к своим противникам. К ним подтянулись разведчики, кроме тех, что приняли первый удар на себя. Горжана не удивило то, что Ларэн оказался рядом с решительно поджатыми губами.
        Обоз тем временем готовился к обороне и его, наконец, поставили как надо. А Горжан увидел передовой строй противника. И вздрогнул. Потому что отчетливо разглядел белые стяги с золотым солнцем и хоругви со священными знаками. Божьи псы. Карающая длань Единого. Его боевой отряд. Фанатики, прошедшие и войны за веру и истребительные налеты на непокорные города и замки. Отборные отморозки и мрази в плащах с солнечным диском, даже на взгляд наемников. Те хоть каких-то правил придерживались. Эти считали, что во имя Единого им позволено все. Абсолютно. Горжану довелось как-то проезжать мимо деревни, в которой отметились солнценосцы. Его, уже тогда прошедшего многие сражения и разграбления, вывернуло наизнанку. Он свесился с седла и, держась за луку, блевал, проклиная все на свете.
       Он и раньше особой любви к ним не питал, и после этого ее не прибавилось. А если бы они узнали, что Ястреб в прежней своей ипостаси перешел им дорогу. И теперь он готовился биться с ними не только, потому что у него контракт, но и потому что появился шанс свести с ними счеты.
       Отряд божьих псов был относительно небольшой, примерно в три с половиной - четыре сотни, обычно они, как гиены, передвигаются большими стаями, впрочем, если они пришли за клановскими, то об их истинной численности неизвестно было никому и потому их количество достаточно для того, чтобы захватить и уничтожить поместье лорда небольшого клана, как об этом знали во внешнем мире. Горжан приказал арбалетчикам выйти на фланги и, подпустив их довольно близко, дать первый залп. Рой болтов со смертельным вжиканьем взлетел в воздух и обрушился на первые ряды рыцарей в белых плащах. Ларэн оказался действительно хорошим лордом и всех снабдил большим запасом  бронебойных болтов, от которых не спасали, как теперь выяснилось даже безумно дорогие легкие и очень прочные латы. Да и арбалеты был непростые, посланные ими снаряды попадали на куда большем расстоянии, чем обычно. Раздались крики боли и ярости, пока четко различимые, по знаку Ястреба, после почти мгновенной перезарядки, был выпущен второй смертоносный залп, проредивший строй солнценосцев.
       Задние ряды запнулись о передние, где уже лежали раненые и трупы, как человеческие, так и лошадиные.  И самое время попытаться взять в клещи, пока они там продираются сквозь чудовищный завал и не могут дотянуться до своих луков, которыми все также по старинке пользуются, сосредоточенные на том, как коням ноги не переломать. Это был уже не тот жуткий, все сносящий живой таран, что в начале, он уже казался гораздо уязвимее.
        Дождавшись смертоносного полета третьего залпа, Горжан выхватил меч и крикнул:
        - К бою!
        Ему вторил медный горн.
        Солнценосцы к тому моменту подобрались, по счастью уже сломанным строем ближе. И отряд Ястреба с ревом врезался в них. У почти каждого из наемников были счеты к ним. В вольные братья просто так не уходят, даже из бедных крестьянских семей. За каждым стоит какая-нибудь нелицеприятная история и далеко не всегда по вине самого человека. Но ко многим таким историям имеет отношение божьи псы. Вырезанная семья, изнасилованная невеста, отобранная за долги лавка, да мало ли. И нечего не остается кроме как стать или наемником или подзаборным бродягой. И многие сейчас с гиканьем и ругательствами сводили счеты с судьбой, вымышленные или реальные.
       А уж у клана, согнанного со своих земель претензий к добрым слугам господним было выше крыши. И поэтому отчаянно и зло рубились рядом с наемниками клановские. Горжан в пылу битвы еще успевал заметить как машут мечами девчонки, о которых он так презрительно отзывался, иногда пользуясь метальными кинжалами или, если считали, что не заденут своих, то и пускали снова в ход арбалеты.
       Солнценосцы вылетали из седел раненные, а то и вовсе убитые. Горжан упорно рубился с огромным бойцом, чьи рыжие усы потемнели от пота. Удар, уход, отбить удар по касательной и снова нанести свой. Наконец, ему удалось зацепить солнценосца, на грязной белой ткани поверх доспехов начало расползаться темно-красное пятно, меч попал в щель между пластинами плеча и рука безвольно повисла, позволяя закончить дело перерубив тому шею. Правда, сам еле успел увернуться от мощного замаха опасно близко подъехавшего другого пса, но его спас Воитол четким движением вонзившим клинок в шейные позвонки.
       Ларэн бился в кругу обступивших его солнценосцев и казался ураганом, сносившем все на своем пути. Горжан, получивший несколько мгновений передышки, вздрогнул, увидев каким диким зеленым огнем горят глаза лорда и как дровами разлетаются его противники. Казалось узкий, легкий меч находит любую трещинку, любой зазор, чтобы уязвить врага, а потом добить его.
       Воины отряда, в отличие от нападавших были в легких доспехах из отдельных частей, что давало им большую маневренность и они ее использовали. Их лошади тащили на себе меньший вес и потому были выносливее и как ни странно злее, словно им передавалось бешенство их хозяев. Они кусали своих товарок, топтали упавших, но при этом могли переступить через своих и как опознавали?
         Горжан пригнулся к шее своего скакуна, уходя от разящего лезвия и не очень твердо взмахнул рукой,  удар пришелся по гарде противника. Тот выронил клинок из разом онемевших пальцев, и Ястреб смог рассечь ему горло над стальной стойкой воротника.
        - Держитесь, братия! – орал, как оглашенный какой-то удивительно мощный голос, перекрывая шум битвы: лязг металла, крики воинов, ржанье разгоряченных коней, и какой-то неопределенный гул, всегда сопутствующий бою. – Помощь идет!! Сейчас с божьей помощью спалим нелюдей!!
       Что?! Что он несет?! Нет, как солнценосцы умеют жечь он знал. У них есть жидкий горючий состав, секрет которого хранят, как зеницу ока. Его подают через длинные, обожженные, глиняные трубки с поддувом и достаточно легкой искры, чтобы все занялось. Вот только о каких нелюдях идет речь. Конь под Горжаном затанцевал, кружась. И он оценил обстановку, отряд добивал остатки солнценосцев, девчонки вообще пристроились поодаль и поливают тех болтами, если они не в самой гуще схватки. Приторный запах крови уже разливался по всей долине. А вот далеко сзади ехали повозки, на которых, как видно, и был тот жидкий огонь, кошмар любого противника, окруженные еще где-то полусотней всадников в белых плащах. Мозг Горжана оцепенел, но, собравшись, он приказал отделиться части отряда, той, что в основном занималась стрельбой и не была так измучена боем, и наскоками обстрелять максимально гуще прибывающих монахов, особенно тех что с сосудами с мерзкой жидкостью. Что и было сделано. Болты полетели, рой за роем, находя свои цели, но и этого было недостаточно, Горжан с отчаянием заметил, что монахи остановились, часть из них  принялись колдовать, создавая упругий невидимый барьер, в котором вязли и бессильно падали болты, они с собой и жрецов потащили, гады, а уцелевшие солнценосцы построились и готовились отражать ожидаемую атаку. Ястреб уже готовился скомандовать ее, как вдруг его остановил голос Ларэна.
        - Погоди, займись этими, - он кивнул на кучку ближайших к ним солдат противника. – А с теми мы уже сами… И не бойся, только держите лучше коней, они могут испугаться.
       - Чего испугаться?! – крикнул вслед стремительно скакавшему к повозкам лорду, странно завывающим голосом, подзывающий кое-кого из клановских. Призыв явно выборочным, потому что за ним кинулось человек двадцать не больше. Горжан уже скорее следил за окончанием боя, по сути превратившегося в бойню, и краем глаза заметил, как, не доезжая локтей ста до монахов, все последовавшие за Ларэном резко спешились и хлопками по крупам отправили лошадей обратно, сами поскидывали быстро плащи и оружие. То, что произошло дальше, заставило Горжана сначала потрясенно замереть, а потом встать в стременах и затрясти головой, прогоняя чудовищный морок, который мороком не оказался.
        Те, с кем проделал немалый путь и с кем делил еду и пусть хлипкий кров, опускались на четвереньки и обращались в огромных … волков. Даже Ларэн превратился в гигантского белого волка с дьявольски сверкавшими зелеными огнями глаз. Превратившись в животных, они длинными скачками понеслись к изрядно поредевшим защитникам повозок, испуганно отпрянувшими назад и сгруппировавшимися вокруг них.
        Стремительный прыжок вожака и он разорвал глотку стоявшему на телеге и поднявшему руки для волшбы жрецу. Оказавшись там, он принялся резать заметавшихся людей, словно овец, попутно разбивая сосуды с горючей жидкостью. Остальные не отставали. Истерически заметавшиеся лошади сбрасывали всадников и уносились прочь, те, что были запряжены в повозки сходили с ума от одного волчьего запаха и всеми силами пытались освободиться и оказаться подальше. Истошные крики, прерывающиеся бульканьем, вязкий сладкий запах крови и горючего, безумное ржанье, грохот опрокидываемых телег…
        Ястреб оцепенело наблюдал за молниеносной резней, солнценосцы в кои-то веки не смогли дать отпор противнику и только беспомощно пытались убежать, никому из них это не удалось. Все остались лежать на этой земле, и без того столетиями щедро поливаемой кровью. Все также заторможено он увидел, что и кое-кто из тех, кто остался с ним обратились и помогли своим братьям довершить безумную резню.  Сейчас они стояли, вывалив влажные розовые языки, их бока тяжело вздымались и опадали, пугая лошадей наемников, те шарахались от ненавистного амбре и испуганно всхрапывали. Их собственные скакуны на такие метаморфозы реагировали куда сдержаннее, видимо, привыкли. Их намного больше нервировал запах крови.
        Горжан поехал навстречу возвратившимся … волкам. Те, дойдя до сброшенных плащей и оружия, остановились и начали обратное обращение. Ястреб наблюдал как укорачиваются морды, как исчезает шерсть, как когти трансформируются в человеческие ногти, как они встают на задние лапы и их осанка становиться все более прямой. Они обрели  обычный вид, даже грязь, кровь и пот пропали. Набросили на плечи плащи, потому что от остальной их одежды остались лишь клочья, подобрали оружие и пластины доспехов, ремни их скрепляющие полопались, и пошли, свистом призывая своих лошадей, те послушно подбегали к своим хозяевам.
        К Ларэну подошел его Смерч и принялся ласкаться, словно тот не был только что в обличии смертельного врага. У лорда глаза все еще горели нечеловеческим желтым светом. Значит, не показалось в начале, что они могут светиться.
        - Горжан, я понимаю, что у тебя ко мне множество вопросов и ты имеешь на них право. Но сейчас у нас нет времени, нам надо уходить, потому что эти лишь часть армии, которую жрецы прислали по наши души и они, после гибели целого отряда будут рыскать особенно тщательно.
        - Вы – оборотни… - только и смог выдавить из пересохшего горла Ястреб.
        - Да, ты заметил, - с горькой иронией отозвался Ларэн. – Именно так. Горжан, даю слово, я расскажу тебе все, пока мы будем в пути до гор, и, обещаю, никто вас пальцем не тронет. А сейчас у нас не так много времени, чтобы замести следы и убраться отсюда. И предупреди остальных, до входа в подгорный город недалеко, и, хотя все устали, идти мы будем до него, и привал будет только там.
         Наскоро обтершись мокрыми полотенцами или, кому повезло, быстренько опрокинули на себя по кувшину холодной воды, отряд начал наводить порядок. Прежде всего, начали стаскивать раненых и трупы своих к обозу. Если с оборотнями, все было проще, а именно, им вливали в рот какое-то питье и они оборачивались, исцеляясь таким образом, то с наемниками все обстояло гораздо хуже, двадцать семь раненых, причем двое с такими увечьями, что Горжан уже приготовился отдать приказ о том, чтобы милосердно прервать их мучения, но ему не дали. Старая знахарка с сердитым шипением замахала на него руками и прогнала, посоветовав не лезть не в свое дело.
       - Мои люди – не мое дело?! – взбешенно вскричал Горжан.
       - Ты мало что смыслишь в ранах и их лечении, так что давай займись тем, что ты знаешь лучше. Помоги нашему лорду.
        Наткнувшись на твердый запрет в выцветших голубых глазах, наемник отправился к Ларэну, который к тому моменту успел натянуть чистую одежду.
        - Ранеными сейчас займутся, что ты хочешь, чтобы мы сделали с телами? – спросил Шталгад. Трупы уже в несколько рядов положили, наемников отдельно, и вокруг клановских ходило несколько человек, что-то бормоча и поводя руками. Кругом стояли обозники с застывшими лицами, кто-то тихонько плакал, но волю горю не давал никто.
        - Это делается, чтобы заморозить тела, - кивнул Ларэн. – И чтобы мы могли предать их погребальному огню уже в новом доме. Если хочешь и с твоими поступят также или мы сожжем их здесь. Я так надеялся, что переезд пройдет гладко и мне не придется начинать жизнь в новом доме с погребальных костров.