Хранители равновесия

мидиромантика (романс), фэнтези / 18+ слеш
Эльфы
27 нояб. 2013 г.
27 нояб. 2013 г.
2
31060
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Пожалуй, сейчас Кай мог бы сказать что такое счастье. Счастье молодого, здорового парня, жизнь которого складывается так как нужно ему. Учеба по интересной ему специальности, где все складывается идеально, преподаватели им довольны, куратор начала намекать, что несмотря на юный возраст ему светит место не просто целителя в хорошей клинике, но и вполне реально место в исследовательском центре, причем как только закончиться второй год учебы, раньше никак нельзя. Начнет, конечно, с лаборанта, а там кто знает. Профессор Генда Тфолди очень благожелательно к нему относится, а с покровительством такой женщины спина в первое, самое опасное, время будет прикрыта. Есть отличные друзья, с которыми весело и интересно, череда легких, приятных романов, после которых он со всеми своими пассиями обоих полов расставался в приятельских отношениях, а сейчас он был очень счастлив со своей новой девочкой.
     Его распирало от пузырящейся в нем силы и радости, застигнутой ею с головой, он подпрыгнул на месте, а потом с хохотом понесся от корпуса, где были преподавательские кабинеты к стайке своих друзей и приятелей, с тем чтобы поделиться отличной новостью. Наконец-то закончен второй курс и Генда подтвердила что с начала следующего года его ждут на работе. Великолепный подарок на день рождения. Его совершеннолетие начиналось просто превосходно. Все испытания сданы на отлично, сегодня последний день перед тем как все разъедутся из университета на каникулы и на вечер запланирована вечеринка по случаю его 18летия. А завтра домой и через пару дней с некоторым запозданием, но с кучей подарков, охов-ахов и поцелуев он продолжит отмечать с семьей и своими друзьями.
     - Ну, что там?
     - Народ!! – крикнул он. – Генда все подтвердила! И перед вами без 5 минут лаборант кафедры.
     - Ура!!! – за него искренне радовались.
     - Ты лучше скажи, - его друг Лани улыбался и сжал его предплечье. Оли поцеловала его в губы под довольные смешки окружающих. Красивая пара все получилась, рядом со смуглым Каем, черноглазым с гривой каштановых кудрей, стройным и гибким, невысокая Оли с аппетитно округлой фигурой и волнами русых волос смотрелась очень уютно. – Лучше уточни, ты уже родился или еще нет.
     - Я днем родился, - Кай поискал глазами огромные солнечные часы на площади. – Мама говорила как раз в полдень.
     - Ооо, значит прямо сейчас!! С днем рождения!!
     - С днем рождения! – крики громом отдавались в его голове и перед глазами все померкло.
     Потрясенные студенты засуетились над потерявшим сознание другом, наперебой применяя к нему известные средства магической и обычной помощи, чтобы привести его в чувства, но ничего не выходило. После того как на него вылили холодной воды из фонтана, а он даже не шелохнулся, то кто-то, наконец, догадался послать магического гонца за преподавателями. И вскоре его под тревожными взглядами студентов и преподавателей оттащили в больничное крыло.
     И там он пролежал с мертвенно бледным лицом без сознания более трех суток, за это время успел приехать переполошившийся отец и со страхом смотрел на посеревшего сына с потрескавшимися губами. Парня окружал непонятный кокон, не пропускающий почти никакие диагностирующие и прочие чары и заклинания, даже смочить губы ему не могли. И это ужасало, прежде всего неизвестность. Оставалось только ждать, любое воздействие пропадало втуне.
     Вот и сидел измученный лорд Тулле рядом с сыном, тихо переговариваясь с «невесткой», как будто их еле слышные голоса могли его потревожить. Целители, в том числе и самые именитые, а университет славен многими громкими именами, только разводили руками, что стряслось с Каем оставалось непонятно. Только один из аспирантов, невероятно сильно Видящий, смог сказать что в нем идут очень нестандартные энергетические процессы, и чем-то это напоминает переход из куколки в бабочку. Но ничего конкретнее он сказать не смог.
     На третий день кокон растаял так же резко, как и появился, и Кай открыл глаза. Хриплым голосом попросил пить и радостный отец чуть не вылил на него кувшин воды, правда, обошлось, и он поднес к его губам стакан, всего-то расплескав немного на него.
     - Что случилось? – все также сипло спросил Кай. И тут же. – Еще воды.
     - Да, конечно, сынок, - лорд Тулле поспешно наполнил стакан во второй раз. – Ты ничего не помнишь?
     - Нет, - ответил Кай уже почти нормальным голосом, напившись и откинувшись на подушки. – Так что стряслось и как ты здесь оказался?
     - Ты потерял сознание и тебя никак не могли привести в чувство. Никто так и не понял что с тобой. Могли только надеяться, слава богам, что ты очнулся. Меня вызвали, и я приехал вчера, мы дежурили возле тебя вместе с Оли. Бедная девочка совсем измучилась и испереживалась, я отправил ее спать где-то час назад. Все это время она была с тобой.
     - И что, никто даже не предположил что могло случиться? – удивленно нахмурился Кай.
     - Вокруг тебя образовался кокон, и никто и ничто не могло пройти сквозь него. Оставалось только гадать и надеяться. Но вроде все прошло, - он мягко улыбнулся сыну.
     Тот недоуменно продолжал смотреть на него.
     - Странный день рождения получился.
     - Да уж и не говори, я, пожалуй, пойду позову целителей. Хочу убедиться что с тобой все в порядке и я могу со спокойной душой написать матери.
     - Хорошо.
     Кай проводил взглядом отца, и недоуменно принялся перебирать в памяти отблески воспоминаний, вот он говорит ребятам и девчонкам, что его берут на кафедру, вот он отвечает, когда родился и смотрит на часы. А потом темнота, только кажется было ощущение, что перед этим его тряхануло. Но он не был в этом уверен. Что-то случилось, а что непонятно. А пока только странное сочетание удивительно ясной головы и слабости, как после лихорадки. Может быть, целители скажут что-то сейчас?
     В палату зашла, как ему показалось, целая толпа. На самом деле 7 человек, включая отца. Профессор Тфолди подошла к нему и, заглянув в глаза, спросила:
     - Как ты себя чувствуешь, мальчик?
     - Слабость большая, а так вроде ничего.
     И посыпались вопросы, его сканировали, осматривали, нажимали на всевозможные части тела, крутили-вертели, одним словом, как хотели. Он покорно все это позволял. Самому хотелось знать что происходит. Но ничего конкретного не нашли, упадок сил и некоторое изменение силовых потоков. И все?
     - Пока что вы побудете здесь…
     - Но, профессор…
     - Не спорьте, Кай. Для вашего же блага, все это слишком подозрительно. За вами надо понаблюдать еще хотя бы пару деньков.
     Через пару дней признав его состояние более чем удовлетворительным, – за это время он мало того что полностью восстановился, так еще и его энергетические резервы к изумлению всей медицинской профессуры многократно возросли – его отпустили домой, взяв слово в случае чего немедленно написать профессуру Тфолди. Именно она отбила его от жаждущих его крови коллег, за что он ей был чрезвычайно благодарен. А так они раскудахтались о небывалом случае и прямо-таки пылали желанием чтобы он послужил на благо науки. Живым экспонатом. Угу, сейчас. Кай, в отличие от них, таким желанием не горел. Ему хотелось теперь, когда все благополучно завершилось, уехать домой и насладиться долгожданными каникулами. Жаль, только что Оли уезжает на другой конец страны. Но отец, очень тронутый ее заботой и преданностью, предложил ей приезжать в любое время и гостить сколько угодно. В принципе, они и планировали, что отдохнув на море с родителями, она приедет к ним.
     А пока скорый поезд, бесшумный благодаря магическим машинам локомотива, уносил их на юго-запад к отцовскому поместью. Под конец 20-часового пути, Кай с нетерпением выглядывал из окна и любовался знакомыми пейзажами, изученными в детстве до последней тропки. На станции их встречала взволнованные мать и младшая сестра. Кай был немедленно оглушен их возгласами, обсмотрен и ощупан матерью и только убедившись, что с младшим сыном все в порядке, она успокоилась. Отец с благодушной укоризной наблюдал за суматохой. Он женился по любви и в нарушение всех традиций на дочке купца, и временами ее совсем неаристократическое поведение напоминало об этом.  
     Все семейство расселось в карете, дождалось, пока весь багаж уложили на крышу, и тронулось. Мать постоянно брала Кая за руку, заглядывала ему в лицо, словно желая убедиться, что вот он, здесь, живой. Сестренка сидела напротив, рядом с отцом, но тоже периодически дергала Кая за рукав, не переставая трещать, как сорока и выливая на него все местные сплетни. Ужас, он и забыл как это бывает, когда несколько человек болтают с таким жаром и одновременно. И получал невероятное удовольствие от ощущения что дома. И даже смутная тревога, не покидавшая его с момента прохода в себя, заглохла. Казалось бы, его резервы так увеличились, силы возросли, живи и радуйся, однако то захлебывающееся чувство радости и не думало возвращаться. Наоборот, что-то непонятное глодало его. Чего-то упорно не хватало.
     Наконец, он увидел  новомодную кованую ограду поместья, и расслабленно улыбнулся. Он дома и все будет нормально. Его ждали и старший брат с беременной женой, и замужняя сестра со своим шумным выводком, тетушки, дядюшки и, самое главное, дед. Его отец побаивался своего властного, многого добившегося тестя, который после брака дочери с одним из крупнейших землевладельцев края, принадлежавшего к старинному роду лордов-магов, и вовсе расправил крылья. Теперь он командовал не только своим делом, но и всем семейством Тулле, причем как это произошло никто уже сказать не мог. Но своим внуком, лучшим студентом университета, он очень гордился и теперь восседал в кресле и ждал всех. Кай улыбнулся, увидев его в открытой двери, и перешагнул порог. В следующий момент, его словно молния прошила, пищевод обожгло горечью и кислотой, а в глазах потемнело, он чуть не упал, только руки оказавшегося рядом брата удержали от стремительного падения. Обжигающая боль, от которой казалось даже зубы начали стрелять током, оборвалась так же резко, как и началась. Пришел в себя он с холодной, мокрой салфеткой на лбу и уворачивающимся от пузырька нюхательной соли, заботливо подсунутой под нос одной из тетушек.
     - Хватит, - прохрипел он и прищурил слезящиеся от резкого, как ему казалось, света глаза. Что-то он, как кисейная барышня в последнее время с завидным постоянством хлопается в обморок. Родственники, убедившись, что он пришел в себя, угомонились.
     - Вроде все? – полуутвердительно произнес дед. Обмороки он категорически отказывался понимать, считал их причудой и блажью, «мало работает», утверждал в таких случаях он, «когда человек занят делом, ему некогда в обмороки падать». А тут такое любимый внук вытворяет.
     - Кажется да, - ответил Кай.
     - Отлично. Иди, умойся и садись за стол, ты всех задерживаешь.
     - Ах, папенька, ну что вы, - встрепенулась мать. - Мальчику плохо, пусть полежит у себя. И ужин ему подадим в его комнату.
     - Хватит, Кларисса! – рыкнул дед. – Ты совсем изнежила мальчишку, скоро в девку превратиться. Или в эльфа блаженного.
     Кай хотел возразить, что эльфы совсем не блаженные, никто их не видел уже много столетий, но то, что ему удалось прочесть в домашней и университетской библиотеках говорило о них как об искусных воинах, мудрых правителях, сильных магах и хороших дипломатах. Конечно, это было до того, как они скрылись окончательно в Зачарованном Лесе, который сами эльфы звали Великим. Но тронуть их там, не решилась до сих пор. Ходил шепоток, что вроде как человеческие правители поддерживают связь с ними через магических вестников, но правды об этом до конца никто не знал.
     Но с дедом спорить бесполезно, вот Кай и не стал. Он поднялся на дрожащие ноги, и поддерживаемый с двух сторон матерью и теткой направился к двери, когда услышал звонкий голос маленькой племянницы.
     - А что это такое? – И обернувшись, увидел в ее руках старинный свиток, с которого свисала золотистая лента с сургучной печатью.


     Через час Кай, бледный, сжимая ледяные ладони изо всех сил, пытался прийти в себя уже от тех шокирующих вестей, что обрушились на него. Он сидел в отцовском кабинете вместе с родителями и дедом и переваривал содержание древнего свитка. Полторы тысячи лет назад, один из его предков, мелкий дворянчик по имени Рой Тулле каким невероятным образом умудрился стать магом, получив часть силы от эльфа. Ну да, Рой Лев, тот, кто привел род к величию, первый получивший баронский титул и сделавший так, чтобы хотя бы один из поколения в роду всегда был магом. Оказалось все предельно банально. И в обмен на этот дар эльф потребовал первого же потомка достигшего уровня мага-Хранителя отдать ему в супруги вне зависимости от пола. Как только такому потомку исполнялось 18 лет и как только активировалась его или ее сила, появлялся этот свиток-контракт, обязательный к исполнению, несмотря на сроки. И надо полагать предполагаемого супруга скоро стоит ждать в гости.
     Мужчины сидели мрачнее тучи. Своего сына и внука они очень любили и такого поворота никак не ожидали. Мать без конца прикладывала батистовый платок к глазам.
     - Значит так, сынок, - решительно сказал дед. – Никто и никуда тебя отдавать не собирается. Не факт, что этот эльф вообще жив, за столько-то лет, - при этих словах Кай содрогнулся, представив себе дряхлую развалину, на фоне которой его дед, хоть ему и перевалило за 80, вполне себе бодрый и энергичный.
     - Жив, раз контракт появился, - хмуро ответил Ольсе Тулле, он был магом и лучше своего тестя разбирался в таких вопросах.
     - Все равно, это ничего не значит. На срок давности кивнуть не получится? – полувопросительно произнес дед, не слишком надеясь на положительный ответ. Ольсе только покачал головой. – Значит я подниму на ноги лучших законников, какие только есть и мы что-нибудь придумаем.
     - С магическим контрактом? – нерадостно отозвался Ольсе, перебирая в голове варианты возможной развязки.
     - Ну а почему и нет?
     - Кто-то из них знает как работать с эльфийскими свитками? – спросил Кай, возвращаясь понемногу в реальный мир. – Тем более магическими?
     - Что-то такое они все должны были изучать. Думаю, варианты будут.
     Реальных вариантов не оказалось. Свиток ссылался на магические клятвы, которые действенны до тех пор пока жив хоть один человек их дававший, или нечеловек. Не важно. И на некоторые древние положения Гилорского кодекса, которыми сотни лет уже никто не пользовался. Но не пользовался, это не значит, что они недействительны. Их никто не отменял, формально они были вполне еще в силе. Мужчины схватились за головы, даже целая армия законников, подогреваемая обещанием очень щедрых премий, не смогла найти ничего толкового. Текст договора был прост и потому беспощаден. Единственный реальный вариант, это если бы Кай уже был женат, или если неведомый эльф сам отказался от этой сделки. Впрочем, и первый вариант казался призрачным, потому что речь шла только о магических браках, которые уже почти не практиковали, всем было достаточно юридических контрактов и записи в мэрии.
     Поэтому оставалось только ждать. На следующий день пришло письмо от «жениха», где он просил разрешения проделать портал до поместья, чтобы не привлекать к себе внимание. Разрешение это Ольсе скрепя сердцем дал. Кларисса в первый раз в жизни закатила мужу скандал, требуя чтобы он хоть что-то придумал. Но ничего, кроме того, чтобы поговорить с эльфом и попытаться отговорить его от этого брака, не выходило. И законники, не спавшие сутки напролет, поднявшие самые древние законы, ничего путного предложить не могли. Именно потому, что это был магический договор, если семья Тулле откажется от обещания своего предка, то лишится сына в любом случае, он просто погибнет. И это было очень недвусмысленно написано в договоре.
     Благородный Сильриоль Таэрре появился вместе с еще двумя эльфами под вечер второго дня. Сначала ничего не было понятно как они на самом деле выглядят под своими плащами с глубокими капюшонами, почти полностью затеняющими их лица. Ну, высокие, ну полнотой никто из них не страдал. Это все. Веяло от них чем-то таким нечеловеческим что волосы шевелились, мало кто из людей способен словно плыть над полом, и в следующее мгновение застыть неподвижной статуей. Ни одного звука, никакого запаха, ни одного лишнего движения. И, когда в кабинете они откинули капюшоны, ощущение чуждости резко усилилось. Тонкие, бледные, замкнутые лица, на которых ничего не прочтешь, прямые длинные волосы заплетены в сложные косы, складки плащей почти не колыхались.
     - Приветствую вас, - начал лорд Тулле, как хозяин дома, отчаянно пытаясь понять кто же из них является тем проклятым, кто потребовал его сына.
     Легкие наклоны голов, волосы блеснули при свете газовых ламп.
     - Меня зовут Сильриолем Таэрре, - произнес тот из них, чьи волосы были темнее всего, не белокурые, как у его спутников, а всего лишь золотисто-русые. У Кая внутри все заледенело, когда он встретился с ним глазами, такого видеть ему еще не доводилось. Светлые, словно из прозрачного янтаря, с черными крапинками глаза. Только он никогда не думал, что янтарь может быть таким холодным, даже такого светлого почти белого оттенка, кусочки янтарного льда. Они спокойно осмотрели его, только в какой-то момент зрачки словно расфокусировались. И сердце оборвалось, если до этого момента он еще смутно мечтал, что все это окажется всего лишь дурным сном, то теперь он с пронзительной ясностью понял, что все происходит на самом деле. И Древний эльф, на самом деле древний, он старше его рода, пришел заявить на него свои права и все те аргументы, что они готовились ему предъявить, разобьются об его уверенность в его праве. Он уже считал Кая принадлежащим себе. И тот это понял. И язык отнялся. Все на что хватило сил, это скованный поклон.
     - Я – Ольсе Тулле, это моя супруга – Кларисса Тулле, мой тесть – Герхард Терн и мой сын – Кай, - представил всех в свою очередь Ольсе. Оставшиеся двое эльфов продолжали хранить молчание и не собирались называться. – А это наши законники, господа…
     - Все, кто не являются членами вашей семьи, должны покинуть эту комнату немедленно. Свидетелей с вашей стороны вполне достаточно.
     - Свидетелей?
     - Помолвки, - все также прохладно сказал Сильриоль. – Мои спутники являются моими родственниками, и они здесь именно для того, чтобы засвидетельствовать нашу помолвку.  
     - Но погодите, мы еще ничего не обсудили, - вскинулся Герхард.
     - А что нам обсуждать? Рой пообещал мне первого своего потомка уровня Хранителя и этого достаточно, разве не это прописано в контракте?
     - Послушайте, не говоря уже о том, что требование несколько странновато, учитывая сколько времени прошло, мы не бессмертны, то с чего вы взяли, что Кай достиг уровня, как вы сказали, Хранителя?
     - На вашем поместье есть заклятие и в его фундаменте хранится артефакт, который позволяет это оценить. Как только будущий Хранитель достигает совершеннолетия, качество его энергетических потоков мгновенно меняется, и как только он оказывается в поместье, срабатывает артефакт.
     - Но этого поместья могло бы уже и не быть, да и человек мог никогда в нем не быть, например, если бы он был из побочной ветви или непризнанным незаконнорожденным, - впервые подал голос Кай.
     Сильриоль перевел на него взгляд.
     - Нет, артефакт был хранителем поместья все эти годы, даже в разгар самых страшных войн и бед. Поместье это всегда будет принадлежать семье Тулле, так же как и земли вокруг него. Это тоже было частью договора, а теперь, господа, - в его потяжелевшем голосе прозвучала еле заметная издевка. – Покиньте нас. Дальнейший разговор не для ваших ушей.
     И никто не смог ему перечить, даже опытный зубр много лет верой и правдой служивший Герхарду, безропотно покинул кабинет, оставив ошарашенных родственников Кая одних.
     - Господин Таэрре, мы хотели бы узнать согласитесь ли вы заменить это условие? – спросил Ольсе, убедившись в том, что он знал с самого начала – законники ничего не смогут сделать против мощного мага, каким является «жених» его сына. Одного взгляда на свиток ему хватило для этого, но теплилась надежда, что смогут договориться.
     - Менять условие? Что вы мне можете предложить столь же равнозначное? Можете не трудиться отвечать, сам скажу – ничего. Хотя бы потому что мало что может сравниться с магом уровня Хранителя. И если уж на то пошло, вы не сможете дать Каю необходимую подготовку.
     - Я учусь в лучшем магическом университете на континенте, - встрял Кай.
     - Этого не достаточно. Люди забыли что такое Хранители и никогда не знали как их обучать. Одно это означает что дорога вам только одна – в Великий, или как вы, люди, его называете, Зачарованный лес, - Сильриоль спокойно посмотрел ему в глаза и продолжил. – Я не собираюсь отказываться ни от прав, ни от обязанностей к своему жениху.
     - Обязанностей? Каких именно? – тут же заинтересовался Герхард.
     - Дать ему достойное образование. Сделать его равным среди моего народа. Помочь ему в начале его Пути и всегда оказывать поддержку.
     - Как он может стать равным, если учесть хотя разницу в том, сколько живут люди и сколько живут эльфы?! – воскликнула Кларисса, у которой уже не выдерживали нервы.
     - Как только Кай заключит магический брак со мной, он станет таким же бессмертным, как и я.
     То есть я переживу всех своих, кровью застучала кошмарная мысль в висках Кая.
     - Господин Таэрре, возможна ли хотя бы отсрочка?
     - Что она решит? – обернулся Сильриоль к спросившему Ольсе. – все равно ему придется уехать в лес и привыкать к жизни там и ко мне, так что отсрочка кажется мне абсолютно бессмысленной.
     - Но я студент университета! И у меня есть друзья и девушка, и вообще я не представляю как я буду там жить! – уже с откровенным вызовом нахамил ему Кай.
     - Я думаю, почта у вас хорошо отлажена, - произнес Сильриоль, ловя взглядом глаза Кая. Парень с трудом сглотнул пересохшим горлом, казалось, что живая желтизна, в которой кружили черные точки, заслонила собой все, поглощая его и утягивая за собой. Только когда Сильриоль прервал зрительный контакт, он смог взять себя в руки. – И недели будет достаточно, чтобы решить все вопросы.
     - Господин Таэрре!!
     - Ваши мольбы ничего не решат, - он подошел к Каю и взял его за руку. – Вы будете свидетелями нашей помолвки прямо сейчас.
     Парень вздрогнул и уставился на их соединенные руки.
     - Повторяйте за мной, - неумолимый голос ввинчивался в его мозги. – Признаю Сильриоля Таэрре своим женихом и наставником и магия будет мне в том порукой.
     - Признаю Сильриоля Таэрре своим женихом и наставником и магия будет мне в том порукой, - пересохшими губами произнес Кай, в ужасе понимая, что путей отступления просто нет, проклятый эльф их все отрезал.
     - Признаю Кая Тулле своим женихом и учеником и магия будет мне в том порукой, - ясно и четко произнес Сильриоль. Вокруг их рук вдруг закружились золотистые и зеленые полосы, рассыпаясь искрами.
     - Свидетельствую, - это было первое что произнес один из его спутников.
     - Свидетельствую, - эхом отозвался второй.
     Родственникам Кая ничего не оставалось как повторить это. Кларисса разрыдалась, а мужчины смотрели на это ошарашенными глазами. А потом Сильриоль поднес руку Кая к своим губам и поцеловал. Отпустив, наконец, своего невольного жениха, эльф отступил.
     - Кай, у вас будет неделя на то, чтобы закончить все свои дела в людских землях. С учебой, семьей, девушками, - последнее он несильно, но выделил голосом. – Я вернусь после ее окончания и заберу вас.
     - Вы уходите прямо сейчас? – безжизненным голосом спросил Ольсе.
     - Да, мне нечего пока что здесь делать. Все формальности соблюдены, а больше мне пока нечего делать.
     Эльфы натянули свои капюшоны, быстро прошли до точки портала в глубине парка, благо уже стемнело и никто их не видел, и шагнули один за другим в открывшийся проход.
     Уже в Лесу, в доме Сильриоля они позволили тебе расслабиться. Сняли плащи, уселись вокруг небольшого стола, где стояли графины с разными напитками, вазочки и блюда с фруктами и пирогами. Один из спутников Таэрре разлил по бокалам светло-красную жидкость. И они выпили, отсалютовав перед этим друг другу бокалами.
     - Боги, Силь, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - не выдержал один из них. – Мальчишка прямо таки пылает гневом и яростью, я бы  даже сказал ненавистью. Зачем тебе все это понадобилось? Это договор, зачем ты вообще связался с тем смертным.
     - Я не планировал, но… - Сильриоль отхлебнул вина и невесело усмехнулся. – После смерти Линеллы, я чуть с ума не сошел от боли, и пошел к Оракулу.
     - О, боги! - ахнул Вильенель.
     - Зачем?! – почти простонал другой.
     - Сам не знаю, но меня потащило в Ущелье, как на аркане. И я пошел. И она мне сказала, что однажды придет день и я обменяюсь силой с человеком, вдохнув в него магию, и что среди его потомков встречу свою половинку.
     - Подожди, половинку? А как же Линелла?
     - Оракул сказала, что не она было ею, хотя мы и любили друг друга очень сильно, - он приподнял один уголок губ. – В разгар Филаденской войны мне спас жизнь Рой Тулле и, когда я предложил ему ответить на это, он попросил сделать его магом, ну я и решил воспользоваться этим. И вот теперь пожинаю плоды.
     - Боги, Силь, да стоило ли оно того? Мальчишка с таким отношением никогда не дозреет до брака с тобой и будет, возможно, много лет ненавидеть тебя за случившееся.
     - Стоит, потому что я смотрела ему в глаза и понимал, что пророчество завершилось. Я люблю его.
     - Но он-то тебя – нет.
     - Верно, но у меня будет время это исправить. И потом вы же знаете, что только дурацкая ситуация оттолкнула его от меня.
     - Силь, ты слишком намудрил, - покачал головой друг.
     - Ты предлагаешь оставить необученного Хранителя людям?
     - Нет, но надо было обставить это по-другому. Не принудительная помолвка с невесть кем, свалившимся на голову, как снег. А «тебе оказана честь, как мало кому» и потихоньку прибрать его к рукам во время обучения. И ничего про этот хаосов договор. Ты просто настроил его против себя и усложнил себе жизнь.
     - Теперь уже поздно.
     - Хаос тебя побери, Силь, умеешь же ты находить приключения на свою задницу.

     Всю неделю Кай провел, как в тумане. Основным его занятием было написание писем, в Университет, друзьям, Оли. С ней он обменивался посланиями 2-3 раза в день и пытался что-то придумать и как-то ее утешить, потому что смог оценить нешуточную силу ее влюбленности. Но слова выходили блеклыми и неубедительными, до него толком не доходило как же так он умудрился вляпаться.
     Настроение у родни было похоронное, мать рыдала без конца, тетки причитали над ней и жалели Кая, дед с отцом ходили мрачнее тучи. Брат и сестры тоже откровенно жалели его. Про насильственные браки все уже забыли, нет, могли познакомить и попробовать подтолкнуть, но окончательное решение всегда оставалось за молодыми людьми. А здесь – без вариантов и это ужасало. Уйти в Заповедный лес давно стало в переносном смысле означать сгинуть без вести, правда, Сильриоль в ответ на вопрос, сможет ли Кай видеться с родней только плечами пожал, и сказал:
     - Конечно, не слишком часто, но пару раз в год он сможет появляться дома, - потом добавил. – Первые годы, когда идет учеба. Это не отличается от каникул, но потом, думаю, ему самому не захочется.
     Мать охнула от этих слов, с ужасом представляя что могут сделать с ее сыном.
     - И еще, не надо много вещей. Там почти ничего не пригодиться. Только личные вещи, возможно какие-то книги, все остальное вы получите в Великом Лесу.
     И в результате спустя неделю у его ног лежали два дорожных баула, не слишком плотно набитых и в основном там были книги. Родственники с ним попрощались еще днем, а теперь он просто сидел у отца в кабинете и гладил мать по руке, пытаясь хоть как-то ее успокоить. Она была в каком-то отупелом состоянии, в котором раньше он ее не видел никогда. Кроме них, в кабинете сидели отец с дедом и братом.
     Вскоре появился жених, теперь уже безо всяких кавычек. В том же старинного кроя плаще, рядом с которым модная пелерина и шляпа смотрелись как-то излишне щегольски. И все такой же спокойный и отстраненный. Поздоровался и подошел к Каю.
     - Вы со всеми попрощались?
     - Да, - кивнул тот.
     - Хорошо, тогда пойдемте. И еще кое-что, господа, тот артефакт, о котором я упоминал, он все также работает и будет хранить ваш род и ваш дом, теперь уже в качестве моей родни. И я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы вырастили такого жениха. Обещаю, с ним ничего не случится плохого, я дам ему все самое лучшее, что понадобиться.
     Последнее обещание повисло в воздухе. Кая обцеловали, спрыснули слезами, наобнимали и дали надеть пелерину, и во дворе – и шляпу. Он подхватил из рук брата баулы, его в последний раз обняли и он шагнул в портал вместе с Сильриолем, поддерживающим его под локоть.
     Когда туман портала развеялся, они оказались на площадке посреди леса. Нет, это не был такой уж бурелом, какой бывает в диком лесу, но и на ухоженный парк это не походило. Дома, целые комплексы, жилые и общественные, а то и настоящие дворцы были, располагались на открытых площадках. Среди них было много зелени, цветов, садов. Даже урожаи умудрялись собирать, причем сажали разные культуры вперемежку. Как позже узнал Кай и те, каких не было до того момента, когда они отгородились. И этого было достаточно, чтобы обеспечивать их едой, плюс дичь и рыба из многочисленных ручьев и озер.
     Сильриоль привел Кая в свой и дом и показал отведенные ему комнаты. Светлые, с огромными окнами с легкими занавесками, с мебелью из золотистой сосны и драпировками из легкого шелка, они находились на втором этаже. И сам дом удивительно уютный, весь из дерева, увешанный картинами, написанный как оказалось самим Сильриолем, он дышал покоем. Да и вообще сам город был странно умиротворенным. То, что показалось поначалу сонным спокойствием было скорее гармонией с миром и собой.
     Ему дали освоиться, Сильриоль водил его на прогулки, рассказывал о городе и жизни эльфийского народа, да и много других интересных историй, Кай слушал его, открыв рот. Рассказчиком тот оказался превосходным. Знакомил его с друзьями. И те, кто показались поначалу высокомерными и замкнутыми, оказались вполне себе общительными. Нет, слово компанейские ни к кому из них ни в коей мере не подходило, они были спокойны и уравновешенны, им были не свойственны резкие перепады настроения, они отлично контролировали себя, были в должной степени приветливы, всегда готовы ответить на вопросы, которых у Кая накопилось множество. Но при этом были ненавязчивыми, они, в отличие от людей, всегда знали, когда можно подойти и поговорить, всегда были поразительно тактичны.
     Это касалось и Сильриоля, он всегда чуял, когда нужен и всегда оказывался в такие моменты рядом, и всегда знал, когда нужно было оставить Кая одного. Он не рвался в его постель, даже больше - ни разу не показал своего интереса больше, чем к ученику или соседу по дому. Он действительно давал привыкать. Заказал ему одежду. Та, что носили сейчас люди была не в ходу, эльфы носили узкие, но удобные штаны, длинные камзолы, до колен, с разрезами, туго перетягивая в талии матерчатыми поясами, под ними белые рубашки, отделанные кружевом. Плащей в Лесу почти не надевали, если только зимой. Края разрезов, воротники, манжеты густо были покрыты вышивкой-оберегом. Вообще к символике эльфы были очень чувствительны. А еще Кай узнал, что эльфы контролировали погоду над всем континентом и благодаря этому климат был мягким, с короткой прохладной зимой, нежарким летом, за сезон снимали по три урожая именно благодаря этому, а когда-то было совсем не так.
     Именно после вопросов о том, как именно было раньше и началось обучение Кая. Это ничем не напоминало привычные лекции и занятия с учителями. Сильриоль, а также его друзья просто пока рассказывали, причем очень интересно, а молодая, свежая память парня с жадностью все это впитывала. Тогда-то все было совсем не так. На мир активно воздействовали темные силы.
     - Знаешь, тогда даже существовали теории, - рассказывал Сильриоль. – Что, мол, темные личности и сущности, попавшие в наш мир заставляют людей и эльфов шевелиться и лучше развиваться. Мол, когда все слишком хорошо, то развитие останавливается и люди становятся слишком изнеженными, тепличными. На самом деле это не так. Хаос забрасывает своих демонов в различных обличиях и они служат центрами кристаллизации, вокруг них начинает расти и множиться тьма. Когда люди живут без тьмы, они все равно сталкиваются с вызовами, которые заставляют шевелиться, но это часто бывают хорошие вызовы. Облегчить себе жизнь, победить болезни, улучшить образование и развитие. Каждая удачно сложившаяся судьба – это лишний камешек в стену света, если угодно. И мы держим равновесие, мы – Хранители. Основная наша задача – не допустить демонов Хаоса в наш мир снова.
     - А они пытаются прорваться в наш мир? – спросил Кай, потягивая сок.
     - Конечно, мы выставляем защиту, которую они пытаются прорвать постоянно. Если это происходит, то мы выбиваем их обратно. В идеале, чтобы они окончательно оставили нас в покое, и ушли глупые идеи о том, что тьмы нам не хватает для быстроты развития. Скорее наоборот, наш народ много раз видел, как опрокидывает назад в дикость тьма целые континенты, как рушатся не только города и горят села, но и разрушаются даже высокие культуры, имеющие сложные технологии, только потому что они впустили в свое сердце тьму. Наша задача – не допустить этого снова.
     Посмотри как изменилась жизнь за последние века, - улыбнулся Сильриоль. – Многие и забыли что такое война, жизнь стала намного легче, эпидемии не выкашивают, как прежде целые страны, женщины не рожают по 10-20 детей с тем, чтобы хотя бы 2-3 выжили. И жизнь стала намного длиннее, люди стали успевать не только родить детей, но и сделать много чего другого, они стали намного свободнее.  И как все расцвело! Разве это не замечательно?
     - Замечательно, - согласился Кай. – Но разве только эльфы были Хранителями? Людей, кроме меня нет?
     - Есть, конечно, но их намного меньше. И они все живут в Великом Лесу или ему подобным местам. Хочешь познакомиться?
     - Разумеется! Скажи, а вот ты упомянул, что люди стали жить свободнее, а вы сами? Разве не связаны сами Хранители множеством правил?
     - И эльфа и Хранители, впрочем, мы никогда не отделяли себя от своего народа, живет в свободе и творчестве. И в то же время в строгой дисциплине и самоограничении.
     - Разве это не противоречит одно другому?
     - Жизнь – это всегда противоречие, из которого рождается что-то новое. В данном случае дисциплина и самоограничение и дает эту свободу, то есть мы получаем возможность реализовать себя и помочь миру и людям, если соблюдаем правила. Впрочем, они достаточно легкие для нас. Никто же не заставляет делать никого то, от чего с души воротит. Но именно получение основных навыков, требующих определенного усердия и дисциплины дает бОльшой простор. Чем больше ты знаешь, тем больше умеешь, чем больше умеешь, тем больше можешь себе позволить. И тем больше твой выбор, особенно выбор дальнейшего развития.  Но, как правило, именно большие знания ограничивают человека, точнее его душевные качества. Если человек не обладает нравственными ограничениями, он может посчитать что для получения новой информации, он может позволить себе, например, поставить эксперимент на другом человеке, почему бы и нет? И тут другое противоречие - целей и средств их достижений.
     Они говорили обо всем часами, от увиденного и услышанного у Кая частенько кружилась голова, это все очаровывало не меньше личного обаяния. И это было, от него это не скрывали, только первой ступенькой. Он все больше привязывался к Сильриолю, которым начал восхищаться,  но эти отношения не выходили пока за рамки отношений ученик-учитель.
     Силь учил его слушать, наблюдать. Мог привести его куда-нибудь на берег озера или в «парк», способный сравниться с ухоженным лесом сажал его рядом и говорил.
     - Смотри, слушай жизнь. Наблюдай за травой, за кузнечиком, что скачет по ней. Наблюдай за птицами в небе и теми, что приземлились. Наблюдай за рыбой в воде. За распускающимся цветком. Когда ты научишься слушать и понимать жизнь, ты научишься понимать и чувствовать Мир. А это один из ключевых навыков Хранителя.
     И Кай сидел так неподвижно часами, сначала ничего не происходило, а потом он вдруг услышал гул травы, так как это слышат те, кто в ней живут, движение сильного тела форели в ручье, запахи распускающихся почек и самый звук их роста. А потом он внезапно ощутил себя частью Мира, одним из множества его созданий и он теперь был не одинок. Он понял что теперь никогда не будет одинок, даже наедине с собой, он всегда будет наедине с Миром. И тот был очень признателен за такое понимание и приятие. Это наполняло его блаженством.
     Мир дарил множество приятных моментов и сюрпризов. И доступ к любой информации. Когда он рассказал об этом Силю, с которым к тому моменту у него была полная откровенность, тот улыбнулся.
     - Открытый доступ к информации и есть один из признаков Равновесия. А ограничения по каким угодно причинам – признаки Тьмы и Хаоса.
     Так прошло несколько месяцев и Кай обвыкся окончательно, съездил к родителям, изумив их этим. Но Великий лес не был таким уж закрытым, все что надо из внешнего мира получали без проблем. Те же книги, Кай беспокоился как же он будет без них, но оказалось можно было запросто заказать их по каталогу и получить, если какие-то вещи или побрякушки, то пожалуйста. И живущие люди в Лесу выезжали из него преспокойно, только было одно условие. Надо было помалкивать об этом, откуда ты.
     Там Кай снова дорвался до секса. Потому что в Лесу его у него не было, сначала он диковато себя чувствовал там и не мог странноватых существ представлять потенциальными любовниками, а позже понял что все его заигрывания повисают в воздухе и не получают ни малейшего отклика, игнорировали его в этом плане самым безжалостным образом, даже люди, которые, впрочем, уже больше походили на эльфов. Он для всех оставался женихом Сильриоля, а значит неприкосновенным. И это было тяжко, у него никогда не было такого большого перерыва, зато были любовники и любовницы, а тут ничего поначалу, и пришлось вспоминать о правой руке. А этого мало.
     Поэтому по вечерам он сбегал от родителей к приветливой Глэдис и оставался у нее до утра. Десять дней пролетели, как один. И пришло время возвращаться. Сильриоль встретил его у портала и такой радостью вспыхнули его глаза, что стало стыдно. Щеки загорелись, когда в потемневшем взгляде появилось понимание. Все следы любовников для опытного мага видны невооруженным взглядом в течение нескольких дней, именно поэтому изменять в Лесу весьма проблематично, да и не стремились здесь к этому. Эльфы не связанные парой, в браке или нет, без проблем находили себе партнеров, но будучи уже связанные с кем-то налево не гуляли именно по этой причине. Но не скажешь же прости тому, кто ждет пока ты будешь готовым дать свое согласие. Интерес был, когда пелена первоначальных ярости и неприятия спала, то Кай начал замечать как Силь иногда задерживается на нем взглядом и сколько нежности в том взгляде, один раз встретился с ним взглядом и задохнулся: так тот ласкал его. Тогда он отшатнулся и янтарные глаза потускнели.
     А что же теперь? Кай задумался. Все вроде продолжалось по-прежнему, но к ожиданию явственно примешалась тоска. У парня в последнее время скачкообразно развивались эмпатические способности и он отчетливо это понимал. А еще он понимал, что до бесконечности это длиться не может.
     В тот вечер они разговаривали и Кай купался в тепле своего жениха, теперь тот открылся и упавшие щиты показали ему чувство такой силы что дух захватывало. И что делать Кай не знал, потому что не представлял себе дальнейшего. Что будет когда их роман закончится? Ведь так и будет, в его представлении не могло быть иначе, и что тогда? Фактически в Великом Лесу он обречен на одного-единственного любовника и выбора у него не будет.
     Молчание повисло между ними и стало неловко. Силь рассматривал парня и пытался передать ему: прими меня. Прошу, прими меня, сердце мое и помогу тебе поверить в наше будущее и расправить крылья. Я не свяжу тебя, я дам почувствовать тебе иное качество жизни, которое ты и не знал.
     Кай встал из кресла и ушел на балкон. Силь последовал за ним. Парень стоял на балконе и опирался расставленными руками на балюстраду. Заходящее солнце щедро заливало медью и осенним пожаром его кудри, обрисовывая широкий чистый лоб, прямой профиль и четкие губы, сейчас, как частенько в последнее время, нижняя по-детски обижено была оттопырена.
     Силь наконец сделал о чем мечтал многие месяцы, подошел и обнял его со спины, баюкая, уткнувшись лицом в шею. Кай стоял, одеревенев, не отвечая. Его кожа все также пахла осенними листьями, полынью и солнцем. Мальчик мой родной, прими меня. Не отталкивай.
     Вдох, другой, и Кай вдруг расслабился, он откинулся назад, позволяя себе поверить чужой силе. Он осторожно открывался и тут же задохнулся от силы потоков, хлынувших в него. Ярких, мощных и очень ласковых, не обжигающих, но согревающих и дающих поддержку. Его ладони легли на сцепленные руки Силя и легко прошлись по ним поверх шелковых рукавов. А потом развернулся в объятиях, чтобы заглянуть в его лицо.
     На умиротворенном лице солнечным янтарем сияли потеплевшие глаза. Как они могли ему показаться когда-то ледяными? Сейчас все было не так. Было осторожное сближение, мягкие, ласковые поцелуи. Кай и предположить не мог, что от одного только прикосновения чужих губ сердце может быть готовым выпрыгнуть из груди, и это не оборот в стихах мечтательного менестреля, а чистая правда.  Оно рвалось из клетки к другому, но он пока не мог понять этого до конца, только чувствовать.
     Сердце же Силя пело от радости не меньше, и он в отличие от своего любимого все отлично понимал и принимал. Исследовал губами его рот, скулы, нос, виски, подбородок. Контраст гладкой кожи и уколов короткой щетины. Запах, от которого кружилась голова. А уж когда Кай начал отвечать…
     Оторваться только для того, чтобы прошептать:
     - Пойдем?
     Кай кивнул, и даже не понял как они оказались в его спальне, где неспешные ласки продолжились. Одежда мешала, он начал заводиться и пытался сорвать ее как можно скорее. Когда оказались на постели, Кай замешкался. Быть снизу ему не слишком нравилось, часто он воспринимал это как ответную любезность, но как быть сейчас? К его изумлению, Силь мягко потянул его на себя, отдавая ведущую роль насколько это было возможно. Потому что даже в этой позиции Кай четко ощущал себя ведомым. Но пока что было не до этого, пока он наслаждался сияющим, абсолютно гладким и безволосым телом. Поначалу его это озадачило, но потом это принял это за одно из преимуществ связи с эльфом. И сильные, уверенные руки, мягко ласкающие в ответ. Уже тогда обнаружилось несовпадение. Кай очень быстро заводился, и ему нравилось заниматься любовью скоро и напористо, в то время как Силь действовал довольно размеренно, постепенно погружаясь в любовь, как в океан. И когда Кай кончил и, тяжело дыша, отвалился от любовника, то у Силя по-прежнему стояло. Пришел в себя и помог ему кончить, лаская ртом.
     А утро началось с того, что Кай очнулся на животе, а любовник ласкал и готовил его для себя. И в этот раз все получилось выматывающе размеренно. Кай скулил и просил:
     - Ну, быстрее, резче… ну, пожалуйстааа…. – хватая ртом воздух и извиваясь под Силем, пытаясь навязать свой ритм. Ничего не вышло, Силь твердо держал за бедра и двигался в нужном ему ритме, к тому он использовал магию, от которой внутри при каждом толчке внутри жар кругами расходился. Вскоре Кай только и мог что стонать и двигаться навстречу, ничего не соображая, только следуя своему и чужому желанию.
     А Силь не только занимался любовью, он плел энергетическую сеть, стараясь соединить их сильнее, ничего такого что бы не разрешил ему любовник, только подхватывая и соединяя предложенное. А потом в висках стучало все сильнее, в животе завязалось все горячим узлом, у Кая взорвалось, казалось, все тело при оргазме, хотя к себе он даже не прикоснулся, колени разъехались, и он рухнул на простынь, сводило даже пальцы на ногах. Он и не думал, что оргазм нижнего может быть таким сладким.  
     А сверху рухнул обессилевший Силь.
     - Мальчик мой, как ты? – хрипло спросил он, целуя мокрые плечи и шею, еще сильнее вьющиеся от пота кудри.
     - Очень хорошо, - прошептал Кай, оказывается он сорвал голос, только непонятно как, вроде не кричал. А впрочем, он уже не мог за это ручаться. Когда он поплыл в потоке блаженства, то уже ничего не соображал и себя не контролировал. Так что может и кричал.
     Тело сладко ломило. Хотелось просто расслабиться и так лежать. Что, впрочем, Силь преспокойно позволил, перед завтраком в постели сделав ему расслабляющий массаж, от которого Кай совсем медом растекся.
     Так и потекли их дни дальше, кроме занятий и общения в них появилась неожиданная романтика. Когда Кай вошел в комнату и увидел, что она заполнена светящимися лепестками, а на столе накрыт ужин на двоих у него форменным образом отвисла челюсть. Было странно и приятно что за ним ухаживают, но очень непривычно, не девушка же он в конце концов.
     - Тебе не нравиться? – спокойно спросил Силь в ответ на его недоумение.
     - Нет, нравиться, только странно все это, - растерянно пробормотал Кай.
     - Самое главное, что нравиться, и ничего странного в этом нет. Разве не хочется доставить любимому удовольствие? – с мягкой улыбкой поддразнил Силь перед тем как коснуться его губ коротким поцелуем.
     - Ну, в общем, да… наверное…
     Кай и представить себе не мог, что Силь, холодный, надменный Сильриоль Таэрре, может оказаться таким нежным, романтичным и пылким возлюбленным. Правда, головы он не терял никогда. Ни когда он ласкал его в их спальне, скользя губами по шее и ключицам, заставляя только от этих мягких прикосновений стонать и запрокидывать голову, ни когда учил его приноравливаться к их разным темпераментам и искать компромисс между своей неторопливостью и горячностью Кая.
     Юный Тулле имел до того достаточно любовников, чтобы считать себя человеком опытным в постельных делах, но каждый раз думая так ошибался, когда Силь как раз и заставлял его терять голову, иногда просто рыдать в голос. Слезы текли, а он не мог их сдержать. Иногда его накрывал оргазм такой силы, что он практически отключался. Если бы не четкое ощущение ведомости, то Кай был бы просто в восторге. Но впрочем, он не отказывался от того, чему мог научить его Силь.
     Нет, Силь никогда не отказывал ему в желании быть сверху, всегда соглашался с его пожеланиями, но все же лидером в их паре был он. Кай не знал огорчаться ли ему или есть еще шанс побороться за главенство. Но в целом, свое состояние он мог бы описать как «офигеть как хорошо».
     Вроде ничего особенного не поменялось, ну ладно, в его жизни появился постоянный источник тепла и хорошего настроения, но его восприятие мира перевернулось совершенно. Чувства стали ярче, глубже и полнее, эмоции почти всегда находились в позитивном ключе. Он начал ощущать упругое биение жизни еще сильнее, хотя и раньше оно у него не было притупленное. А сейчас он с жадностью воспринимал каждый миг, как последний. Дух захватывало от полноты  и радости жизни. Губы Кая постоянно растягивались в бездумной улыбке.
     Он не понимал, что Силь приучает его к себе, подсаживает на себя и на секс с собой, как на мощный и чрезвычайно забористый наркотик. Такой, раз попробовав который, уже невозможно от него отказаться. Кай все еще представлял себе, что однажды это закончиться и они с легкостью, как прежде у него бывало, расстанутся добрыми приятелями, сохранив теплые воспоминания о хороших деньках. Он все еще не принимал Силя, как супруга, все еще надеялся, что однажды, они станут уже и не возлюбленными, и не учеником и учителем. Пока что надежда на это теплилась, хотя видя отношение других и самого Силя к этому делу, начинал понимать, что не все так просто и отпускать его не собираются в принципе
     Иногда он не мог сказать где кончаются ухаживания и забота Силя и  начинается его учеба. Однажды после дождя он сорвался, и они помчались к одной из наблюдательных площадок, взобрались на невысокую вышку под навесом и Силь показал рукой вверх:
     - Смотри!
     В омытом дождевыми потоками сизо-сиреневом, подсвеченном с одной стороны небе висела двойная радуга.
     - Радуга? Мы из-за нее так бежали? Зачем?
     - Так красиво же! Посмотри на нее, порадуйся! И ощути себя частью ее. Это подарит тебе чувство полета! – Силь возбужденно блестел глазами. Если бы не эти озорно блестящие, кошачьи глаза, то он бы казался все тем же далеким и неприступным эльфом, которого Кай увидел в первый раз. Он всегда великолепно владел собой. Каю было интересно, что же должно было случиться чтобы Сильриоль потерял голову. Пока что ничего не происходило. Умение владеть собой, полностью контролировать эмоции считались одними из важнейших для Хранителей, да и любых магов.
     - Но разве так контролировать себя – это не означает потерять вкус жизни и не перестать жить самим? – озадаченно спросил Кай, когда ему в первый раз рассказали об этом.
     Ответом послужили сначала сдержанные смешки Силя и его товарищей, они тогда сидели на веранде их дома и наслаждались вечерней прохладой, а заодно и травяным чаем со сладостями.
     - Быть во власти страстей и не контролировать себя гораздо хуже. Контролировать не значит не иметь, это значит не позволять им попасть в разрушительное русло. Значит хранить равновесие внутри себя, а потому это одна из первых ступеней к хранению мира. Контроль над чувствами часто позволяет родиться чему-то новому.
     Кай удивился и засыпал их вопросами, на которые те с удовольствием отвечали. Эльфам нравился пытливый ум их ученика.
     И теперь ему хотелось поддеть Силя и спросить его, а не слишком ли много шума из-за какой-то радуги. Он засмеялся.
     - Красота? Только из-за ее красоты ты меня сюда привел?
     - Разве этого мало? Красота учит видеть и ценить жизнь. Красота природы, красота леса, красота неба, красота женщин и мужчин. И ты этому всему научишься. Это только начало.
     - Разве красота – это так важно?
     - Конечно, ведь истинная красота – это всегда гармония и правильность, реальная правильность, внутренняя, а не внешняя. И для Хранителя равновесия это очень важно - уметь видеть внутреннее. Это не только энергетические потоки, и не только мысли, это все вместе, не разбивать все линии на частности, хоть это и полезно, а уметь сразу же увидеть целостность.
     - Сложновато, и опять противоречие.
     - А как же без противоречий, без них не бывает развития. Кризис противоречий заставляет найти принципиально новое решение.
     А на следующее утро Силь отправил Кая в сад любоваться цветами, точнее выбрать один-единственный приглянувшийся цветок и спокойно его рассматривать, через час игры в гляделки парень вернулся в гостиную, где его любовник читал толстый том и не спеша переворачивал страницы.
     - Силь, я смотрел на этот цветок, смотрел, а он в ответ смотрел на меня. Что за жутики!
     Эльф только улыбнулся.
     - Это начало, мой милый, когда ты достигнешь определенного уровня, ты поймешь, насколько все живое и насколько ты являешься его частью.
     - Ты хочешь сказать, за мной следит каждый куст и каждая птаха?! – от услышанного и осознанного голова шла кругом. – Так и рехнуться недолго!
     - Да нет же, никто не сходит с ума и ты в том числе. Это просто научит тебя по-другому относиться к окружающему тебя миру.