Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Короли и вассалы

мидиДетектив, Семья / 13+ / Слеш
Исли Люсиелла Присцилла Ригальдо
29 дек. 2013 г.
29 дек. 2013 г.
1
4.841
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
29 дек. 2013 г. 4.841
 
Птица била крыльями и клювом, норовила взлететь. Человек, на руке которого она сидела, не пускал ее, уговаривал, уворачивался, прикрываясь предплечьем. Но сокол все-таки добился своего - человек охнул и выпустил привязь. Резко махнув крыльями, сокол дернулся вправо и вверх, накренился под порывом ветра, выправился и ушел ввысь.
Пристежка, болтающаяся на его лапах, мелькнула в тучах и пропала.
- Ушел, - огорченно пробормотал человек, зажимая разодранную бровь. - Прямо с пристежкой. Запутается в ветках и пропадет...
- Он мог тебе глаз выбить, - хмуро откликнулся второй, сидящий на почти занесенном снегом валуне. - Если еще не выбил... Покажись.
Первый набрал полную пригоршню снега и отер лицо. Когда он отнял руки и обернулся, второй кивнул: бровь была уже целой, а лицо прежним - красивым, добрым, молодым.
Проживи Исли хоть тысячу лет, оно таким и останется. Ригальдо задумался о том, можно ли по глазам "пробужденного" определить, каков его возраст и скольких человек он убил. Что там должно появиться на второй сотне? Мудрость? Пресыщенность? Апатия? Или со временем все вытесняют голод и хандра...
- Ригальдо, - позвал Исли.
Ригальдо спохватился, что пялится на Первого самым глупым образом, а тот стоит прямо перед ним, наклонив голову и с интересом его разглядывая.
- Ты сейчас про себя стихи читал? - вежливо спросил Исли. - У тебя было очень поэтическое выражение лица...
- Я думал о твоем сраном соколе, - буркнул Ригальдо. - Сколько ты с ним возился, и все напрасно. Я вообще не понимаю этой тяги к тварям на один зуб. Ты бы еще, как старая дева, кота завел...
- Я бы завел, - развел руками Исли. - Но кот - животное своенравное и с чутьем. Кот даже близко к себе таких, как мы, не подпустит...
Они медленно шли по дороге, огибающей скалу серпантином. Справа от них была пропасть, за ней - горы, теряющиеся в быстро подступающей мгле. Ветер трепал плащи и мотылял длинными белыми прядями, выбивающимися из-под капюшона Исли. Несмотря на то, что к ночи здесь быстро холодало, пар от их дыхания почти не поднимался - оба прекрасно контролировали температуру тела. На повороте они обогнали крестьянина, волокущего на спине хворост. Даже согнувшись в три погибели, он все равно умудрился на ходу поклониться Исли.
Исли, впрочем, тоже ему кивнул.
Косой серый снег летел им в спины.
- Лучше бы двинулся на восток... Давно пора потрепать Черных.
- Тебе тоже скучно, Ригальдо, я вижу. Так скучно, что надоело жить?
- Тебя не понять. То ты говоришь о силе и власти, то сиднем сидишь здесь, в горах, вылавливая беглых каторжников, приручая мелких зверюшек и распугивая йома, которые и так боятся тебя до икоты. Местные жители еще не приносят тебе дань своими дочерьми за то, что ты их опекаешь?
- А почему не сыновьями?
Ригальдо помрачнел.
- Шучу, - вздохнул Исли. - Видишь ли, то, о чем ты говоришь - тоже в некотором роде власть...
- Это всего лишь одна из твоих игр, - буркнул Ригальдо. - А настоящая власть - там, в долинах, у Черных...
- Кстати, о Черных. Почисти потом плащ. Какая-то птица - может быть, даже моя - нагадила тебе на спину.
Не успел Второй, презрев завет "не шуметь в горах", как следует набрать в легкие воздуха, чтобы высказать все, что он думает обо всех низших тварях острова, крылатых и не только, как Исли схватил его за запястье.
- Погоди-ка... Там далеко что-то происходит... Прямо сейчас.
Ригальдо застыл. Он так долго этого ждал - с того момента, как в его логове объявился посланник Исли и объявил, что Ригальдо приглашен Владыкой Севера, - и все равно оказался не готов: как всегда, когда Исли неожиданно устанавливал между ними телесный контакт, его одновременно начинали терзать предвкушение и ярость.
Никогда никого ему так сильно не хотелось убить.
- Убери ауру, мешаешь, - резко сказал Исли.
Ригальдо неохотно прикрыл разгорающиеся желтизной глаза. Сглотнул. Выдернул рукав.
Так они и стояли в темноте, заносимые снегом, в шаге от пропасти.
- Ну вот, из-за тебя я плохо понял... - пробормотал Исли. - С чтением ауры у меня все-таки не очень, возможно, потому, что в наше время этому не придавали значения... Но она такая большая, что я ее почувствовал.
- Что? Где?
- Там, у Черных, - объяснил Исли, и, заметив недоверчивый взгляд Ригальдо, кивнул. - Далеко-далеко отсюда, на востоке. Некоторое время назад я стал чувствовать странное: как будто что-то огромное периодически проявляет себя и пытается вырваться, а потом исчезает, словно его дернули за веревочку и спрятали в коробку...
- И это...
- Да, это происходит как раз в районе Штаба Организации. Сначала я думал, что там вот-вот "пробудится" раненая клеймор, очень сильная - но это продолжало повторяться изо дня в день, и я понял, что Римуто и прочие что-то задумали...
- Но я был ближе к ним, чем ты, и ничего такого не чувствовал! - возмутился Ригальдо.
Прикусил язык, но было поздно.
Темнота не помешала ему разглядеть в теплых карих глазах Исли до боли знакомое, ненавистное сочувствие: "Ты все-таки не совсем хорошо понимаешь истинную разницу между Номером Вторым и Номером Первым".
- Убью, - мрачно сказал Ригальдо. - Наплюю на клятву и убью. Ты слишком громко думаешь.
- Давай, - легко согласился Исли. - Даже если меня не станет, скучать тебе здесь теперь не придется, я подозреваю...
- Это значит...
- Да. Оно сорвалось со своей пристежки, как мой сокол. Не думаю, что это входило в планы Черных... Именно это я сейчас и почувствовал.
- Значит, ты говоришь, оно большое?
- Она, - засмеялся Исли. - Это она, Ригальдо. У них давно уже одни женщины.

- Так это здесь ты теперь живешь?!
- Нравится?
Ригальдо не знал, нравится ему или нет. С одной стороны, дом был хорош - светлый, красивый, добротный. По здешним суровым меркам, вообще королевский дворец. С другой стороны, Ригальдо видал и покрасивее, и побогаче. С третьей, дом этот был не просто чьим-то там домом - он принадлежал Исли, а значит, на него распространялся тот отблеск просто неприличной удачливости, которой Исли, как и в былые времена, щедро делился со всем, что было ему близко - со своим оружием, отрядом, женщинами... И то, что Исли жил в этом доме, а не в какой-нибудь гостинице-клоповнике или в мрачных катакомбах, как эти клоуны Даф и Рифул, наверняка было хорошо.
С четвертой же стороны, Исли жил в нем уже два года, и только сейчас сподобился показать его Ригальдо.
- Нормальный, - буркнул Ригальдо и насупился, глядя, как Исли отряхивает с подошв снег. - Теплый.
Первой неожиданностью стало человеческое семейство, обитавшее в задних комнатах. Сначала Ригальдо, разнежившийся от вкусной еды и вина, вообще не понял, кто это там шуршит и переговаривается в коридоре. Мелькнула мысль то ли о домовых, то ли о привидениях.
Потом, решив осмотреть дом, он налетел на маленькую худую женщину с недовольным лицом, которая при его появлении юркнула в кладовку. Во дворе он обнаружил такого же молчаливого, смурного мужика.
- Это чего такое? - с изумлением вопросил он, вернувшись в кабинет.
- А, - Исли отмахнулся. - Ты же сам говорил о том, что местные рано или поздно оценят, что рядом со мной нет ни йома, ни разбойников... Они пробовали тут селиться - я не позволил. Пробовали наниматься - я отказал.
- А эти?!
- А эти упорные. Я их оставил - мужик чистит выгребную яму и камины. Женщина научилась доить корову. Но, боюсь, они скоро поубивают друг друга. Рядом со мной нелегко: аура давит их, и они все время тихонько грызутся. И все-таки не уходят - к дому очень привязаны...
- Да кто они такие?!
- Я что, не сказал? Бывшие хозяева.

- Значит, свершилось, и нас ждет появление еще одного недозрелого Порождения Бездны, вроде Рифул?
- Фу, Ригальдо, - укоризненно сказал Исли, разливая молоко в бокалы из тонкого торильского хрусталя. По поводу бокалов Ригальдо, не выдержав, уже высказался так ехидно, как только мог, - и получил вполне искренний и логичный ответ: "Просто мне лень идти на кухню за кружками".
- Во-первых, некрасиво так отзываться о женщинах. Малышка Рифул живет уже немногим меньше нашего, так что по хитрости и зрелости, наверно, давно обставит любого... Бедный Даф, - Исли не выдержал, покачал головой, а Ригальдо захохотал. - Во-вторых, я бы тебя попросил не употреблять этот невероятно пафосный эпитет, который, конечно же, льстит мне не меньше, чем тебе "Серебряноглазый Король-Лев", - Исли сделал паузу, чтобы глотнуть молока, а Ригальдо погрустнел. - В-третьих, самое главное: я поручаю все узнать об этой новой "пробудившейся" именно тебе. Кто такая, чем известна, куда направилась, и чего от нее хотели Черные. Набирай сколько хочешь разведчиков, рассылай по всем землям. Мне интересно, что это за женщина и чего от нее можно ожидать.
- Значит, ты позвал меня именно за этим? - со всей возможной вежливостью спросил Ригальдо.
- Да, - Исли развернулся, оперся спиной о бревенчатые доски, глянул весело. - Я считаю, никто не справится с этим лучше тебя. Только, очень прошу, не лезь на рожон. Она "пробудилась" недавно и еще не научилась себя контролировать. И потом, - Исли отставил бокал и жестко добавил: - Она совершенно точно Номер Один. Тебе с ней не справиться.
- Ладно, - внутренне зверея, проговорил Ригальдо. - Я понял. Благодарю, что дал это задание мне, Номер Один. Обещаю, что справлюсь с ним, как никто другой. Приступлю к нему немедленно...
- Немедленно не получится, - мирно улыбнулся Исли. - На улице буран. Перевал занесло снегом. Я приглашаю тебя остаться в моем доме до завтра, Номер Два. Можешь выбрать любую комнату. Можешь даже самую лучшую.
- Даже так? - пробормотал Ригальдо. Опустил глаза.
- Даже так.

В следующий раз ему удалось вернуться в Альфонсо только через три месяца.
Его ждали.

- Насчет этой бабы, Люсиэллы, - все еще задыхаясь, заговорил Ригальдо. - Мы продолжаем за ней следить. Теперь это не так легко, как раньше, потому что она подмяла под себя весь Юг, и получается, что мы разгуливаем на чужих землях... Хотя это неправильно! - не выдержал он. - Мы были здесь всегда, с того дня, как высадились на этот остров, и привыкли считать южные земли нейтральной территорией, и вот теперь какая-то выскочка, которая прожила на свете не больше двадцати лет, да и те - человеком... Мыр-р-р! Не делай так больше!
- Не буду, - покладисто согласился Исли. - Но и ты не болтай чепуху. Рано или поздно это должно было случиться. Мы сидим здесь, Рифул на Западе, а Люсиэлла будет на Юге... Если не захочет, конечно, расширить свои владения...
- Интересно, появится ли когда-нибудь кто-то достаточно сильный, чтобы захватить восток...
- Восток пропах черной падалью, - поморщился Исли.
- Может, сейчас самое время двинуть на них, а? Эта Люсиэлла порядком потрепала Организацию на прощание... Говорят, за воротами образовалось стоячее озерце крови... Зацепила всех - и Черных, и клеймор... - Ригальдо приподнялся на локте, глянул с надеждой.
Исли перекатился на живот, положил подбородок на скрещенные руки, задумался.
Ригальдо ждал.
- Рано еще, - вынес вердикт Исли.
- Да почему, черт тебя побери?
- Потому что скучно.
- Ты...
- Я, - Исли поднял на Ригальдо смеющиеся глаза. - Я, Ригальдо, планирую прожить долгую и веселую жизнь. На этой земле не так уж много развлечений, так что Организацию до поры надо беречь, холить и лелеять. В конце концов, развлечения нам поставляет именно она.
Переварив услышанное, Второй нахмурился.
- Может быть, ты и Люсиэллу с Юга причисляешь к своим развлечениям, а?
- Может быть.
- Я убью тебя, - сказал Ригальдо, медленно садясь на постели. По его лицу, по шее, по плечам пробежала, пульсируя, неровная сетка вен. Плечи взбугрились и раздались вширь. Голос стал глухим, а глаза пожелтели. - По твоему приказу, я неделями выслеживаю эту ведьму, рискуя быть обнаруженным и сожранным, считая ее нашим возможным противником, а ты считаешь ее своим развле...
- Тише, тише.
Исли почти не пошевелился, даже улыбаться не перестал - и все равно Ригальдо перевернуло и впечатало спиной в матрац.
Закрытыми веками Ригальдо ощущал пальцы, спокойно лежащие на его лице - теплые, человеческие. Ощущал мозоли от меча на ладони Исли. Оставить их тоже было одной из прихотей Первого, конечно, ведь после "пробуждения" человеческая форма навсегда принимает тот вид, который желает получить ее хозяин: раны исцеляются, обесцвеченные мутацией глаза и волосы темнеют, старые рубцы рассасываются, и даже от той отвратительной метки на животе не остается следа... Так нет же, Исли, который, даже "пробудившись", умудрился оставить себе белую гриву, оставил и эти мозоли... Как дорогую помять, что ли.
Мудак.
Чужое прикосновение вынуждало корчиться от ярости и от желания. Ригальдо скрипнул зубами и остался лежать спокойно - ласковые пальцы Исли могли в момент раздавить его голову, как гнилой овощ.
- Тише, тише, Ригальдо, - повторил голос Исли откуда-то издалека - словно из-за заснеженного перевала. Ригальдо застонал. - Не разнеси мне тут все. Не забывай, это все-таки моя лучшая комната... Какой же ты все-таки нудный мужик, Номер Два. Ну, ничего. У нас еще много времени. Я не теряю надежды, что когда-нибудь научу тебя как следует развлекаться...

Утром, выйдя на крыльцо, на которое за ночь намело сугробы в половину человеческого роста, Ригальдо снова столкнулся со знакомым дядькой - тот вяло махал лопатой, расчищая дорожку до ворот. Дело у него спорилось плохо. Ригальдо лениво подумал о том, какое это бесполезное занятие - снегопады в Альфонсо прекращались только тогда, когда начинались лютые морозы, а также о том, что сам он наверняка управился бы в сто раз быстрее...
Если бы не чувствовал сейчас себя помятым и сонным - так, словно по нему всю ночь туда-сюда носился табун коней.

- Ну же, говори, - потребовала красавица. - Кто тебя подослал? Чего он хочет?
На вкус Ригальдо, была она вполне хороша. Миндалевидные глаза, прямые каштановые волосы, худая, но с пышной грудью, гибкая... Было в ней что-то кошачье, тревожащее. Без особого напряжения Ригальдо мог представить, как он ее ставит задом к себе, берет за загривок одной рукой, а другой задирает пышные юбки, и...
- Арррх!
- Я не люблю, когда меня игнорируют, - голосом нежным, как колокольчики, пояснила Люсиэлла. Ригальдо, взвывший от боли, - женщина только что молниеносно наклонилась и впилась ему когтями в бедро, прямо через штанину, - глянул на нее с ненавистью.
- Даже если ты в этот миг думал о чем-то приятном. А ты думал, не отпирайся, я заметила. Я и предположить не могла, что среди воинов-мужчин были такие страстные...
"Чертова ведьма", - выругался про себя Ригальдо. Передернуло его не столько от физической боли, сколько от внезапно шарахнувшего прикосновения. Аура Люсиэллы и ее сила чем-то походила на ауру Исли, но в тоже время была другой: в ней не было той сверкающей леденящей чистоты, напоминающей о морозном утре в горах. Люсиэлла была скользкой. "Нет, не кошка, а что-то гадкое, пресмыкающееся, " - думал он.
Все его минутное возбуждение испарилось, осталось только отвращение.
Он попался на глаза Хозяйке Юга случайно, по-глупому, будучи в хорошем настроении после очередной шутки, придуманной, конечно же, ими с Исли. Время шло, и когда им надоело просто наблюдать за бывшей Номер Один, они принялись понемножку ее дразнить: присылать ей посылки с подарками, призванными придать бывшей сельской девушке, из которой в Организации вырастили Люсиэллу, лоск и некоторую образованность... Всячески намекая, что у нее есть тайный поклонник. Первое время, насколько Ригальдо знал, Люсиэлла, обитавшая в человеческой форме в одном из жарких людских городов, удивлялась и радовалась каждому такому знаку внимания. Выследить тайного поклонника "пробудившаяся" никак не могла: Ригальдо использовал всю немногую заложенную в нем осторожность, чтобы этого не случилось. Наблюдать за молодой Бездной было смешно, а мотаться назад в Альфонсо, через весь Остров, будоража "пробудившихся" и пугая встречных клеймор, чтобы доложиться Исли - не трудно.
Истинные цели Исли по-прежнему были для Ригальдо загадкой, но раз за разом возвращаться в дом, укрытый в снегах, и чувствовать ненормальную легкость и злое веселье Ригальдо нравилось.
Люсиэлла быстро разобралась в том, что над ней издеваются. Пожелания расти и развиваться как личность она исполнила еще быстрее, превратившись из сельской простушки в умную и красивую стерву.
Люсиэлла притихла. Сменила город, перестала реагировать на посылки, будто уснула, ведя вполне тихую, человеческую жизнь... Ригальдо утратил бдительность и однажды, жарким сонным полуднем, на каменной площади нового города, приютившего Хозяйку Юга, позволил ей себя обнаружить.
Когда за спиной у него раздалось легкое дыхание, и ухоженная рука с тонкими пальцами легла ему на грудь, он впервые за долгое время вспомнил о словах Исли: "Тебе с ней не справиться".
- Ну же. Скажи мне, кто он. Я так мало знаю о тех, кто выжил из вашего поколения... В Организации вас забыли, а здесь никто не хочет со мной говорить... Мужчины- "пробудившиеся" бегут от меня, как от огня, а женщин... - Люсиэлла виновато улыбнулась. - Женщин на своей земле я уничтожаю. Зачем они мне?..
Ригальдо молчал.
- Сейчас приму "пробужденную" форму, - пригрозила Люсиэлла.
- Исли, - решившись, признался Ригальдо. - Владыка Севера.
- Врешь! - Люсиэлла взвизгнула, как девчонка. И растерялась.
"Ну, конечно, Первый Номер не могла не знать о Порождениях Бездны", - мрачно подумал Ригальдо.
Ему было обидно, что его имя ничегошеньки ей не сказало.
- Он как раз подыскивает себе подходящую женщину, - Ригальдо принялся врать напропалую, попутно прикидывая, как бы ему уйти отсюда целым. - Ты ему приглянулась...
- Сойтись с Владыкой Севера... Объединить Север и Юг... Так можно будет претендовать и на Центральные земли... Там что-нибудь хорошее вообще есть, в вашей вечной мерзлоте? - Люсиэлла крепко задумалась. - Думай! От этого зависит твоя жизнь...
Против воли Ригальдо принялся перебирать в памяти богатства Севера.
- У нас там есть Исли, - помолчав, честно сказал он.

Исли хохотал так, как Ригальдо не слышал уже много десятков лет.
- Нет, ты дорасскажи, дорасскажи! - снова и снова просил он.
- Нечего там рассказывать, - надувшись, ворчал Ригальдо. - Когда она отвлеклась, я... сбежал. Принял пробужденный облик и, петляя, как заяц, бежал до самого хребта Альфонсо. Ну, ты знаешь - я быстрый...
- Знаю, - улыбнулся Исли. И снова прыснул: - А вот скажи-ка мне, на что это там Люсиэлла отвлеклась?
- Перед этим она как раз спросила, каков ты есть. Я и ответил. Ей понравилось.
- Ну?!
- Я сказал, что ты грубая скотина и конь! – свирепея, сказал Ригальдо.
Исли уже не мог смеяться в голос - Владыка Севера молчал, и только плечи тряслись.
- Ох, Ригальдо, это было прекрасно, - наконец выдавил он. - Ты сделал меня счастливым. Но больше ты туда не пойдешь. Если не возражаешь, конечно... Кажется, дама серьезно на нас зла...
- Не возражаю. Кажется, она меня чуть не сожрала, - пробормотал Ригальдо. Закрыл глаза, расслабленно стек по спинке кресла... и почувствовал, как его чешут за ухом.
- Просил же так не делать! - простонал-прорычал он.

- Исли, - Ригальдо сунул голову в кабинет. - Ты не знаешь, куда подевались твой повар-истопник и его женщина? Дом стылый какой-то...
- Знаю, - не поднимая головы от каких-то бумаг (Ригальдо вытянул шею: он иногда скучал по написанному слову не меньше, чем Исли - по мечу), не сразу отозвался Номер Один. - Я похоронил их на леднике.
- Ты...
- Нет. Как я и предсказывал, они самоубились друг о друга. Надо было гнать их давным-давно...
- Ты что, их жалеешь? - медленно спросил Ригальдо.
- Как того сокола.
- Давай поймаем тебе новых людишек? - подумав, предложил Второй.
- Закрой дверь снаружи, Ригальдо. Дует.
Люсиэлла отказалась взять реванш и так и не рискнула выйти против мужчин, посмеявшихся над нею, плотно обосновавшись на Юге и доказав, что ума у нее все-таки больше, чем гонору.
Исли скучал. Ригальдо маялся. Виделись они редко.
Годы шли. Шел снег.

Когда мир перестал вертеться перед глазами и занял свое привычное положение, Ригальдо перевернулся на бок, рыгнул желчью и снова обессилено вытянулся плашмя.
Горячая лужа под ним, еще недавно бывшая снегом, стала понемногу остывать.
- Ригальдо, - позвал осипший голос. - Быстро собирай свои куски.
Снег заскрипел. Кто-то переступил через Второго, наклонился, приставил к обрубку плеча конечность. Цокнул досадливо, в последний момент поменяв два одинаковых ломтя местами.
- Приращивай и вставай.
Он повиновался, чувствуя, как в животе вскипает темная сила йома и волнами ударяется в покромсанную руку - туда, откуда еще совсем недавно толчками хлестала кровь.
Совсем слабо ударяется.
Силенок только и хватило, что на руку: он чувствовал, что осколки ребер давят ему в легкое, и знал, что стоит пошевелится - и он опять закашляется.
- Эх, Ригальдо...
Его вздернули на ноги, поднырнули под скрещенные руки и потащили. С каждым шагом Ригальдо чувствовал, как напрягаются под ним мышцы чужой спины - такой же голой и ледяной, как и его собственная.
- Исли... - пробормотал он. Закашлялся. Харкнул кровью.
- Молчи, лечи легкое, - прохрипел Исли. Сделал два шага, и замер. Ригальдо чуть не сполз по нему в сугроб.
Совсем другим голосом Исли позвал, обращаясь к кому-то позади них:
- Идем с нами. Ты замерзла и устала. Я приглашаю тебя в свой дом...
До самого дома-под-скалой Ригальдо не открывал глаз. Он предпочел бы не открывать их никогда, чтобы не видеть больше, как его Номер Один, стоя среди сугробов в чем мать родила, приносит клятву верности тощей, голой, зареванной темноглазой пигалице.

Он возвратился поздним вечером, весь облепленный снегом, и долго, тщательно отряхивался в прихожей, зная, что хозяину дома не нравится, когда снег тает на ковре. Подойдя к кабинету, он одернул кожух и потянул руку к дверной ручке...
... еще из-за двери услышав заливистый смех и голоса....
...все равно распахнул дверь, не став стучать.
Они пускали кораблики.
Большой таз, стоящий на табурете, был до краев полон водой, а они, смеясь и подныривая под локти друг другу, длинными палками подталкивали стайку бумажных корабликов, покачивающихся на поверхности. При этом оба были так увлечены, что не сразу прервали свое занятие, и не мудрено: дополнительная сложность задания, видимо, заключалась в том, чтобы не подниматься с любимого кресла Исли, в котором они на сей раз оказались вдвоем.
Присцилла, сидящая на коленях у Исли и болтающая босыми ногами, одарила Ригальдо легкой улыбкой и загадочным темным взглядом. В кабинете повисла тишина.
- А вот и наш Ригальдо! - просиял Исли. Ригальдо как никогда захотелось стереть с его красивой рожи это светлое выражение. - А мы тебя ждем-ждем... Ты знаешь, Присцилла почувствовала тебя еще из-за перевала. Это же чудесно. Даже я так не могу...
"И ты все равно не потрудился снять ее со своих колен", - подумал Ригальдо.
Присцилла, одетая в какой-то немыслимый балахон, больше всего напоминающий мешок, в котором кто-то прорезал три дырки - для головы и для рук, - соскользнула с кресла и, утопая в ворсе ковра по лодыжки, скрылась в коридоре. Не поздоровалась, ни каким-либо другим способом не отреагировала на Ригальдо, которому потребовалось собрать все мужество, чтобы не шарахнуться от нее, как от чумы.
Кроме всего прочего, Ригальдо наконец разглядел то, чего не понял сразу.
- Голая. Она голая под этой штукой! - возмущенно буркнул он.
- Ага, - просто отозвался Исли. Он перегнулся через подлокотник, подогнал один кораблик к краю и теперь палкой пытался вытащить его из таза. - Как в самый первый день, когда мы ее встретили... Помнишь?
- Еще бы, - Ригальдо передернуло. - Сложно забыть.
- Ужасно трудная. Приказы на нее не действуют, только просьбы. Отказывается носить белье и платье. С трудом уговорил ее надеть вот это... то, что на ней, и то только потому, что оно легко снимается... - Исли тихонько засмеялся. - Не хочет есть человеческую еду. Не хочет мыться. Если испачкается, ложится в снег и кувыркается, как животное. Купал ее вчера в бадье - думал, утопит... И совершенно не понимает, куда можно класть руку мужчине, куда нельзя...
Дыхание Ригальдо перехватило.
- Прости, я не вижу поводов для веселья в том, что ты нянчишься с чудовищем, которое нас чуть не растерзало...
- Я ее изучаю, - Исли наконец выловил свой кораблик, повертел в руках, развернул. С мокрого листа капнуло на его белую рубашку.
- И как... глубоко? - ненавидя себя за то, о чем думает, все-таки выдавил Ригальдо.
- Достаточно глубоко. Я пытаюсь понять, давно ли она такой стала, или это результат нашей с ней драки...
- Ты сам сделал ее такой, - мстительно сказал Ригальдо. Ему было плохо. "Наверно, я голоден. Я так спешил сюда, что мне было не до охоты..."
- Возможно. В любом случае, мне надо получше узнать ее, чтобы верней управлять этим чудом...
- Смотри, не увлекись ею, - пробормотал Ригальдо, - иначе все слухи, которые мы распустили о том, что ты сделал однорогую "пробудившуюся" своей наложницей, станут правдой...
- И?.. - Исли подпер рукой щеку, глянул с интересом.
Ригальдо внезапно ощутил, что у него болит голова. Вот так просто, ни с того ни с сего. Как у человека.
- Это же будет все равно, как дитя ебать, - с ненавистью сказал он. - Она же совсем дурная, эта Присцилла. А ты...
- Знаешь, - Исли смял мокрую бумажку, поднялся с кресла. Он больше не улыбался. Выбрался из-за стола и вышел в коридор, обогнув Ригальдо, как мешающий ему столб. - Я всегда считал тебя человеком без воображения. Абсолютно без затей. Даже твоя "пробужденная" форма подтверждала это - она идеальна в своей простоте. Но, видимо, я ошибался.
Ригальдо, оставшийся в кабинете один, повернул голову и тупо посмотрел в спину хозяину дома. Рубашка Исли и его чертова грива смутно белели в дальнем конце коридоре и с каждым шагом удалялись от Ригальдо все дальше и дальше.
У самой лестницы, ведущей наверх, в спальни, Исли все-таки остановился.
- Погода нынче ужасная, Номер Два. Перевал занесло. Можешь остаться здесь и выбрать одну из моих комнат. Можешь даже самую лучшую.
- Знаешь, Номер Один, - сглотнув, произнес Ригальдо. - В самой лучшей своей комнате ты теперь поселил Присциллу.
Деревянная лестница скрипнула пару раз, когда Исли один поднялся наверх.

- Да что у вас тут происходит? - вытаращил глаза Ригальдо.
Он не заезжал к Исли черт знает сколько и с удовольствием не приезжал бы еще столько же, если бы смог - и если бы не смутные вести о том, что все силы с востока и северо-запада потянулись в сторону Ледяных Земель.
Теперь же, стоя над обрывом, под сенью столетних черных елей, он во все глаза пялился вниз: долина, по которой пролегала дорога к рудникам, кишмя кишела "пробужденными".
Все были в своей "пробудившейся" форме: огромные, тяжелые, лоснящиеся, свивающиеся в кольца и трепещущие крыльями, самцы и самки... Все были возбуждены и порыкивали, нервно сжимая и расправляя хвосты. Воздух в долине вибрировал от звенящей вокруг них ауры.
Между когтистыми и клыкастыми тушами маленькой светлой фигуркой расхаживал Исли и что-то вещал. Слов отсюда было не разобрать, но судя по тому, как волновались собравшиеся, послушать его стоило. Вот он даже запрыгнул на большой валун, чтобы его было лучше видно...
Кто-то пошевелил еловые ветки, и сверху за шиворот Ригальдо свалилась приличная порция снега. Он обернулся.
Присцилла стояла позади, одетая почти пристойно - в теплый красивый плащ с капюшоном и торчащее из-под него длинное платьице, разве что босиком. В этом наряде она смотрелась очень юной и очень уязвимой, не королевой - купеческой дочкой. Она равнодушно глянула мимо Ригальдо и указала на Исли:
- А он поведет меня домой. Он обещал.
- Домой?
- Да, - кивнула она. - Домой, на юг.
- На юг? - пробормотал Ригальдо. - Через горы... Но там же...
- Да, - кивнула Присцилла и зевнула. - Будет война. Он так сказал. А что такое «война»?
От сладкого, томительного предчувствия у Ригальдо заныло где-то под ложечкой, и все волоски на руках и загривке встали дыбом.
- Война - это все, - выговорил он и сиганул с обрыва, кубарем катясь вниз по склону и увлекая за собой пласты снега.
Только бы быстрей.

На стене плясала тень - странный, невиданный зверь о двух спинах, то крылатый, то многорукий, то замирающий, то катающийся взад-вперед, то распадающийся надвое, то снова сшибающийся с размаху...
Когда жаркий, мокрый комок их тел наконец-то развалился, Ригальдо откинулся на спину, продолжая дышать рвано, со всхлипом. Не поворачивая головы, пошарил рукой вокруг - что-то мешало, упираясь в самый бок. Когда разлепил глаза, оказалось - ножка от перевернутой табуретки.
Оказалось, что они вообще перевернули в этой комнате все.
Синяки на плечах и бедре наливались стремительно, как всегда - руки у Исли были просто железные, могли и кости сломать, если что... Эти же руки могли делать массу других вещей, которые нравились Ригальдо.
Сам Исли обнаружился рядом - привалившись спиной к комоду, он держал тазик для умывания и пил прямо из него - долгими, жадными глотками. Из-под мокрых ресниц Ригальдо с удовольствием разглядел, что Номер Первый выглядит не лучше него - длинные царапины на груди и животе затягивались прямо на глазах, но кое-где все еще сочились сукровицей.
- Ригальдо, ты животное, - пробормотал Исли, отпихивая ногой пустой таз, смахнул волосы, прилипшие к лицу, и улегся прямо на пол, пристроив голову на Ригальдовом животе. - Примчался как угорелый, вынес входную дверь, требовал взять тебя в поход, требовал самую лучшую комнату... Ты старше, чем все святыни Рабоны, ты воюешь с десяти лет, а до сих пор считаешь, что предложить мне спать с тобой можно только после хорошей драки...
- Я? - простонал Ригальдо, глядя в летящий за черным квадратом окна снег. - Я?!

- Поверить не могу, что ты решил выступить против Организации... Что мы наконец-то начинаем...
- Решил, - Исли поднялся, сходил до сундука, принес карту Острова, бережно разгладил. - С такой могучей поддержкой, как Присцилла, тянуть больше нечего. Конечно, она будет нашим секретным козырем... Основные силы - это те, кого я собрал здесь. Нам не помешали бы еще...
- Я соберу, - поспешно сказал Ригальдо, застегивая ремень. Он был уже полностью одет и собран. Смотреть на Исли, расхаживающего по своему раздолбанному кабинету в наброшенном на плечи халате, было неловко. Не смотреть - невозможно.
- Я на тебя рассчитываю, - кивнул Исли. - Мне нужен военачальник. Самому мне придется ехать позади всех - контролировать Присциллу. Если за ней не следить, она слопает весь Остров, мне кажется. Какая это могучая сила, Ригальдо, но какая слепая...
Ригальдо затоптался у порога.
- Присцилла... Я думал, что ты... Что она...
Исли вздохнул. Глянул с жалостью.
- Слушай, иди уже, Ригальдо.

Когда Второй ушел, Первый еще долго сидел в развороченном кабинете один, постукивая пальцами по подлокотнику кресла и слушая, как за стенами бродит мороз.
Присцилла вошла очень тихо, села у ног Исли, прижавшись щекой к его колену.
Он потрепал ее по голове.
- Я устал от Ригальдо, - признался Исли. - Самую малость. Я который год пытаюсь ослабить поводок, на который он сам себя посадил, но ничего не выходит... Лучше бы он тогда сошелся с Люсиэллой, честное слово. Но он всегда возвращается. И ничему не учится.
Присцилла смотрела молча, не мигая.
- Однажды он снова попробует убить меня, и все кончится плохо. А мне его жаль. Он последнее, что связывает меня с прежним. С моей человеческой жизнью.
Исли поднялся, потянулся, зевнул. Перевернул сиротливо валяющийся на боку стол.
- Я дал ему эту войну, которой он так жаждал. Пусть воюет. У нас же с тобой будут другие цели. Нас ждет Юг - синее небо, цветы у дороги, виноградники... Попробуем найти себя там.
Он протянул руку Присцилле, помогая ей встать. Посмотрел на нее внимательно.
- Ты думаешь, что зря я так с ним?
- Юг, - повторила Присцилла. - Небо. Я помню.
 
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст