Без возврата

максиобщее / 6+
08 апр. 2014 г.
08 апр. 2014 г.
26
48796
9
Эта глава
7 Отзыва
 
 
 
День, в который магическая Британия потеряла своего Спасителя, был солнечным и теплым. Редкий для осени день, без привычного хмурого дождя и насупленного неба. Перси Уизли, секретарь министра магии Кингсли Шеклбота, впервые за несколько лет работы в Министерстве, решил пройтись до службы пешком – так хорошо было на улице. Никаких срочных дел на сегодня у него не запланировано, встреч министра с кем бы то ни было, не ожидалось, Шеклбот даже предложил вчера ему выходной, но Перси отказался, собираясь спокойно поработать с бумагами.

Перси неторопливо шел по улице, подбрасывая ногой опавшие желтые листья,  до которых еще не добрались дворники и размышлял о том, что теперь, похоже, таких спокойных дней должно становиться все больше и больше. Последние процессы над Пожирателями завершились еще полгода назад: члены судейской коллегии Визенгамота не хотели, чтобы к годовщине победы оставались какие-то незавершенные дела. Дипломатический корпус и представительство в МКМ за первый послепобедный год тоже не зря ели свой хлеб: магическая Британия была достойно представлена на международной арене. Самым главным достижением своим – тем, что Вторая Магическая не вышла за пределы Островов и своего Темного Лорда британцы остановили сами, не обращаясь к соседям. Выносить сор из избы, как это сделала магическая Европа во Второй Мировой, британцы не любили.Теперь все успокоилось, раны подзатянулись, можно было жить и с оптимизмом смотреть в будущее. Хотя бы – ближайшее.

Мысли о ранах заставили Перси привычно сдвинуть брови: хоть он и вернулся в семью, хоть и участвовал в Битве, Джордж до сих пор с ним не разговаривал. На похоронах Фреда он кричал Перси прямо в лицо: «Это ты, ты должен лежать в гробу, не Фред!» Перси понимал, почему брат так думал – он был и самым нелюбимым в семье, да и уже отрезанным ломтем, его потерю Уизли перенесли бы гораздо проще. Но...  Не удалось – ни спасти Фреда, ни вступить в ту же реку, если уж говорить откровенно. Мать, конечно же, приняла его обратно со слезами радости, а вот младшие... Младшие его, пожалуй, до сих пор не простили. Ни Рон, ни Джинни, ни Джордж. Хотя Ронни и пытался не показывать виду, а Джинни очень старалась при случае включать Перси в беседу. Оба они тщательно избегали упоминания имени Альбуса Дамблдора в разговорах с ним – Перси до сих пор охватывал неудержимый гнев от одного воспоминания о покойном директоре школы. Откуда взялся этот гнев, он не понимал: прошерстив все свои воспоминания, он не нашел ни единой причины для ненависти – а вот ненавидел. Даже убийца Фреда не вызывал в нем такой лютой и слепящей ненависти, как Дамблдор...

Они разговорились однажды об этом с Поттером, и Гарри сказал, что чувствовал что-то подобное, когда увидел воспоминания Снейпа в ночь Битвы. Потом, конечно, остыл, когда понял, что другого выхода из ситуации просто не было. А Перси в который раз изумился легкому характеру Героя: он прощал, словно был настоящим христианским святым, разом и навсегда забывая всю боль, которую причиняли ему окружающие. Сам Перси обиды помнил, пусть и  не стремился к мести. Просто – помнил, и все. И пытался никогда больше не пересекаться с теми, кому не доверял.

Неспешно пройдясь по коридорам Министерства до своего кабинета, Перси толкнул дверь в приемную министра – так, на всякий случай, убедиться, что в его услугах нет необходимости. Дверь была заперта и он, как и собирался, разложил стопки документов у себя на столе, перетасовывая бумаги, отделяя важное и не очень. К полудню половина работы была сделана и Перси с удовольствием потянувшись, отправился в буфет. Работники министерства редко обедали в одно и то же время, поэтому в буфете всегда можно было наткнуться и на авроров, и на начальников отделов, и на простых курьеров, и при желании с кем-нибудь от души потрепаться за едой. Перси разговорился со знакомым Невыразимцем из отдела Тайн, тот посетовал на ужасную текучку кадров.

- Молодые приходят работать в Отдел, ожидая, что у нас немыслимо интересная работа, чуть ли ни загадки бытия мы щелкаем, как орешки. А в результате, когда узнают, что мы практически архивисты, разочаровываются и увольняются. Вот сегодня только трое ушли, надоела им бумажная работа. Ни свершений, понимаете ли, ни громких открытий... Имени себе в Отделе не сделать, это же не академия магии, где занимаются чистой наукой. Да, у нас изучают всякие загадочные явления, но без фанатизма, присущего ученым. А после того, как три года назад в Отделе погуляли школьники с Пожирателями, у нас и артефактов поубавилось. Теперь начальство требует, чтобы мы ограничивались только теоретическими исследованиями – не дай Мерлин, что-нибудь взлетит на воздух, а ведь над нами Министерство... Скучно, в общем, у нас молодым.

Перси покивал сочувственно, посетовал вместе со знакомцем, а сам подумал, что его работа, в сущности, мало отличается от работы Невыразимцев, что бы там кто ни думал. Тоже сплошные бумаги, докладные записки, подготовка речей для министра. И сам он, в роли мальчика для битья: если кто-то думает, что секретарь имеет какое-то особенное влияние, то глубоко заблуждается. Зато минусов – хоть отбавляй: Шеклбот по старой аврорской привычке не любил смягчать углы и выбирать выражения, а получал плюхи за это Перси, в очередной раз гасивший мелкие конфликты. Причем, получал он не только от министра, но и от всех, с кем Шеклбот умудрился погавкаться. Раньше ему казалось, что должность секретаря министра – это такая ступенька к величию, да ничего подобного! Молодой был и глупый, посмотрел бы на Амбридж – и все понятно бы стало. Какое там величие, какое уважение от окружающих? Да, работая в министерстве, волей-неволей обрастаешь связями, можешь вовремя среагировать, если что-то чрезвычайное произойдет – но не больше. И какую должность ты при этом занимаешь – совершенно неважно. Люциус Малфой вообще должностей не занимал, а в кабинет Фаджа входил, пинком открывая двери. Амбиции амбициями, а происхождение и финансовое состояние в любом случае важнее.

Вернувшись с обеда, Перси снова толкнулся в приемную. Дверь на этот раз отворилась. Значит, министр был у себя. Перси постучался в его кабинет – никто не ответил. Приоткрыв дверь в кабинет министра, Перси почувствовал резкий запах, напомнивший ему о близнецах – так пахли их знаменитые фейерверки. В кабинете было пусто. Подумав немного, он сообразил, что скорее всего ошибся утром: министр, вероятно, был в кабинете, а вот только сейчас ушел. Интересно, неужели он запускал фейерверки втихаря? Посмеиваясь, Перси оглядел кабинет министра, наложил свои собственные секретные чары от подглядывания и подслушивания и залез рукой за массивный книжный шкаф. Маленький валик пергамента скользнул к нему в ладонь. Достав из кармана другой, он заменил его, отработанным движением долил чернила и вышел. Может быть, он и был бумажным штафиркой и не влиял на происходящие события, но и у офисных крыс есть свои секреты. А владеть информацией – значит, владеть миром.