Дэйв и дракон

мидифантастика, фэнтези / 13+ слеш
3 нояб. 2014 г.
4 нояб. 2014 г.
3
13.407
 
Все главы
2 Отзыва
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
3 нояб. 2014 г. 4.547
 
  — Этот бал, как известно всем присутствующим здесь, устроен в честь помолвки Лайрани эр Стрейн, единственного наследника Императора, с Венлини ар Марейн, старшим сыном наместника северных земель. Я, как опекун наследника и временно исполняющий обязанности Императора, торжественно объявляю празднества открытыми! Отметим весельем и танцами столь радостное событие в жизни империи! Завтра же на рассвете состоится первый, предварительный поединок между будущими супругами! Пусть поддержат древние боги нашего дорогого Лайрани и да не посрамит он память предков в этом бою!
       Приглашенные на бал радостно подняли бокалы и отовсюду понеслись выкрики, желающие удачи. Сам же виновник торжества молча кусал губы, выслушивая лживые пожелания супружеского счастья и долгих лет жизни. Все присутствующие в этом зале были ярыми приверженцами его опекуна — от противников избавлялись сразу и навсегда — и молодой дэйв прекрасно знал, что именно они думают о нем и его будущем на самом деле. Завтра на рассвете вся эта жадная до удовольствий толпа потянется к полигону за новым развлечением — наблюдать, а затем смаковать подробности еще одного его унижения. Хотелось плюнуть в лицо каждому, кто с елейной улыбкой подходил с поздравлениями. Хотелось уйти прочь из душного зала и никогда в жизни больше не видеть ни одной из лицемерных улыбок, скрывающих злорадство… Хотелось свободы.
       Раса дэйвов не всегда принадлежала этому миру. Много столетий назад горстка уцелевших воинов, спасаясь от преследующего их врага, случайно попала в стихийно образовавшийся межпространственный портал, который перенес их сюда. Осмотревшись, новоявленные пионеры с радостью убeдились, что разумных существ в новом мире не наблюдалось, обширные леса кишели дичью, моря и реки — рыбой, а огромные просторы плодородных земель могли кормить неисчислимые поколения их потомков. По сравнению с родным миром, бедным на ресурсы и погрязшим в бесконечных междоусобных войнах, здесь все выглядело настоящим раем! О дороге обратно не могло быть и речи, отряд начал обживать благодатный край, встретивший их столь щедрыми объятиями.
       Со временем, после десятилетий исследований, дэйвам удалось решить вопрос потомства — среди первопроходцев оказался генетик, хоть и недоучившийся. Ему удалось вспомнить, как на родине осуществлялся процесс клонирования и на этой основе создать свой метод: эмбрионы развивались из группы клеток, взятых у двух мужчин. После зародыш помещался в емкость, наполненную специальной жидкостью, в которой и созревал до того, как оказывался способным выжить в окружающей среде. Подобное бесполое размножение не позволяло создать женский организм — клетки дэйвов не имели женских половых хромосом. А женщин в отряде не было — зарождающаяся цивилизация была обречена состоять из одних только мужчин. Что, в общем, не слишком опечалило бывших воинов, привыкших в долгих походах сбрасывать сексуальное напряжение с помощью собрата по оружию.
      Позже оказалось, что в этом мире все-таки существовало в свое время коренное население, о чем свидетельствовали руины древних поселений. Иногда в них удавалось найти книги, остатки странных механизмов и произведения искусства. На сохранившихся полотнах были изображены аборигены, внешне очень похожие на дэйвов. Смущало лишь одно существенное отличие: представители вымершего народа не имели рогов. Гладкий, правильной формы череп гуманоидов был лишен этого важного, жизненно необходимого для любого дэйва украшения, служившего источником силы и молодости! Их рога не были обычными костяными наростами, как у животных, они давали возможность организму подпитываться энергией из окружающего пространства, увеличивая также и выносливость. Возможно, из-за их отсутствия и вымерла древняя цивилизация? Книги не удавалось расшифровать, и о древних аборигенах, как и о причинах их исчезновения с лица земли, было известно крайне мало.
      На дальнейшие законы и традиции нового населения этого мира во многом повлияло военное прошлое первых поселенцев. Сила, ловкость и напор, а также задатки лидера в образовавшемся обществе ценились гораздо выше, чем ум и рассудительность. Более агрессивные и сильные особи принимали решения на высоких постах, часто под влиянием эмоций, а не здравых размышлений. Что уж никак не поддерживало веру в справедливость у низших слоев.
      При вступлении в брак проводился показательный поединок, в ходе которого определялись роли будущих супругов: решалось, кому достанется ведущая роль. Проще говоря, кто победил — тот и сверху. Поэтому детей с ранних лет обучали искусству владения оружием — учитывая, какое значение имело это умение во взрослой жизни, другим познаниям отдавалось гораздо меньше времени и сил. Что не способствовало развитию науки и техники, продвигавшихся вперед черепашьим шагом. Позже бои начали проводить дважды — один накануне помолвки, второй перед свадьбой — чтобы дать молодым людям шанс отыграться. Если проигравшему в поединке после помолвки удавалось взять реванш в более важном ритуальном бою — перед свадьбой — брак считался равноправным. Но подобное, к сожалению, случалось редко.
      Шли века. Население увеличивалось. Осваивались новые территории, строились новые города, понемногу и со скрипом развивались наука и техника. Но основные традиции и ритуалы оставались неизменными. Усугубилось социальное неравенство, нарастало недовольство простых воинов и землепашцев. Борьба за власть становилась все жестче.
      Спорными вопросами занимались четыре наместника — по одному на каждую сторону света. Их назначал Император, имеющий наивысшую власть, и его титул передавался по наследству. Он не позволял разгореться в своем народе, воинственном от природы, междоусобным распрям, жестко пресекая любые ссоры в зародыше, успокаивая или наказывая недовольных и решая то и дело вспыхивающие конфликты между представителями высшего сословия.
      Последнему Императору не повезло: он умер в самом расцвете сил от неизвестной болезни, оставив после себя только одного сына. Второй отец мальчика очень скоро последовал за мужем, сорвавшись со скалы. Опекуном ребенка стал дальний родственник, с радостью дорвавшийся до власти и очень быстро укрепивший свои позиции. Немногие поборники справедливости, рискнувшие утверждать, что обе скоропостижные смерти императорской четы выглядели крайне подозрительно, быстро и незаметно исчезли. Близкие друзья погибшего Императора, не осмеливавшиеся выступать открыто, предпочли до поры до времени уйти в тень — дожидаться совершеннолетия наследника. Который остался совершенно один, беспомощным заложником жадного до власти интригана. В случае, если бы единственный сын Императора погиб, по закону предписывалось выбрать нового правителя из представителей самых уважаемых семейств дэйвов. Подобное не могло устраивать его опекуна, поэтому за мальчиком постоянно присматривали преданные узурпатору слуги. Под предлогом заботы о его безопасности были запрещены тренировки с оружием. Те же немногие, что все-таки разрешалось проводить, велись настолько небрежно, что шансов на победу в брачном бою даже с самым захудалым соперником не могло быть в принципе. А в случае поражения и приобретения статуса младшего супруга, он терял возможность наследования титула: слабый император не имел права на власть. Следующим наследником становился его старший сын. А до того момента, когда уже он достигнет совершеннолетия — продолжал править, конечно же, опекун… Система была проста. Судьба Лайрани была предопределена…

      Бал медленно превращался в некое подобие оргии. Дэйвы вели себя все развязнее, тискаясь прямо в зале с другими гостями, некоторые даже со слугами. Наследник Императора покинул торжество, как только убедился, что хмельные напитки уже достаточно затуманили мозги присутствующих, чтобы не заметить нарушения этикета с его стороны. Хотя… Соблюдал правила поведения среди этого сброда только он. Слишком свято чтил память покойных родителей, чтобы позволить себе пренебречь тем немногим, чему они успели его научить. Азы боевых искусств, которым он обучался до десяти лет — именно в этом возрасте мальчик остался сиротой, — Лайрани тайком повторял и сейчас, когда уединялся в глухой части сада, единственном месте, где ему удавалось найти уединение.
      Полный контроль во всем, регулярные наказания за малейший проступок — все было направлено на то, чтобы вырастить из ребенка безмозглую марионетку, лишенную собственной воли. Но мальчик обладал слишком живым и острым умом — очень быстро он понял, каким его хотел бы видеть опекун, и старательно играл тупую ленивую куклу. А сам тайком воровал любые подвернувшиеся под руку книги, подслушивал разговоры и страстно мечтал найти выход из своей тюрьмы и убежать на свободу… Но эта помолвка оказалась полной неожиданностью. Очень, очень неприятной неожиданностью. Конечно, до свадьбы еще десять лет — совершеннолетие наступало в пятьдесят, и брак не могли заключить раньше этого срока; но первый бой состоится уже завтра на рассвете. И кто выйдет из него победителем, было ясно как дважды два.
      Юноша в слепой ярости сжал кулаки. Ненависть, душившая его, требовала выхода немедленно, хотелось бить и крушить — без разницы, что именно, лишь бы дать выход неконтролируемой, бушующей внутри злости. Он заскочил в свои покои, схватил оружие и помчался в сад. Там, в самой глухой и темной его части принялся с остервенением рубить кусты, молодые деревья — все что попадалось на пути. Пока катана не наткнулась на более плотную преграду, со звоном от нее отскочив. В недоумении парень присмотрелся, пытаясь понять, на что именно попало лезвие, и взгляд наткнулся на оскаленную морду чудовища из древних сказок, сверкающую зубастым оскалом; с длинными усами, спускающимися вниз по краям пасти и крупной головой, увенчанной огромными мощными рогами. Лайрани замер, не в силах пошевелиться — почему-то мысль позвать на помощь или хотя бы попытаться сбежать даже не пришла ему в голову. «Да пусть хоть сожрет меня это животное, тогда и старого ублюдка попрут подальше» — пронеслось в затуманенном ненавистью и всплеском адреналина мозгу, и юноша решительно сделал шаг вперед, навстречу смерти, отбросив в сторону бесполезную катану. И тут же, споткнувшись, полетел носом вперед — прямо в оскаленную пасть.
      Вопреки ожиданиям, монстр не сомкнул челюсти на шее. Юношу осторожно придержали за плечи — через ткань рубашки кожу царапнули когти — и глухой голос над ухом прошипел-проговорил, словно пытался разговаривать с набитым ртом:
      — Пьяный, что ли? Или просто дурной?
       Лайрани моргнул несколько раз, не веря собственным ушам. Чудовище с ним разговаривало? Оно разумно? И не нашел ничего умнее, кроме как спросить:
       — Ты… Ты говоришь?
       — Нет, я пою, — фыркнули в ответ, — а ты, я так понимаю, траву косишь при луне? Ножиком. Кроликов кормить?
      — Кого кормить?
       — Ладно, все с тобой ясно, — шумно вздохнуло чудовище, — диалога, похоже, не получится. Может, хотя бы шоколадка у тебя есть?
      — Что есть?
       — Ну, сладкое вы делаете из коричневых горьких зерен. В мое время его называли шоколад, а как вы его обозвали, не знаю. Вкусное оно. У тебя случайно нет?
      — Нет… Но я могу принести! Подождешь меня здесь? — испуг испарился, на смену ему пришло жгучее любопытство и сумасшедший кураж. Будто прыгаешь с опасной высоты, не зная, удастся ли приземлиться целым и невредимым. Страшно, а от восторга дух захватывает. Однако в невнятно прозвучавшем ответе странного существа явно слышался скептицизм.
      — Предлагаешь подождать, пока ты не вернешься сюда с отрядом вооруженных до зубов молодчиков? Я похож на идиота?
      — Нет, не похож… Ой, я хотел сказать, что никого сюда не приведу. Да мне и не поверят, если расскажу о тебе; еще и накажут. Оно мне надо?
      — Мне-то откуда знать, что тебе надо? Ладно, дуй за сладостями. Приведешь охрану — сильно пожалеешь. Нет, погоди немного! Я должен кое в чем убедиться.
      Лайрани замер на месте, затаив дыхание. Монстр приблизился, опустил морду и зачем-то обнюхал его.
      — Надо же, сухие. И даже не заикаешься. Почти. Наконец хоть с кем-нибудь можно будет поговорить! Беги, принесешь еще чего-нибудь вкусненького, кроме шоколада? Я тебя здесь подожду.
       Мальчишка во весь дух помчался на кухню. Там не было ни души — но судя по тихим голосам, доносящимся из погреба, дежурные по кухне мило беседовали, попивая хмельной чай, припрятанный под шумок праздника. Парень стянул несколько кусков шоколада, ссыпал в найденную коробку засахаренные фрукты, захватил бутылку молока. Подумав, присоединил ко всему еще кусок вяленого мяса — мало ли, сытый монстр всяко безопаснее… И на секунду задумался — что же он делает? На самом деле готов вернуться к чудовищу, вместо того чтобы забиться куда подальше, в безопасное место, и дождаться утра, когда охрана протрезвеет? А затем… Он сжал зубы, снова вспомнив, что будет затем. Навязанный бой, исход которого предрешен. Позорный проигрыш отпрыска императорского рода и отправка его на окраинные территории, в глушь, подальше от людей, на следующие десять лет. Опекун уже ознакомил его со своими планами, не сомневаясь в том, что на рассвете Лайрани проиграет: при дворе подросший наследник ему был не нужен, являясь искушением для заговорщиков. Годами приучаемый к абсолютному послушанию, он мог стать идеальной марионеткой для любого. Мальчик слишком хорошо научился притворяться, и вид старательно разыгрываемой тупой покорности ни у кого не вызывал сомнений. Поэтому, прикрывшись для приличия поводом — улучшить навыки владения оружием подальше от искушений, — было решено отправить его с отрядом солдат в летнюю резиденцию. Которая раполагалась у моря, на отшибе, далеко от поселений дэйвов. А по достижении совершеннолетия отправить прямиком к будущему мужу, на воспитание.
      Поэтому, в преддверии долгой ссылки, раз уж появился шанс пережить удивительное приключение, он не должен его упустить. Чудовище разумно, и раз уж не убило сразу, вряд ли намерено сделать это сейчас. Может, получится удовлетворить свое любопытство и узнать, что оно такое? Потом хотя бы будет что вспомнить в надвигающемся безрадостном существовании…

      Монстр ожидал его, лениво поигрывая забытой Лайрани катаной. Благородная сталь смотрелась несколько странно в когтистых лапах. Заметив парня, нерешительно остановившегося на расстоянии нескольких шагов от него, повел носом, принюхиваясь.
       — Ммм… Надо же — молоко… Сто лет не пил. Или тысячу. Парень, ты умница. Садись рядом и показывай, что принес.
      Лайрани снял куртку, выложил на нее принесенную еду и послушно сел рядышком. Чудовище сначала приложилось к бутылке с молоком, прикрыв глаза от удовольствия. Затем настал черед шоколада и фруктов. Мясо было положено обратно в коробку, которую подвинули ближе к кустам — явно на потом. Закончив лакомиться, монстр допил остатки молока и длинным подвижным языком прошелся по усам. Затем обратился к парню, — голос звучал все так же сипло-невнятно:
      — Угодил… Хочешь чего в благодарность? Могу сказку рассказать, хороший совет дать.
      Лайрани широко улыбнулся и подвинулся поближе.
      — Хочу! Расскажите, кто вы? И как здесь оказались? К какой расе принадлежите?
      — Любопытный, говоришь? Ладно, заслужил. Я дракон, а раньше был эльфом. Прокляли меня. И живу здесь всегда, еще до вашего прихода жил.
      — Прокляли? А за что? Это как в сказках — должно быть условие, чтобы снять проклятие? А какое условие? И кто такие эльфы?
      — Эльфы — это народ, живший здесь до вас.
      — Ты говоришь о тех, которые на древних картинах без рогов?
      — Ну да. Не перебивай. Что ты там еще спрашивал? Прокляли за… Слушай, не помню, веришь? То ли не отлюбил кого-то, то ли наоборот; то ли отлюбил, да не так… Кого-то я разозлил, короче. И условие не помню. Да оно мне и без надобности — какой дурак захочет менять подобную красоту на два жалких тощих отростка и гладкую беззубую рожу? Это не проклятие, а благословение! Смотри, какой я красивый!
      Чудовище — вернее, дракон — встало, степенно вышло в центр поляны, остановившись там, где через деревья пробивался лунный свет.
       Блестящее, длинное тело невиданного существа действительно завораживало — возможно, не красотой, но изяществом и силой. Длинное змеевидное тело — бОльшую его часть составлял хвост, заканчивающийся горсткой шипов, сложенных в виде кисточки; лапы с огромными когтями — передние прямые и чуть длиннее задних, мощных и сильных. Дракон повернулся вокруг своей оси и встал на задние лапы, гордо демонстрируя блестящую под луной темную чешую и роскошные рога — таких длинных Лайрани не видел даже у самых сильных дэйвов. Приглядевшись, заметил, что рогов было две пары — чуть позади больших виднелись еще одни, маленькие рожки. Морда была покрыта костяными наростами, придававшими ей грозный вид, а глаза темные и глубокие, без зрачков.
      Юноша завороженно рассматривал невиданное доселе существо, пытаясь преодолеть желание подойти ближе и провести рукой по блестящему боку дракона. Интересно, на ощупь он такой же гладкий, как выглядит? Страха больше не было — только восхищение.
      Дракон, казалось, догадался, какие чувства вызвал у единственного зрителя. Он самодовольно проговорил:
      — Ну вот, я не могу не нравиться! Не понимаю, отчего все твои предшественники, которым выпадало счастье увидеть меня, обычно пачкали штаны. У вас таким образом проявляется восторг? Ты, в отличие от них, недостаточно восхищен?
       Лайрани с подозрением уставился на собеседника.
      — Ты… Это ты шутишь, что ли?
      — Ну почему, я только последние пару сотен лет решил вас поизучать. Многого не знаю, и уж тем более в ваших дурацких традициях не разбираюсь. Слушай, раз уж ты мне попался такой смелый и рассудительный, давай заключим сделку? Будешь таскать мне вкусненькое, отвечать на вопросы — а я тебя взамен некоторым наукам обучу?
       Юноша ответил с тяжелым вздохом:
       — Я бы с радостью, но… Отправят меня завтра отсюда, далеко и надолго.
      — А что так? И избежать нельзя? Рассказывай, может что и придумаем.

      С утра невыспавшийся Лайрани стоял на полигоне, ожидая соперника. Невероятно, но ночные приключения притупили злость и сейчас он равнодушно смотрел на крупного мускулистого дэйва, готовящегося к поединку с ним. Даже самодовольная презрительная улыбка кандидата в мужья не выводила из себя; хотелось просто побыстрее покончить с этим фарсом. Ночью он так увлекся, рассказывая дракону о расе дэйвов, о себе, о некоторых ритуалах и обычаях, что не заметил, как начало светать. И прибежал на бой во вчерашней одежде, с небрежно заплетенной косой и дешевой тренировочной катаной.
      Смешки за спиной стали громче и вскоре перешли в нескрываемый хохот, когда Лайрани начал неловко размахивать оружием, пытаясь наступать. Его противник не торопился заканчивать представление, решив продлить издевательство над заведомо более слабым соперником: с удовольствием погонял мальчишку по полигону, затем легко разоружил, и уже подносил к его горлу свой меч, предлагая сдаться, как вдруг… Неожиданно для всех неловко взмахнул руками, теряя равновесие и выпустив из рук оружие. Еще раньше, чем тяжелое тело с глухим стуком упало на посыпанную песком площадку, Лайрани понял, что судьба неожиданно подарила ему шанс. И немедленно поспешил им воспользоваться: не мешкая, метнулся к мечу противника. Когда неудачник пришел в себя после падения, собственное оружие уже упиралось ему в горло, а нескладный подросток громко и отчетливо произносил ритуальные слова победителя, предлагая сдаться хорошо обученному воину.
      Тишину, опустившуюся над толпой пораженных придворных, нарушал лишь стрекот насекомых и пение птиц. Результат боя никогда не оспаривался — даже если кто-то становился победителем по нелепой случайности, как сейчас. Невозмутимый жрец, наблюдавший за соблюдением правил, бесстрастно объявил:
      — Бой окончен. Победу одержал Лайрани эр Стрэйн. Через десять лет ритуальный поединок состоится вновь, и побежденный сегодня Венлини ар Марейн будет добиваться права на равный брак. Я сказал. Все слышали. Да будет так.
       Опекун наследника даже не счел нужным принести поздравления победителю. Плохо скрываемая ярость рвалась наружу — но противоречить уже произнесенным словам жреца было слишком чревато даже для него. Сегодняшнее утро полностью перечеркнуло дальнейшие планы властолюбивого дэйва; предстояло искать другой способ устранения наследника — и при этом ни в коем случае не допустить его смерти. Так как проклятый недоумок, выбранный на роль мужа для мальчишки, умудрился споткнуться на ровном месте, и практически напороться на собственный меч, проиграв! Что теперь делать? У него в запасе всего лишь десять лет!
      Еле заметно кивнув телохранителям, дэйв грузно поднялся и в полном молчании направился в сторону своих покоев, величественно покачивая тройным подбородком. Лайрани же остался принимать поздравления, пусть и неискренние. На смену вчерашней злости пришло опьянение удачей и злорадство — теперь опекуну нелегко придется, когда он попытается доказывать его несостоятельность как Императора. Провожая взглядом уходящего с поля боя разъяренного жениха и пышущего злобой опекуна, он предвкушал новую встречу с драконом. Нет больше повода для его отправки в глушь — следовательно, есть время узнать побольше о волшебном существе.
      Ночью дракон нашелся на том же месте. Лайрани счастливо плюхнулся рядом и принялся выкладывать принесенные гостинцы.
      — А как тебя зовут? — спросил, вспомнив что слово «дракон» обозначает расу, а не имя.
      — Не помню уже, — отстраненно ответил тот, осторожно поддевая когтем пирожное в виде бублика, — ух ты, вкусно! А молочко есть?
       Ему протянули бутылку. Некоторое время Лайрани молчал, наблюдая за своим новым другом. Тот с удовольствием смаковал вкусности, не торопясь и растягивая процесс, и не особо интересовался сидящим рядом с ним дэйвом. Того же просто распирало от желания похвастаться сегодняшней победой. Наконец он не выдержал.
       — А я сегодня победил, ты знаешь?
       — Знаю конечно, я ведь тоже учавствовал. Кстати, главный победитель в ваших танцах пьяных лебедей — солнце. Достаточно оказалось зеркальца, чтобы ослепить на мгновение твоего противника. Ну, и лужицу под ногами подморозить — для гарантии. Хорошо, что этот дурень решил с тобой поиграть, солнце успело подняться достаточно высоко. И вообще, ваш бой выглядел избиением младенцев — ты так смешно махал своей сабелькой, словно мух отгонял. Неблагородно было со стороны более опытного воина издеваться над ребеном. Поделом ему.
       Лайрани слушал и чувствовал, как к горлу подступали рыдания. С тех пор, как умерли родители, о помощи со стороны мальчик забыл и думать. А тут — помогли. И не дэйв даже, и знакомы всего одну ночь…
      — Ты… Ты мне помог… Там….
       Выдавить из себя слова почему-то не получалось. Дракон недоуменно посмотрел на собеседника, не понимая, с чего тот вдруг начал заикаться. Вчера вроде выглядел адекватным. Хотя — молодой ведь совсем мальчишка, наверное, обычная подростковая неуравновешенность.
      — Ну да. Я решил, что раз после проигрыша тебя должны отправить прочь, то стоит подправить планы твоего родственника. Дома сиди. Не дорос еще по миру шляться. Ты мне здесь нужнее.
      Мальчишка, еще вчера приятно удививший его своим поведением — еще бы, не только не боялся, но и с явным удовольствием развлекал всю ночь разговорами, — сегодня поразил еще больше. Когда со слезами кинулся на шею, обнимая, пытаясь целовать костяные наросты на морде, царапаясь о них, и без тени страха прижимаясь к гладкой чешуйчатой груди.
      Через какое-то время дракон постучал когтем по одному из рогов рыдающего у него на груди дэйва.
       — Тук-тук… Ты еще долго будешь слюнявить мне усы?
      Тот поднял лицо, все еще продолжая всхлипывать.
      — Спасибо… Спасибо тебе, ты даже не представляешь, как мне помог.
      — Ну, честно тебе признаюсь, помощь не безвозмездна. Будешь мне носить сладкое?
      — Буду! И не только сладкое!
      — Тогда… Еще и молоко?
      — Обязательно! А что еще ты бы хотел?
      — Ну-у-у, я и не знаю даже. Тащи все что сможешь, по ходу определимся!
      Лайрани счастливо рассмеялся, не спеша отрываться от дракона. Так началась их дружба.

      С тех пор каждый вечер Лайрани проводил в саду со своим драконом. Опекун так и не смог воплотить в жизнь свои далеко идущие планы: избавиться от помехи не получилось. Конечно, расслабляться не стоило, неизвестно, что тот собирался предпринять в будущем, но сейчас юный дэйв использовал в своих целях полученную отстрочку. Пока что все шло как и раньше: наследника считали тупой куклой, которой несказанно повезло в поединке; передавали из уст в уста анекдоты о незадачливом противнике, умудрившемся поскользнуться на ровном месте и, не слишком скрываясь, шушукались за спиной. В роли будущего императора его даже не рассматривали, строя различные предположения, каким способом выкрутится опекун, чтобы удержать власть в своих руках.
       Сам же парень ни на что не обращал внимания, впервые радуясь жизни: у него появилось близкое существо, с которым можно было посоветоваться, поделиться наболевшим, а иногда и просто помолчать, устроившись под боком. Дракон был интересным собеседником, много знал и обладал магией. Отслеживающий амулет, который парню приходилось постоянно носить на шее, они немного переделали: Лайрани, следуя указаниям своего друга, сделал еще несколько похожих, дракон просто подержал их в лапах — и незаметные маячки, слабо засветившись, приобрели тот же принцип действия, что и принадлежащий юноше. Созданные игрушки раскидали по разным укромным местечкам, и включали по мере необходимости: если Лайрани выбирался в город, он отключал свой и включал один из подставных, находящихся в библиотеке, саду или спальне. Дракону ничего не стоило отслеживать движения в зоне действия маячка, и когда кто-нибудь приближался, он просто передвигал игрушку своей магией.
      Лайрани вовсю наслаждался свободой, в городе даже кое-с-кем позакомился. Правда, о том, кем он являлся на самом деле, никто из новых знакомых даже не догадывался.
      Однажды, когда он с восторгом рассказывал дракону о своей очередной вылазке, тот озадачил его вопросом:
      — Я, конечно, понимаю, что шляться по трущобам — занятие удивительно захватывающее. Но ты не пытался подумать о своем будущем?
       Лайрани равнодушно пожал плечами.
      — Ну, стать младшим супругом мне уже не грозит, и я очень благодарен тебе за это. Теперь даже проиграв, я буду равным!
       — Гм… Рад за тебя. Если это все, к чему ты стремишься в жизни, то я спокоен. Будешь состоять в равном браке, при этом регулярно подставляя зад и радуясь дню, когда не получил по зубам. Будешь Императором, которого уже сейчас открыто высмеивают — и не иметь даже карманных денег, потому что власть останется в руках твоего опекуна. Или еще кого посмекалистей — ты же представления не имеешь, что значит править. Ну и, конечно же, будешь идеальным козлом отпущения, если в империи что-то пойдет не так. В принципе, этого стоило ожидать. Ваша раса тупа и ограничена, и ты не исключение.
      Дракон вытянулся во всю длину змеевидного тела на каменистой площадке — сегодня они сидели у небольшого искусственного пруда в дворцовом саду. Блестящая чешуя мерцала в свете луны, ничем не уступая казавшейся усыпанной серебром водной поверхности. Лайрани непроизвольно залюбовался экзотической красотой сказочного существа, с которым ему посчастливилось подружиться, поэтому смысл сказанного не сразу дошел до его сознания. Но в следующую минуту внутри полоснуло обидой.
      — Зачем ты так? Я… Я не хочу подобного будущего. Ты тоже, как и все, видишь меня настолько жалким и никчемным?
       Дракон уставился на него темными глазами без зрачков и задумчиво поскреб когтем рога.
      — Я не считаю тебя никчемным, — после недолгой паузы признал он, — сейчас ты просто кусок неоформленного сырового материала. И лишь от тебя зависит, какую форму он приобретет со временем. До сего дня тебе хватило мозгов приспособиться и не утратить некоторой целостности характера. Но этого мало, чтобы не сломаться в дальнейшем. Подумай, стоит ли тратить эти десять лет на гипотетическое ощущение свободы, шляясь по злачным местам, — а после совершеннолетия стать заложником семьи, империи и обстоятельств. Или поработать над собой и со временем отыметь эти самые обстоятельства во все щели — вместе с опекуном, придворными и своим недоразвитым карликовым государством.
      Лайрани фыркнул — у него отлегло от сердца после слов друга. Тот просто заботился о нем, как умел.
      — А что бы ты мне посоветовал?
       — Парень, я не всегда буду рядом! Учись искать пути решения сам. Я помогу, чем смогу, в их осуществлении, но большего не жди. Я ученый, а не политик. По другим книгам учился.
       — Ты учился по книгам? По тем, которые находят в старых развалинах? А я тоже смог бы научиться?
      — Я могу обучить тебя своему языку. А дальше сам.
      Молодой дэйв серьезно кивнул.
      — Дай мне год на размышления. И обучи языку. Возможно, книги твоего народа помогут мне найти выход. Или я сам что-нибудь придумаю, когда подучусь.
      Одобрительный кивок был ему ответом.
      Несколько дней Лайрани не появлялся на их любимой лужайке в саду. А когда наконец пришел, был сильно чем-то расстроен. Молча положил рядом с драконом угощение и тихо сидел в сторонке, пока тот лакомился. И только когда ящер допил молоко, нерешительно проронил:
      — Я знаю, что должен решать свои проблемы сам, но…
       — Рани, — вздохнул дракон, — я же говорил, что помогу. Советом. Давай без предисловий. Я знаю, что тебя наказали, не понял только, за что.
       — Я потребовал у опекуна возможность получить доступ к сокровищнице. А он взбесился, не пойму отчего. Я же наследник Императора, а на практике самое бесправное лицо в государстве…
      — Ну еще бы ему не взбеситься. Сокровищница пуста. Слишком часто проводятся балы и развлечения, слишком много твоему опекуну приходится отстегивать всем четырем влиятельным семьям за их поддержку. Тупому дуболому нужна власть только ради иллюзии власти. На деле же твоя империя скатывается в анархию: наместники безнаказанно творят что хотят; семьи из высших богатеют, тратя собранные налоги на собственные нужды, а в казну поступают лишь их жалкие крохи; жизнь у низших сословий становится все невыносимее. Рано или поздно они взбунтуются, и вы начнете резать друг друга. Начинай откладывать шоколад про запас, скоро в дворце будут грызть сухари.
      — Откуда ты все это знаешь? — удивился Лайрани, — опять магия?
      Дракон хмыкнул.
      — Что ты, в этом случае магия ни при чем. Лишь врожденное любопытство и немного логики и здравого смысла. Давай, выкладывай, что тебя гложет.
      — Я нашел учителя фехтования в городе. Он стар, но опытен, и берет не слишком высокую плату. Но денег у меня нет совсем. А теперь еще и запретили выходить за пределы моих апартаментов. Что мне делать? Если я не научусь драться, подозреваю, что будущий супруг действительно захочет отыграться за поражение, несмотря на статус равенства.
      — Я покажу тебе подземные лабиринты дворца. Ты сможешь уходить наружу через тайные ходы, а в комнате оставлять амулет, создающий иллюзию. Вошедшие в комнату будут видеть объемное изображение тебя спящего, вышивающего или… Ну, сам придумаешь. Я буду следить и решать проблемы на случай непредвиденных ситуаций. С деньгами помочь не смогу, уж прости. Учись зарабатывать сам.
      — Ра, ты самое умное и прекрасное существо в этом мире! Как я счастлив, что встретил тебя! — парень в очередной раз повис на шее своего чешуйчатого друга.
      — Почему ты назвал меня Ра? — не пытаясь освободиться от объятий, спросил дракон.
      — Тебе не нравится, как я тебя назвал?
      — Да нет, в общем-то все равно. Просто непривычно. Так что, поползли в пещеры?
      — Ага! Сейчас же! Побежали!
Написать отзыв