Нечего терять

от Mark Cain
миниангст / 6+
10 нояб. 2014 г.
10 нояб. 2014 г.
1
1525
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Плохая дочь.
Родители срывали со стен плакаты с рок-звёздами, раз за разом выкидывали тайком шипастые ошейники и чёрную помаду, но изменить ничего не могли. Она задыхалась в тесных рамках, начинала сходить с ума. Из школы она вынесла только один урок: вставай, сколько бы ни пришлось падать — потому что слабаки не заслуживают жизни. Смысл есть только в борьбе, а те, кто смирился и перестал барахтаться, кто слушался Большого брата и верил телевизионному вранью — те давно уже умерли. Марта всегда слишком хорошо видела, как стадо баранов движется к пропасти. И всегда была чёрной овцой.
Она не оправдала надежд. Не «перебесилась», не «выросла», не «одумалась». Связывалась с «плохими компаниями». Нет, никаких наркотиков, что бы там ни выдумывала себе мамаша. Листовки, книги, потом акции. Анархисты со спрятанными под банданами лицами пугали весь городок, заставляли сытых чиновников, торгашей и святош беспокойно ворочаться в постелях. Но громкие слова и мелкий вандализм были ей скучны. Только решительными действиями можно было чего-то добиться. И однажды Марту заметили люди посерьёзней.
Сколько она себя помнила, столько разговаривала с родителями на разных языках. Никогда не питала иллюзий о том, что её смогут понять, и предпочитала просто молчать — так было спокойнее всем. А потом они стали совсем чужими друг другу. Скучает ли она? Нет. Знают ли они, жива ли она ещё или нет? Интересует ли их это вообще?

Плохая жена.
Лиам был первым и единственным, кто её понимал. Кто не побоялся приблизиться, кто разглядел, как нужно тепло мелкой кусачей крысе, неприспособленной к одомашненной жизни. Умный мальчик, рассуждавший о свободе и правах человека, цитировавший философов, умевший отличать правду от лжи, сомневаться и составлять собственное мнение. Они спорили взахлёб, вместе возмущались и проклинали политические игры и власть корпораций, делились друг с другом самым сокровенным, слушали одну и ту же музыку. Её Лиам, не тихий зануда, а подлинная личность, индивидуальность, не чета сутенёрам, дилерам и головорезам, которые поклонялись только длинному доллару.
Этот роман был не бурным, нет. Он был лёгким, простым и понятным, словно они были вместе всегда, они и рок-н-ролл, они и их любимые шутки, они и их вдохновение, их будущее, которое они построят собственными руками. Лиам хотел сына, он говорил — если не ради детей менять мир, то ради чего же тогда? Он хотел передать свои знания и взгляды, он верил, что только так можно воспитать новое, мыслящее поколение: только начав со своей семьи. Марта согласилась, чтобы сделать ему подарок. За всё, что он уже сделал для неё. Беременность далась ей тяжело. Непривычно и стыдно было ощущать своё сильное, выносливое тело слабым и уязвимым, предающим её в самый неподходящий момент.
Конечно, ссоры были. Разве без них обойдёшься, живя под одной крышей? Она не собиралась ограничивать мужа ни в чём, но и сама не позволяла связать себя обязательствами. Она требовала уважения к своей миссии — он требовал ответственности. Она мечтала, что сын будет участвовать в её жизни — но отец неожиданно испугался опасности. Забыл о том, что, сидя на месте, перемен не дождёшься. Что надо бить первым, пока тебя не загнали в клетку. Залепетал о благоразумии, о ненасильственных методах, что цель не оправдывает средства...
Но всё равно она его любила.
Это не она убила его. Его убило государство, убила озверевшая от безнаказанности полиция, стреляющая по безоружной толпе, по женщинам и детям, по виновным и невиновным наугад, хуже террористов, убила перепуганная, жаждущая крови монархия. Пуля безликого клона в шлеме могла догнать и Кристофера. Задумался ли об этом хоть кто-нибудь из тех, кто обвинил жертв в их собственных потерях?

Плохая мать.
Она не могла смотреть на сына. Слишком похож на него. На Лиама, который так же умел увлекаться, и так же никогда не жаловался, и никогда не встревал в конфликты. Он не вырастет забиякой, бойцом, ведь ему не с кем сражаться, ему дают всё необходимое... Но потом придёт время расплачиваться по счетам, и его используют в какой-нибудь грязной или кровавой афере, а она ничего не сможет с этим поделать. Она тоже увязла в «Детях Святого Патрика», братство обернулось рабством, но оттуда нельзя было просто так уйти, как от родителей или от колыбели с пищащим младенцем. Единственным путём к свободе была смерть.
А может, так было всегда?
Она не могла смотреть на сына — чувство вины и беспомощности терзало и не могло найти ни правильных слов, ни подходящих действий. А он чувствовал её растерянность и раздражение, прекрасно чувствовал. Марта знала, что ему в тягость её общество, её молчание и фальшивые улыбки, что она напоминает ему о той жизни, которой больше нет и никогда не будет, напоминает ему кошмар того злополучного дня, когда он звал её, а она не слышала. Лучшее, что она может сделать для него теперь — это исчезнуть, будто её и не было.
Пусть думают, что мстят ей за её ошибку — за то, что не уберегла своего мужа, погубила часть семьи. Пусть думают, что она идёт на смерть ради своих идеалов и принципов, из ненависти к правящему строю и любви к независимой Ирландии. Пусть. К чёрту мир, который не изменить, к чёрту будущее, которое не наступит, к чёрту бессмысленные жертвы и бесплодные усилия, к чёрту бесконечную войну.
Ей просто не за что было больше бороться.
Написать отзыв