Последний симуран

максидрама, фэнтези / 13+
18 дек. 2014 г.
18 дек. 2014 г.
1
4029
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Доктор Куренков шёл по навигатору на место встречи. Встречи с профессором Климентьевым – довольно известным учёным в узких кругах, немного генетик, немного хирург. Профессор попросил Куренкова о помощи словами «вы умеете, у вас получится». Доктор будто шёл на свидание вслепую…
Он вылетел из Санкт-Петербурга, приземлился в городе ***, затем приехал в населённый пункт Красный Шатёр – где-то здесь. Климентьев сказал, что его лаборатория находится в лесу. Необычное место для научного здания. Но так и быть, он весь промокший и опавшими осенними листьями по колено он нашёл подвал с железными дверьми.
***
Профессор Климентьев сидел в своём кабинете. Вопреки законам подземелья, здесь было душно; Яков весь вечер проводил химические эксперименты, пытаясь вывести новый, более совершенный, усыпительный препарат. Профессор всё же смог связаться с вечно занятым доктором Куренковым, который обещал объявиться хотя бы к вечеру:       – Скоро, совсем скоро… – бормотал профессор себе по нос, украдкой поглядывая на часы.
Он давно ждал этого вечера, давно ждал человека, который общался с животными «на ты». Климентьев перебрал много легенд, летописей, мифов и славянскую историю, чтобы найти эти ключевые слова: «Спаситель людей», «Посланник Бога», «Волк-Ангел» и наконец – симуран… Крылатый волк, который спас несколько десятков людей от наводнения, за это бог приблизил его к себе, подарил крылья и поручил важную миссию – провожать души умерших на суд божий… Климентьев хотел найти его любой ценой, но непросто найти, а создать его подобие…
За безумные идеи и погони за сказками профессор чуть не угодил под расстрел в Советском Союзе. Тогда он работал в секретной военной лаборатории, где производились тщетные попытки по созданию сверхлюдей – коммунистических фанатиков, готовых абсолютно на всё ради интересов партии. Но сверхлюдьми Климентьев не интересовался, ему нужен был лишь один сверхволк. Коллеги этих мыслей не оценили и сочли профессора сумасшедшим… После увольнения он жаждал одного – мести, мести всей российской науке, он поклялся показать им свою правоту, методом демонстрации силы, на них самих. Если он раздобудет таких волков, то у него в руках будет огромная власть – ведь, насколько он знал, симураны были очень живучи, почти бессмертны!
– Скоро я найду тебя, скоро ты будешь моим… – приговаривал учёный, поглаживая картинку с крылатым волком.
Раздумья профессора прервал топот громоздких ботинок охранника за стенами тесной комнаты, дверь кабинета приоткрылась и показалась бритая голова:
– К вам доктор Куренков, – пробасила голова.
Климентьев встал с места и вышел из душной комнаты. Перед ним предстал худощавый немолодой мужчина в белом халате, очках с элегантной оправой и парой пучков седых волос на голове. Но учёного насторожило одно – взгляд, который был бодр и приветлив, как подобает рядовому аспиранту, а не доктору медицинских наук:
– Добрый вечер, Яков Владимирович! – с улыбкой на лице прозвенел Куренков, – Ваше приглашение для меня большая честь! Я…
– Не стоит, Борис Викторович. Почему вы такой весёлый? Я надеюсь, это явление нечастое?
– Ох, не волнуйтесь, внуки рождаются как минимум раз в два года…
Климентьев скривился – уж такого ответа он не ожидал:
– Я смотрю, вы не очень-то посвящаете себя работе.
– Нет-нет, что вы! Я всю жизнь посвящаю себя работе, а уж семья без меня пару дней проживёт! – отшутился Куренков.
– Семья! – коварно улыбнулся профессор, – и большая она у вас?
– Да нет, скромная. Жена, две дочки и вот внук родился. Так может, всё же к делу перейдём? Очень хотел спросить, почему же я? Какими судьбами? И… В чём собственно дело? Вы так торопили меня, что я чуть не улетел без багажа…
– Прошу сюда.
Они пошли прямо по узкому коридору:
– Вы ведь по большей части ветеринар, верно?
– Верно, с этого я и начал медицинскую карьеру.
– И начали вы её в Советском Союзе, а не за границей, верно?
– Верно.
– Ещё я слышал, что вы работали в секретной лаборатории в те времена под Москвой.
– Да, но эту информацию запрещено разглашать…
– Меня уволили оттуда незадолго до вас.
– Я тоже ушёл оттуда, но добровольно – уж очень мне не понравились эти эксперименты над пленными немцами, – с некоторым отвращением сказал он, – А почему вас уволили?
– Меня сочли сумасшедшим и чуть не поставили под расстрел… Сейчас увидите.
Куренков приподнял бровь. Сейчас увидите? Он что, покажет ему какую-то адскую машину? Или кровожадного монстра, которого создал сам? Доктор первый раз пожалел, что пришёл сюда.
Климентьев привёл новоявленного коллегу в помещение в конце коридора. Там было тёплое освещение, но неприятно пахло одновременно псиной и медикаментами; повсюду почему-то валялись перья. Но, всмотревшись вглубь комнаты, врач пришёл в ужас – волки. Они сидели в узких клетках, выглядели измождёнными и очень худыми… Отреагировав на звук открывающейся двери и холодный свет из коридора, животные встали и отчаянно заскулили, выпрашивая еду. Доктор стоял, открыв от изумления рот.
– Тихо! – Гаркнул Климентьев. Животные мигом замолчали и забились в углы клеток.
– Что здесь происходит?! – Шёпотом, постепенно переходящим в крик, спросил Борис Викторович.
Климентьев ожидал такой реакции:
– Видите ли, я провожу эксперимент, который точно перевернёт современную науку, – ставя ударение на слове «точно», начал объяснять учёный.
Профессор сделал несколько шагов вперёд. Куренков, следуя его примеру, приблизился к клеткам.
– Вы что-нибудь слышали о симуранах? – спросил Климентьев, не сводя глаз с обескураженного Куренкова.
Доктор проигнорировал вопрос и положил руку на одну из клеток – сердце его защемило при виде того, как одно из этих прекрасных созданий боязливо подходит к руке и облизывает ладонь вместе с прутьями клетки, благо – они были не ржавыми. Глаза этого волка были бездонными, потерянными, будто бы мёртвыми. Они не просили еды или воды, они просили лишь одного – доброты… Доктор просунул руку в клетку и аккуратно погладил животное по голове – волк тут же прислонился к клетке всем телом. Куренков просунул в клетку вторую руку и погладил животное по спине. Это увидели волки из других клеток и заскулили, попытавшись подойти к доброму доктору поближе. Однако их попытки оказались тщетны – клетки были слишком тяжёлыми, а сами они слишком слабыми.
– Боже мой, что вы с ними сделали… – тихо, почти шёпотом сказал Куренков, – эти животные, они этого не заслуживают… Как вы можете… Так… Так же нельзя…
Климентьев бросил циничный взгляд на всех присутствующих и повторил свой вопрос:
– Вы знаете о симуранах, Борис Викторович?
Доктор собрал волю в кулак:
– Знаю… – чуть слышно произнёс он, протирая свои очки от слёз.
– Вот и отлично, – оживился профессор, – так вот, не сочтите меня сумасшедшим, но я хочу найти одного из них и подчинить себе хотя бы российскую науку… В целях мести, разумеется. Я уже говорил, что меня выкинули из подмосковной лаборатории?
– Да, – Куренкову уже хотелось дать по шее этому садисту, но годы были уже не те и, принимая тот факт, что за дверью наверняка стоит его бритоголовый охранник-амбал, это будет бесполезно.
– Вы, наверное, знаете, что если симураны когда-то и существовали, то уже вымерли, верно?
– Что за бред!?
– Так вот, - пропустил мимо ушей профессор, - До меня дошли слухи, что это не так и один из них выжил. Всего один. А так же дошли слухи о том, что он находится в окрестностях этого леса. Я хочу найти его…
– Но для чего же Вам сдались эти несчастные?!
– Ах да, вы же сами понимаете что «Один в поле не воин». Я хотел сделать симуранов из них. Но чего я только не перепробовал: радиацию, наращивание крыльев, вставка крыльев хирургическим способом…
– Ну а я-то вам зачем?! Я никогда не выполнял таких мистических операций и никогда не буду! Даже не надейтесь!
– Я вас не перебивал, доктор Куренков, – с тем же цинизмом продолжил профессор, - моей основной целью была дрессировка – я хотел, чтобы они были преданы мне, послушны, умны и очень агрессивны, чтобы беспрекословно выполняли приказы и слушались только меня. Я нанимал опытных дрессировщиков, но волки получались либо чересчур агрессивными и кидались на меня, либо непослушными. Я наслышан о вашей уникальной способности общения с животными. Из этого следует, что вы мне нужны как дрессировщик – я хочу, чтобы вы совместили все три методики. Ну и как хирург вы мне понадобитесь. И зря Вы пытаетесь сломать мои надежды, у меня есть прекрасный повод для того, чтобы вы начали мне помогать.
– Повод? Да я не под каким предлогом не стану помогать такому садисту как Вы!
– Вы уверены?
– Абсолютно! И мало того – я обещаю обеспечить всю вашу оставшуюся жизнь соседями убийцами и решётками на окнах!
Климентьев коварно улыбнулся, и тут же что-то запиликало под его белым халатом. Он достал из внутреннего кармана небольшой iPad и заглянул в него:
– Сейчас посмотрим.  Куренкова Маргарита Валерьевна Ваша жена, не так ли?
Доктор побледнел:
– Что?!
–А Дмитриева Ангелина Борисовна Ваша дочь, верно?
Куренков был в ярости и изумлении – он не понимал, как Яков за такой крохотный промежуток времени успел направить кого-то в Санкт-Петербург и узнать о его семье.
– Как?.. – беспомощно выдавил доктор.
– Вы же не хотите лишиться семьи, Борис Викторович?..
– Нет… – сомнительно произнёс доктор. Он совершенно растерялся – его ещё никогда не ставили перед выбором «Всё, или ничего». Одно дело остаться при своём: жена, дочери, внук и, в конце концов, хороший зять, но при этом помогать сумасшедшему садисту – варить кровавое месиво, ингредиентами которого будут учёные всей российской науки; а другое – потерять всё это и самому лишиться головы. Хотя нет, Климентьев точно не станет размахивать своими охранниками с автоматами наперевес раньше времени, ему нужен дрессировщик для его новых «игрушек». Нужно просто придумать план побега, добраться до МВД или хотя бы до ближайшего полицейского участка.
– Нет, – повторил Борис Викторович, на этот раз твёрдо.
– Отлично, товарищ Куренков! Теперь мне нравится с вами работать, – улыбнулся Климентьев, – Пройдёмте, я Вам здесь всё покажу.
Куренков покорно пошёл за профессором, предварительно бросив понимающий взгляд на клетки с несчастными волками. «Да уж… – обречённо подумал он, – скоро меня тоже будут дрессировать, подчинять себе и морить голодом за плохую работу, которая обязательно будет. Тоже будут держать в таком узком помещении… Климентьев. Он хочет использовать их врождённую преданность, однако он несколько путает их с собаками. Ведь у волков более уместен принцип стаи – они будут подчиняться вожаку, а не хозяину. И профессору вряд ли захочется их одобрительно покусывать, первому есть сырое мясо, добытое им самим и выполнять ещё несколько правил доминирования…» – эти мысли даже немного приободрили доктора, и он с более позитивным настроением запоминал подземную лабораторию и бесконечные, зачем-то пронумерованные, коридоры.
***
– А здесь трудится наш специалист по аномальным явлениям – Михаил Юрьевич Сибирцев, – весело отчеканил профессор после того, как они вошли в последнюю комнату подземелья: там за столом сидел хиленький человек лет двадцати пяти в белом халате и очках. Он устало отвлекся от радаров и компьютеров, стоявших перед ним друг на друге.
– Здравствуй, Миша!
– Добрый вечер, Яков Владимирович, – пробубнил «Миша», вставая со своего места.
– Знакомься –  это Борис Викторович Куренков – ветеринар, дрессировщик и доктор медицинских наук.
– Добрый вечер, – Борис Викторович протянул руку молодому человеку.
– Добрый, – скучно сказал Михаил, пожал руку доктору и снова вернулся на своё место.
– Ну-с, как там ваше изобретение?
– Не очень – оно нуждается в доработке.
– Жаль, – без особого сожаления вздохнул Яков и обратился к Куренкову, – видите ли, Михаил Юрьевич создаёт прекрасный навигатор по поиску аномальных активностей и… у него понемногу получается. Ну что ж, я пожалуй пойду, а вы пока побеседуйте. Доброй ночи, господа.
Так и не дождавшись ответа, Климентьев удалился из комнаты. Сибирцев продолжил сидеть за своим делом как ни в чём небывало. Подождав с минуту, Куренков нарушил тишину:
– Ээм… Михаил Юрьевич…
– Да?
«Ну ладно, он хоть чувствует моё присутствие…» – в шутку подумал доктор.
– А вы единственный человек, работающий здесь ради «главной цели»?
– Не знаю, вроде бы да. Здесь в основном охрана… На всякий случай – здесь камеры на каждом метре понатыканы, жучки, датчики и всё такое, так что сбежать не удастся. Я проверял.
Борис Викторович приподнял бровь – этот парень думал на несколько шагов вперёд и ответил разом на все вопросы, которые он хотел задать.
– Спасибо за ценную информацию, - поблагодарил доктор.
– Пожалуйста. И ещё – не болтайте лишнего, а то засекут и изолируют… Как меня.
– Я учту, спасибо. А давно вы здесь работаете?
– Не болтайте лишнего, – повторился Сибирцев.
– Но разве спросить о стаже работы противозаконно? – Улыбнулся Куренков.
– Здесь – да. Разговор окончен. До свидания.
Куренков снова приподнял бровь: либо этот молодой человек был не слишком общительным, либо он платил немалую цену за каждое лишнее слово, произнесённое в этих стенах.
– Ну, тогда я пойду. Доброй ночи, Михаил.
– Доброй.
Кивнув, Борис вышел из комнаты. «Значит, бежать у меня не получится…» – подытожил он про себя, – Завтра, всё завтра. А сегодня нужно хотя бы по-человечески выспаться – осталось только найти свои апартаменты. Где же Климентьев их показывал? Ах да, Шестой коридор». Пока Куренков шёл, ориентируясь по числам коридоров, он позволял себе посматривать на камеры. Они и правда были чуть ли не на каждом метре. Доктор попытался их сосчитать, но всё время сбивался, забывая, что они налеплены по обе стороны коридора. «А ведь трус наш Климентьев… Тот ещё трус. Чего он боится? Того, что мы сбежим и расскажем дяденькам в форме о его чёрных делишках?».
Доктору Куренкову ещё многое предстояло узнать и увидеть, почувствовать и понять...