Его личный ад

рассказБДСМ, эротика / 18+
Алиса Грин Мэтт Стабле
9 янв. 2015 г.
9 янв. 2015 г.
1
1.250
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
9 янв. 2015 г. 1.250
 
Она смы­ка­ет паль­цы на его шее, глян­це­вито-яр­кие ног­ти впи­ва­ют­ся в ко­жу — пос­ле на­вер­ня­ка ос­та­нут­ся си­нева­тые по­луме­сяцы сле­дов, но ему на это нап­ле­вать. Все­го од­но её дви­жение, сде­лан­ное не так и с неп­ра­виль­но при­ложен­ной си­лой — и он ес­ли не по­кой­ник, то бли­зок к это­му.

У неё мно­го воз­можнос­тей для это­го.

Нап­ри­мер, при­жать­ся по­душеч­кой боль­шо­го паль­ца неж­но-неж­но, на­дав­ли­вая сов­сем лег­ко; но при­жать­ся там, где под тон­кой ко­жей пуль­си­ру­ет го­рячая, со­лёная, пря­ная кровь. Че­рез пол­ми­нуты он по­чувс­тву­ет сла­бость и го­ловок­ру­жение. Ещё че­рез нес­коль­ко ми­нут ум­рёт.

Или сжать гор­ло силь­нее, уду­шая. Вна­чале Мэтт бу­дет толь­ко дёр­гать­ся, а за­тем по­вис­нет в её ру­ках бес­формен­ной кук­лой. По­том нас­ту­пит аго­ния, он за­мечет­ся, бе­шено вра­щая бел­ка­ми глаз, ед­ва не раз­ры­вая ве­рёв­ки.

Впро­чем, ру­ки — это слиш­ком гру­бо; шёл­ко­вый шну­рок по­дошёл бы луч­ше, но его здесь нет, ему не­от­ку­да здесь взять­ся. Да и не хо­телось бы ли­шать се­бя удо­воль­ствия по­дер­жать в ла­донях жизнь, тёп­лую и тре­пещу­щую, как ма­лень­кая пес­трок­ры­лая птич­ка, как сер­дце.

А мож­но прос­то по­вер­нуть его го­лову: впра­во, вле­во, на­зад. Раз­дас­тся ти­хий и плос­кий хруст.

Так или ина­че нас­ту­пит смерть.

Али­са — быв­шая мед­сес­тра. Али­са — убий­ца. Али­са зна­ет о смер­ти всё. И да­же боль­ше.

А ещё ей ин­те­рес­но, что же там, за по­рогом. Веч­ная тем­но­та, сон без сна? Или...

Ад.

* * *

Она вхо­дит, гул­ко и нас­той­чи­во пос­ту­кивая каб­лу­ками.

Мэтт в этот раз не свя­зан ни­чем — так пи­кан­тнее. Он всё рав­но не пос­ме­ет дви­нуть­ся без её раз­ре­шения: слиш­ком хо­рошо зна­ет, на что спо­соб­на та блес­тя­щая штуч­ка с про­дол­го­ватым ду­лом, что ви­сит у неё на по­ясе. И как вспы­хива­ет от­све­тами ламп пе­ред тем, как по­тем­неть от кро­ви, неп­ри­выч­но ма­лень­кий и изящ­ный но­жик-фин­ка.

А ещё фин­ка мо­жет впи­вать­ся и жа­лить не толь­ко ра­ди уве­чий и смер­ти. Она, как и хо­зяй­ка, лю­бит плав­ность нег­лу­боких над­ре­зов, мгно­вен­но на­лива­ющих­ся кровью. Обе они — кро­вопий­цы, вам­пирши, они спле­та­ют­ся в по­целуе, ког­да Али­са ве­дёт язы­ком вдоль лез­вия, рис­куя по­резать­ся са­ма, ли­жет "щуч­ку", за­бира­ет в рот глад­кую ру­ко­ять — Мэтт толь­ко смот­рит на неё воз­буждён­но, не смея дви­нуть­ся с мес­та.

Али­се нра­вят­ся эти иг­ры.

Но не се­год­ня.

Се­год­ня они оба слиш­ком ус­та­ли, да и вре­мени нет на эту гру­бую утон­чённость. Се­год­ня — толь­ко секс, обыч­ный, не­ис­кусный.

Али­са са­дит­ся к не­му на ко­лени, вжи­мая в крес­ло. Али­са толь­ко ка­жет­ся ху­дой и хруп­кой, но на де­ле под крас­ным плать­ем спря­таны ту­гие, поч­ти сталь­ной твёр­дости мыш­цы, пе­ревив­шие всё те­ло, и кос­ти-ры­чаги лег­ко при­водят­ся в дви­жение этим со­вер­шенным, от­ла­жен­ным до ме­лочей ме­ханиз­мом; так что не сто­ит об­ма­нывать­ся её внеш­ним ви­дом и счи­тать, что она сов­сем не тя­жёлая, нет.

Али­са це­лу­ет Мэт­та — жад­но, страс­тно, — за­пус­ка­ет паль­цы в его во­лосы; дру­гая же ру­ка во­зит­ся с пу­гови­цами платья на гру­ди. Али­са ёр­за­ет, трёт­ся та­зом о его брю­ки со вспу­чен­ным буг­ром: Мэт­ту на­вер­ня­ка поч­ти боль­но от воз­бужде­ния.

Али­са хо­чет пос­ко­рее отод­ви­нуть в сто­рону по­лос­ку собс­твен­но­го белья, и пог­ру­зить­ся паль­ца­ми ту­да, где уже го­рячо и мок­ро, а вско­ре и пус­тить ту­да Мэт­та. Но Элис внут­ри над­менно улы­ба­ет­ся и про­дол­жа­ет эти из­де­ватель­ски мед­ленные дви­жения.

Элис силь­нее. И Али­са ни­чего не мо­жет сде­лать про­тив её во­ли.

Да и не хо­чет.

У Али­сы не выш­ло бы сде­лать Мэт­та вот та­ким: рас­па­лён­ным, тя­жело ды­шащим, с по­лубе­зум­ным взгля­дом. Али­са и са­ма не смог­ла бы прий­ти в та­кое сос­то­яние без по­мощи и уме­лых под­ска­зок Элис.

Элис при­казы­ва­ет ей на­конец опус­тить ру­ку вниз и мед­ленно, бес­ко­неч­но мед­ленно рас­стег­нуть мол­нию на его брю­ках, на ко­торых уже рас­плы­лось тёп­лое влаж­ное пят­но. Про­вес­ти по баг­ро­вой го­лов­ке вна­чале боль­шим паль­цем, рас­ти­рая кап­ли ос­тро пах­ну­щей мус­ку­сом смаз­ки; а пос­ле, отод­ви­нув край­нюю плоть, — вы­писы­вать не­ведо­мые узо­ры ног­тём и наб­лю­дать, как Мэтт хва­та­ет воз­дух ртом и вцеп­ля­ет­ся в обив­ку крес­ла, чуть не раз­ры­вая её. Поч­ти неж­но пог­ла­живать на­бух­шие кри­вые ве­ны — и тут же сно­ва на­дав­ли­вать длин­ным под­кра­шен­ным ног­тём, про­шивая его те­ло ос­трой болью, как элек­три­чес­ким раз­ря­дом. <i>Неп­ло­хая, кста­ти, идея, на­до бы в сле­ду­ющий раз поп­ро­бовать с шо­кером...</i> — и Элис тут же по­ощ­ри­тель­но улы­ба­ет­ся, воз­награж­дая за это раз­ре­шени­ем при­под­нять платье и по­тереть­ся о член Мэт­та мок­рой тканью тру­сиков. А тот уже при­жат к жи­воту, длин­ный, тём­ный, со­чащий­ся блес­тя­щим сек­ре­том, не­помер­но раз­бухший от при­лив­шей кро­ви и чуть изог­ну­тый впра­во.

Мэтт поч­ти на пре­деле, но Али­са не пус­тит его впе­рёд се­бя. Да­ме всё же на­до ус­ту­пать.

Ру­ка лег­ко сколь­зит по чуть лип­кой смаз­ке, пок­рывшей член буд­то плён­кой. Мэтт ти­хо, гор­танно сто­нет, поч­ти ры­чит, зап­ро­кинув го­лову на­зад. И как-то удив­лённо и оби­жен­но то ли всхли­пыва­ет, то ли во­ет, ког­да Али­са смы­ка­ет паль­цы у ос­но­вания чле­на, плот­но за­жав его в это им­про­визи­рован­ное коль­цо. Элис под­ска­зала хо­роший трюк.

Али­са сдви­га­ет нас­квозь про­питав­ши­еся вла­гой тру­сики и на­сажи­ва­ет­ся на член Мэт­та. Она чуть вздра­гива­ет, ког­да он вхо­дит в неё до кон­ца, за­пол­няя. Они, чёрт по­бери, иде­аль­но под­хо­дят друг дру­гу — не боль­ше и не мень­ше, в са­мый раз. И тут же — пер­вое дви­жение, слег­ка не­уве­рен­ное, рез­кое, от­зы­ва­юще­еся слад­кой болью, том­ле­ни­ем и дрожью во всём те­ле.

И ещё раз и ещё, уже нас­той­чи­вей, уже быс­трей, всё бли­же к ма­лень­кой смер­ти*. Али­са вжи­ма­ет­ся в бёд­ра Мэт­та, тра­ха­ет его; и все чувс­тва обос­тря­ют­ся, мир сма­зыва­ет­ся в раз­ноцвет­ной гул­кой дым­ке. Мэтт мнёт в ла­донях её яго­дицы, сжи­ма­ет, по­щипы­ва­ет — и она не про­тивит­ся, и да­же Элис мол­чит...

Шлеп­ки пло­ти о плоть, смач­ное хлю­панье, свис­тя­щий шо­рох сби­того ды­хания. При­над­ле­жать друг дру­гу — пол­ностью, до пос­ледней кап­ли кро­ви, до но­вого вдо­ха, ко­торый да­ёт­ся так тя­жело.

И мо­лоточ­ки сту­чат в вис­ках на­зой­ли­вым алым гро­хотом; и тон­кие паль­цы с глян­це­вито свер­ка­ющи­ми ног­тя­ми вновь впи­ва­ют­ся в мас­сивную ши­рокую шею. От это­го не ос­та­нет­ся шра­мов, бу­дет толь­ко па­мять — о не по-жен­ски силь­ных ру­ках, о ту­гом коль­це-ошей­ни­ке, ко­торый ра­зом­кнёт­ся тот­час же, ког­да Али­са дос­тигнет пи­ка. О проз­рачной ка­пель­ке ос­тро-аро­мат­но­го по­та, сколь­знув­шей в лож­бинку меж гру­дей, о изу­вер­ской мед­ли­тель­нос­ти, ди­кой царс­твен­ности фи­наль­ных волн-фрик­ций, ко­торые так нес­пешны и му­читель­ны.

Ор­газм об­ру­шива­ет­ся на них поч­ти од­новре­мен­но, нас­ти­га­ет де­вятым ва­лом, кру­жит в бе­шено-ки­пучей и пе­нис­той вол­не эй­фо­рии. Вла­гали­ще Али­сы ещё сок­ра­ща­ет­ся в бо­лез­ненно-слад­ких су­доро­гах, ког­да Мэтт про­вали­ва­ет­ся во вспы­хива­ющую мил­ли­она­ми свер­ка­ющих и бес­ко­неч­но ос­трых игл чер­но­ту, из ко­торой ха­отич­но вып­лы­ва­ют пят­на сле­пяще­го све­та.

Ли­цо Али­сы за­ос­тря­ет­ся, рез­ко выс­ту­па­ют ску­лы, на ще­ках пы­ла­ет го­рячеч­ный ру­мянец, гла­за мер­ца­ют дву­мя рас­ка­лён­ны­ми изум­ру­дами. Она не Али­са уже, но Элис. Прек­расная и жес­то­кая дь­яво­лица.

Она яв­ля­ет­ся ред­ко, лишь в те ми­нуты, ког­да Али­са обес­си­лена и опус­то­шена в лас­ка­ющей не­ге. Элис не Али­са, и ей нуж­но дру­гое. Иное. Бо­лее ярос­тное и злое. Бо­лее не­выно­симое и страш­ное, что-то из зап­ре­дель­но­го.

Вот он — ад, кош­марный вихрь страс­тей, зак­лю­чён­ный в од­ной жен­щи­не. Два ли­ца и две ду­ши. Мэтт тра­ха­ет Али­су, но Элис тра­ха­ет его. И все вмес­те они спле­та­ют­ся в ор­газме. Вмес­те уми­ра­ют и па­да­ют в без­дну. И вмес­те им так хо­рошо, как не мо­жет быть ни с кем дру­гим: не на­до рев­но­вать и мстить, не на­до бо­роть­ся. Толь­ко нас­лаждать­ся еди­нени­ем — каж­дый на свой лад.

Элис про­ходит­ся влаж­ным и гиб­ким язы­ком по шра­му на ли­це, ши­пит ему в рот и ку­са­ет гу­бы. Её ру­ка ны­ря­ет Мэт­ту под ру­баш­ку, скрю­чен­ные паль­цы, увен­чанные ног­тя­ми, что боль­ше по­хожи на ког­ти, вон­за­ют­ся в мок­рую от по­та ко­жу ря­дом с поз­во­ноч­ни­ком, клей­мя, по­мечая своё пра­во.

Мэтт не­ук­лю­же гла­дит её по встрё­пан­ным во­лосам. И буд­то вы­тяги­ва­ет из де­мони­цы, слов­но сот­канной из бес­по­рядоч­но­го наг­ро­мож­де­ния уг­лов, ли­ний и не зас­тывшей ещё ла­вы, что-то, что смяг­ча­ет тон­кие чер­ты и га­сит этот бе­зум­ный огонь глаз; оно под­ни­ма­ет­ся со дна мут­но­го озе­ра с чёр­ной во­дой, как утоп­ленник.

Внут­ри Али­сы по­лыха­ет ад­ский огонь, про­рыва­ясь на по­вер­хность лишь алы­ми гу­бами, рос­черка­ми шра­мов на ла­донях и ис­корка­ми-на­мёка­ми в угол­ках глаз. Али­са — пла­мя, Али­са — дь­яво­лица, Али­са — ад.

Его лич­ный ад.
___________

* Иног­да ор­газм на­зыва­ют ма­лень­кой смертью из-за то­го, что в этот мо­мент те­ря­ет­ся кон­троль над со­бой, и че­ловек ис­пы­тыва­ет мно­жес­тво силь­ных эмо­ций, выз­ванных фи­зичес­ки­ми ощу­щени­ями. И как бы уми­ра­ет для то­го, что­бы вос­крес­нуть. :)
Написать отзыв