Второе желание Гарри

от iolka
миниAU, романтика (романс) / 16+ слеш
Гарри Поттер Люциус Малфой Северус Снейп
16 сент. 2015 г.
16 сент. 2015 г.
2
2781
1
Все главы
3 Отзыва
Эта глава
2 Отзыва
 
 
 
Часть 1.

Жарко пылает камин, легкий аромат специй и цитруса щекочет чувствительные ноздри. В темной комнате удивительно уютно, тогда как за окном бушует зимняя буря. Снейпу не хочется возвращаться в холодные подземелья, в свои осточертевшие донельзя апартаменты.

Там наверняка не топлено, стол завален непроверенными эссе тупоголовых школьников, а в баре осталась последняя бутылка огневиски.

Люциус срочно отбыл в Министерство, предложив Снейпу самому дойти до камина – сам он, как хозяин мэнора, мог аппарировать из кабинета. По пути в каминный зал Северус заметил приоткрытую дверь в настоящий рай.

Мысли, посетившие голову профессора, наверняка не понравились бы лорду Малфою…

«Люциус все равно покинул мэнор, отправившись в Министерство за бумагами, и наверняка останется там на ночь – журналисты заполонили газетные передовицы результатами работы нового Министра, а также сетованиями на то, что лорд Малфой днюет и ночует у себя в кабинете – его не раз там видели…» Он вряд ли вернется сегодня. А значит, Северус может себе позволить пару часов в удобном кресле у камина, с бокалом горячего, исходящего паром глинтвейна, котелок с которым дымится на столе.

Шагнув в темную комнату, профессор зельеварения ослабил застежки на воротничке мантии и, подойдя к высокому камину, протянул руки к огню.

-Добрый вечер, профессор, - хриплый голос второго хозяина мэнора, о котором Снейп напрочь забыл, потому что старался не думать, не вспоминать, вычеркнуть из своей жизни, едва не заставил матерого шпиона подпрыгнуть, как школьника, застигнутого на месте преступления.

- Поттер, - вполголоса поздоровался Снейп. Ругаться с мальчишкой… уже мужчиной – не хотелось. Хотелось сделать так, как примечталось в дверях, и даже Поттер был неплохой компанией. Если подéлится глинтвейном, конечно.

Мальчишка словно угадал его мысли – отлевитировал на столик возле котелка высокую грубоватую керамическую кружку, совсем не похожую на обычную изящную посуду Малфой-мэнора, и жестом предложил присесть в соседнее кресло.

- Я – Малфой, профессор, уж вам ли не знать? – голос Поттера – для Снейпа он навсегда останется Поттером – прозвучал хрипло, словно он долго молчал, и горько, словно он не гордился известной древней фамилией, как прочие ее представители.

Долгое время они сидели в тишине, потягивая согревающий напиток и наблюдая за всполохами пламени. Снейпу в кои-то веки не хотелось язвить, а Гарри не спешил начинать разговор.

Напитка в котелке осталось на две последние порции. Северус чувствовал, что немного захмелел – что уж говорить о Поттере, который сидел здесь и до его прихода.

Подавая тихому собеседнику полную кружку, Снейп все-таки решил спросить:

- Почему вы позволяете своему супругу такой режим работы, Поттер?

Мальчишка фыркнул, отпивая. Отставив кружку, горько улыбнулся, и, выпутавшись из пледа, поднялся, потягиваясь так, что рубашка задралась и обнажилась полоска кожи над ремнем брюк.

- Профессор… у вас, кажется, день рождения? – прищурился мальчишка.

Снейп нахмурился, сведя брови, и процедил:

- Вас это ни в коей мере не касается.

- Да ладно вам, - Поттер устало отмахнулся. – Не надо ваших язвительных и ядовитых фраз – у меня иммунитет к ядам. Лучше сыграйте со мной в бильярд.

Снейп опешил.

- Я знаю, вы хорошо играете, - Поттер наклонился, заглядывая в черные глаза, в глубине которых плясали отблески каминного пламени. – Поэтому, давайте сыграем с вами на два желания. Ну, что вам стоит? Обещаю, если выиграю, ничего сверх силы просить не буду. А вот если вы…

«Откуда он это знает?..»

Зеленые глаза, не скрытые вот уже лет семь, дурацкими очками, сияли внутренним светом; какой-то особой бесшабашностью и обреченностью веяло от фигуры мальчишки. Северус про себя решил, что напился, и поэтому можно все.

- Принимается, - произнес он, вставая, и одним движением избавился от мантии.

Мальчишка улыбнулся: широко – так, как улыбался разве что в школе на младших курсах… Вспыхнула цепочка ламп в другом углу комнаты – Поттер словно заранее знал, что Северус будет здесь и будет с ним играть; подал идеальный по росту кий и мел.

- Не плачьте потом, Поттер, - рыкнул Снейп, своим фирменным плавным движением обходя оббитый зеленым сукном стол. Если бы он был в мантии, та взметнулась бы летучемышиными крыльями.

- Обещаю.

- Предоставляю вам право ударить первому, - Северус оперся на кий и, прищурившись, посмотрел на мальчишку.

- Я хозяин дома, так что первым будете бить вы, - безукоризненно вежливый, улыбающийся и полупьяный Поттер мог бы напугать, насторожить, но Северус тоже был пьян – теплотой вечера, жаром камина, по-настоящему разделенным с кем-то днем, который он ненавидел.

- Детей не бью, - с нажимом произнес Снейп и приглащающе указал рукой на треугольник шаров. Поттер фыркнул, коротко засмеявшись, и, встав рядом, наклонился и нанес первый удар, разбивший безукоризненную фигуру на отдельные шары. Два из них попали в лунки.

Эльфы принесли еще глинтвейна, в комнате становилось все жарче, так что Снейп снял черный сюртук, оставшись в белой рубашке, рукава которой закатал до локтей, да и верхнюю пуговицу пришлось расстегнуть. Жарче было не от камина, а от жарких неуместных мыслей, которые мальчишка разбудил своим новым появлением в его жизни. Обтянутая тканью брюк задница, темные пряди, прилипшие к влажному лбу, его веселый пьяный смех и розовые от выпитого скулы. Юркий язык, слизывающий капли красного вина с бока кружки, полоска белых зубов, мелькающая за пухлыми от прикусываний губами. Шалые зеленые глаза. Грех. Во плоти.

Неожиданно громкий, звук удара оторвал Северуса от созерцания белой кожи поясницы над красно-коричневым ремнем брюк Поттера. Снова раздался его хриплый смех.

- Упс. Я совершенно случайно обыграл вас, профессор.

Северус перевел взгляд на стол и обнаружил полное отсутствие металлических шаров на зеленой бархатной ткани.

- Признаю, Поттер, вы все же не безнадежны в определенных областях, - Снейп даже, кажется, улыбнулся. Он точно пьян. Мальчишкой пьян. – И в чем же заключаются так неосмотрительно мною данные обещания исполнить два ваших желания?

Поттер любовно погладил кий и пристроил его на зеленый бархат. Отряхнул пальцы от мела. Одернул рубашку. Шагнул вперед, и… в какой момент они поглотили друг друга, никто не взялся бы сказать. Пальцы Поттера путались в длинных волосах Снейпа, а длиннопалые руки зельевара с нажимом оглаживали поясницу и позвоночник льнущего к нему мальчишки. Прервав поцелуй, от которого нещадно кружилась пьяная голова, Северус обнаружил себя на ковре перед пылающим камином, Поттер восседал верхом на его бедрах, его дрожащие пальцы приканчивали пуговицы на рубашке Снейпа. Рельефные плечи Поттера казались бронзовыми в отблесках камина; по лицу его двигались тени, причудливо переплетались, то оттеняли ровный нос, то зеленые обычно глаза делали черными, почти как у самого Северуса.

Подмяв вовсе не хрупкое, уже давно не юношеское тело под себя, Северус будто сошел с ума. Кожа теплая, так замечательно пахнущая тем ароматом, который он мог себе только представлять в сотнях лихорадочных грез; мягкая, которой так приятно, захватывающе касаться губами и чувствовать, что именно из-за его действий, его теплого дыхания напрягаются мышцы; вкусная – лакомство, которое срывает последние тормоза и пьянит не хуже, чем жар, не хуже, чем выпитый глинтвейн, не хуже, чем весь этот странный вечер.

Внутри Гарри горячо – так горячо, так узко, словно и не женат он уже пятый или седьмой год – не суть важно; этот податливый, какой-то тягучий карамельный жар вырывает из глотки, из самого нутра, будто вымученный стон – хотел, но не смог сдержаться. И Гарри под ним… Под ним. Тихо, едва слышно, хрипловато стонет, тяжело дышит, жадно лижется – чертов щенок, кусается за все, что попадается под губы и зубы – а это и нечувствительная сторона шеи со шрамами, и гиперчувствительная целая, и уши, и даже скулы. Северус отстраненно думает, что засос повыше брови – это, по меньшей мере, странно, но с Гарри не спорит. Наоборот – подставляет. Виски, щеки, губы, подбородок.

Звонкие шлепки влажной кожи о кожу оглушали бы – если бы не гудящая в ушах кровь и биение сумасшедшего пульса. Под твердыми губами на бешено бьющейся жилке остается пунцовеющий засос – и плевать, как Гарри объяснит это мужу. Слишком давнее и слишком сильное это желание, чтобы Северус в свой день рождения хотя бы попробовал его сдержать.

Пропустил руку под коленом – раскрыл еще больше, так, что мальчишка при следующем толчке восхитительно встал на лопатки и всхлипнул жалобно, просяще. Щенок. Ласковый. Быстрее. За шею – вверх, и впиться в губы так, чтоб почувствовать, как разошлась нежная кожица, и жадный яростный поцелуй приобрел металлический привкус крови.

Это не разрядка. Не оргазм. Это нечто, когда сама душа вырывается из тела на несколько мгновений, когда каждый нерв едва ли не рвется, не в состоянии вынести это самое «хорошо». Такое, которое случилось, и впредь будет только с Поттером…

Магия еще долго поет, танцуя вокруг тела, сплетаясь с сильной, яркой и свежей магией Поттера. Его сердце билось сначала оглушающе, так, что Северус вздрагивал от каждого этого удара, но постепенно ритм выравнивался, и слушать его наравне с потрескиванием пламени было одно удовольствие.

Ноги Поттер так и не расцепил, плотно обхватил бедра Снейпа, упираясь пятками в ягодицы – словно боялся, что Северус сразу же подскочит и унесется в свои холодные подземелья, спрячется за непробиваемой защитой Хогвартса и сотней пуговиц сюртука.

- Это было первое желание, - произнес Поттер после долгого-долгого молчания, когда Северус решил уже задремать – счастливый и умиротворенный, слушая стук любимого, еще недавно такого далекого, сердца.

Снейп поднял голову и уперся подбородком Поттеру между ребрами, смотря в темно-зеленые глаза. Не Лили глаза. Гарри.

- А второе?
Написать отзыв