Мой капитан

сонгфикдрама / 13+ слеш
Кайдан Аленко Капитан Шепард
31 мар. 2016 г.
31 мар. 2016 г.
1
1689
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
- Как ты себя чувствуешь?
Глупый вопрос. Как можно чувствовать себя, когда ты лежишь в лазарете, развлекаясь лишь одним – пытаясь понять, в какую фигуру складываются тени на потолке, а внутри уже давно все выстыло, как будто выкинули в одних трусах посреди Новерии. Только на Новерии все было бы быстрее, умереть и больше ничего не чувствовать. Здесь такой роскоши как смерть никто не даст, наоборот, приложено столько усилий, чтобы он остался жить. И никто даже не спросил, а хочет ли продолжать после всего случившегося жить Кайден Аленко, майор Альянса, герой войны с "Властелином", один из членов доблестной команды доблестного Шепарда.
- Кайден… - доктор Чаквас садится рядом, осторожно гладит кисть руки.
- А вы знаете, Карин, что по-японски "кайдан" означает "призрачная история"?
Он сам не знает, к чему это говорит. Доктор Чаквас снова гладит, холодные пальцы касаются руки так бережно. Она пытается поддержать, это ясно. Только почему-то никакая дружеская поддержка не помогает. Потому что Горн выстрелил. Потому что Шепард погиб ради этого. Потому что все масс-рестрансляторы взорвались. Потому что болит все тело, словно отыгрываясь за прошлые недели разом. И да, снова потому что погиб Шепард.
"Я найду тебя, когда все закончится, - сказал он, когда над головами проносились челноки, вдалеке мерно грохотали оседающие здания, а визг наступающих банши был не слышен из-за расстояния. – Я найду тебя".
Все закончилось. Из спутанных обрывков докладов, которые удалось добыть на таком расстоянии, пробилось лишь одно – Жнецы отступают со всех планет, война закончена. Цикл прерван. Адмирал Андерсон погиб. Шепард погиб. "Путь предназначения" ценой гибели всего экипажа спас множество раненых, геройски закрыв собой корабли турианцев, увозящие раненых. На Тессии от счастья плачет лейтенант Курин, обнимаясь с подчиненными. На Тучанке шумно, как всегда, радуются кроганы во главе с Рексом. Еще где-то там переводят дух саларианцы, азари, кроганы, турианцы. Палавен спасен. Земля спасена. Все хорошо. Пока что. Время считать павших придет позже.
Шепард не вернулся к Кайдену.
- Кайден, так как ты себя чувствуешь? – повторяет она.
- Мог бы лучше, - говорит Кайден.
Доктор Чаквас кивает, поднимается, ее волосы стали снежно-белыми за это время. Ей пришлось пережить многое, Кайден не винит ее за дрожащие руки, за растерянный взгляд, за слезы, которые она пытается скрыть. Храбрая Карин Чаквас, любимый доктор капитана Шепарда. Она искренне хотела бы помочь Кайдену, но понимает, что это не в ее силах.
- Как он? – в медблок входит Гаррус, припадая на одну ногу.
- Я в сознании, - хрипло говорит Кайден. – Сам могу ответить на твои вопросы.
Гаррус подходит, испытующе смотрит:
- Мы все-таки победили.
- Да. Как только встану, пойдем в бар.
Жизнь продолжается. Он бы хотел, чтобы Кайден продолжал жить, несмотря ни на что. Он просил об этом. Кайден знает, что он выполнит просьбу любимого человека.
- Мы славно надрали задницу Жнецам, - Гаррус смеется.
Смех звучит неестественно. Гаррус сам понимает это, умолкает.
- Тебе что-нибудь принести? – спрашивает он, меняя тему.
- Да… Гитару.
Кайден так и не успел рассказать Шепарду, чему еще на "Нулевом скачке" учился молодой биотик, кроме готовки и игры на чужих нервах. Он вообще многое не успел рассказать, как теперь понимает. И спросить не успел.
- Майор, вы еще и поете? – это уже Вега.
Они не оставляют его в одиночестве ни на минуту, сменяются у постели, словно несут вахту. Иногда приходят по двое или трое, разговаривают, тормошат. Словно боятся чего-то. Интересно, чего, ведь СУЗИ зорко стережет Кайдена, следит за всеми показателями, снимает сердцебиение, температуру, давление, может, она еще и мысли читает каким-то способом, Кайдена бы это не удивило. Но так действительно легче, когда нет времени оставаться наедине со своими мыслями, а на ночь лекарства блокируют сновидения, в этой черной яме даже получается отдыхать.
Гаррус приносит гитару, помогает Кайдену сесть.
- Прости меня, мой капитан,
Возьмёт меня на борт чужой корабль,
И я покину тебя...
Голос дрожит, вспомнившаяся старая земная песня не сразу достигает сознания. Он еще с полминуты перебирает струны, затем роняет инструмент, прячет лицо в ладони. Тяжелая рука Веги ложится на плечо.
- Согласно моим показателям, майор Аленко пребывает в состоянии, близком к нервному расстройству, - говорит СУЗИ.
- Я справлюсь, - глухо отвечает он.
- Кайден… Я подумал, что немного хороших новостей тебе не помешает, - покашливание Джокера разносится по медблоку. – На связь с "Нормандией" вышел Жнец.
- Ты же сказал "хороших", Джокер, - он поднимает голову, сухие воспаленные глаза машинально смотрят куда-то в сторону узла связи.
- Они восстанавливают масс-ретрансляторы. Мы сможем вернуться домой.
Домой… Узнать, что с родителями. Расспросить подробнее, что же случилось с этим Горном. Посмотреть на выживших друзей. Возможно, вернуться в квартиру Шепарда на Цитадели, собрать там тех, кто остался.
- А еще тебе пришло письмо.
Тяжесть с плеча исчезает, Вега подбирает гитару и отходит. Кайден открывает письмо, смотрит несколько минут, затем резко переворачивается, утыкаясь в подушку лицом. СУЗИ что-то говорит о научном обосновании пользы слез, которые должны облегчить состояние майора Аленко. Кайдену наплевать на всю науку. Кайден ничего не понимает, кроме того, что письмо пришло несколько минут назад, а передача не была отложенной. Кайден не думает о том, как такое могло произойти. Он просто плачет, не понимая, от чего.
"Моя любовь к тебе отныне бессмертна. Подробности при личной встрече. Шепард".
Где-то возле масс-ретранслятора медленно движутся Жнецы, покорные воле пожертвовавшего собой человека, ставшего чем-то большим, они собирают обломки, складывают, чинят. Несколько разрушителей помогают восстанавливать Лондон. И те, кто еще вчера стрелял по ним, сегодня приветствуют огромные машины как друзей, потому что на связь с Советом вышел Шепард и сообщил, что отныне он управляет Жнецами.
- Хорошо, Шепард, мы принимаем вашу помощь, - Совет единодушен.
И это согласие продиктовано не только тем, что разговаривает с ними гигантский Жнец. Просто один урок усвоен слишком хорошо.
- Когда мы слушаем Шепарда, это приносит куда больше пользы, - советница азари сплетает пальцы в замок, скрывая дрожь пальцев.
Тессия спасена, совет матриархов уже решает, что из зданий восстанавливать первым.
- От такого предложения не отказываются, - советник турианцев кашляет и придерживает левый бок.
Палавен не разрывается на куски, генерал Коринфус шлет с Менае донесения, начинающиеся со слов "Починили" и "Наладили".
- Мы обещали полностью поддерживать Шепарда, - советник саларианцев задумчиво моргает. – И не отказываемся от своих слов.
Тот, кто когда-то был капитаном Шепардом, висит возле Цитадели, размышляя. Он помнит всех, его абсолютная память хранит каждое имя и каждое лицо тех, кто любил его, тех, кто шел за ним, тех, кто погиб ради него. И это отличает его от всех прочих гигантских машин. А еще это гарантирует, что в галактике будет мир, пока последний Жнец не падет в бою с теми, кто осмелится посягнуть на ее покой.
- Шепард…
Он хочет сказать, что это не его имя, затем решает, что это будет неправдой. Он – Шепард.
- Да, адмирал Хэкет?
Адмирал, постаревший на десяток лет, ставший словно меньше ростом, выпрямляется, на лице, покрытом морщинами, печаль.
- Экипаж "Нормандии" желает увековечить на мемориальной доске твое имя.
Он знает, что рядом с его именем появится еще одно. Андерсон. Еще одна смерть, которую никогда не забыть, которая укрепляет решимость защищать хрупкую органическую жизнь в галактике. Что ж, Шепард понимает, что его-человека и впрямь нет, памятная табличка в списке погибших оправдана. Он думает, как это случится – как расплачется на плече Джокера Саманта, как отведет глаза Лиара, скажет что-нибудь торжественное Явик, а Кайден молча примется прилаживать табличку к стене.
Кайден. Кажется, на вопрос Легиона: "Есть ли у машины душа?" Шепард может ответить. Если б ее не было, где-то внутри не мешалось что-то, словно застрявшая в системах ракета. Скоро пройдет. Пока он еще мыслит категориями человеческого сознания. И он отчаянно хочет увидеть Кайдена, убедиться, что с ним все в порядке, рассказать о выборе. И объясниться. Он ведь обещал выжить. Можно сказать, что свое слово сдержал.
Связь с "Нормандией" наладить получается не сразу. Но Шепард упорен.
- Здравствуй, Кайден…
Кайден спокоен и даже улыбается. Шепард знает его достаточно, чтобы понимать, что спокойствие напускное. И начинает рассказывать о том, что случилось на Цитадели.
- Я не мог выбрать уничтожение, - говорит он. - Я не мог обесценить жертву Легиона. Убить СУЗИ. Черт побери, Кайден, меня не вдохновляла перспектива умереть из-за того, что я сам наполовину синтетик. И да… Я боялся. Что с биотиками тоже что-то случится. Что с тобой что-то случится. Ты уже столько перенес из-за импланта.
- Шепард, не оправдывайся, - усмехается Кайден.
- И Катализатор сказал, что следующие поколения снова создадут синтетиков, и все повторится.
- Шепард, я уже понял.
- Слить органиков и синтетиков воедино мне показалось сперва весьма разумным. А потом я подумал, что однажды из глубин Космоса может прийти еще что-то вроде Жнецов, только более грозное. Вдруг тогда не будет второго Шепарда?
- Второго и не будет, ты единственный.
- Вдобавок я просто не хотел со всеми вами расставаться, - признается он. – Подумал, что это слишком несправедливо – умереть, не увидев, что получилось из наших усилий.
Когда Вега сдает умение Кайдена играть на гитаре, а Шепард просит что-нибудь спеть, Кайден с легкостью соглашается.
- Когда разыгрались души и больше никто не хотел быть первым,
И, к чести надо сказать, никто не хотел быть даже вторым,
Я понял, что мой капитан имел на редкость железные нервы:
Он оставался последним, и в этом был смысл его игры.
Шепард слушает его голос, слегка сожалея, что доступна только аудиосвязь. Кайден заканчивает песню и спрашивает:
- Шепард… Ты все еще должен Гаррусу совместный поход в бар. Как думаешь, мы сможем где-нибудь найти в галактике заведение без таблички "Со своей выпивкой и своим Жнецом вход воспрещен"?
- Я попробую воспользоваться званием Спектра, - говорит Шепард. – Твоим.
И Кайден смеется.