'we paint white roses red'

от Integrity
миниAU / 16+ слеш
Бэкхён (Бён Бэкхён) Дио (До Кёнсу) Кай (Ким Чонин) Сэхун (О Сэхун) Сюмин (Ким Минсок) Чанёль (Пак Чанёль)
7 апр. 2016 г.
7 апр. 2016 г.
1
3.195
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
7 апр. 2016 г. 3.195
 
В та­кие но­чи да­же воз­дух ста­новит­ся осо­бен­ным — буд­то ле­ниво за­пол­за­ющим в лег­кие, при­нося­щим стран­ное опь­яне­ние от пред­вку­шения на язы­ке. И вонь из са­мой пос­ледней по­мой­ки не смо­жет это ис­портить. Каю ка­жет­ся, что все ос­таль­ное вре­мя он — лишь обо­лоч­ка от че­лове­ка. Ка­рика­тура на глав­но­го пер­со­нажа это­го бес­ко­неч­но­го трэ­шово­го ар­тха­уса, где каж­дый вто­рой — за­рисов­ка без пре­тен­зии на глу­боко­мыс­ленную ми­шуру.

     С выж­женны­ми в пе­пел во­лоса­ми, дра­ными джин­са­ми и чем-то рас­тя­нутым и без­размер­ным свер­ху, под ве­лико­ватой на два раз­ме­ра кур­ткой из джин­сы или ко­жи. Ча­нель на­зыва­ет это вы­зовом, пол­ным бун­тарс­тва, на ко­торое всем уже дав­но нас­рать в их пе­ревер­ну­том на уши ми­ре. Пра­виль­ные ма­мины де­воч­ки ссут­ся ки­пят­ком от од­но­го толь­ко скри­па ко­жи по­тер­той кур­тки при ходь­бе, толь­ко вот им не по ад­ре­су.

     Кен­су то­же впол­не се­бе мо­жет по­ходить на пра­виль­ную ма­мину де­воч­ку. По­тому что все они в ос­новном оби­та­ют сре­ди Днев­ных и ро­дились с зо­лотой лож­кой в зад­ни­це; а у семьи До боль­шой особ­няк, чис­тей­шая ре­пута­ция, трое де­тей с прек­расны­ми ре­комен­да­ци­ями и на­деж­да на то, что их ма­лень­кие проб­ле­мы ос­та­нут­ся в сек­ре­те от их прог­нивше­го вши­вой иде­аль­ностью об­щес­тва с пун­кти­ком на пре­вос­ходс­тве.

     И вот он, не­сос­то­яв­ший­ся ро­дитель­ский ше­девр, в ко­торый столь­ко вло­жено за все эти го­ды. Сто­ит в пе­ре­ул­ке, чуть по­качи­ва­ясь на не­ус­той­чи­вых каб­лу­ках. Ров­ные, чис­тые нож­ки, ос­ве­щен­ные мер­ца­ющей вы­вес­кой ка­кого-то ба­ра, ли­жет крас­ным пош­лый от­свет иг­ри­во изог­ну­тых букв.

     — Ку­кол­ка, се­год­ня не са­мое луч­шее вре­мя для про­гул­ки в оди­ноч­ку.

     А «ку­кол­ка» фыр­ка­ет и от­бра­сыва­ет ло­коны каш­та­ново­го па­рика на­зад, де­лая нес­коль­ко ша­гов в сто­рону под­вы­пив­ше­го пар­ня. Не от бед­ра, а уве­рен­но кри­во и от ду­ши. Сби­вая всю дым­ку ноч­но­го оча­рова­ния от ис­кусс­твен­ных ог­ней. Не­до­оце­нивать Кен­су — ошиб­ка но­мер один. Это сде­лать про­ще, ес­ли ви­дишь пе­ред со­бой ко­го-то в юб­ке и в по­лум­ра­ке. Или ес­ли ты зна­ешь, что пе­ред то­бой сам об­ра­зец доб­ро­поря­доч­ности, сын ка­пита­на по­лиции.

     Они пе­ресе­ка­ют­ся на ис­хо­де ко­мен­дант­ско­го ча­са, ко­торый де­лит их на два ла­геря. Днев­ных вид­но сра­зу, и иде­аль­но выг­ла­жен­ный кос­тюм Кен­су был как бель­мо на гла­зу. Ча­нель, иди­от без кап­ли ин­стинкта са­мосох­ра­нения, тог­да по­лучил за свой язык знат­но. Кен­су не вы­шел рос­том, да вот толь­ко смот­рит так, буд­то вы­ше те­бя на две го­ловы, как ми­нимум. Это не тот над­менный взгляд псев­до­хозя­ина жиз­ни, так смот­рят толь­ко ког­да за ми­шурой уве­рен­ности есть бо­лее ве­сомые ар­гу­мен­ты, не­жели ко­шелек.

     Каю нра­вит­ся, как за­ос­тря­ют­ся чер­ты ли­ца Кен­су в та­кие мо­мен­ты. Как иг­ра­ют жел­ва­ки и вы­деля­ют­ся ску­лы. А мяг­кая ли­ния че­люс­ти ста­новит­ся рез­кой от чуть зад­ранно­го под­бо­род­ка. И эта грань меж­ду ли­цом и неж­ной ко­жей гор­ла с под­ра­гива­ющим ка­дыком ка­жет­ся поч­ти би­летом в лич­ный кин­ко­вый рай Кая. А Кен­су, ко­торый тог­да лишь пы­тал­ся удер­жать от глу­пос­ти собс­твен­ную сес­тру, те­перь при­ходит каж­дую не­делю.

     — Не хо­чешь по­катать­ся, ма­лыш?

     Кен­су поп­равля­ет съ­ехав­ший на­бок иди­от­ский па­рик и от­тя­гива­ет юб­ку из гар­де­роба стар­шей сес­тры. Поч­ти прот­резвев­ший не­удач­ли­вый уха­жер ин­стинктив­но ша­га­ет на­зад, пу­га­ясь кри­вой улыб­ки и низ­ко­го го­лоса «ку­кол­ки». И тут же без чувств осе­да­ет на зем­лю от силь­но­го уда­ра по го­лове.

     — «Ма­лыш»? — кри­вит гу­бы Кай, взва­ливая ху­доща­вое те­ло на се­бя.

     Кен­су за­каты­ва­ет гла­за и идет за ним, пос­ту­кивая каб­лу­ками по ас­фаль­ту. Они за­тас­ки­ва­ют те­ло на кры­шу ав­то­моби­ля, на­деж­но при­вязы­вая ве­рев­ка­ми и рем­ня­ми. Ма­шина — но­вень­кий блес­тя­щий Форд все­го не­делю на­зад — сей­час же боль­ше на­поми­на­ет кон­сер­вную бан­ку. Они едут по трас­се, ви­дя пе­ред со­бой еще па­ру ма­шин с при­вязан­ны­ми к кры­ше ков­ра­ми, ма­неке­нами, сей­фа­ми и про­чим дерь­мом. Се­год­ня Ночь Бон­ни и Клай­да — для «фла­га» вы­бира­ют все, что мож­но ста­щить. А у них на кры­ше ра­зора­ет­ся слу­чай­ный «счас­тлив­чик». Идея при­вязать к кры­ше жи­вой «флаг» при­над­ле­жит Кен­су.

     Ког­да от­кры­ва­ет­ся «ок­но», все на­бира­ют ско­рость, вклю­ча­ясь в иг­ру. Обыч­но в ко­ман­де чет­ве­ро: во­дитель и трое наб­лю­дате­лей. По че­лове­ку на каж­дый квад­рат, что­бы ус­петь увер­нуть­ся до то­го, как те­бя кто-то «оса­лит» сза­ди, и что­бы сле­дить за по­меха­ми в ви­де по­лицей­ских и ма­шин вне иг­ры. Их ко­ман­да рань­ше: Кай, Ча­нель, Мин­сок и Бэк­хен. Се­год­ня уже тре­тий раз, ког­да они си­дят в раз­ных тач­ках.

     — Как они во­об­ще умуд­ря­ют­ся в этом хо­дить?

     Кай вни­матель­но сле­дит за до­рогой, по­ка Кен­су на зад­нем си­дении с не­доволь­ным ши­пени­ем сни­ма­ет туф­ли. Ни од­ной ма­шины впе­реди и в зер­ка­лах зад­не­го ви­да. До пи­на­ет во­дитель­ское крес­ло.

     — Ка­кого чер­та я сно­ва в платье?

     Он при­липа­ет к ле­вому ок­ну, ви­дя по­зади нес­коль­ко ма­шин с вык­лю­чен­ны­ми фа­рами. По­битую тач­ку Мин­со­ка мож­но рас­смот­реть да­же в кро­меш­ной тем­но­те из-за све­тящей­ся ядо­витым зе­леным крас­ки. Впе­реди на­конец по­яв­ля­ет­ся раз­долбан­ный с прош­ло­го ра­за зад ча­нелев­ско­го Мер­са.

     — По­тому что я в прош­лый раз вел тач­ку в пе­дерас­ти­чес­кой фа­те в Ночь Мо­лодо­женов, — ус­ме­ха­ет­ся Кай, при­бав­ляя га­зу, что­бы пов­торно «по­цело­вать» ма­шину Па­ка. Но тот буд­то спе­ци­аль­но едет бли­же к при­пар­ко­ван­ным тач­кам Днев­ных. За­деть не­иг­ра­ющих — по­пасть на баб­ки. Де­нег лиш­них нет, да и Кен­су за на­руше­ние ко­мен­дант­ско­го ча­са при­дет­ся от­дать ку­да боль­ше.

     — Этот гов­нюк прис­тра­ива­ет­ся к на­шему за­ду! — бро­са­ет Кен­су, тут же пе­рес­та­вая кру­тить­ся на ко­жаном си­дении и прис­те­гива­ясь рем­нем бе­зопас­ности. И де­ла­ет это очень вов­ре­мя, пря­мо пе­ред тем как ядо­вито зе­леный «ве­теран» вре­за­ет­ся им в зад.

     Они ви­дят ши­роко улы­ба­юще­гося Мин­со­ка и сме­ющу­юся де­вуш­ку в бе­зоб­разно ро­зовом платье на зад­нем си­дении. Очу­хав­ший­ся «флаг» на кры­ше их тач­ки орет пос­ледни­ми сло­вами, вся­чес­ки пре­вышая шу­мо­ог­ра­ничи­тель­ные нор­мы. Кен­су от­сте­гива­ет се­бя и зло ру­га­ет­ся се­бе под нос — Сэ­хун бу­дет за­пер­та до кон­ца ме­сяца за ос­лу­шание. Кай имен­но в этот мо­мент силь­нее на­жима­ет на пе­даль га­за, «це­луя» зад­ни­цу па­ков­ской тач­ки так силь­но, что тот на ка­кое-то вре­мя те­ря­ет уп­равле­ние. Кен­су, еле ус­певший за­цепить­ся за пле­чо Ки­ма и со­сед­нее си­дение, поч­ти вле­та­ет в ло­бовое стек­ло. Каю ка­жет­ся, что он за­быва­ет, как ды­шать. И он поч­ти за­дыха­ет­ся, чу­дом ло­вя пар­ня, ког­да сза­ди впе­чаты­ва­ет­ся Мин­сок.

     Кен­су, чуть очу­хав­ший­ся от шо­ка, выс­ка­кива­ет из ма­шины, от­тя­гивая уз­кое бляд­ское платье, и бро­са­ет па­рик пря­мо в ли­цо вы­сунув­ше­муся Мин­со­ку.

     — Ка­кого хре­на моя сес­тра де­ла­ет в тво­ей тач­ке, иди­от?

     Сэ­хун, не­доволь­но за­каты­ва­ющая гла­за, вы­леза­ет из ма­шины, вы­тяги­ва­ясь воз­ле сво­его «бой­френ­да, бра­тиш­ка, да». На ней ро­зовое платье из собс­твен­но­го гар­де­роба, от­кры­ва­ющее длин­ные за­горе­лые но­ги. Из них дво­их она, с мел­ки­ми вес­нушка­ми на ли­це и чуть вы­горев­ши­ми во­лоса­ми, боль­ше все­го по­хожа на Днев­ную.

     Се­мей­ная ссо­ра по рас­пи­санию не силь­но ин­те­ресу­ет соб­равших­ся, по­тому что ре­зуль­тат все рав­но один: Сэ­хун бу­дет воз­вра­щать­ся сю­да, по­ка не уй­дет окон­ча­тель­но. И Кай зна­ет, что пред­ки не поз­во­лят им прос­то так пе­рей­ти к Ноч­ным. Ста­тус Ноч­ных сра­зу у дво­их де­тей — худ­ший кош­мар лю­бого из гре­баных Днев­ня­ков.

     — Я поч­ти съ­ехал с до­роги. Ду­мал, что даль­ше лег­ко­го «флир­та» у нас не зай­дет се­год­ня, раз уж Кен­су в наб­лю­дате­лях, — ус­ме­ха­ет­ся Пак, про­тяги­ва­ющий ему си­гаре­ту. Кай от­ка­зыва­ет­ся, спле­вывая се­бе под но­ги, — Кен­су не лю­бит за­пах креп­ких, а ушас­тый толь­ко та­кие и ку­рит.

     Бэк­хен — не­из­менный наб­лю­датель Ча­неля — ску­ча­юще на­тяги­ва­ет на па­лец жвач­ку цве­та блес­ток на платье Сэ­хун. На нем не­зас­те­гива­юще­еся на спи­не платье с юб­кой по ко­лено глу­боко­го си­него цве­та. Кто-ни­будь во­об­ще из них име­ет хоть ма­лей­шее пред­став­ле­ние о том, как выг­ля­дела Бон­ни?

     — Вы, су­кины де­ти, да я на вас столь­ко жа­лоб на­катаю! Ни­ког­да не уз­на­ете про сле­ду­ющее «ок­но»! — ис­те­рит ер­за­ющий на кры­ше «флаг», ве­селя­щий дру­зей, но ни­как не ос­та­нав­ли­ва­ющий се­мей­ную дра­му. Дей­ствие вто­рое: Кен­су пы­та­ет­ся от­таскать млад­шую за уши.

     Про­ез­жа­ющие ми­мо зе­ваки да­же ско­рость сбав­ля­ют, заг­ля­дыва­ясь на «сес­три­чек». По ав­то­радио уже го­ворят о них, поч­ти пе­рек­рывших дви­жение. Ско­ро мож­но бу­дет про­давать би­леты. Бэк­хен ло­па­ет пу­зыри, спус­тив платье до бе­дер, — слиш­ком да­вит в пле­чах и прос­то бляд­ски че­шет­ся. Пак за­тяги­ва­ет­ся с осо­бым удо­воль­стви­ем, при­щурив гла­за и наб­лю­дая сквозь ядо­витые коль­ца ды­ма за се­мей­кой Днев­ных. Мин­сок, ко­торый, ка­жет­ся, во­об­ще буд­то не при де­лах, вы­дер­ги­ва­ет во­лос­ки из каш­та­ново­го па­рика.

     — Он те­бе ког­да-ни­будь го­ворил, за­чем все это де­ла­ет?

     Воп­рос Ча­неля вы­дер­ги­ва­ет из собс­твен­ных мыс­лей. Кай пе­рево­дит взгляд на Кен­су, ко­торый уже поч­ти до­вел все до окон­ча­тель­но­го эта­па: слез­ли­вой сце­ны. И нет, он ни­ког­да не го­ворил, а Кай ни­ког­да не спра­шивал. По­тому что по боль­шо­му сче­ту — нас­рать. Ес­ли гло­жут сом­не­ния — за­кинь­ся па­рой ко­леси­ков из чь­ей-ни­будь ап­течки. Нап­ри­мер, поч­ти при­казав­шей дол­го жить ма­чехи.

     — Я те­бе до­веряю, но ему — нет.

     Кай не мо­жет до кон­ца оп­ре­делить­ся, как на это ре­аги­ровать. По­тому что «спа­сибо за до­верие, дру­жище», но и в лю­дях Пак не оши­ба­ет­ся поч­ти ни­ког­да. И во­об­ще смот­рит всег­да так, буд­то зна­ет на­перед. До­водит, ле­зет на ро­жон, но по гла­зам вид­но — зна­ет. И что Кен­су впол­не мог его уло­жить (и уло­жил) — то­же знал. Да и сде­лать это не так-то слож­но, по­тому что Ча­нель длин­ный, ху­дой, с па­учь­ими паль­ца­ми и хре­новой фи­зичес­кой под­го­тов­кой. Во внут­реннем кар­ма­не — бан­ка ва­зели­на и чер­ная крас­ка. При­чесать­ся, на­мазать во­лосы этой дрянью и су­мас­шедше улы­бать­ся, что-то стран­ное мур­лы­ча про­курен­ным го­лосом. Как по­пыт­ка вы­делить­ся, пе­рено­сясь в пя­тиде­сятые. И вся эта тон­кая дол­го­вязая фи­гура в ви­сящих на те­ле тряп­ках боль­ше по­ходит на Смерть, ес­ли бы она име­ла че­лове­чес­кую обо­лоч­ку. А для че­го там еще ис­поль­зу­ет­ся ва­зелин, од­но­му пос­то­ян­но­му наб­лю­дате­лю из­вес­тно. Бэк­хен, из ко­торо­го лиш­не­го сло­ва не вы­тянешь, лю­бопытс­тво тер­петь не мо­жет. Это так, к све­дению.

     Кай пи­на­ет ка­мень под но­гами, по­падая по бо­ку про­ез­жа­ющей ми­мо ма­шины с при­вязан­ным к кры­ше ма­неке­ном, и ни­чего не от­ве­ча­ет, по­тому что от не­го это­го и не тре­бу­ет­ся. Ча­нель по­лучил то, что хо­тел. Прог­ноз по­годы на бли­жай­шее вре­мя: нем­но­го влаж­но и тем­ные ту­чи про­тив­ных сом­не­ний.

     — Пол­то­ра ча­са до кон­ца ко­мен­дант­ско­го ча­са, — гром­ко бро­са­ет Кай.

     Кен­су, все еще от­чи­тыва­ющий млад­шую на ра­дость зе­вакам, за­мол­ка­ет. Он бро­са­ет взгляд в их с Па­ком сто­рону, поп­равляя спол­за­ющую с не­сом­ненно муж­ско­го пле­ча лям­ку платья.

     — Пол­ча­са, — ты­чет он паль­цем в грудь от­кро­вен­но зас­ку­чав­ше­му Мин­со­ку. Тот сра­зу под­би­ра­ет­ся и пря­чет за спи­ну шмы­га­ющую но­сом Сэ­хун. Хо­тя что­бы дей­стви­тель­но спря­тать­ся, де­вуш­ке при­дет­ся из­рядно при­сесть. — Все­го пол­ча­са я даю на то, что­бы ты от­вез ее до­мой.

     Де­вуш­ка да­же не воз­му­ща­ет­ся, раз­мя­кая в объ­ять­ях Мин­со­ка. Кен­су не­доволь­но под­жи­ма­ет гу­бы, но воз­вра­ща­ет­ся в ма­шину, гром­ко хло­пая двер­цей пас­са­жир­ско­го си­дения. «Флаг», пе­реды­ха­ющий от ис­те­рики ка­кое-то вре­мя, сно­ва на­чина­ет шу­меть. Кай да­же не смот­рит на Ча­неля, ког­да са­дит­ся за руль и сры­ва­ет­ся с мес­та, окон­ча­тель­но ста­вя точ­ку в их оче­ред­ном пред­став­ле­нии.

     В са­лоне ви­та­ет за­пах бен­зи­на, ко­жи, по­та и че­го-то, при­над­ле­жаще­го толь­ко Кен­су. Каю ка­жет­ся, что он по­доб­но со­баке смо­жет его отыс­кать где угод­но. Ав­то­сал­ки всег­да бы­ли тем, что зас­тавля­ло чувс­тво­вать се­бя дей­стви­тель­но жи­вым. То чувс­тво, ког­да в ушах на­батом собс­твен­ный под­ско­чив­ший пульс во вре­мя стол­кно­вения, бы­ло нес­равни­мо ни с чем. Но се­год­ня, в тот мо­мент, ког­да Кен­су поч­ти вы­летел че­рез ло­бовое, Кай по­чувс­тво­вал, что ему впер­вые ста­ло страш­но. Ког­да столь­ко вре­мени толь­ко и де­ла­ешь, что на­рыва­ешь­ся на неп­ри­ят­ности, это чувс­тво при­туп­ля­ет­ся. И те­перь, ког­да он был го­тов от­пустить к чер­тям руль, лишь бы ус­петь пой­мать, он по­нял, что ни­какое опь­яне­ние от выб­ро­са эпи­неф­ри­на нель­зя срав­нить с этим стра­хом.

     Он едет нес­пешно, же­лая рас­тя­нуть бе­гущее слиш­ком быс­тро вре­мя. По­битые ма­шины, каш­ляя, нап­равля­ют­ся до­мой, ве­зя сво­их счас­тли­вых до­нель­зя хо­зя­ев. А Кен­су мол­чит, пя­лясь в ок­но. Платье уже дав­но ра­зош­лось на мол­нии, не вы­дер­жав дав­ле­ния, и спол­зло с плеч. До си­дит, чуть раз­ве­дя но­ги, что поз­во­лила сде­лать зад­равша­яся юб­ка. Кай ви­дит да­же в по­лум­ра­ке, что ко­жа Кен­су ста­ла свет­лее с мо­мен­та их пер­во­го зна­комс­тва.

     Он тор­мо­зит в рай­оне Днев­ных, меж­ду боль­ши­ми де­ревь­ями с гус­ты­ми кро­нами. Кен­су, буд­то уси­лен­но что-то об­ду­мыва­ющий все это вре­мя, пер­вый по­да­ет­ся впе­ред, на­ходя чу­жие пух­лые гу­бы. Лю­бая за­виси­мость — лишь хо­рошо по­доб­ранная смесь ин­гре­ди­ен­тов, под­хо­дящих имен­но те­бе. Нем­но­го пра­виль­ных ас­со­ци­аций, соз­да­ющих эфе­мер­ность эй­фо­рии, — и все, ты вля­пал­ся по са­мую глот­ку. Они уже поч­ти зах­ле­быва­ют­ся.

     Кен­су не­хотя отс­тра­ня­ет­ся и быс­тро пе­реле­за­ет на зад­нее си­дение, стя­гивая с се­бя ос­тавши­еся тряп­ки. Кай дос­та­ет из бар­дачка смаз­ку и пре­зер­ва­тив, по­пут­но справ­ля­ясь с собс­твен­ной одеж­дой. Кен­су в тем­но­те прек­ра­сен, и Кай уве­рен, что и при днев­ном све­те он прек­ра­сен нас­толь­ко же. Пусть он и не ви­дел ни­ког­да сол­нца.

     Кай на­виса­ет над ним, це­луя сра­зу глу­боко, со вку­сом. Ощу­пывая каж­дый сан­ти­метр же­лан­но­го те­ла, изу­чен­но­го за столь­ко вре­мени. До кон­ца ко­мен­дант­ско­го ча­са ос­та­лось не так мно­го, по­это­му они не мо­гут се­бе поз­во­лить сба­вить темп. Кай про­водит язы­ком по чу­жим ис­ку­сан­ным гу­бам и отс­тра­ня­ет­ся, от­кро­вен­но лю­бу­ясь. Тон­кая ни­точ­ка слю­ны, со­еди­ня­ющая их гу­бы, поб­лески­ва­ет на блек­лом све­ту — про­вод­ник для за­разы, рас­простра­ня­ющей­ся пря­мо по ней­ро­нам. Кай за­киды­ва­ет глад­кую нож­ку се­бе на пле­чо, прид­ви­га­ясь бли­же и прос­каль­зы­вая блес­тя­щим от смаз­ки паль­цем вниз. Кен­су за­кусы­ва­ет гу­бу, прик­ры­вая гла­за от лег­ко­го дис­комфор­та — на дол­гую под­го­тов­ку нет ни вре­мени, ни же­лания. Кай при­липа­ет взгля­дом к чу­жим чер­там ли­ца, впи­тывая каж­дую де­таль. За­чаро­вано сле­дя за дви­га­ющим­ся не­боль­шим ка­дыком на неж­ном гор­ле.

     Кен­су нег­ромко сто­нет, ког­да тер­петь даль­ше уже не­воз­можно. Кай нас­ко­ро го­товит­ся и вхо­дит, как мож­но мед­леннее, сдер­жи­ва­ясь из пос­ледних сил.

     — Эй, вы там что, тра­ха­етесь?! — от­ку­да-то ис­те­рич­ное свер­ху.

     В са­лоне слиш­ком ма­ло мес­та, по­это­му тол­чки мед­ленные, но глу­бокие, бь­ющие по нер­вным окон­ча­ни­ям. Кай за­чаро­вано ло­вит каж­дый вы­дох и стон, сры­ва­ющий­ся с пол­ных влаж­ных губ. Он кла­дет ла­донь на чу­жой за­тылок, ве­дя боль­шим паль­цем вдоль плав­но­го из­ги­ба чу­жой ли­нии че­люс­ти. Та­кого мяг­ко­го сей­час, ког­да па­рень в его ру­ках лишь пос­та­ныва­ет от удо­воль­ствия и от­да­ет все­го се­бя. Кай ве­дет язы­ком, прос­ле­живая эту выс­ту­па­ющую грань чу­жого ли­ца, при­кипая гу­бами к мес­ту, где так су­мас­шедшее бь­ет­ся пульс. Ощу­щение влас­ти пь­янит все боль­ше. По­тому что Кен­су — буд­то об­мо­тан­ный ко­лючей про­воло­кой по пе­римет­ру. Мож­но ра­зод­рать все в кровь, пы­та­ясь по­доб­рать­ся поб­ли­же. А Каю это не сто­ило ни ца­рапи­ны. По­ка.

     Кен­су хва­та­ет­ся за чу­жие пле­чи, упи­ра­ясь ко­леном в кры­шу ав­то­моби­ля и поч­ти сту­ка­ясь го­ловой о двер­цу ма­шины на каж­дом осо­бен­но глу­боком тол­чке. Его жизнь по фак­ту на­чина­ет­ся в ми­нуту окон­ча­ния ноч­но­го ко­мен­дант­ско­го ча­са, ког­да при­ходит вре­мя воз­вра­щать­ся в свой до ре­зи в гла­зах свет­лый мир. От сол­нечно­го све­та ско­ро нач­нет му­тить. По­тому что по-нас­то­яще­му жить он на­чина­ет здесь, с нас­тупле­ни­ем тем­но­ты, вмес­те с мра­мор­ны­ми фей­ер­верка­ми на ко­жаной обив­ке их псев­до­ал­та­ря. С вы­биты­ми из лег­ких выс­то­нан­ны­ми эго­ис­тичны­ми мо­лит­ва­ми.

     Кай влаж­но це­лу­ет при­пух­шие гу­бы и тя­жело ды­шит, прис­ло­ня­ясь сво­им лбом к чу­жому, при­тяги­вая бли­же к се­бе. Этот поч­ти нуж­да­ющий­ся жест нам­но­го ин­тимнее са­мых сме­лых при­кос­но­вений. И он да­же не ру­га­ет се­бя за собс­твен­ную сла­бость, ког­да чу­жие ла­дони об­хва­тыва­ют его ли­цо, зас­тавляя пос­мотреть в блес­тя­щие в тем­но­те гла­за.

     — Я не лгу те­бе. Ни­ког­да не лгал, по­нима­ешь?

     Кен­су то­же все ви­дит, а Ча­нель весь­ма пря­моли­не­ен. Кай по­нима­ет и хо­чет ве­рить, нес­мотря на то, что ка­питан До за­пус­ка­ет ру­ку ту­да, где ему мо­гут ее от­ку­сить.

     — Сра­ные пи­доры! Да не ви­дать вам боль­ше са­лок, как сво­их ушей! — со всей злостью и бе­зыс­ходностью.

     А Кай пы­та­ет­ся ус­тро­ить их на си­дении, не да­вая спол­зти Кен­су на гряз­ное дно са­лона. Он ос­тавля­ет по­целуй на чу­жом влаж­ном вис­ке, чувс­твуя, как вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся сер­дечный ритм. Бляд­ской на­деж­ды дос­та­точ­но для то­го, что­бы не ду­мать о пос­ледс­тви­ях.


○○○




     Что­бы вы­жить, при­ходит­ся ид­ти на тя­желую ра­боту, ра­ди ко­торой не ма­ра­ют руч­ки Днев­ные. Или же кру­тить­ся по-сво­ему, чем и за­нима­ют­ся не­кото­рые. Ча­нель, ко­торый в шко­ле не про­гули­вал толь­ко хи­мию, сра­зу по­нял, ку­да нап­ра­вить все свои спо­соб­ности. «Пи­ки» быс­тро ста­ли весь­ма по­пуляр­ны, да вот толь­ко не од­ни Ноч­ные за­хоте­ли но­вых ощу­щений. Прош­лая ста­тис­ти­ка сме­ны ста­туса: два или три че­лове­ка в год. Сей­час — в два ра­за боль­ше.

     — Они хо­дили по до­мам, ты­ча в нос раз­ре­шени­ем о на­руше­нии ко­мен­дант­ско­го ча­са, — Ча­нель хму­ро смот­рит пе­ред со­бой, от­бра­сывая от­росшую не­уло­жен­ную чел­ку и кру­тя в паль­цах си­гаре­ту. — Спра­шива­ли про то, где дос­та­ют «пи­ки».

     Кай ви­дит, что обыч­но рав­но­душ­ный Пак нап­рягся. Это мо­жет зна­чить лишь то, что где-то они нас­ле­дили.

     — Но ведь ник­то и не зна­ет, от­ку­да все идет.

     Ча­нель кри­во улы­ба­ет­ся и цеп­ко смот­рит в гла­за, от та­кого взгля­да не­воль­но хо­чет­ся пе­редер­нуть пле­чами.

     — Поч­ти ник­то.

     Сом­не­ния ста­новят­ся по­доз­ре­ни­ями, и Кай ни­чего не мо­жет с этим по­делать, ког­да де­тали скла­дыва­ют­ся меж­ду со­бой, а де­тек­тив До лич­но на­руша­ет ко­мен­дант­ский час. А по­том Кен­су про­пада­ет на не­делю.

     — Мы ни­чего не го­вори­ли! Мы во­об­ще не пом­ним, ког­да в пос­ледний раз раз­го­вари­вали нор­маль­но с ни­ми!

     Сэ­хун раз­ма­зыва­ет кос­ме­тику, да­же не пы­та­ясь дер­жать ли­цо. Мин­сок, сто­ящий в сто­роне, сжи­ма­ет ру­ки в ку­лаки и сгла­тыва­ет каж­дый раз, ког­да го­лос де­вуш­ки сры­ва­ет­ся в мо­мент ре­чи. Но вме­шать­ся сей­час — фак­ти­чес­ки под­твер­дить ее ви­ну.

     Про­пали важ­ные до­кумен­ты, и это — поч­ти при­говор.

     — Я знал, что нель­зя до­верять этим гре­баным Днев­ня­кам! — ши­пит Бэк­хен, свер­кая тем­ны­ми гла­зами.

     Мин­сок дер­га­ет­ся бы­ло в его сто­рону, но тор­мо­зит, одер­ги­вая се­бя. Сэ­хун за­кусы­ва­ет до бо­ли гу­бу. Она да­же не зна­ет, где сей­час на­ходит­ся ее брат и по­чему отец ни­чего не ска­зал в от­вет на ее ре­шение.

     — Ес­ли бы это бы­ла она, сей­час бы не си­дела тут с бу­маж­кой о сме­не ста­туса.

     Каю ни­чего не от­ве­ча­ют, лишь де­вуш­ка смот­рит с лег­кой бла­годар­ностью. Мин­сок, свер­ля­щий до это­го гла­зами пол, рез­ко под­ни­ма­ет гла­за. Он и не знал, что с это­го са­мого дня Сэ­хун име­ет ста­тус Ноч­ной. А Бэк­хен, обыч­но не раз­бра­сыва­ющий­ся сло­вами по пус­тя­кам, го­ворит за Ча­неля, мол­ча об­ду­мыва­юще­го что-то в сто­роне.

     — Зна­чит, ее дра­гоцен­ный бра­тиш­ка.

     Кай мол­ча вста­ет и вы­ходит, не со­бира­ясь ре­аги­ровать на про­вока­цию.

     Че­рез не­делю, ког­да ста­новит­ся яс­но, что до­кумен­ты все еще не по­пали в неп­ра­виль­ные ру­ки, он поч­ти на­руша­ет ко­мен­дант­ский час, пла­нируя за­лезть в чу­жой особ­няк. Но Кен­су по­яв­ля­ет­ся сам. С сум­кой и на по­роге его од­нушки, ко­торая по раз­ме­ру мень­ше, чем кух­ня в до­ме семьи До.

     Во взгля­де мель­ка­ет не­уве­рен­ность, тут же сме­ня­ясь бы­лой твер­достью. Чуть зад­ранный вверх под­бо­рок и за­ос­трив­ши­еся чер­ты ли­ца — сов­сем как в день их пер­вой встре­чи.

     — Я ни­чего не пе­реда­вал, — го­лос вы­да­ет вол­не­ние, как и сжи­ма­ющие руч­ку сум­ки паль­цы. — Сжег.

     — Знаю, — Кай при­щури­ва­ет­ся и нес­пешно под­хо­дит к не­му, пы­та­ясь рас­смот­реть как мож­но луч­ше каж­дую чер­точку ли­ца на ос­ве­щен­ной ро­зова­тым лес­тнич­ной пло­щад­ке — ко­мен­дант­ский час уже нас­ту­пил.

     Кен­су сна­чала дер­га­ет­ся, а по­том прик­ры­ва­ет гла­за, по­дава­ясь навс­тре­чу лег­ко­му при­кос­но­вению чу­жой ла­дони. Две не­дели ка­жут­ся сей­час го­дом.

     — Ты ведь спе­ци­аль­но ос­та­вил их там, вер­но? — вдруг кри­во улы­ба­ет­ся До и отс­тра­ня­ет­ся. — На вид­ном мес­те.

     — А ты взял.

     Кай не об­ви­ня­ет, лишь наб­лю­да­ет за сме­ня­ющи­мися эмо­ци­ями на чу­жом ли­це. По­тому что все про­ис­хо­дит имен­но так, как он и пла­ниро­вал. Что­бы при­нять вер­ное ре­шение, нуж­но под­тол­кнуть. А ког­да че­ловек окон­ча­тель­но ре­ша­ет, че­го он дей­стви­тель­но хо­чет, он всег­да най­дет вы­ход.

     — Объ­явил­ся, — ух­мы­ля­ет­ся Пак, опи­ра­ясь на дверь со­сед­ней квар­ти­ры. Бэк­хен, сто­ящий воз­ле не­го, кри­вит гу­бы. — Ес­ли у нас по­явят­ся проб­ле­мы, я не пос­мотрю, что он твой па­рень.

     — Это прав­да? — вдруг го­ворит Кен­су.

     Хму­рый Бэк­хен пы­та­ет­ся увер­нуть­ся он боль­шой ла­дони Па­ка и за­тащить дол­го­вязо­го до­мой.

     — Что имен­но?

     Кен­су нак­ло­ня­ет го­лову на­бок, блес­тя тем­ны­ми гла­зами в лу­чах рас­свет­но­го сол­нца.

     — Что я твой па­рень.

     Со­сед­няя квар­ти­ра зак­ры­ва­ет­ся с гром­ким хлоп­ком в ут­ренней ти­шине, ос­тавляя их од­них, а Кай мол­ча рас­па­хива­ет ши­ре дверь, лишь угол­ка­ми губ от­ве­чая на воп­рос.

     С это­го мо­мен­та Кен­су — Ноч­ной.