Безотказный способ

драбблыромантика (романс), юмор / 13+ слеш
Аллан Э. Дейл Робин Локсли/Гуд Сэр Гай Гисборн
19 апр. 2016 г.
19 апр. 2016 г.
1
1096
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
— Робин, а может, не надо? — Алан, которого вожак тащил за шиворот, ухватился за ближайшую ветку. Но с тем же успехом можно было пытаться остановить таран — бесполезно, а главное, опасно.
— Надо, — отрезал Робин, встряхнув свою жертву. В мешке на плече Алана тренькнуло. — Ты мне должен, пять раз.
— Четыре! — возмутился Алан. — За один я уже расплатился неделю назад.
— Пять, — повторил Робин.
— За что?! — возопил Алан и вцепился в очередную ветку, а затем обхватил дерево и прижался к нему, как к последнему оплоту спасения.
— За клячу, которую ты перекрасил и выдавал за потомка Буцефала, — усмехнулся Робин и рывком отодрал его от ствола. — Скажи спасибо, что я успел раньше стражи, которую позвал тот купец. Что-то память у тебя стала коротковата, может, освежить?
— Не надо! — ужаснулся Алан. — Я вспомнил. Конечно, пять раз.
— Ну, вот и хорошо, — довольно кивнул Робин. — Тогда перестань ныть и пойдем. Я тут, можно сказать, оказываю тебе высочайшее доверие, а ты еще и недоволен.
— Это доверие мне потом боком выходит, — проворчал Алан под нос и свободной рукой потер ноющие ребра. — Третьего дня вот опять...
— Ты что-то сказал? — вкрадчиво осведомился Робин.
— Да, я сказал, что счастлив быть твоим доверенным лицом и все такое, — поспешно отозвался Алан. — Может, выпустишь воротник? У меня только одна куртка, такую же красивую еще найди попробуй, чтобы украсть. Я сам пойду.
— Шаг влево, шаг вправо... — зловеще предупредил Робин, отпуская его.
— Да-да, а прыжок — расстрел на месте, — вздохнул Алан, поправляя мешок на плече.

***

В Локсли царила мирная тишина. Полная луна серебрила коньки крыш и верхушки деревьев, а также прекрасно освещала окна манора. Плотно закрытые дубовыми ставнями.
Робин с Аланом перемахнули через ограду и притаились за толстенным тисом, который, по слухам, помнил времена правления Эгберта Великого.
— Вроде не видно, — прошептал Алан, осторожно выглядывая из-за дерева.
— И не слышно, — Робин старательно прислушивался.
— Слава святому Вульфстану, — Алан с облегчением перекрестился. — Похоже, решили не выпускать сегодня.
— Надеюсь, не прячется где-нибудь за сараем, — Робин вышел на открытое пространство. — Потому что убийство этой твари Дункан мне не простит.
— Я бы тоже не простил, — покивал Алан. — Он, конечно, драчлив как сатана, но ведь на каждых боях выигрывает десять серебряных пенни! Золотое дно, а не петух. С другой стороны, если ты принесешь сэру Гаю его голову... Он сам регулярно грозится отправить чертову птицу в суп.
— Боюсь, он засунет ее мне куда-нибудь... — Робин бросил мрачный взгляд на ставни, которые оставались закрытыми каждую ночь уже вторую неделю. Ровно с того дня, когда вернулся Картер, чтоб его. И надо же было Гаю застать их в амбаре ровно в ту минуту, когда побратим и бывший соратник решил заключить Робина в дружеские объятия и по-братски поцеловать. Как ни убеждал он, что все было невинно, Гай наотрез отказывался верить. До девиц, которые висли на легенде Англии будто груши, ему дела не было. Но вот терпеть другого рыцаря он не собирался.
— А это твое безотказное средство сработает? — Алан снял с плеча мешок.
— Ричард клялся, что сработает, — Робин подавил тяжкий вздох. — У него же работает, а я чем хуже?
— Ты даже лучше! — воодушевленно заявил Алан. — Клянусь святым Дисмасом. Ну, разве с голосом у тебя не очень... И с этим, — он помахал мешком.
— Вот для этого ты мне и нужен, — Робин быстро зашагал к манору. — И Ричард мне кое-что прислал.
Остановившись под окном спальни, он вытащил из кармана пергамент с остатками сургучной печати. Слова Робин заучил наизусть, но решил, что лучше подстраховаться. Алан тем временем развязал мешок и извлек на свет божий крутобокую лютню.
— Ох, отольется мне этот способ... — он погладил полированный бок инструмента, поставил ногу на камень и покосился на Робина. — Начинай уж.
Тот набрал в грудь побольше воздуха, выдохнул и, устремив проникновенный взгляд на ставни, с выражением продекламировал:
— Мой друг, давай поговорим о тех, кого любовь влечет, кто никогда любви не лжет и без обмана сам любим...*
Алан провел пальцами по струнам, извлекая мелодичный звук. После двух строф наверху раздался шорох, шаги, в прорезях ставен мелькнул свет, и хриплый спросонья голос произнес:
— Гуд, какого дьявола ты здесь делаешь?
— Серенаду тебе пою... тьфу, читаю! — Робин просиял: со дня ссоры это были первые слова, сказанные ему Гаем.
— Между прочим, это мне удалось убедить его не петь, — встрял Алан. — Так что не бейте сильно, сэр Гай.
— Дейл? — ставни распахнулись. — А ты вообще должен быть в замке и следить за шерифом! Шкуру спущу!
При виде взлохмаченного полуголого Гая Робин забыл слова. Алан пихнул его в бок, указывая взглядом на пергамент. Робин развернул листок, пробежался по строчкам и выпалил на одном дыхании:
— Мой друг, в любви невыносим обман — и значит, прост расчет: конечно, каждый предпочтет, коль страстью он, как я, томим, владеть сокровищем таким всегда, а не один лишь год...
— Гуд... — Гай закрыл лицо ладонью, плечи его начали вздрагивать. — Кто тебя этому научил?
— Кузен Ричард, — буркнул Робин, радуясь, что луна ушла за лес и в темноте не видно его полыхающих ушей. — Он сказал, что это безотказный способ попросить прощения.
— Король? — уточнил Гай.
— А ты знаешь другого моего кузена по имени Ричард? — огрызнулся Робин, но тут же сник. — Гиз, слушай, ну прости меня. Картер мне друг, не более. Между прочим, если бы не он, мы бы с тобой не встретились снова. Он меня двое суток раненого вез через пески...
— Знаю, — Гай побарабанил пальцами по подоконнику. — Я с ним говорил вчера вечером.
Робин хотел было сказать что-нибудь некуртуазное, но прикусил язык. Успеет еще, когда все наладится, а пока лучше не делать резких движений.
— И что? — он подошел поближе к стене.
— Залезай, — помолчав, кивнул Гай. — А ты, Дейл... — он окинул Алана тяжелым взглядом, но потом улыбнулся углом рта. — Вали спать куда-нибудь. И не попадайся на глаза до утра.
Потрясенный Алан чуть не выронил лютню. Счастливый Робин хлопнул его по плечу, птицей взлетел по стене, цепляясь за выступы, и скрылся в спальне.
— Так, значит, ты с ним говорил?!
— Должен же я был убедиться.
— Я тебе когда-нибудь врал?!
— Примерно раз сто. В месяц.
— Ах ты...
— Я, я.
— Я тебя!..
— Что угодно, только без серенад.
— Значит, что угодно?
— Еще не лезть на рожон, не... Гуд! Роб...
Алан усмехнулся, сунул лютню в мешок и подобрал оброненный Робином пергамент. Пригодится. Ему как раз нужно помириться с Мартой.

__________________________
* Немного перефразированная песня знаменитого трубадура Ги д’Юсселя.