Портал в Неизвестность

от H2O
мидифантастика, фэнтези / 13+
16 мая 2016 г.
16 мая 2016 г.
1
10158
1
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
 
1.
Надоедливый дождь моросил уже третью тройку дней. От него не спасали ни накинутый поверх шерстяной плащ с капюшоном, ни калоши – одежда вмиг пропитывалась влагой и тяжелела, а ноги утопали в грязи размокших дорог. Серое небо, затянутое сплошными тучами, не думало проясняться, и жителей Приграничья все сильнее охватывала тревога: еще пара дней дождя – и всходы погибнут, сгниют, обрекая людей на голод.
Исправить погоду за умеренную плату смог бы Стихийник, но где же его взять в Приграничье? Не будут они ходить близ Портала, высасывающего Дар.
Ничего не оставалось, кроме как уповать на помощь Триединого, каждое утро приносить в храм выпеченное из сладкого теста солнышко и возносить молитву, чтобы дождь поскорее закончился.
Триединый не спешил помогать.
Крытые прошлогодней соломой крыши глинобитных, похожих на перевернутые горшки, домов начали понемногу протекать. Приходилось топить печи, чтобы хоть немного согреться и не дать расплодиться махрам зеленой плесени, которая любила сырость и с удовольствием селилась в трещинах глиняных стен, отравляя воздух едкими спорами, вызывающими у людей и животных воспаление легких.
Сегодняшний день выдался еще тоскливее предыдущих – к моросящему дождю добавился холодный ветер, уныло воющий в печных трубах и ветвях деревьев, обрывающий чахлую листву.
В такую погоду не хотелось лишний раз высовывать нос из дому. Неудивительно, что посетителей в «Бездонном горшке», единственной в Приречье харчевне, в последнее время было немного – одноглазый Мельник Боб, заехавший из соседнего селения за зерном на помол, Хромой Марк – местный выпивоха, Старик (имени его никто не ведал) и незаметно устроившийся в углу Том-скорняк.
Хозяин харчевни, Бобер Джим, рыжебородый мужчина средних лет, машинально протирал керамические кружки, прикидывая, что сегодня вполне можно закрыться пораньше – все равно в такую погоду никто не придет вечерять, предпочтя утолить голод кукурузной лепешкой с водой, чем месить грязь, добираясь до харчевни.
Его размышления прервал скрип петель открываемой двери. Он повернул голову... и чуть не уронил кружку: на пороге стоял колдун. Самый что ни на есть настоящий, обвешанный амулетами, и с мечом, да еще и Стихийник – вживленный в кожу на лбу кристалл слегка светился голубым. Сердце екнуло в груди, а рука сама потянулась к оберегу на удачу, висящему на поясе. Неужели их молитвы были услышаны?!
Деловитое жужжание посетителей и звон столовых приборов вмиг утихли.
Колдун откинул капюшон, и Джим увидел, что выглядит тот неважно: молодое лицо было совсем бледным и осунувшимся, а под глубоко запавшими глазами темнели круги.
Стихийник, прихрамывая и слегка покачиваясь, направился к столу в самом углу, ему даже пришлось опереться о стену, чтобы не упасть по дороге. Тяжело опустившись на лавку, он привалился спиной к стене и обвел харчевню угрюмым взглядом.
Бобер Джим облизал пересохшие от волнения губы и на дрожащих ногах направился к новоприбывшему. Звук шагов по набело выскобленным доскам пола прозвучал в гробовой тишине просто оглушительно.
– Чего изволит господин Стихийник?
Колдун устало посмотрел на Джима и хрипло прокаркал:
– Мяса, какого есть. И горячего меда. Да птица накормите.
Бобер Джим молча кивнул и отправился выполнять заказ.
Пока колдун вяло ел мясное рагу с бобами и кукурузной лепешкой, остальные посетители незаметно, по одному, выскользнули из харчевни. Не пройдет и получаса, как весь поселок узнает, что к ним пожаловал Стихийник.
Тем временем Бобер Джим вынес плошку с зерном для колдунова птица. Жилистая зверюга хищно щелкнула загнутым книзу клювом, заставив Джима отшатнуться и от неожиданности выронить плошку. Птиц проклекотал, как показалось Джиму, ехидно, опустил голову на длинной шее и принялся жадно насыщаться. Пожелав ему подавиться, Джим рассеяно почесал подбородок.
Что же привело Стихийника в Приграничье? Если Целители иногда и захаживали сюда для того, чтобы собирать лечебные травы и коренья, не встречающиеся во Внутренних землях, то Провидцы и Стихийники не высовывали носа из Центрума и Срединных земель...
Неужели он здесь всего лишь для настройки погоды? Но как весть о долгодневном дожде достигла Внутренних земель, и Стихийник так быстро смог добраться до Приграничья? Даже на птице ему бы понадобилось не менее семи трехдневий!
Может быть, он на охоте? Но технежить, хоть все еще и встречалась иногда в лесах Приграничья, предпочитала убежать подальше, возмущенно обстрекотав нарушителя покоя, чем нападать на того...
А что, если те слухи, что Барьер на Портале все сильнее сбоит и вот-вот отключится вовсе – правда?! Тогда не поздоровится не только Приграничью, но и всей Эвтерре!
Бобер Джим растопырил три пальца на правой руке и трижды перекрестился: не приведи Триединый!

2.
Весть о том, что Барьер на Портале сбоит, Джейсон получил семь трехдневий назад.
Он как раз возвращался из Черного Бора – слухи о разгуле технежити не подтвердились, но мечом все же пришлось помахать изрядно, избавляясь от стаи живожоров – когда его настигла телепатограмма.
Чтобы связаться с Ведущими, Джейсону пришлось бросить свои вещи на постоялом дворе и мчаться в близлежащий город Златый.
На выложенной желтым песчаником Центральной площади Джейсон нашел Ратушу связи – круглую башню из белого мрамора, увенчанную сверкающим золотом куполом. Джейсон заплатил полагающийся налог, и телепат соединил его с Центрумом. Ведущие приказали Джейсону в срочном порядке ехать к Порталу и выяснить ситуацию на месте, а в случае сбоя Барьера заменить охранные амулеты, которые уже выслали в Златый с гонцом.
Джейсон знал, что у Портала он не сможет пользоваться Даром, а если попробует активировать там охранные амулеты, то Портал высосет из него не только Дар, но и всю жизненную силу.
Но приказы не обсуждаются, да Джейсон и не собирался этого делать.
Тому, что Ведущие выбрали для этой миссии именно его, Джейсон тоже нисколько не удивился – он привык, что с ним, хоть он и Стихийник, обращаются как с человеком второго сорта. А как иначе, он же был дареным, рожденным у человеческой женщины, а не взращенным в пробирке у Ведущих. Генетический отброс. То, что у него обнаружился Дар, было воистину чудом. Дар спас его от изгнания, но не от всеобщего презрения.
Джейсону даже запретили пополнять генофонд, обосновав это тем, что его семя несет случайный набор генов, который может негативно отразиться на потомках...
Джейсону было все равно. Закончив академию, где учился управлять своим Даром, он незамедлительно покинул Центрум. В Срединных землях, где в отличие от стекло-стальных коридоров и стерильных пластиковых ячеек Центрума, росли дремучие леса, полные технежити, и возделывались поля, требующие настройки погоды, услуги Стихийников были очень востребованными, и Джейсон не жаловался на отсутствие работы и средств.
Он совсем не помнил своего детства, должно быть оно было бесцветным и тоскливым... Если так, то он и не жалел о потерянных воспоминаниях. Единственное, о чем он мечтал – увидеть когда-нибудь женщину, давшую ему жизнь. Но ее приговорили к пожизненному изгнанию в Пустошь, и Джейсон слишком хорошо знал, что там человеку долго не жить: медленная, мучительная смерть от жажды и повышенной радиации неизбежна, если, конечно, раньше его не сожрет технежить, расплодившаяся в Пустоши...
Кроме мечты увидеть мать, Джейсона преследовала еще одна навязчивая мысль. Точнее, даже не мысль, а сон. Этот сон часто снился ему, всегда один и тот же, так непохожий на его повседневную рутину. В нем он видел себя в странной будке, напичканной технежитью. Во сне он называл эту будку кабиной самолета. Он чувствовал, что со страшной скоростью падает вниз, в ушах стоял гул и завывание сирены, а сердце разрывалось от страха, так как он знал, что скоро умрет.
В прозрачном барьере перед собой он видел мельтешение мириад звезд, свивающееся в яркую спираль, которая затягивала его самолет. Потом звездную спираль сменял песок. Джейсон зажмуривал глаза, ожидая удара... и просыпался, обливаясь холодным потом и хрипло дыша.
Он хотел посоветоваться об этом сне с Ведущими, но что-то всегда останавливало его в последний момент...
Дождавшись гонца с запасными охранными амулетами, Джейсон отправился в путь.
До Стены, отделявшей Срединные земли от Приграничья, он добрался без приключений, но сразу за ней его ждали тяжелые испытания. Он чувствовал, что Портал все сильнее вытягивает из него Дар – половина заклинаний перестала работать, а чтобы активировать другие, приходилось изрядно попотеть.
Восстанавливать силы во сне у Джейсона не было возможности, так как днем он находился в пути, а ночью приходилось все время быть начеку, чтобы не стать поздним ужином для хищников или технежити.
Долгое путешествие порядком исчерпало его силы, и однажды Джейсон все же уснул у костра.
Если бы не верный птиц, вовремя поднявший шум, да меч, которым он кое-как смог отбиться от жальников – огромных хищных мотыльков с жалами, в которых был парализующий яд, - то не ходить бы ему более под лучами Эвиты.
Когда, наконец, впереди показался поселок Приречье, последний населенный пункт перед Стеной, отгораживающей Приграничье от Пустоши, Джейсон держался на одном кураже.
А до Портала оставалось еще не менее трехдневья пути...

3.
Джейсон, расплатившись и отказавшись от предложения переночевать в поселке, вышел из харчевни. Снаружи его уже ждали – людей собралось с десяток троен. В основном старики, которых по истечении полутора десятка троен лет выселяли из Внутренних земель доживать свой век в Приграничье. А у нескольких молодых, стоящих в толпе, должно быть еще в младенчестве обнаружили генетические дефекты – здоровых детей, хоть те и не были наделены Даром, оставляли во Внутренних землях для работы.
Сопровождаемый напряженными взглядами, Джейсон молча направился к птицевязи.
Закинув на птица котомку с пополненным в харчевне запасом провизии, он уже собирался забраться в седло и поскорее отсюда убраться, когда за его спиной раздалось негромкое покашливание.
Мысленно застонав, он обернулся и увидел немолодого, но все еще крепкого мужчину, с темными, но уже тронутыми сединой волосами. Дождь успел хорошенько вымочить и их, и поношенную одежду, но мужчина, казалось, не обращал на это внимания.
– Здрав будь, господин Стихийник, – поприветствовал он Джейсона.
– И вам не хворать, – нехотя отозвался тот, ежась на холодном ветру.
– Я зовусь Справедливым Эдом и был выбран этими людьми старостой Приречья. Мы собрали дань тебе, Стихийник, и хотели бы получить взамен услугу.
Кодекс Магии запрещал отказываться от добровольной дани – это грозило потерей Дара, отлучением от гильдии Стихийников и изгнанием в Пустошь, поэтому Джейсон, стиснув зубы, обреченно кивнул, уже зная, какую услугу от него потребуют. И не ошибся.
– Мы просим тебя настроить погоду.
Чертыхнувшись про себя, Джейсон нехотя кивнул. Так близко к Порталу Дар почти не действовал, и он не был уверен, что сумеет хотя бы разогнать тучи.
«Придется на крови...», – с тоской подумал он, жестом показывая людям посторониться.
Толпа отошла на шесть-семь троек шагов и замерла, шушукаясь и с жадным интересом наблюдая за ним.
Джейсон выбрал место поровнее, вынул из притороченных к поясу ножен острый кинжал и резко полоснул себя по запястью.
Тяжелыми каплями крови он очертил вокруг себя круг, который, замкнувшись, осветился синеватым сиянием. Воздев руки к небу, Джейсон нараспев стал произносить заклинание. С каждым словом тучи принялись сгущаться, становясь все темнее, грознее. Вот и полыхнула яркая, разветвленная молния, за ней тут же последовали громкий треск и раскатистый удар грома, заставившие вздрогнуть все вокруг.
Стихия узнала своего отпрыска и жадно ринулась к жертвенной крови. Вокруг Джейсона закрутился воздушный вихрь, такой сильный, что поднимал в воздух даже мокрые комья земли. Спустя несколько секунд вихрь превратился в огромную воронку, втягивающую в магический круг грозовые тучи. Хранившаяся в них вода ушла под дерн, влилась в подземные источники, чтобы когда-нибудь снова увидеть солнечный свет где-то в озере или море.
Исчезла последняя туча, и Эвита засияла на ярко-фиолетовом небе, словно отмытый бриллиант. Глиняные дома-горшки стали сохнуть, закурились паром, заиграли на солнце яркие мазки украшающей стены глазури. Защебетали птицы, радостно закричали истосковавшиеся по живому свету люди, подставляя лица под теплые лучи.
Джейсон, тяжело дыша, опустил руки, а потом на трясущихся ногах поплелся к птицу. Широко улыбаясь, к нему подошел староста и торжественно вручил кожаный мешочек с данью. Джейсон кивнул, взял его и, не глядя, сунул в суму. С трудом взобравшись в седло, он так же молча двинулся в путь, не оборачиваясь на махавших ему вслед жителей Приречья. И только выбравшись из поселка, он позволил себе без сил обвиснуть на птице.
В получасе езды от поселка начинался лес. Джейсон отыскал небольшую полянку, кое-как расседлал птица, а потом рухнул под ближайшей елью и уснул прямо на промокшей палой хвое.

4.
Ему опять снился полет.
На этот раз за прозрачным барьером будки вместо звездной круговерти было небо необычного голубого оттенка. Самолет летел прямо. Не было муторного чувства падения, вместо него – чувство азарта, охоты. Джейсон напряженно всматривался в даль, выискивая противника, но видел лишь горизонт, где небо сливалось с водой в одну сплошную синеву, и уже нельзя было понять что небо, а что – вода. Вдруг мерный гул двигателя прекратился, в ушах зазвенела тишина. Джейсон, не успев понять, что происходит, начал падать в бескрайнюю водную бездну... но вот картинка сменилась на уже привычную звездную тьму, он опять кричал от ужаса и...
Тихий треск сломанной веточки выдернул его из кошмара. Еще до конца не продрав глаза, Джейсон уже сжимал рукоятку меча.
Стемнело. Одежда промокла насквозь, и теперь Джейсон дрожал от ночного холода, напряженно вглядываясь в глубь темного леса.
Хруст повторился, теперь намного ближе, и Джейсон краем глаза уловил проблеск странного, белого света, совсем не похожего на факельный – кто-то шел сквозь ночной лес, неумело, шумно, да еще и выдавал всей местной технежити и хищникам свое присутствие светильником.
Неизвестный приближался, темный силуэт явственно мелькал между стволами деревьев, и Джейсон, подхватив сонного птица под уздцы, отступил за пышные лапы ели, оставаясь невидимым.
Должно быть, незнакомец споткнулся об валежник, потому что раздались громкий треск и такая витиеватая ругань, что Джейсон поневоле заслушался. Наконец, поднявшись на ноги, незнакомец выбрался на поляну, и Джейсон, насколько возможно в темноте, его рассмотрел: высокий, выше самого Джейсона, одет в темную, странную на вид одежду, которая плотно облегает худощавую, но крепкую фигуру, на голове – шелом, а лицо, кроме глаз, скрывает черная маска. В руках незнакомец держал что-то непонятное, но Джейсон сразу определил это как смертоносное оружие, на котором была прикреплена короткая палка-фонарь, дающая ровный, холодный свет.
Пока Джейсон размышлял, как ему поступить с незнакомцем, из глубины леса вдруг послышался высокий свистящий звук, от которого хотелось зажать уши. Свистящее нечто приближалось к их поляне с невероятной скоростью, с громким треском ломая на своем пути ветки.
Технежить, сразу понял Джейсон и, уже не таясь, выбежал на середину поляны. Незнакомец было шарахнулся в сторону при виде Джейсона с мечом и птица, но потом остановился и направил на него оружие. Джейсон замер на секунду, а потом покачал головой:
– Враг не я, а то, что у тебя за спиной.
Не обращая больше внимания на незнакомца, Джейсон поудобнее перехватил рукоять меча и приготовился к атаке.

Технежить вылетела на поляну со скоростью молнии. В темноте Джейсон не успел ее толком разглядеть, она пронеслась мимо него, метя в незнакомца.
Оглушительный хлопок раздался одновременно со вспышкой огня, технежить взвизгнула, отклонилась в сторону и скрылась в чаще.
– Ч-что это, нахрен, за лангольер был? – изумленно пробормотал незнакомец.
Джейсон не понял, что такое «лангольер», да и отвечать не собирался – расслабляться было еще рано.
И точно: свист опять приближался к поляне. На этот раз технежити было две и налетели они с разных сторон. Джейсон сделал резкий выпад мечом, одна из них захлебнулась визгом и полетела наземь. Птиц с яростным клекотом набросился на раненую тварь, разрывая ее крепким клювом. Оглушительно хлопнуло, на этот раз короткой очередью, и вторая технежить мохнатым зубастым шаром подкатилась к ногам незнакомца.
Тот с любопытством склонился к ней, чтобы рассмотреть.
– Осторожно! – крикнул Джейсон, но опоздал - тварь выпростала пучок длинных светящихся нитей и хлестнула ими незнакомца по лицу. Тот взвыл, отшатнулся и, запнувшись о кочку, упал. Пока он, выронив оружие, катался по земле и орал от боли, Джейсон подбежал к визжащей технежити и ударом меча расколол ее надвое.
Убедившись, что другой твари не видно и не слышно, Джейсон склонился над незнакомцем.
– Дай посмотрю, – сказал он, с усилием отодвигая прижатые к глазам руки незнакомца.
Через левый глаз проходила широкая полоса ожога, спекшиеся веки опухли, но сам глаз вроде бы не пострадал. Другой был цел, как и остальное лицо – благо его защитила маска.
– Жить будешь, – вынес вердикт Джейсон. – Ожогом я сейчас займусь.
Вместо ответа незнакомец только застонал.
Повозившись с непонятной застежкой, Джейсон снял шелом, удивившись его легкости, затем аккуратно, стараясь не потревожить ожог, стянул маску.
Незнакомец оказался неожиданно молодым и симпатичным, неприлично длинные для мужчины волосы были собраны в пук на затылке.
Размяв правую кисть руки, Джейсон приблизил ее к ожогу, не касаясь его. Одним длинным словом выдохнул заклинание быстрого исцеления. Сначала ничего не произошло, но потом под ладонью слабо засветилось синим. Если бы его Дар действовал в полную силу, ожог бы полностью исчез, но сейчас Джейсон смог всего лишь снять боль и припухлость. Багровая полоса ожога посветлела, но все же осталась. Джейсон добавил сонного заклинания, чтобы незнакомцу было легче восстановить силы.
Натаскав на поляну сухих веток, он развел костер. Конечно, можно было бы обойтись и без него, но Джейсону хотелось выпить горячего травяного отвара, да и незнакомцу лучше спать в тепле. К тому же, живой огонь иногда отпугивал хищников и технежить.
Иногда.
Сейчас же Джейсон чувствовал алчные, голодные взгляды из чащи. Убийство сородичей немного припугнуло технежить, но Джейсон знал, что этой ночью засыпать нельзя.
Слишком велик был риск больше не проснуться.

5.
За ночь ветер утих, и утро выдалось туманным. Густая, невесомая пелена стелилась в лощинах, где, напившись досыта дождевой влаги, пышно рос синий мох; будто паутиной оплетала тонкие стволы деревьев; медленно тянула настырные щупальца к путникам, коротающим ночь на маленькой поляне.
Но вот Эвита, наконец-то, выползла из-за горизонта, сонно потянулась, распушила яркие оранжевые лучи, и туман испуганно попятился вглубь леса. Там он спрячется в набухшем от многодневного дождя болоте, в пруду, по краям которого весело тянет вверх острострелая осока, в густо поросших папоротником прогалинах и будет терпеливо ждать сумерек.
Джейсон остаток ночи ждал повторного нападения, но того не последовало. Притихшая технежить предпочла наблюдать за ними из чахлого кустарника, алчно скрежеща зубами.
Костер уже потух, и Джейсон стал мерзнуть. Подкинув сушняка в едва тлеющую золу, он щелкнул пальцами, не тратя времени и сил на раздувание огня. Костерок вспыхнул, пламя с треском принялось пожирать ветки, требуя еще.
Проснувшийся незнакомец вздрогнул и шарахнулся прочь, путаясь в походном одеяле, которым его накрыл Джейсон; рука непроизвольно потянулась к лежащему подле оружию.
Джейсон замер, напряженно глядя на него – он не мог понять, что именно могло напугать незнакомца.
– Ты что – колдун? Зажигаешь огонь щелчком пальцев? – наконец нервно хохотнул тот, убирая руку от оружия и вставая.
Джейсон на мгновение опешил, но потом кивнул: то, что он Стихийник, заметно даже в темноте, и недоверие незнакомца было ему совершенно непонятно.
– Обалдеть... – пробормотал незнакомец, присаживаясь к костру. – Хотя, я за последние сутки уже такого повидал, что даже не удивляюсь... Как тебя зовут?
– Люди называют Стихийником, но данное мне при рождении имя – Джейсон.
– Ник Форестер, – незнакомец протянул Джейсону руку. – Лейтенант ВВС США
Джейсон, оторопело размышляя, что такое «лейтенант ВВС США», протянул в ответ свою, не совсем понимая, что от него хочет Ник.
Тот ее крепко пожал, и Джейсон сообразил, что так он выразил приветствие.
– А мы раньше нигде не встречались? – вдруг спросил Ник. – Твое лицо кажется мне смутно знакомым.
Джейсон покачал головой:
– Нет, вряд ли.
Вдруг Ник, словно что-то вспомнив, осторожно дотронулся до ожога, за ночь поджившего настолько, что от него осталась только розоватая полоса поперек глаза.
– Ты что исцелил меня?
Джейсон кивнул, ставя на угли, сыто мерцающие жаром, свой походный котелок и наполняя его водой из фляги.
– Спасибо.
Вернулся птиц, промышлявший свой завтрак в чаще – с восходом солнца технежить попряталась в лес, но Джейсон знал, что та продолжает следить за ними. В клюве слабо трепыхался дикий жук-мочальник, и Джейсон принял подарок, похвалив добычливого птица и погладив короткие перышки на длинной шее. Птиц довольно пощелкал клювом и улегся у костра, любопытно поглядывая в котелок.
– Что это за зверюга такая? Похож на помесь страуса с орлом, – спросил Ник, опасливо косясь на птица.
– Я не знаю, кто такие «страус» и «орел», но птицев мы используем как транспорт.
– Они летают?
– Нет. Крылья слишком маленькие и слабые для такого веса. Зато ноги очень выносливые.
– А как его зовут? – Ник потянулся было погладить птица, но отдернул руку, когда тот хищно щелкнул на него клювом.
– Мы не даем имена птицам, они же не люди... – пожал плечами Джейсон.
Утром Джейсон нашел вьюнок минта, оплетающий кривой ствол дерева на краю поляны, и сорвал несколько листиков. Теперь, сняв котелок с закипевшей водой с костра, он покрошил туда эту ароматную травку.
Пока напиток настаивался, Джейсон занялся освежеванием жука-мочальника: снял панцирь, аккуратно отделил твердые, несъедобные ноги и голову с внушительно торчащими жвалами. Этими жвалами жук мог пережевывать даже древесину титанового дерева, превращая ее в длинные, спутанные волокна, которые можно было использовать как мочало. Отсюда и произошло его название.
Освободившуюся от хитина продолговатую, грязно-белую тушку Джейсон завернул в широкий лист лопуха и положил в суму. Тушеный с луком и травами жук-мочальник был знатным лакомством, богатым белком и микроэлементами, и Джейсон даже сглотнул набежавшую в предвкушении слюну.
Случайно взглянув на Ника, он удивленно поднял брови: тот был почти зеленый и с ужасом смотрел на манипуляции Джейсона с жуком.
– Что? – недоуменно спросил Джейсон.
– Что ты собираешься делать с этим жуком? – хрипло выдавил Ник.
– Как что, есть, конечно! Это вкусная и полезная еда.
Пробормотав что-то неразборчивое, Ник побледнел еще больше.
Джейсону очень хотелось узнать, из каких мест тот пришел, раз никогда не ел жука-мочальника, но он пересилил свое неуместное любопытство. Не всякий человек, встреченный в Приграничье, охотно делится своим прошлым.
Ник встал и внимательно обошел поляну, выискивая в ней останки технежити, которые он хотел рассмотреть при солнечном свете, но обнаружил на траве лишь несколько клоков шерсти и синеватые пятна слизи, издающие запах, похожий на бананы.
– Технежить всегда забирает павших собратьев, – объяснил Джейсон. – Если плоть можно нарастить заново, то механические части приходится использовать по многу раз.
– Они что – киборги?! – вытаращился на него Ник.
Джейсон неуверенно передернул плечами – он не знал этого слова, но все же пояснил:
– Живая плоть, а внутри механизм. Они сами себя создают, и каждый раз получается новый вид. Жрут все подряд, от растений до людей, даже кости съедают. Еще используют приспособления, накапливающие энергию света Эвиты. Некоторые виды очень опасны, если стрекотуны, например, предпочитают питаться в основном растениями и нападают на людей изредка, да и то только зимой, то крикуны рады полакомиться мясом в любой момент.
Ник непроизвольно положил руку на свое оружие, с опаской поглядывая на кусты вокруг поляны.
Тем временем Джейсон налил настоявшегося минта в кружку, которую протянул Нику, а сам стал пить прямо из котелка. Ник подозрительно понюхал отвар, но все же пригубил.
Перекусив кукурузными лепешками, они стали собираться в путь, точнее, Джейсон собрал пожитки в суму и оседлал птица, а Ник просто прицепил свой шелом на пояс и повесил оружие на плечо.
– Куда ты идешь? – спросил Ник.
– Я иду к Порталу, – Джейсон неопределенно махнул рукой в сторону запада. – А куда держишь путь ты?
Ник замялся, но потом ответил:
– Если честно, я вообще не знаю, где нахожусь... Меня послали на задание, но когда я летел к месту назначения, вдруг отказал двигатель, и самолет стал падать. Я помню, как оказался где-то в пустыне, хотя до этого летел над океаном, помню, что упал... А потом я очнулся посреди леса, хотя должен был погибнуть при крушении. Я пытался выбраться из леса, но GPS тут не ловит сигнал, компас вертится, как ветряная мельница, а ночью даже звезд не видно...
Джейсон пораженно смотрел на него – Ник говорил о событиях его странного, повторяющегося сна! Но как он узнал о нем? О самолете, о крушении? Неужели простое совпадение?
Из всего объяснения Джейсон понял только то, что Ник оказался тут совершенно случайно и не может понять, как отсюда выбраться. Но сначала надо понять, откуда тот вообще взялся.
– Ты не из Центрума и не из Срединных земель, – уверенно сказал Джейсон. – Откуда ты?
– Из Техаса. Сан-Антонио.
Джейсон покачал головой:
– Мне неизвестно место с таким названием. Это какое-то селение в Приграничье?
Ник оторопело на него посмотрел.
– Америка, штат Техас, Сан-Антонио?.. – неуверенно повторил он, и, не увидев на лице Джейсона ни проблеска понимания, добавил: – Планета Земля?
Джейсон снова покачал головой:
– Мне неизвестны эти места. Но сейчас ты находишься на Эвтерре, в Приграничных землях близ Портала.
Ник потрясенно молчал. А потом выдохнул:
– Приехали...

6.
Джейсону нужно было торопиться, поэтому он хотел отправить Ника сразу в Центрум, к Ведущим, которые должны помочь ему вернуться домой. Конечно, тот не знал здешних земель, не знал об опасностях, поджидающих на каждом шагу, и Джейсон предложил ему сначала отправиться в поселок Приречье, в котором тот должен был найти проводника.
Но Ник наотрез отказался идти туда.
– Я с тобой.
Джейсон покачал головой:
– Нет. Путь к Порталу слишком опасен. И если Барьер дал брешь, то неизвестно, что творится у Портала...
Но Ник его перебил:
– Мой самолет упал где-то на западе, в пустыне. Я должен попытаться найти его и выяснить, что произошло. Мне все равно идти в ту сторону, а вместе веселее.
Джейсон молчал, размышляя, а Ник нетерпеливо добавил:
– Не беспокойся, я опытный и хорошо вооруженный солдат. А о местной специфике ты меня введешь в курс дела по дороге. Идет?
Джейсон, не ответив, поправил ремень котомки и пошел вперед. Он решил своими глазами посмотреть на место крушения, убедиться, что оно существует и не снилось ему, а уже тогда расспросить Ника как следует, откуда тот знает про его сон. Ник, удивленный его мрачным настроем, молча двинулся следом.
Они шли сквозь лес, по-весеннему светлый, звонкий от щебета птиц и деловитого жужжания насекомых. Пройдет тройка дней, и лес погрузится в прохладную сень молодой листвы, но сейчас кривые стволы деревьев сливались в угольно-коричневые росчерки, где нет-нет, да проскользнет изумрудная искра. Казалось, что сама природа как художник, которому опостылел угрюмый пейзаж, разбрызгала по полотну яркую краску.
Идти было тяжело: троп не наблюдалось, а глиняная почва размокла от долгодневного дождя, превратившись в совершенно непроходимое грязевое болото; то и дело на пути попадались кучи валежника, и их приходилось обходить стороной. Джейсон, привыкший к ходьбе в лесах, не жаловался, но Ник то и дело спотыкался, вполголоса матерясь. Несущий поклажу птиц нервно оглядывался по сторонам, и Джейсон, заметив это, послал поисковое заклинание, охватывающее радиус в десять троек шагов. Ответ был неутешителен: технежить, хоть и держится в стороне, но упорно следует за ними по пятам.
А несколько минут спустя стало ясно, почему: Ник выудил из кармана небольшую прямоугольную коробочку и начал тыкать пальцем в замерцавший экранчик.
– А ну выброси эту штуку сейчас же! – так неожиданно гаркнул Джейсон, что Ник запнулся.
Пока Ник недоуменно хлопал глазами, не понимая, что так взволновало Джейсона, тот выхватил коробочку у него из рук и с размаху запустил в кусты. Ник возмущенно возопил, но притих, когда из кустов донеслись звуки возни, свист и остервенелый скрежет металла о металл – технежить, заполучив вожделенную электронику, теперь ожесточенно боролась с собратьями, желая урвать кусочек побольше.
– У тебя еще есть технежить? Если есть, то немедленно выброси, иначе эти твари рано или поздно на нас нападут, и тогда не получится отделаться только ею – сожрут заживо и пикнуть не успеешь!
Ник вытащил еще несколько странных предметов и безропотно позволил Джейсону их выбросить.
Какое-то время они шли молча: Джейсон злился, а Ник дулся. Впрочем, было не похоже, что Ник мог долго обижаться, и несколько минут спустя он уже с энтузиазмом размышлял вслух о преимуществах птицев перед лошадьми.
Птиц, привыкнув за утро к Нику, уже не щелкал на него клювом всякий раз, стоило тому приблизиться больше, чем на два шага.
– Все же надо назвать эту зверюгу как-нибудь! Член команды как-никак. О, придумал! – Ник радостно потрепал птица по шее. – Будешь зваться Марвин!
– Я выстрелил Марвину в лицо... – вполголоса пробормотал Джейсон, не понимая, откуда это вдруг всплыло в его памяти. Сначала самолет, а теперь Марвин! Чертовщина какая-то!
Птиц, похоже, тоже не был в восторге от имени, потому что так мрачно покосился на Ника, что тот отдернул руку и превентивно отступил на шаг.
Джейсон, хотя все еще злился на бестолкового попутчика, должен был признать, что путешествовать с компанией оказалось неожиданно приятно. Ник был очень любопытным и просто-таки забросал Джейсона вопросами об Эвтерре.
Джейсон незаметно втянулся в разговор и стал рассказывать ему о политической системе, где всевластие принадлежало Ведущим, об урбанистическом Центруме, где царили бетон, сталь и стеклопластик, об окруженными полями и садами маленьких городишках Срединных земель, о захолустных, полудиких селеньях Приграничья. Он рассказывал о Стенах, отделяющих эти земли друг от друга, а также о традициях и быте, свойственных каждой из них. Когда речь зашла о Даре, Ник поинтересовался:
– А что за кристалл вживлен у тебя в кожу на лбу? Это какое-нибудь ритуальное украшение?
– Нет, это устройство для телепатосвязи с Ведущими. У всех, живущих в Эвтерре, есть такой. Обычно он белый, но у тех, у кого есть Дар, кристалл светится другим цветом: у Стихийников, вроде меня – голубым, у Целителей – зеленым, у Провидцев – пурпурным.
– Но сейчас-то он у тебя не светится вовсе! – удивленно воскликнул Ник.
Джейсон озабоченно нахмурился и остановился. Попробовал настроиться на фоновую телепатосвязь – ничего, поднял левую ладонь чашечкой и пробормотал призыв к Стихии. В ладони вспыхнуло синеватое пламя, слабо трепыхающееся, готовое вот-вот погаснуть, но Джейсон все же облегченно выдохнул: Дар все еще был при нем.
– Должно быть, телепатосвязь прервалась из-за помех. Портал уже близко, – наконец ответил он.
– А что это за Портал? Куда он ведет?
– Это место, где происходит искажение пространства и времени, бездонная дыра, поглощающая материю и энергию. Эта дыра все время растет, и когда-то самые сильные маги создали вокруг него защитный Барьер, так что рост дыры прекратился, но энергия все равно постепенно просачивается и утекает в Портал. Поэтому земли вокруг Портала превратились в бесплодную Пустошь.
О том, что Портал так же высасывает Дар, Джейсон предпочел умолчать – незачем волновать Ника раньше времени.
– Так ведь это черная дыра! – изумился Ник. – И она здесь, прямо на планете?! А далеко еще до нее?
– Нет, меньше трехдневья.
Джейсону тоже было интересно узнать о мире Ника, поэтому пришел черед того рассказывать о Земле, Америке и Техасе. Рассказ просто заворожил Джейсона, слишком уж мир Ника отличался от Эвтерры. Единственное, что огорчило Джейсона, было то, что там повсеместно вспыхивали войны, люди уничтожали друг друга смертоносным оружием, а Ник был одним из тех, кто сделал войну своей профессией... Это значительно поколебало все больше растущую симпатию к нему. Но Джейсон не подал вида, решив прежде узнать о Нике как можно больше, прежде, чем составить окончательное мнение о нем.
– Вообще-то, я мечтал стать актером, – признался Ник. – Но не сложилось. Да и хотелось продолжить семейную традицию.
– Семейную традицию? – не понял Джейсон.
– Ну да. Мой отец служил в армии, да и дед тоже. Вот и я решил пойти по их стопам. Родители поддержали мое решение.
– Родители?! Так ты был рожден? Женщиной? – изумился Джейсон.
– Конечно, не мужчиной же... А у вас что, женщины не рожают? Как же вы тогда размножаетесь?
– Инвитро... Ведущие избирают генетически сбалансированный код, чтобы в ребенке сочетались лучшие качества. Нет риска, что проявятся генетические дефекты. Конечно, случаются казусы, и дефекты становятся заметными только во время полового созревания, но такие подростки не имеют права оставаться во Внутренних землях, их вывозят в Приграничье. Рожать запрещено – это одно из самых тяжелых преступлений против генофонда Эвтерры и карается изгнанием в Пустошь. Хуже только убийство.
– Ты хочешь сказать, какие-то сволочи из верхушки занимаются тут евгеникой в планетарном масштабе, а вы до сих пор не устроили переворот и не сняли их с должностей? – возмутился Ник.
– Ведущие – не должность. Ведущие незаменимы. И Они – не люди. Совершенные существа, обладающие безграничными возможностями. Им не нужно питаться, как людям, Они не стареют и не умирают. Они Ведущие к Свету и Жизни. Поэтому Они вправе улучшать людской генофонд, избавляя его от слабых и больных, чтобы однажды появился человек по Их подобию, а не генетический отброс, вроде меня.
Ник ошеломленно молчал, пока Джейсон произносил эту тираду, но на последнем заявлении переспросил:
– Вроде тебя?
– Да. Одна женщина совершила тяжкое преступление, родив меня. И если бы у меня не обнаружился Дар, то я был бы изгнан в Пустошь вместе с ней.
Ник только сокрушенно покачал головой:
– Как же у вас все хреново, ребята, если такое чудо, как рождение ребенка женщиной вы считаете преступлением...
Дальше они шли молча, а Джейсон долго думал над словами Ника.
Впервые в жизни он не почувствовал себя ущербным и достойным презрения из-за своего происхождения...

7.
К полудню лес сошел на нет, и впереди простерлась холмистая долина, поросшая бурой, похожей на спутанную и насквозь проржавевшую проволоку, травой. Трава чередовалась с редкими клочками чахлого кустарника и с голыми проплешинами солончака. Стало заметно теплее. Фиолетовое небо не портило ни одно облачко, и Эвита единовластно сияла на нем, озаряя теплым оранжевым светом каждый тенистый уголок, каждую кочку. Вдалеке была видна полоска воды, отражающая яркие солнечные лучи – Приграничная река, берущая исток где-то в горах Срединных земель.
Согласно легенде, когда-то, когда миром правил Триединый, Приграничная река была обручена с Седым морем. Молодая и бурлящая, она всегда спешила к своему суровому милому, неся ему в дар свою кровь – свежую воду, поддерживающую его жизнь. Но однажды мир дрогнул, разломился на части. Жизненные силы Эвтерры стали утекать в этот разлом – в Портал, круговерть междумирья. Седое море, как истинный воин, встало на защиту мира... и полегло, не справившись с грозным врагом, полностью высохло, превратившись в великую Пустошь. Приграничная река, разлученная с милым, стала высыхать от горя. Ее берега так пропитались горькими слезами, что, высыхая под лучами Эвиты, покрывались белесой коркой соли...
Еще раз послав поисковое заклинание, Джейсон удостоверился, что технежить отстала, и, успокоившись, решил сделать короткий привал. Он достал из сумки кукурузные лепешки и вяленое мясо, купленное в Приречье.
Ник, подозрительно осмотрев врученный ему серовато-желтый сморщенный кусок, поинтересовался:
– А чье это мясо?
Джейсон пожал плечами:
– Или жука-мочальника, или коровки Триединого, я не уточнял.
Ник скривился:
– Ну, жука-мочальника я уже видел, а что за зверь эта коровка Триединого?
– Тоже жук, только побольше.
Побледнев и судорожно сглотнув, Ник отдал свой кусок Джейсону обратно, ограничившись лепешкой и водой.
– Не стоит пренебрегать белковой пищей, – проворчал Джейсон, с аппетитом поглощая мясо. – Тебе еще понадобятся силы.
– Нет, спасибо. Жучьего мяса мне сегодня как-то не особенно хочется, – замотал головой Ник.
– А какого хочется?
– Говядины, баранины... на крайний случай пойдет и свинина. А если жареный цыпленок – то вообще шикарно! – Ник облизнулся и почему-то посмотрел на птица.
Джейсон вытаращил глаза:
– Вы что, едите птицев?! Но это же варварство!
– Да нет, птицев у нас не водится. Я имел в виду кур, уток, гусей... в общем, домашних птиц, выращиваемых специально для мяса и яиц.
– Это эксплуатация жизни и варварство! – Джейсон сердито засопел, возмущенный таким кощунством. – Чтобы есть мясо, нужно охотиться, добывать его в соревновании ловкости и выносливости с дичью, а не обманывать неразумных существ, убивая их той же рукой, что и кормите!
Ник пожал плечами, не возражая, но и не соглашаясь.
– Значит, тогда остаются кукурузные лепешки. Или грибочки... – азартно уставившись на что-то у ног Джейсона, задумчиво добавил он.
Джейсон недоуменно посмотрел себе под ноги. В тени камня, на котором он сидел, рыжела маслянистыми шляпками целая россыпь лисков. Должно быть, они перебрались туда, прячась от полуденного солнцепека, в остальном предпочитая гладкую поверхность камней или стены глиняных домов-горшков. Лиски жались друг к другу, явно опасаясь незваных гостей, потревоживших их полуденную сиесту, но все же пока не стали переползать на другой камень.
– Ты чего творишь? – воскликнул Джейсон, перехватывая руку Ника с ножом, готовую уже срезать аппетитные «грибочки». – С ума сошел? Лиски – это ядовитые полипы. Срежешь один, он брызнет в тебя секретом, разъедающим кожу до костей. Но ты все равно этого не почувствуешь, так как уже окочуришься от токсина, содержащегося в секрете!
Ник побледнел и отошел от рыжих «грибочков» подальше, а Джейсон пересел на другой камень, вздохнул и сказал:
– Ладно. Скоро выйдем к реке, так что можем наловить на ужин рыбы.
«А жука-мочальника обваляю в соли и заверну в листы дикого чеснока. Для обратного пути пригодится», – добавил он про себя.
– Здорово! – натянуто улыбнулся изрядно струхнувший Ник.
Перекусив, они снова двинулись в путь.
Идти стало значительно легче – почва успела подсохнуть; под подошвами хрустела корка с белесыми пятнами соли. Если не испортится погода, то к завтрашнему вечеру они дойдут до последней Стены, находящейся на другом берегу Приграничной реки. За ней начинается Пустошь.
Джейсон, слушая рассказ Ника о празднике Дня Независимости, не забывал поглядывать по сторонам. Это их и спасло.
Они как раз поднялись на вершину холма, когда Джейсон резко подался назад, дергая одной рукой за рукав Никовой куртки, а другой хватаясь за узду птица.
– Ложись! – прошипел он, вынуждая обоих опуститься рядом с ним на проволочно-жесткую траву.
– Чего там? – приподняв голову, Ник попытался разглядеть, что так напугало Джейсона.
В низине между двумя холмами паслась дюжина диких птицев, но присмотревшись получше, Ник увидел, что те слишком уж неподвижны, стоят, словно остолбенели.
– Крысоящер... – прошептал Джейсон.
Ник непонимающе нахмурился, а потом увидел.
Тварь словно выбралась прямиком из кошмара: бурое чешуйчатое тело огромной ящерицы увенчивалось вытянутой мордой, которая и правда напоминала крысиную, красные глаза немигающе смотрели на стадо птицев. Вдруг тварь издала тонкий протяжный писк, и Ник подумал, что сходит с ума: один за другим птицы выстроились в шеренгу и стройным маршем стали подходить к крысоящеру, не оказывая ни толики сопротивления, и тот деловито стал откусывать им головы.
Птиц Джейсона тоже попытался последовать их примеру, но Джейсон треснул его уздой по клюву. Птиц очнулся и громко, негодуще заклекотал.
Крысоящер посмотрел в их сторону, и Джейсон оцепенел: взгляд кошмарной твари был до ужаса разумный, полный ярости. А потом он услышал зов, которому не мог сопротивляться, тело уже не подчинялось загипнотизированному разуму, было готово идти навстречу монстру и без сопротивления дать сожрать себя заживо.
Джейсон вздрогнул и очнулся, когда прямо у его уха раздался оглушительный треск, эхом разнесшийся по холмам.
Ник, рефлекторно снявший автомат с предохранителя при виде кошмарной твари, выстрелил, не целясь, но, тем не менее, эффективно – крысоящер испуганно заверещал и пустился наутек, ловко извиваясь чешуйчатым телом.
Джейсон медленно выдохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
– Спасибо, – сказал он. – Ты спас нам жизни.
– Я просто вернул должок, – улыбнулся Ник, но улыбка вышла натянутой.
Несмотря на видимую браваду, он здорово перепугался.

8.
К Приграничной реке они вышли, когда яркий диск Эвиты превратился в закатное зарево, переливающееся оттенками от багрового до алого и оранжевого. Оно отражалось в воде, из-за чего казалось, что в реке вместо воды течет огонь.
Узкая полоска противоположного берега терялась в мутном мареве, и линия горизонта казалась непривычно близкой. Джейсон объяснил, что такой эффект дает Стена, отгораживающая Приграничье от Пустоши.
Берег был каменистый, резко обрывающийся; среди серых, покрытых коркой соли валунов росли чахлые сосенки и спутанная в шипастую, непролазную чащу дикая ежевика.
Отыскав подходящее место для ночлега, Джейсон расседлал птица и послал Ника собирать сушняк для костра. Сам же спустился с крутого склона к реке. Вода, спокойная и гладкая, больше напоминала озеро. Он постоял немного, подставив лицо последним лучам Эвиты, а потом размял кисти и прошептал вызов к Стихии. На положительный результат Джейсон не сильно надеялся, но в сложенных чашей ладонях затрепетало синеватое пламя. С губ сорвалась благодарственная молитва Триединому – Дар был все еще при нем. Джейсон, присев на корточки, дотронулся ладонью до водной глади. Из-под ладони по воде побежали синие искорки, и спустя несколько мгновений к берегу подплыла большая щука. Зачарованно шевеля плавниками, она поднялась к самой поверхности, пятнистое длинное тело плавно двигалось в прозрачной воде. Джейсон резко выбросил руку вперед, хватая рыбину за жабры и вытаскивая на берег. Щука, очнувшись от транса, затрепыхалась, разевая утыканную острыми зубами длинную пасть, извиваясь и подбрасывая гальку. Потом затихла, и Джейсон, подхватив ее, стал подниматься к стоянке. Ник тем временем уже успел натаскать сухих веток и уложить их для костра. Пока огонь горел, Джейсон собрал соли с камней, обвалял в ней выпотрошенную щуку и уложил на угли.
Скоро совсем стемнело и заметно похолодало, изо рта вырывались облачка пара.
Пока щука готовилась, они согревались отваром минта, обсуждая завтрашний путь к Пустоши.
– А как мы переберемся на другой берег? – спросил Ник, прихлебывая ароматный напиток, похожий на чай из перечной мяты.
– Есть способ, – уклончиво ответил Джейсон. Сам он не был уверен, что это сработает, поэтому не стал вдаваться в подробности.
Щука вышла суховатой, но после целого дня кукурузных лепешек Ник накинулся на нее с аппетитом голодного хищника.
Наевшись, они завернули остатки рыбы в листы дикого чеснока, собранные Джейсоном еще в лесу, а голову и кости отдали птицу, который с радостью ими захрустел.
Договорились дежурить по очереди, и утомленный бессонной ночью и дневным переходом Джейсон уснул, едва голова опустилась на котомку, временно заменяющую подушку.
Сон вышел беспокойным, полным кошмаров, где он сначала падал, сидя в самолете, а потом его медленно, по кусочкам поедал крысоящер, сверля пронизывающим, полным ненависти взглядом. Поэтому, когда Ник легко тронул его за плечо, Джейсон едва не заорал от страха.
– Джейсон, там кто-то есть, – прошептал Ник, настороженно вглядываясь в темноту.
Джейсон прислушался и различил тихий плеск и хруст гальки. Сон мгновенно слетел с него, и Джейсон подскочил, обнажая меч.
Ник, глядя на него, без пояснений снял автомат с плеча.
Хруст гальки сменился шорохом – нечто, вышедшее из воды, теперь поднималось к ним по крутому берегу. А потом оно хлынуло из-за обрыва белесой волной, громко стрекоча и перебирая десятками тысяч членистых ножек.
– Мокрицы! – уже не таясь заорал Джейсон. – Надо уносить отсюда ноги, нам с ними не справится!
Бросив вещи, они понеслись прочь от агрессивно настроенных насекомых, оскальзываясь на гальке и спотыкаясь впотьмах. Ни звезд, ни луны не было, чтобы хоть немного осветить их путь, поэтому то, что они нашли среди валунов расщелину, иначе, чем чудом назвать было нельзя. Стрекот приближался с огромной скоростью, не давая даже отдышаться. Кое-как протиснувшись в узкий проход, Джейсон втащил за собой Ника и уже взялся за поводки птица, когда их убежища достигли мокрицы. Птиц дико заклекотал, щелкая клювом, разрывая их на части, но тех было слишком, слишком много. Несметным войском они набросились на несчастного отбивающегося птица, и тот издал такой крик ужаса и боли, что у Джейсона душа ушла в пятки.
– Нет!... – прошептал он побледневшими губами и закрыл глаза.
Ник дернулся к выходу, чтобы помочь птицу, но Джейсон его остановил – было уже слишком поздно.
Верный птиц спас их, подарил несколько секунд отсрочки, оттянув внимание мокриц на себя, но скоро те полезут в расщелину. Джейсон не хотел, чтобы смерть птица была напрасной.
Он призвал Стихию и с ужасом осознал, что та не отзывается, так что заклинание синего пламени, способного сжечь мокриц, уже не сработает. Торопливо выхватив нож, Джейсон полоснул себя по запястью. Стараясь не обращать внимания на острую боль, Джейсон собрал свою кровь в подставленную чашей ладонь, поднес ее к губам и выдохнул заклинание. Потом он брызнул кровью на валуны, и тонкая, светящаяся синим пленка запечатала проход в расщелину. Несколько мокриц все же успели пробраться внутрь, но остальные стали обугливаться, едва коснувшись защиты. Пока Джейсон залечивал рану, Ник запрыгал по песку, давя толстой подошвой армейских ботинок проникнувших внутрь мокриц.
Остаток ночи они не сомкнули глаз, напряженно наблюдая за шевелящейся снаружи волной и трясясь от сырого холода.
Едва Эвита осветила линию горизонта, мокрицы хлынули обратно к реке, скрылись от солнечного света, закапываясь в прибрежный ил.
Подождав, пока окончательно не рассветет, путники выбрались из расщелины и молча направились к стоянке.
От птица не осталось даже костей. Только несколько пятен крови и пучок пуха, печально раздуваемого усиливающимся ветром.

9.
– Когда ты говорил, что есть способ перебраться через реку, то забыл упомянуть, что мы будем идти по воде аки посуху! – проворчал Ник, сгибаясь под тяжестью чересседельной сумы.
Джейсон молча пыхтел с такой же впереди, стараясь идти так, чтобы вода не слишком брызгала в стороны.
На самом деле Джейсон собирался проложить через реку ледяной мост, заморозив поверхность воды, но Стихия отзывалась все слабее, и пришлось воспользоваться амулетами, позволяющими им держаться на воде словно жукам-водомеркам. Приходилось быть все время в движении, чтобы не утонуть.
Без птица всю поклажу пришлось нести самим, и Джейсон порадовался, что Ник идет с ним.
– Что в сумках? Кирпичи, что ли? – прокряхтел Ник и перевесил суму на другое, тоже изрядно намозоленное плечо.
– Охранные амулеты для Барьера, – ответил Джейсон. – Мы не можем бросить их.
Благо Приграничная река здесь была не слишком широка – всего около тысячи троек шагов, и не прошло и часа, как они ступили на противоположный берег.
К тому времени погода окончательно испортилась – поднялся сильный ветер, небо затянуло тучами, и стал накрапывать ледяной дождь. Настройка погоды, как в Приречье, не действовала так близко у Портала, так что пришлось, скрепя сердце, терпеть, упрямо продираясь против ветра и дождя вперед.
Отыскав затишье за большим гранитным валуном, они сделали короткий привал, а потом снова двинулись в путь.
Около полудня – было сложно судить, так как Эвита полностью скрылась за хмурыми тучами, – они дошли до Стены.
Это не была стена в прямом смысле слова, а полупрозрачное марево силового поля. Просто так пройти сквозь него было невозможно, но у Джейсона был пропускной амулет, позволивший им без проблем это сделать.
Очутившись за Стеной, оба застыли, пораженные открывшимся зрелищем: Стена на самом деле оказалась сферической, силовым куполом, отгораживающим оазис Приграничья от Пустоши. Фиолетовое небо, затянутое плотной пеленой дождя, осталось за ним. По другую сторону Стены неба не было. Непривычно белое и яркое солнце светило из черной, усыпанной мириадами звезд бездны.
Кругом был песок. Серый, мелкий, словно пыль, он был повсюду, он был единственным, что тут вообще находилось. Куда хватало взора, возвышались барханы. Песок кружился в воздухе, поднимаемый нескончаемым ветром, хрустел на зубах и забивался в глаза.
– Что это?.. – просипел Ник.
– Пустошь, – коротко ответил Джейсон. – Нам нужно торопиться – тут довольно сильная космическая радиация, а защитного амулета надолго не хватит.
– А где находится этот твой Портал?
Джейсон пожал плечами: он не знал точно, но был уверен, что когда они его найдут, то обязательно поймут, что это он.
Они двинулись вперед против ветра, по щиколотку увязая в сером песке. Несмотря на палящее солнце, было довольно холодно – истончившийся до невидимого озоновый слой не удерживал тепло. Песок острыми иглами колол лицо, и Ник надел маску, а за ней и шлем, опустив щиток. Джейсон повязал на лицо платок, оставив открытыми только глаза, и набросил капюшон, закрепив его шнурками, чтобы не сдувал ветер.
Прошло около часа, когда Ник искаженным из-за шлема голосом воскликнул, показывая пальцем на что-то впереди.
Джейсон прищурил воспаленные, покрасневшие от набившегося в них песка глаза, высматривая то, что взволновало Ника. Вдалеке он увидел что-то темное, иногда посверкивающее, но не мог понять, что это такое.
Ник ускорил шаг, а потом и вовсе побежал к найденному предмету, позабыв про значительный вес за плечами.
Джейсон попытался держаться с ним в ногу, но быстро отстал, закашлявшись набившимся в рот песком.
Подойдя ближе, Джейсон понял, что поиски Ника завершены: он нашел свой самолет.
Самолет когда-то напоминал морского ската, но теперь больше походил на раненую птицу. Он лежал, врывшись правым крылом в песок; левое крыло торчало вверх, хвост оторвало почти полностью, и он качался на ветру, издавая тоскливый скрежет. Серебристо-серая краска облупилась от времени, лобовое стекло остроносой кабины, чудом оставшееся целым, хоть и изрядно поцарапанным, отражало яркий свет солнца.
Джейсон пораженно всматривался в то, что так навязчиво ему снилось, а Ник тем временем взобрался на самолет, пытаясь проникнуть в кабину.
– Заклинило!.. – пропыхтел он, но вдруг стекло отъехало, заставив Ника отпрыгнуть от неожиданности и чуть не упасть.
На них пахнуло горячим, спертым воздухом.
Внутри кабины было полно непонятных приборов и электроники. Джейсон понял, что царапины на стекле оставила технежить, алчно облизываясь на спрятанную внутри начинку.
Внезапно Ник прекратил копошиться и замер, разглядывая какой-то кусочек плотной бумаги.
– Я же сказал, что ты мне кого-то напоминаешь! – пробормотал он, спрыгивая и хмуро протягивая находку Джейсону.
Это оказалась цветная фотография. Один краешек, по-видимому, находился слишком долгое время под солнцем и полностью выцвел, но остальное удивительно сохранилось, поэтому Джейсону не составило труда опознать того, кто был на ней изображен.
– Не может быть!.. – прошептал он.
С фотографии, улыбаясь во все тридцать два зуба, на него смотрел Ник, который по-дружески закинул руку на плечо ему, Джейсону.

10.
Из ступора его вывел стремительно приближающийся свист. Джейсон, не тратя времени, схватил сопротивляющегося Ника и поволок прочь от самолета.
К самолету, взрывая песок, летело с дюжину крикунов, и Джейсон поспешил укрыться за барханом, чтобы не попадаться им на глаза.
– Но они же распотрошат самолет! – возмутился Ник.
– Лучше пусть это будет самолет, чем мы, – возразил Джейсон.
Глядя, как технежить с визгом накинулась на приборы в кокпите самолета, Ник заскрежетал зубами от злости.
– Чтоб вам подавиться! – прошипел он.
– Нам надо идти дальше. Скоро стемнеет и будет очень холодно, необходимо найти укрытие до заката.
– Но я так и не выяснил, почему самолет оказался тут! – запротестовал Ник.
Джейсон в сердцах выругался.
– Ты что, до сих пор не понял? Самолет попал в Портал – вот как мы тут очутились!
– Мы?!
– Мы! Ты сам видел фотографию, а мне все время снился сон, как я разбиваюсь на самолете. На ЭТОМ гребаном самолете! Так что сомнений в том, что мы тут оказались вместе, нет никаких!
Ник помотал головой:
– Но... я тебя совсем не помню! Чувак, я знаю, что ты мне кого-то напоминаешь, но будь мы напарниками, я бы такого не забыл! Да и ты ведь не помнишь ни меня, ни Землю!
– А где, по-твоему мы находимся, а? Да на той же гребаной Земле, в той же гребаной реальности, только скорее всего в очень, очень далеком будущем! Да, я не знаю, почему не помню ни прошлого, ни тебя, но факт остается фактом: мы оказались тут ВМЕСТЕ!
Ник молча хмурился, искоса поглядывая на беснующуюся у самолета технежить. Возразить ему было нечего, но и соглашаться он пока не спешил – слишком уж много пробелов было в этой истории.
Тем временем стало темнеть, и они двинулись вперед, сначала по-пластунски добрались до следующего бархана, а потом пошли.
Среди песка им стали попадаться обломки из бетона и стекла, каркасы каких-то машин, уже давно распотрошенных технежитью. Когда почти полностью стемнело, они набрели на останки пассажирского самолета. Салон замело песком сквозь выбитые иллюминаторы, но все же там было теплее, чем снаружи, где вовсю дул пронизывающий ветер. Костер разводить было не из чего, и они обошлись остатками вчерашней щуки, лепешками и водой.
Очень хотелось спать, но Джейсон знал, что засыпать обоим слишком опасно. Так как ему прошлой ночью все же перепало несколько часов сна, он вызвался нести вахту первым.
Все ночь он думал над сегодняшней находкой, над словами Ника. Все было неправильно, он чувствовал это. Даже если предположить, что они попали сюда вместе, то как объяснить тот факт, что они ничего не помнят друг о друге? И если Джейсон все это время был во Внутренних землях (как он попал в Центрум, к Ведущим, он тоже не помнил), то где тогда был Ник? Почему Ник помнит события только ДО, а Джейсон ПОСЛЕ перемещения?
Он ломал голову, крутя факты и так и эдак, но так ничего не надумал.
Уже перед самым рассветом он разбудил Ника, а сам, закутавшись в одеяло, мгновенно погрузился в глубокий, без сновидений, сон.
Проснулся он спустя три часа, солнце уже поднялось довольно высоко, и надо было отправляться в путь.
До полудня они вышли к Порталу.
Пораженные зрелищем, они замерли с открытыми ртами. Портал – переливающийся всеми цветами радуги световой вихрь, - кружил над барханами, искривляя картинку вокруг словно в кривом зеркале. Вокруг вихря, по периметру, Джейсон насчитал дюжину высоченных столбов, увенчанных пиками прозрачных кристаллов. Они извергали синие молнии, оплетающие Портал сеткой электрических разрядов. Насколько Джейсон мог судить, все охранные амулеты были задействованы – Барьер был непроницаем и не сбоил.
Он смотрел на сверкающие молнии и недоумевал: зачем Ведущие послали его сюда, если Барьер в полном порядке?

11.
Все произошло одновременно и слишком быстро, чтобы можно было что-либо сделать. Вот Джейсон тупо смотрит на Барьер, а Ник снимает с плеча сумку. А вот Джейсон с криком боли хватается за голову, которую будто проткнули горячей спицей. Оглушенный болью, он падает на песок. Перед глазами все троится и плывет, но он все же различает громкий свист и видит, как несколько крикунов набрасываются на Ника. Потом сознание расслаивается, погружается в темноту, полную фантомных звуков и видений. Какое-то время он скользит в ней, холодный и безразличный ко всему, а потом ощущает, да, не слышит, а именно ощущает чей-то голос. Он идет из пустоты, вездесущий и огромный; Джейсон понимает, что к нему обращаются Ведущие.
Всего одно слово: ВСПОМНИ
И он вспоминает. Все и сразу.
Он вспоминает триумф ученых, когда испытания адронного коллайдера на военной секретной базе посреди Тихого Океана оказываются успешными, и получается открыть портал в другие миры...
Он вспоминает ужас и панику, когда этот портал оказывается на самом деле черной дырой, которая стремительно растет, всасывая в себя все вокруг...
Он вспоминает, как рушится мир, и погибают люди...
Он вспоминает, как приходит новая беда, когда привлеченный черной дырой, на орбиту Земли выходит корабль инопланетян...
Он вспоминает, что его и Форестера отправляют с миссией защищать воздушное пространство у портала от инопланетных разведчиков...
Он вспоминает, как их самолет засасывает в черную дыру, и они оказываются вместо океана где-то в пустыне...
Он вспоминает, как Форестер погибает при крушении, как его насквозь пробивает кусок обшивки самолета, и он хрипит в предсмертной агонии, захлебываясь кровью...
Он вспоминает, как его самого кидает вперед со страшной силой, как штурвал впечатывается ему в тело, дробя ребра...
Он вспоминает стерильные белые стены, запах лекарств, боль...

Он вспоминает, что случилось на самом деле.

Инопланетяне не собирались захватывать Землю, как предполагали военные. Они хотели ее сохранить, но было уже поздно: черная дыра поглотила планету почти полностью. С большим трудом им удалось локализовать ее, заключить в энергетическую сетку, чтобы она перестала расти.
Они создали Эвтерру, где Центрумом стал их корабль; они заключили в защитные купола то, что осталось от Земли – Срединные земли и Приграничье. Силовые купола искажали цвет, поэтому небо казалось фиолетовым, а солнце – оранжевым.
От Тихого Океана осталась лишь пустыня, зато растения и животные начали мутировать, превращаясь в совершенно новые виды.
Они хотели сохранить остатки человеческой расы, но для этого генофонд был слишком мал – не набралось и пяти сотен экземпляров. И только жесткая евгеника не позволила человеческой расе полностью исчезнуть.
И вот однажды Барьер дал сбой – всего несколько секунд, но этого хватило для того, чтобы из Портала появились гости из прошлого.
Они не успели вовремя, и одного из них утащила технежить – эволюционировавшие автономные роботы-разведчики, созданные военными еще до Катастрофы.
Но второго, тяжело раненого, успели спасти и выходить. Они научили его пользоваться не обычными двадцатью, а семидесятью процентами мозга – способностями, которые люди называли Даром, потому что не всем было дано достичь этого уровня. Амулеты и заклинания – все это мишура, имеющая эффект плацебо. Но они срабатывали там, где отказывала вера в собственные силы. Правда, пришлось стереть Джейсону травмирующую память и записать ложные воспоминания, чтобы он развивался без препятствий.
Они знали, что могут изменить прошлое, предотвратить испытания коллайдера, уничтожившие Землю. Они теперь могли это сделать, ведь у них был Джейсон, который, в отличие от других, мог вернуться обратно в прошлое. И ему для этого не нужна была машина времени. Он сам был ею, этой машиной. Прошлым. Все, что ему понадобится для возвращения – ключ, устанавливающий точную дату и отключающий Барьер на несколько секунд...

Джейсон пришел в себя, подскочил, будто ужаленный, дико оглядываясь по сторонам.
Технежить куда-то делась, а Ник сидел перед ним здоровый и невредимый. Но невредимый ли? Рукав разорван, рука забинтована, но в остальном он выглядел нормально.
– Эй, чувак! Предупреждать надо, когда собираешься грохнуться в обморок, да еще не в самый подходящий момент! Крикуны чуть меня на части не разорвали, и если бы не верный автомат, то не сидеть бы мне тут, рядышком с тобой.
У Джейсона кружилась голова, а лоб будто жег расплавленный свинец. Пощупав его пальцами, Джейсон обнаружил, что кристалл телепатосвязи исчез.
– Он выгорел, как спичка. Я думал, ты весь вспыхнешь, но обошлось, – рассказал Ник.
Джейсон поднялся на ноги, борясь с головокружением и тошнотой.
Нашел сумки и молча стал распаковывать «охранные амулеты», ключ к Барьеру. Ключ составлялся из нескольких сегментов колонны в половину человеческого роста, увенчанной пазом, куда вставлялся кристалл в форме двойного тетраэдра. Кристалл состоял из нескольких пластин – управление координатами времени. Джейсон совместил пластины, выставляя дату 24. 04. 2015 – день Катастрофы.
Ник молча, но с интересом наблюдал за действиями Джейсона.
– Нам пора возвращаться домой, Ник. Мы и так тут слишком загостились, ты не считаешь?
Ник с энтузиазмом закивал, показывая, что готов к возвращению, но Джейсон все медлил, не вставляя кристалл ключа в паз колонны.
– Но сначала покажи мне свою руку, я попробую ее исцелить.
Ник фыркнул:
– Там просто царапина, волноваться не о чем. До свадьбы заживет, – добавил он подмигнув.
Джейсон продолжал серьезно, напряженно на него смотреть.
– Покажи мне свою руку, Ник, – потребовал он снова.
Дурашливая улыбка слетела с молодого симпатичного лица. Глаза, веселые и теплые еще секунду назад, остекленели, зрачки полыхнули красным.
– Все-таки догадался, – чужим, холодным голосом прохрипел киборг.
Джейсон кивнул, не сводя с него глаз.
– Ну, тогда ты знаешь, что тебе меня не одолеть. Вставляй ключ в паз, пора возвращаться.

И Джейсон вдруг понял, что это конец.
Человечество не спасет то, что Джейсон предотвратит испытание коллайдера.
Человечество не спасет умение владеть Даром.
Человечество не спасет НИЧТО.
Потому что уничтожать себя и себе подобных заложено в людях на генетическом уровне.
Не коллайдером, так Стихией они себя разрушат.
Или искусственным интеллектом, который Джейсон привезет с собой из будущего...
Джейсон вздохнул и почувствовал смертельную усталость.
– Да. Пора возвращаться, – отрешенно сказал он.
И, резко крутанув пластины ключа, вставил его в паз колонны. Барьер полыхнул в последний раз и отключился.
– Что ты наделал?! – взревел киборг.
– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! – взревели Ведущие.
Но Джейсон, не обратив на это внимания, обхватил сопротивляющегося киборга руками и прыгнул в черную дыру – Портал в Неизвестность.
Написать отзыв