Послевкусие

миниангст, драма / 13+ слеш
Билл Уизли Гарри Поттер Джинни Уизли Флер Делакур
1 июл. 2016 г.
1 июл. 2016 г.
1
3506
2
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Похоже, Джинни искренне была рада внезапному визиту Билла и Флёр, чего было трудно сказать обо мне. Флёр, конечно, приятная девушка во всех отношениях, но раздражающий ухо акцент и нескончаемое щебетание превращали её в надоедливую пикси. Даже вейловские чары не помогают. И ещё один неприятный факт: Джин становилась такой же - неестественно милой и улыбчивой. Я посмотрел на Билла, но его лицо было как всегда бесстрастно. Он прислонился к стене и спокойно наблюдал за образовавшейся канителью.
- Пойдём, я покажу тебе тот рецепт, который мы вчера обсуждали, - девчонки, забавно сморщившись, захихикали и упорхнули в гостиную, оставляя нас с Биллом наедине в прихожей. Сюрприз. Кажется, визит был спонтанным только для меня.
- Виски? – спросил я, когда уже молчание прекращало быть естественным. Ни Джинни, ни Флёр, кажется, никогда не приходила в голову мысль, что нам с Биллом не о чем говорить друг с другом. Билл был другим. Просто другим, не моего уровня. Я всегда побаиваюсь таких людей, они слишком… проницательные? У него всегда были свои представления о жизни, и он не спешил делиться ими с другими. Никогда не читал нотаций и не указывал на ошибки. Хотя, его проникновенный взгляд мог сказать тебе очень многое. От него нельзя было что-то утаить. Но он всегда был молчалив, а это редко помогало мне в беседах с ним.
- Давай, - кивнул Билл и шагнул по направлению к кухне.
Я шёл за ним. Дорога эта, кажется, была знакома всем Уизли без исключения. Иногда это меня слегка раздражало, казалось, будто это не мой дом, а Нора. Но, чёрт возьми, я всё же люблю своих родственников. А Билл и Чарли вызывают во мне чувства сродни восхищению. Я смотрел на этих мужественных людей как на образец для подражания. Я хотел бы быть таким. Возможно, отчасти я стал таким, по крайней мере я надеялся на это.
Билл устало плюхнулся на стул и откинул голову назад. Краем глаза пока лазил по кухонным шкафам, я наблюдал как он, закрыв глаза, постукивает носком ботинка по полу в такт своим мыслям. Но уже в следующую секунду он пристально смотрел мне в спину. Отчего-то волосы на затылке встали дыбом.
- Как дела в Гринготтсе? – спросил я, чтобы хоть чем-то заглушить эту неловкую и неуклюжую тишину, пока искал бутылку и бокалы.
- Гоблины не могут договориться с питомником драконов о покупке нового охранника. Министерство в лице мистера Диггори и с лёгкой руки Бруствера отказывает им в возможности приобретения нового дракона. Чарли со своей стороны тоже против этой затеи, - неожиданно для меня он рассказал сразу так много. Раньше Билл чаще молчал, особенно в моей компании. У нас с ним всегда возникали эти дурацкие неловкие молчаливые моменты. Я просто не знаю, как с ним общаться.
- Надеюсь, что им не удастся заполучить дракона, - озвучил я свою мысль. Похоже, Билл полностью был со мной согласен, одобрительно хмыкнув. Я разлил напиток по бокалам и сел рядом с ним.
Отпив виски, я поддался обычному своему ритуалу - раскатал его на языке прежде чем сглотнуть, но и в этот раз так и не смог понять в чём прелесть этого напитка. Это был мой пунктик – я хотел разгадать его вкус. Мне всё время казалось, что он должен быть каким-то другим, менее горьким и пламенным, более сладким и ароматным. И с каждым новым глотком я пытался почувствовать этот «мой» вкус, или хотя бы что-нибудь необычное и интригующее, но ничего не происходило. Каждая новая бутылка была как предыдущая, без оттенков и послевкусий, без надежды на интерес. Это была всё та же бесконечная порция виски, мерзко обжигающая горло. Я завидовал тем людям, которые могли наслаждаться этим напитком. Билл тоже отпил, но я так и не понял - нравится ли ему. Печально. Похоже, он не из тех людей, кто ценит виски.
И опять это тоскливое молчание. Я чувствовал, что меня засасывает в эту тишину. Нужно было спасать положение, разбавить безмолвие хоть чем-нибудь.
– Может, переместимся в гостиную к девчонкам?
Билл посмотрел на меня и как-то вяло и неохотно кивнул. Я его понимал, мне тоже туда не хотелось, но в этой тишине сидеть было ещё невыносимее, чем слушать бесконечную трескотню Джинни и Флёр. Поднявшись, я прихватил бокалы и бутылку с собой, и мы перешли в гостиную. Я устроился в кресле напротив Билла, а Флёр с Джинни сидели на диване сбоку от нас, кажется, даже не заметив нашего появления.
Время тянулось бесконечно долго. Я пытался вслушиваться в девчачьи разговоры, но болтовня о шмотках вперемежку со сплетнями порядком меня утомили, и я всё чаще прикладывался к бокалу. Спустя пару часов и полбутылки «Огденского» на двоих, мне всё осточертело. Возможно, алкоголь на голодный желудок было не самой моей гениальной идеей. Я посмотрел на Билла, он, казалось, очень внимательно слушал про то, как Флёр сломала каблук в одном из сейфов банка, и ей пришлось идти до верхних уровней босиком, без возможности воспользоваться палочкой. Она всё вопрошала, повторяя это дурацкое слово «п`гредставляешь» с давно уже не умилительным акцентом. Как Билл терпит это?
Внезапно он посмотрел на меня. Мне тут же стало неуютно. Казалось, что он слишком внимательно смотрит, почти также пристально, как и на кухне.
Я не опустил глаз и не отвернулся, лишь улыбнулся, хотя далось мне это с трудом. Но алкоголь знал своё дело. Билл тоже улыбнулся одним уголком. Было интересно за этим наблюдать. Щека со шрамом потеряла всякую чувствительность, и лицо Билла приобретало надменность, когда он пытался улыбаться. Хотя, это мне скорее нравилось в нём. Он всегда был крут, и в тот день, когда я увидел его в первый раз - с серьгой в ухе, в кожаной куртке и грубых ботинках из драконьей кожи, и сейчас – с длинной чёлкой, закрывающей часть шрамов, в магловских джинсах и всё с той же серьгой в ухе. Джинни называла это непревзойдённым вкусом. Да, я был с ней согласен. Билл выглядел абсолютно естественно и непринужденно что бы на неё ни было надето. Наверно именно это покорило Флёр. Как бы мне хотелось хоть частичку этой уверенной мощи себе.
- Пойдём, я кое-что тебе покажу, - не знаю, зачем я это сказал. Вот я только что сижу и смотрю на Билла, а вот я несу какую-то чушь. Наверно, мне просто хотелось сделать что-нибудь безумное. Просто хотелось уйти из этой комнаты и забрать с собой Билла. В общем-то, я даже не представлял, что я собираюсь показать ему. Но в этом доме всегда есть на что посмотреть. В некоторые комнаты я не заглядывал с тех пор, как мы с Джин здесь поселились. Билл кивнул и встал, ожидая, когда я уведу его подальше отсюда.
Мы поднялись на третий этаж, и я толкнул одну из тех дверей, что не открывались уже лет пять. Даже не уверен, что видел раньше эту дверь. В комнате было тихо и темно, пахло пылью и табаком. Я щёлкнул выключателем пару раз, но, похоже, проводка здесь была не рабочая.
- Оставь, - шепнул Билл и прошёл вглубь комнаты, огибая невообразимые конструкции из старой мебели, обтянутые тканью. Я не стал использовать палочку и последовал за ним. Билл стоял у окна, прислонившись к стене, и вглядывался в сумрак за окном. Я не удивился бы, если бы он сейчас достал пачку сигарет и закурил. Но он ничего такого не собирался делать. Не знаю почему, но именно рядом с ним я чувствую себя глупым мальчишкой, хотя по всем моим наблюдениям я давно прошёл этот этап. Кажется, это какие-то детские комплексы. Значительное в детстве тебе кажется значительным и в зрелом возрасте, и только спустя ещё пару десятков лет всё значительное вдруг теряет свою значимость. Потом ты просто становишься как Дамблдор и сам определяешь степень значимости.
Я тоже заглянул в окно, оказалось, что уже достаточно поздно. А мне думалось, что прошло всего ничего. Сегодня время для меня течёт не равномерно, то тянется, то бежит.
На удивление Билл даже не стал ни о чём меня спрашивать, наверно, догадался, что я просто хотел уйти.
Мы стояли рядом и смотрели в темноту за окном. И это было другая тишина. Не давящая, не неловкая, а естественная. Наша общая тишина. Многозначительное молчание. Не знаю, но мне впервые в жизни показалось, что мы на одной волне. И это было приятно. Хотелось подольше остаться в этом месте. Но через какое-то время я услышал неясные шумы в коридоре. Джинни наверняка искала нас.
- Гарри, ты где? – позвала она, и нужно было ответить. Я уже развернулся к двери, чтобы крикнуть что мы здесь, но Билл остановил меня, схватив за предплечье. Я обернулся к нему, посмотрев вопросительно, а он лишь отрицательно качнул головой. Я тут же согласился, будто это было и моё желание тоже. Хотя, на самом деле, я действительно не хотел ей отвечать. Джинни ещё несколько раз позвала меня, а мы с Биллом стояли молча и не шевелясь, он всё так же сжимал мою руку. Наконец, Джинни ушла.
Билл потянул меня, увлекая за собой. Он уселся на пыльный пол, прислонившись к стене, я сел рядом. К запаху пыли и табака прибавился ещё один очень знакомый. Кажется, так пахла полироль для метел. Да, именно она. Древко моей метлы пахло в точности также. Один из моих любимых запахов, напоминавших мне о детстве и о Хогвартсе. Я втянул носом воздух, наполняя лёгкие этой ностальгической смесью, желая теперь остаться в этой комнате навсегда. На душе стало тоскливо от воспоминаний.
Аврор Поттер хотел опять стать студентом Поттером.
Как-то печально оттого, что эти времена закончились.
Билл, наконец, меня отпустил, и мне стало ещё тоскливее, будто я что-то потерял, но не помню что именно. Будто, часть меня безвозвратно умерла, оставив невосполнимую дыру. Похоже, алкоголь серьёзно затуманил мне разум, ведь моя рука по собственной воле шарила по полу в поисках руки Билла. И нашла. Я одновременно и понимал, и не понимал что делаю. Но, кажется, Билл был не против. Он взял мою ладонь в свою, переплетая пальцы. И мне наконец стало хорошо. Если бы я был трезв, то не допустил такого.
Наверно…
Ведь если хорошенько об этом обо всём подумать, то…
Чёрт, от раздумий разболелась голова. Конечно, я понимал, что происходит что-то из ряда вон, но не было сил противиться этому.
Я начинаю придумывать оправдания для самого себя. На самом деле я не был настолько пьян, чтобы не понимать. Я просто игнорировал реальность. Она кончилась сразу после моего предложения сходить наверх. Всё происходящее сейчас не могло быть частью действительности. Возможно, я просто уснул там, в гостиной сидя в кресле под стрёкот Флёр и Джинни.
- Уиг`ям, ты где-е-е? – послышался певучий голос Флёр. – Г`харри?
Билл сильнее сжал мою ладонь и уставился куда-то в потолок. Я наблюдал за ним, не в силах осознать что с ним происходит. Почему он прятался здесь со мной? Почему не желал отвечать на зов? Почему я точно также прячусь здесь и не желаю отвечать? Что происходит и от чего мы на самом деле убежали?
Флёр тоже ушла. Я слышал, как она перед этим хлопала дверями, и с ужасом ждал, что она откроет нашу дверь и найдет нас. Но этого почему-то не произошло. Будто наша дверь снаружи исчезла как у Выручай-комнаты. Окажись это правдой, я бы не удивился. Вся эта комната, с неработающей проводкой, пылью и запахом табака будто соответствовала моему настроению.
В какое-то мгновение я потерял связь с реальностью, потому что не смог отследить момент, когда мы оказались оба на ногах. Билл по-прежнему держал меня за руку. И это больше не казалось мне странным, скорее даже естественным. Я попытался вспомнить: держал ли я когда-нибудь так же Рона, но, по-моему, нет. В моей голове это выглядело чудаковато, даже комично.
- Нам всё же пора, - с сожалением шепнул Билл.
- Нет, - вырвалось у меня, но это была правда. Я не хотел отсюда уходить. Он печально улыбнулся одним уголком, и наклонился ко мне.

Это был тот вкус виски, который я так долго искал.
Истинный вкус. И он был на моих губах.
Нет, не на моих.
На его губах. И запах полироли для мётел тоже принадлежал не комнате, а ему. И яркий цветочный запах почти как у Джинни, но слабее и теплее.
Кажется, я умер. Зачем, ну зачем я всё это затеял?
Теперь вкус виски всегда будет не «тем самым», и никогда не станет тем. Нет такого сорта. И больше незачем чего-то искать. Всё превратилось в бессмыслицу. Всё перестало иметь значение. Собственная жизнь теперь казалась пустой.
Билл отпустил меня, и быстро вышел из комнаты. Если бы у меня были силы, то я поступил бы так же. Но ноги не слушались, и я пробирался к двери будто застрявшая в сиропе муха. Комната словно не желала меня отпускать.

Джинни задавала слишком много вопросов, а желание выдумывать ответы я не имел, но Билл всё решил парой слов.
- Извините, но мы были на чердаке и вас не слышали, - пожав плечами, ответил он. И Джинни, и Флёр сразу поверили ему, более не спрашивая ни о чём. И это было почти правдой. Мы оба не желали их тогда слышать, а может только я.
***
Я не мог заснуть, тайком касаясь языком своих губ в надежде почувствовать тот вкус. Но его больше не было. Я чувствовал уже ставший привычным запах волос Джинни, но только после сегодняшнего вечера он снова стал для меня что-то значить. К сожалению, сказать о моей маленькой рыжухе я такого не мог. Она не была виновата в этом. В этом никто не был виноват. Это просто произошло. Всё вокруг потеряло значение, кроме вкуса виски на губах, запаха полироли и цветов. И это было чем-то абстрактным. Я не мог сказать, что Билл для меня теперь имел значение, скорее те ощущения, которые остались после него.
Послевкусие.
Оно не давало мне покоя. Распробовав один раз, мне хотелось ещё. Но я же понимал, что это самое «ещё» маловероятно.
- Ты спишь? – спросила моя малышка почти неслышно. Я сначала даже не понял, что она не бормочет как обычно во сне, а говорит со мной.
- Нет, - ответил я, снова пытаясь облизнуть губу.
В тщетных попытках почувствовать этот вкус вновь, я даже начал думать, что сам себе вообразил его, а на самом деле ничего такого не было. Правда это или ложь мне могли сказать только Билл и пара бокалов «Огденского». Мысли о повторении эксперимента почему-то возбудили меня. Странно, раньше такого никогда не было. Я потянулся рукой к бедру Джинни и почувствовал, как она слегка вздрогнула, а кожа её покрылась мурашками. Это ещё больше распалило меня. Я любил эту игру. Джин всегда вздрагивала как маленькая белочка, когда я касался её вот так внезапно. Дальше я всегда щекотал её, пробегая кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, она замирала, переставая дышать. Но когда мои пальцы проникали под трусики, я заставлял её стонать. В этот раз должно было быть точно так же, она привыкла к этой игре. Но мне хотелось чего-то другого – грубого, необузданного, сумасшедшего.
Я подмял Джин под себя без всяких прелюдий, даже не попытавшись возбудить её. Снимать с неё бельё мне казалось лишней заморочкой. Она пищала и вырывалась, но мне было всё равно. Это было частью новой игры. Я кусал, сжимал и тискал. Делал то, чего раньше никогда не разрешал себе. Один раз Джинни больно ударила меня по спине. Возможно, тогда в моей голове вспыхнула и тут же угасла мысль о том, что делаю что-то не так, но было слишком поздно. Игру нельзя было останавливать. Я с жадностью вдыхал запах моей девочки, слушал её стоны, ощущал на губах её кожу.
Финал был ярким, возможно, самым ярким из тех, которые я помню. Но вместе с тем ко мне пришла опустошённость. Гадкое, гадкое послевкусие. Что-то явно было не так.
Джинни почти сразу выбралась из-под меня и забилась в угол. Моя маленькая белочка. Что я сделал не так?
- Что это было? – всхлипывая, спросила она. Хотел бы я и сам знать.
- Не знаю, - я откинулся обратно на подушки и закрыл глаза. Дико хотелось кричать и бить кулаком в стену, а рефлексировать совершенно не тянуло.
- Что происходит? Вы с Биллом исчезли на пару часов, а когда вернулись, то оба выглядели очень странно. А ты до сих пор ведёшь себя странно. Что вы делали?
Она ждала ответа, я чувствовал её напряжённый взгляд на себе.
- Ничего, - Я перевернулся на бок, чтобы наверняка не встретиться с ней взглядом и теперь ощущал, как она прожигала мне спину. Я слышал, как она обиженно сопит и ворочается, стараясь улечься подальше от меня. Как же всё глупо. Зачем я всё это делаю и чего хочу?
Хотя, знаю. Я хочу вкус виски на своих губах. Хочу несдержанности и грубости.
***
Мерлин, как же меня терпели всю эту неделю в Аврорате мои подчиненные? Кажется, я перегибаю палку. Они не привыкли видеть меня таким. Я и сам как будто видел себя в первый раз. Дурацкая метаморфоза из улыбчивого начальника в мини копию Воландеморта. Всё из-за Билла. Черт, всё же из-за меня самого в первую очередь. Джинни не разговаривает со мной с той ночи, дуется на что-то, ждет извинений. А я не знаю за что мне нужно просить прощения. Я не Касандра, мать её, Трелони, чтобы угадывать или увидеть в хрустальном шаре её желания. Я и свои-то сформулировать толком не могу.
Кажется, всё это началось гораздо раньше, ещё до Билла. Мистер Смит называл это депрессией. Да, я сам пошёл к психологу. К магловскому психологу, естественно. Всего пару сеансов, за которые я не мог толком рассказать что со мной произошло. Приходилось изворачиваться и обманывать, чтобы моя история звучала убедительнее. В конце концов, я бросил эту безнадёжную затею и мистера Смита с его депрессией.
Но она-то меня не бросила. А Билл со своими запахами полироли и цветов окунул меня в неё ещё глубже. Не понимаю, почему Джинни не видит как мне плохо? Три последние ночи я сплю на диване в гостиной потому что мне не хочется подниматься наверх. Мне вообще двигаться не хочется. Я постоянно думаю о той комнате. Странно, я заглянул во все двери на третьем этаже, но так и не смог определить в которой из комнат мы были. Может, и не было никакой комнаты? Может, я сошёл с ума?
Срочно нужно поговорить с Биллом. Нет, даже просто увидеться. Я всё пойму по его глазам. Надеюсь на это.
***
Спонтанность и везучесть – два слова, которые меня отлично характеризуют. Замечательно, первое работает даже если я этого не планирую, возможно спонтанность это львиная доля моей везучести. В моей жизни, кажется, всё спонтанно. Настало время проверить мою природную везучесть. Именно поэтому я сейчас стою с бутылкой «Огденского» в камине собственной гостиной и произношу: «Коттедж Ракушка».
- Гарри? – Билл поднимает голову от какой-то большущей книги.
- Прости, что без приглашения, - я развожу руками и пытаюсь состроить дурацкую рожу, сам в душе ликуя от отсутствия Флёр в комнате. Она вряд ли обрадуется, обнаружив меня за полночь у себя дома. – А где твоя обворожительная супруга?
- У Флёр ночная смена, - отвечает Билл, явно заинтригованный моим внезапным появлением. Я всё же очень везучий. – Пришёл поговорить?
Меня хватает только на кивок, язык внезапно перестал слушаться. Билл слишком проницательный для меня. Или я слишком простой для него.
- Ты мог сделать вид, что ничего не было, - внезапно произносит он, и я сразу чувствую облегчение. Всё-таки, я не сошёл с ума и мне не показалось.
- Ты тоже мог, - отвечаю я. Действительно, что ему мешает сделать вид, что ничего не было. Ведь в действительности ничего особенного и не произошло.
- Зачем? Разве для нас это что-то изменит? – он был прав. Умеет он находить правильные слова, – Теперь рассказывай что с тобой происходит.
И я не знаю что говорить. Что он от меня ждёт? Я подсаживаюсь к нему за стол и разглядываю книгу, но так и не могу разобрать о чём она. Мысли  цепляются друг за друга и никак не хотят формироваться. С чего начать? Чувствую себя будто на приёме у мистера Смита.
- Хочешь, я начну? – спрашивает Билл, и я киваю. Он ненадолго задумывается, разглядывая меня, и выдаёт длиннющую речь, от которой меня пробирает дрожь. Он говорит, что я перестал быть похожим на себя самого, что он сразу это заметил. Что он хотел мне хоть чем-нибудь помочь и ещё много других слов. Но в жар меня кинуло от того, что он был уверен, что это я хочу его поцеловать и лишь исполнил моё желание.
Даже не знаю. Может он прав. Он всегда прав. Может, в моих глазах он действительно увидел всё это. Человеку на самом деле не дано познать самого себя и со стороны иногда виднее. А может это он хотел всего этого потому что… ну не знаю, может, ему скучно или он устал от Флёр? А может это я устал от Джинни?
Всё слишком запуталось.
- Гарри? – похоже, я надолго задумался и, возможно, мои мысли написаны у меня на лбу, иначе я не знаю почему Билл на меня так смотрит.
- Я хочу снова попробовать, - говорю я вслух, то что вертится у меня в голове уже целую неделю.
- Что? – естественно, он меня не понимает. Жаль, что Билл не сидит у меня в голове и мне приходится всё объяснять. Я рассказываю ему про виски и обязательный пунктик. Про особый «мой» вкус и про то, что я его почувствовал тогда. Про то, что теперь меня не отпускает. Он кивает и не задаёт больше вопросов. Просто откупоривает бутылку «Огденского» и разливает по бокалам.
Мы сидим молча, попивая виски бокал за бокалом и смотрим друг на друга. Наверно ждём какого-то момента, но я не знаю: чего конкретно. И вдруг меня осеняет: вот оно! Просто импульс. Встаю и подхожу к нему, и теперь уже я накланяюсь.
Тот самый вкус виски снова на моих губах, на его губах. Я слизываю его языком и не могу никак утолить жажду. Боюсь, что он снова исчезнет. Не хочу даже думать откуда растут корни этой одержимости. Я закрываю глаза потому что начинаю вязнуть в собственном страхе и в проникновенном голубом ларимаре. Его глаза видят слишком многое, я не хочу расстаться со всеми своими тайнами. Я чувствую, как Билл касается моего лица и внезапно всё становится глубже и серьёзнее. Это уже другой уровень. Гораздо-гораздо значительнее. Джинни меня никогда не простит. Возможно, просто интрижку простила-бы. Но вкус виски решает всё за меня. Я не готов от него отказаться. Эта измена не только телом, а всем моим естеством – разумом, душой и преданностью.
Я плохой человек. Разрушив свою семью, я мечтаю разрушить чужую. Я страстно желаю, чтобы Флёр наконец вернулась домой и увидела наше грехопадение.
А я ведь чертовски везучая сволочь. И сквозь собственные стоны и закладывающую уши сладковатую боль я всё же слышу, как срабатывает камин…
Написать отзыв