«In hac spe vivo»

мидимистика, драма / 16+ слеш
12 июл. 2016 г.
12 июл. 2016 г.
8
27843
4
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Алис­тер Кроу ро­дил­ся в обыч­ной семье. Хо­тя, нет, он ро­дил­ся в семье обыч­но­го бед­но­го ры­бака на по­бережье Ист-Ма­рин, в ры­бац­кой де­ревуш­ке, где вла­чили жал­кое су­щес­тво­вание от рож­де­ния и до смер­ти еще пол­сотни се­мей. С ран­не­го детс­тва ему упор­но твер­ди­ли, что вся его жизнь прой­дет так же, как у де­да, от­ца и стар­ших брать­ев. О пра­деде в их семье ста­рались не вспо­минать, он был пи­ратом, пят­ном на ре­пута­ции чес­тных лю­дей. Од­на­ко имя Алу да­ли имен­но в его честь. Воз­можно, прос­то по­тому, что ма­туш­ка пе­реб­ра­ла все обыч­ные име­на, что зна­ла, для две­над­ца­ти вы­жив­ших из шес­тнад­ца­ти сво­их сы­новей. Впро­чем, к мо­мен­ту, ког­да Алу ис­полни­лось де­сять, брать­ев у не­го ос­та­лось все­го пя­теро. Мо­ре, оно не лю­бит лю­дей, осо­бен­но не лю­бит пь­яных. А раз­вле­чений в де­ревуш­ке, кро­ме де­шевой вы­пив­ки, не бы­ло.
— Хо­тя бы пос­та­рай­ся не упить­ся, — взды­хала ма­туш­ка. — А то сов­сем не­кому бу­дет ме­ня кор­мить. Что встал? Иди на про­мысел.
     Ал при­вык все де­лать мол­ча. За лю­бую по­пыт­ку от­ве­тить он по­лучал тол­стен­ным линь­ком, так что сто­ило по­шеве­ливать­ся. Братья уже жда­ли — ста­рый от­цов­ский бар­кас, ко­торый сле­дова­ло бы хо­рошень­ко про­коно­патить и прос­мо­лить, преж­де чем спус­кать на во­ду, по­качи­вал­ся на лег­кой вол­не. Вот опять ему, не раз­ги­бая спи­ны, вы­чер­пы­вать во­ду, по­ка они бу­дут ста­вить се­ти.
— По­шеве­ливай­ся, — гар­кнул Марк, са­мый стар­ший из ос­тавших­ся.
     Ал заб­рался на борт, по­лучил пин­ка от Эва­на, ты­чок от Дже­реми, и юр­кнул на при­выч­ное мес­то, сра­зу же во­ору­жив­шись ко­жаным чер­па­ком. На дне бар­ка­са уже ско­пилась при­лич­ная лу­жа, бо­сые но­ги ле­дени­ло — Ист-Ма­рин не ба­ловал теп­лом в это ле­то. Бар­кас стал от­ва­ливать на при­выч­ное мес­то ло­ва. Ры­ба в этом го­ду не боль­но-то шла в эти во­ды, нич­тожный был улов, ед­ва хва­тало на про­корм семьи. Так что ник­то осо­бен­но и не рас­счи­тывал, что удас­тся при­вез­ти мно­го.
А уж про то, чтоб за­солить на про­дажу, и ре­чи не шло. Раз­ве что удас­тся пой­мать мак­рель или выб­рать из той ме­лочи, что по­пада­ет­ся в се­ти, нес­коль­ко круп­ных ры­бин трес­ки. Но вряд ли — Ал вни­матель­но прос­ле­дил за вет­ром, оце­нил цвет и вы­соту волн, и по­нял, что уло­ва мож­но не ждать. Ве­тер шел от Чер­то­вых Паль­цев, зна­чит, ры­бы бу­дет ров­но столь­ко, что­бы сва­рить жид­кую пох­лебку на всех. И той по­лови­ну выж­рет отец, с ут­ра на­пива­ющий­ся в ка­баке ста­рого Сэ­ма.
     Братья это то­же от­ме­тили.
— Вот же чер­то­ва ры­ба… — Марк толь­ко что не сплю­нул.
     Он в при­меты не ве­рил, бра­нил­ся по­чем зря в мо­ре, ут­вер­ждая, что раз уж Мор­ской Хо­зя­ин и до то­го вни­мания не об­ра­щал на лю­дей, так от па­ры ру­гатель­ств ему точ­но не поп­ло­хе­ет.
     Ал по­ка не силь­но то­ропил­ся с ра­ботой. Во­об­ще, чуть чер­пнув­ший бар­кас шел ос­той­чи­вее, так что вы­чер­пы­вать во­ду маль­чик на­чинал, ког­да она до­ходи­ла до оп­ре­делен­ной от­ме­тины на бор­ту. Как они и бо­ялись, в пос­тавлен­ные се­ти ры­ба не спе­шила. Ужин отод­ви­гал­ся, а вот от от­ца мог­ло и вле­теть.
— Все, — ког­да пос­тавлен­ные в тре­тий раз се­ти приш­ли ни с чем, да­же са­лаки пок­рупнее не за­дер­жа­лось в яче­ях, злоб­но плю­нул Марк. — Воз­вра­ща­ем­ся.
     Ал, ус­тавший, взмок­ший и прод­рогший, в ко­торый раз рас­пря­мил­ся, что­бы вып­леснуть во­ду. Ну вот, ужи­на мож­но не ждать, да еще и линь­ков по­лучат все. Это ес­ли отец не упил­ся до упа­ду. Луч­ше б упил­ся.
— Еще и шторм со­бира­ет­ся, — ска­зал Эван.
— Зат­кнись! — рык­нул Марк. — Без те­бя ви­жу.
     На го­ризон­те, слов­но тре­зубец Мор­ско­го хо­зя­ина, вы­рос­ла вет­вистая мол­ния, уда­рив­шая по­чему-то не свер­ху вниз, а на­обо­рот. Тог­да Ал изо всех сил по­желал, та­раща на мгно­вение ос­лепшие гла­за, уб­рать­ся из род­ной де­ревуш­ки, стать бо­гатым и зна­мени­тым.

     Го­ворят, что иног­да мо­ре наг­ражда­ет тех, кто че­го-то же­ла­ет всей ду­шой. Не­из­вес­тно, то ли же­лание Алис­те­ра взду­мал кто-то ис­полнить от не­чего де­лать, то ли прос­то судь­ба ре­шила улыб­нуть­ся маль­чи­ку, но вско­ре в бух­ту во­шел ко­рабль, кра­сивый и гро­мад­ный. Они час­то про­ходи­ли на го­ризон­те, но этот по­вер­нул пря­мо к де­ревуш­ке. С ко­раб­ля спус­ти­ли шес­ти­весель­ный ялик.
— Опять поп­ро­шай­ни­чать нач­нут, — ска­зал кто-то.
     А мать вне­зап­но да­ла Алис­те­ру под­за­тыль­ник и ве­лела быс­тро пе­ре­оде­вать­ся в чис­тое, встре­тить нез­ва­ных гос­тей и про­водить к ко­лод­цу, ес­ли вдруг они за во­дой.
— Да по­улы­бай­ся там, ес­ли по­везет, сплав­лю те­бя хоть юн­гой на тот ко­рабль, из­бавлюсь от лиш­не­го рта.
     Сим­па­тич­ный маль­чик приг­ля­нул­ся. Не об­де­лен­ный сно­ров­кой и си­лой, жи­лис­тый, гиб­кий — по­мощ­ник ка­пита­на очень вни­матель­но прос­ле­дил за тем, как он вы­тас­ки­ва­ет из ко­лод­ца вед­ро за вед­ром, тас­ка­ет их к лод­ке, пе­рели­вая в пус­тые боч­ки — ко­рабль дей­стви­тель­но за­вер­нул в бух­ту по­пол­нить за­пасы во­ды. За Ала мать по­лучи­ла нес­лы­хан­ное бо­гатс­тво — горсть се­реб­ра, щед­ро бро­шен­ную в пе­ред­ник. А сам Ал… Алис­тер по­лучил три го­да поч­ти ка­тор­жно­го тру­да, сов­ме­щен­но­го с уче­бой, на бор­ту «Ведь­мы Шанс», а в тринадцать — обя­зан­ность греть пос­тель Ная Мак­Тэй­ла, ка­пита­на «Ведь­мы».
— Это жизнь, па­рень, — ска­зал тот. — Ты сим­па­тич­ный, не пор­че­ный бо­лезнью, а мы в мо­ре, на бор­ту тол­па му­жиков, ко­торые баб дав­но не ви­дели и столь­ко же не уви­дят. Ду­маю, ты еще и смыш­ле­ный?..
— Да, сэр, — кив­нул Ал, стас­ки­вая с се­бя ру­баху и пор­тки.
     Он выг­ля­дел стар­ше сво­его воз­раста, тя­желая ра­бота не сло­мала, толь­ко за­кали­ла, мор­ской ве­тер и сол­нце про­дуби­ли ко­жу, хо­тя и не так, как у са­мого ка­пита­на. Ал выг­ля­дел ста­ту­эт­кой гре­чес­ко­го эфе­ба, но та­ких слов он тог­да не знал. Их чуть поз­же ска­зал ка­питан. Он ока­зал­ся че­лове­ком об­ра­зован­ным, да­же с арис­токра­тичес­ки­ми кор­ня­ми, толь­ко вот про­иг­рался его де­душ­ка в пух и прах, пос­та­вив на кон да­же суп­ру­гу. Но об­ра­зова­ние до то­го мо­мен­та вну­ку дать ус­пе­ли, а там, уже пос­ле мор­ской шко­лы, толь­ко на во­лю мо­ря ка­питан и по­ложил­ся.
— За­пом­ни — лю­ди все глу­пы, ме­лоч­ны и веч­но но­ровят ух­ва­тить се­бе ку­сок пос­ла­ще. И ве­рят во вся­кую чушь вро­де счас­тли­вых мо­неток. А ты не верь, ты ло­ви уда­чу за хвост, са­ма она к те­бе не под­ва­лит и зо­лотое блю­до с ал­ма­зами не при­несет. А глав­ное — ни­ког­да не хо­ди в игор­ный дом, луч­ше уж чес­тным пи­ратс­твом на жизнь за­раба­тывать, там и ты саб­лей по­лос­нешь, и те­бя по­лос­нут. А все лег­че.
     Ко­ман­де Ала он не от­дал, де­лил его толь­ко со сво­им по­мощ­ни­ком, и то ред­ко — Рэд Джонс пред­по­читал гру­дас­тых кра­соток, и для не­го Ал иног­да на­ряжал­ся в пыш­ное платье с де­сят­ком ниж­них юбок, пря­ча за па­зуху на­дутые рыбьи пу­зыри. Ему бы­ло смеш­но и нем­но­го боль­но — Рэд ни­ког­да не за­ботил­ся осо­бо о ком­форте пос­тель­ной грел­ки. В от­ли­чие от ка­пита­на.
     Най­джел, кро­ме то­го, что тра­хал Ала, взял­ся его учить. Мат­рос­ской на­уке юн­гу учи­ли на ре­ях и па­лубе, а вот ос­таль­ное вкла­дывал в его смыш­ле­ную го­лову ка­питан. В пятнадцать Ал уже мог сос­та­вить мар­шрут, про­ложить курс, оп­ре­делить по­ложе­ние ко­раб­ля по инс­тру­мен­там и звез­дам, чи­тал кар­ты. И учил язы­ки. Фран­цуз­ский, ла­тынь, ис­пан­ский.
— Ла­тынь те­бе осо­бен­но при­годит­ся, — хмы­кал ка­питан. — Тра­вы, ле­карс­тва, ал­хи­мия вся­кая. Бо­гатые иди­оты мле­ют прос­то, ес­ли при них на ла­тыни что-ни­будь про­бор­мо­тать. Так что учи, и учи по­луч­ше.
     В шес­тнад­цать Ал с ужа­сом по­нял, что без­на­деж­но влюб­лен. Слов­но с глаз сор­ва­ли по­вяз­ку, и он рас­смот­рел Ная во всех под­робнос­тях. Как для ка­пита­на тот был мо­лод — все­го толь­ко трид­цать пять. Кра­сив, кровь арис­токра­тов — это вам не во­дица, по­роду вы­дава­ло и ли­цо, и ру­ки, и осан­ка. Ал млел и та­ял, те­рял го­лову, схо­дил с ума и та­щил ка­пита­на в пос­тель уже сам.
— Вот же не­уго­мон­ный, — пос­ме­ивал­ся Най.
     А по­том за­кон­чи­лось ко­рот­кое счастье Алис­те­ра. Най объ­явил, что сса­дит его в пор­ту Лон­до­на.
— На­пишу пись­мо к дру­гу от­ца, он по­может те­бе ус­тро­ить­ся на пер­вое вре­мя.
     Ка­питан слов­но пред­чувс­тво­вал что-то, не хо­тел брать Ала в пла­вание, лас­кал, как в пос­ледний раз. И опи­сывал ему го­род, ули­цы, все за­веде­ния: ку­да луч­ше не за­ходить, а ку­да сто­ит заг­ля­нуть, ес­ли хо­чет­ся сыт­но­го не­доро­гого ужи­на.
— Не от­прав­ляй, — мо­лил юно­ша, през­рев гор­дость, ва­лял­ся в но­гах, об­ни­мая ко­лени, за что впер­вые за два го­да по­лучил гнев­ный ок­рик и тя­желый шле­пок по об­на­жен­ной яго­дице.
— Прек­ра­ти! Ты дол­жен учить­ся и раз­ви­вать­ся, а не про­вес­ти всю жизнь на бор­ту ста­руш­ки «Ведь­мы». К то­му же, че­рез три ме­сяца я вер­нусь и стро­го спро­шу, что ты вы­учил, — ка­питан под­нял сво­его юно­го лю­бов­ни­ка, бе­реж­но ог­ла­дил ла­донью алый след на ко­же, при­жал к се­бе, жад­но це­луя. До кро­ви из лоп­нувших губ, до баг­ро­вых сле­дов на силь­ной, кра­сивой шее.
— Ты, прав­да, вер­нешь­ся?
— Обе­щаю, — Най ув­лек его на пос­тель. — Вер­нусь. Но ты дол­жен бу­дешь хо­рошо учить­ся, очень хо­рошо.
— Кля­нусь! — это Ал вы­дох­нул, на­сажи­ва­ясь на его член, осед­лав бед­ра. — Кля­нусь, Най­джел… Люб­лю те­бя!
     Най­джел был в вы­раже­ни­ях бо­лее сдер­жан, он по­казы­вал чувс­тва не прос­ты­ми сло­во­из­ли­яни­ями, но, про­ща­ясь, все-та­ки шеп­нул на ухо Алис­те­ру:
— И я те­бя люб­лю. Бе­реги се­бя.

     Как вы­яс­ни­лось поз­же, Най­джел Мак­Тэйл был че­лове­ком об­сто­ятель­ным, и пись­ма на­писал не од­но­му че­лове­ку. Что­бы его юный лю­бов­ник на­вер­ня­ка не ос­тался без кро­ва над го­ловой, зна­ний и средств к су­щес­тво­ванию. Алис­те­ра взял жить к се­бе ку­зен Най­дже­ла, Га­рольд. На жизнь он за­раба­тывал тем, что рас­ска­зывал в выс­шем све­те… сказ­ки. Ра­зуме­ет­ся, не о прек­расных прин­цессах и фе­ях. Нет, Га­рольд был про­фес­си­ональ­ным лгу­ном. Его уго­щали за то, что он рас­ска­зывал, к при­меру, бай­ки о том, как брат од­но­го его при­яте­ля ви­дел в мо­ре нас­то­яще­го мор­ско­го змея. Ра­зуме­ет­ся, ког­да Га­рольд, взды­хая, го­ворил, что по­из­держал­ся, мо­лодежь нес­ла ему ро­дитель­ские день­ги, что­бы их при­ятель про­дол­жал при­ходить и раз­вле­кать их, не вол­ну­ясь о хле­бе на­сущ­ном.
— По­боль­ше сок­ро­вищ, го­лых де­виц, по­ющих при лу­не — и го­тово, — го­ворил он Алис­те­ру, под­бра­сывая на ла­дони ко­шелек с мо­нета­ми. — Все бо­ят­ся от­прав­лять­ся в пу­тешес­твия, а вот пос­лу­шать о них всег­да лю­бят. И го­товы пла­тить за то, что им на уши на­веши­ва­ет­ся лап­ша. Для них та­кие сум­мы прос­то ка­кой-то пшик, без­де­лица. А для нас это без­бедное житье.
     За пос­той и еду с Алис­те­ра де­нег не тре­бова­ли, бо­лее то­го, Га­рольд шеп­нул од­но­му из сво­их при­яте­лей па­ру слов, тот дру­гому, дру­гой ока­зал­ся чь­им-то вну­ком, не ус­певшим по­мотать нер­вы де­душ­ке, так что тот в прось­бах не от­ка­зывал. И Алис­те­ра при­няли на обу­чение в од­ну из час­тных школ для бо­гатой мо­лоде­жи, но на бла­гот­во­ритель­ных на­чалах. Вот ког­да он по­радо­вал­ся то­му, что про­шел весь­ма неп­ло­хую шко­лу жиз­ни на ко­раб­ле. По­жалуй, он был единс­твен­ным уче­ником, кто ни ра­зу не по­лучил ро­зог за на­руше­ние дис­ципли­ны. За не­вер­ные от­ве­ты, впро­чем, он по­лучал не мень­ше про­чих. Но учил­ся так, слов­но от это­го за­висе­ла его жизнь.
     Он ждал, от­счи­тывая дни. В мо­ре бы­ва­ет вся­кое, и ука­зан­ный На­ем срок впол­не мог рас­тя­нуть­ся вдвое, а ес­ли под­вернет­ся вы­год­ное дель­це, то и втрое про­тив ого­ворен­но­го. Но про­шел год, за ним вто­рой, о «Ведь­ме Шанс» ник­то не слы­шал, хо­тя хо­дили слу­хи, что мно­гие пи­рат­ские ко­раб­ли бы­ли зах­ва­чены и по­топ­ле­ны в во­дах Ист-Ма­рин пос­ланной ко­ролем эс­кадрой под ко­ман­до­вани­ем ад­ми­рала Френ­си­са Мар­ше­ма. Алис­тер на­де­ял­ся, мо­лил­ся о здра­вии Най­дже­ла, про­ливая но­чами сле­зы в то­щую по­душ­ку в школь­ном дор­ту­аре.
     Мо­лит­вы бы­ли нап­расны — ко­рабль слов­но рас­та­ял вмес­те с ту­маном, под­ни­ма­ющим­ся ут­ра­ми над мо­рем. Алис­тер да­же не знал, че­го он хо­чет боль­ше — уз­нать, что ко­рабль был по­топ­лен, а ко­ман­да по­гиб­ла, что­бы от­ры­дать­ся по Наю; или не уз­на­вать ни­чего о судь­бе «Ведь­мы», ведь тог­да у не­го ос­та­валась приз­рачная на­деж­да, что од­нажды Най вер­нется.
     Свое обу­чение он окон­чил, как и все его сверс­тни­ки, в двад­цать один год. И тог­да же Га­рольд Мак­Тэйл, пря­ча гла­за, вру­чил ему пись­мо и тща­тель­но упа­кован­ный в про­вощен­ную ко­жу свер­ток. Сер­дце обор­ва­лось, и ру­ки Ала дро­жали, ког­да он ло­мал сур­гучную пе­чать с от­тиском зна­комо­го перс­тня.
«Мой до­рогой Ал, ес­ли ты дер­жишь это пос­ла­ние в ру­ках, зна­чит, пред­чувс­твия ме­ня не об­ма­нули, и встре­тим­ся вновь мы, воз­можно, толь­ко в Аду, — на­чина­лось пись­мо, и про­дол­жить чи­тать он су­мел лишь пос­ле доб­ро­го глот­ка креп­ко­го бур­бо­на, вли­того в не­го Га­роль­дом. — Я не ста­ну про­сить про­щения, что не взял те­бя с со­бой. Жи­ви, Во­роне­нок. Гар­ри пе­редаст те­бе од­ну вещь, ду­маю, ты сам раз­бе­решь­ся, что это и для че­го. И смо­жешь стать счас­тлив.
Дол­жен стать, ина­че все тру­ды бы­ли нап­расны, а нет ни­чего ху­же та­кого ис­хо­да, Ал. Не бу­дет мо­ей ду­ше по­коя ни в Аду, ни на дне мор­ском, ес­ли так слу­чит­ся. Стань тем, кем по­жела­ешь, Во­роне­нок. Бла­гос­ло­ви те­бя Бог.
Ис­крен­не лю­бящий те­бя,
Най­джел Мак­Тэйл».

     В свер­тке бы­ла кар­та. Од­на из тех мор­ских карт, ко­торые в изо­билии ле­жали ког­да-то на сто­ле в ка­юте ка­пита­на. Бы­ло и еще кое-что… Как в од­ной из тех ска­зок Га­роль­да: кар­та с ука­зани­ем кла­да и ключ.
— Зна­чит, Най по­гиб?
     Га­рольд пос­мотрел в гла­за Алис­те­ру.
— Ты зна­ешь, что я те­бя люб­лю, как сы­на, ну или, ско­рее, как пле­мян­ни­ка, всег­да го­тов рас­ска­зать, что знаю, на­учить. Но есть од­на вещь, о ко­торой я ни­ког­да не ста­ну те­бе го­ворить — судь­ба мо­его бра­та. И ты ни­ког­да не спра­шивай. Най ос­та­вил те­бе то, что при­годит­ся, зай­мись этим.
     Ни «да», ни «нет», и на­деж­да Ала ос­та­лась жить. К то­му же, и сам Най­джел не на­писал в пись­ме «ес­ли ты чи­та­ешь это, зна­чит, я мертв».

     На то, что­бы вы­чис­лить мес­то и ко­ор­ди­наты кла­да, уш­ло нес­коль­ко ме­сяцев. Приш­лось пе­рерыть мас­су карт в биб­ли­оте­ке Ад­ми­рал­тей­ства, ку­да его до­пус­ти­ли по про­тек­ции од­но­го из быв­ших од­но­каш­ни­ков Кроу. За че­тыре го­да уче­бы он и сам об­за­вел­ся нуж­ны­ми свя­зями, выс­тро­ив неп­ло­хие то­вари­щес­кие от­но­шения с со­кур­сни­ками. Вот и при­годи­лись ни­точ­ки. То, что спря­тал Най­джел, ле­жало на од­ном из ос­тро­вов в оке­ане, не ска­зать да­же, что слиш­ком да­леко от обыч­ных мор­ских пу­тей. Прос­то ска­лис­тый ос­тров, ко­торый ни у ко­го ин­те­реса не вы­зывал — ис­точни­ков во­ды нет, ле­жит слиш­ком близ­ко к боль­шой зем­ле, что­бы на не­го вы­сажи­вать­ся для от­ды­ха, ко­рабль на ре­монт там за­гонять то­же смыс­ла нет, про­ще уж до пор­та дой­ти.
     Еще два го­да Ал пот­ра­тил на под­го­тов­ку к эк­спе­диции. Ему со­вер­шенно не нуж­на бы­ла ог­ласка. И вот приш­ло вре­мя отыс­кать пос­ледний дар Най­дже­ла. Ос­тро­вок ока­зал­ся не­велик, при­чуд­ли­во из­ре­зан­ные бе­рега изо­било­вали гро­тами и при­юти­ли це­лую ко­лонию мор­ских птиц. Алу приш­лось пот­ру­дить­ся, что­бы отыс­кать ука­зан­ный в кар­те про­ход в ска­лах, ко­торый при­вел его в кро­хот­ную до­лину. А там был за­мас­ки­рован­ный тра­вой грот, в ко­тором он об­на­ружил ис­кусно вму­рован­ную в сте­ны дверь. К зам­ку в ко­торой по­дошел тот са­мый клю­чик.
     Ко­рот­кий тем­ный ко­ридор при­вел его в пе­щеру, пос­ре­ди ко­торой на не­боль­шом воз­вы­шении сто­яла шка­тул­ка. Или, ско­рей уж, мор­ской сун­дук, та­кие бы­ли на «Ведь­ме» у каж­до­го мат­ро­са. По­зеле­нев­шая медь око­выва­ла угол­ки, де­рево по­тем­не­ло от вре­мени и вла­ги. Ал с за­мира­ющим сер­дцем по­дошел и кос­нулся крыш­ки сун­ду­ка, что-то ти­хо щел­кну­ло, и она от­ки­нулась вверх, слов­но на пру­жинах. Внут­ри ле­жал тол­стен­ный ру­копис­ный том, пе­реп­ле­тен­ный в стран­ную ко­жу, и не­боль­шая шка­тул­ка из ка­кого-то аро­мат­но­го де­рева — этот аро­мат на­пол­нил всю пе­щер­ку, сто­ило от­крыть сун­дук.
     Алис­тер пот­ро­гал шка­тул­ку, га­дая, что же та­кое ему мог ос­та­вить Най­джел. От­кры­вать ее он нем­но­го по­ба­ивал­ся, ка­залось, что этим пос­тупком он пе­ревер­нет в сво­ей жиз­ни стра­ницу, а что там за ней, не­из­вес­тно. Воз­можно, сто­ило сна­чала про­честь, что там на­писа­но в этой кни­ге? Он бе­реж­но вы­нул фо­ли­ант, по­думал и от­пра­вил­ся на­ружу — чи­тать при све­те фа­кела, ког­да на дво­ре еще бе­лый день, ка­залось глу­пым. И лишь вы­неся кни­гу под сол­нечный свет, он по­нял: пе­реп­лет у нее был сде­лан из че­лове­чес­кой ко­жи. Внут­ри бы­ла ла­тынь, та са­мая, на ко­торую его на­тас­ки­вал Най­джел. А за пе­реп­ле­том был спря­тан лис­ток бу­маги, яв­но от­но­шения к са­мой кни­ге не имев­ший.
«Ты бу­дешь счас­тлив, Во­роне­нок. Бе­реги кни­гу и то, что в шка­тул­ке. Ни­кому не рас­ска­зывай о них. Ес­ли нам суж­де­но бу­дет встре­тить­ся сно­ва, так и слу­чит­ся. Н.»

     Алис­тер раз­би­рал пер­вые гла­вы до за­ката. И чем даль­ше чи­тал, тем боль­ше по­нимал, что шаг сде­лан, и воз­вра­та нет и быть не мо­жет. По­тому что ра­ди Ная он по­шел бы и в Ад. И, по­хоже, ему при­дет­ся ту­да заг­ля­нуть не раз и не два. Кни­га бы­ла о на­ичер­ней­шей ма­гии. Нет, про­давать ду­шу ко­му-то в об­мен бы­ло не нуж­но. Тот, кто ре­шил­ся бы не прос­то про­читать, а вос­поль­зо­вать­ся этой са­мой кни­гой, и так без лиш­них раз­го­воров от­пра­вил­ся бы в Ад. Ес­ли б к ней не при­лага­лась шка­тул­ка. Он вер­нулся в пе­щеру и вы­нул шка­тул­ку. В кни­ге бы­ла под­робная ил­люс­тра­ция, но он хо­тел ви­деть сво­ими гла­зами это… это де­тище не­из­вес­тно­го ма­га-ге­ния, ро­див­ше­гося ты­сячи лет на­зад где-то на бо­лотис­тых бе­регах дель­ты Ни­ла. Аму­лет… Он да­ровал об­ла­дате­лю бес­смер­тие и веч­ную мо­лодость, ес­ли не сол­гал его соз­да­тель. А это для чер­нокниж­ни­ка оз­на­чало очень мно­гое: Ад не гро­зит бес­смертно­му, от­нять у ко­торо­го ду­шу мож­но лишь за по­рогом жиз­ни. Пла­той же бы­ла вов­се не она, эта эфе­мер­ная суб­стан­ция, о ко­торой твер­дят с ка­федр свя­тые от­цы всех мас­тей. Пла­той ста­нови­лась со­весть са­мого чер­нокниж­ни­ка и жиз­ни тех, ко­го он вы­берет в жер­тву. Бы­ла, впро­чем, и ого­вор­ка: аму­лет тре­бовал кро­ви, но за­ряжать его мож­но бы­ло не за один раз. Это тот, пер­вый маг мог се­бе поз­во­лить ге­катом­бу из пя­ти ты­сяч ра­бов.
     Спер­ва Алис­тер хо­тел бы­ло ос­та­вить это «нас­ледс­тво», но за­тем за­думал­ся. Най­джел прос­то так ни­чего не де­лал и не да­рил, все его по­дар­ки ока­зыва­лись вне­зап­но нуж­ны. На что он мог на­мекать этим аму­летом? Сер­дце за­билось быс­трее. Най ни­ког­да бы не об­рек лю­бимо­го че­лове­ка на веч­ность в оди­ночес­тве и тос­ке. И эти стран­ные вы­раже­ния в пись­ме… И «ес­ли нам суж­де­но встре­тить­ся». Алис­тер при­жал кни­гу к гру­ди.
— Что ж, я сде­лаю все, что­бы най­ти те­бя, — про­шеп­тал он, и ве­тер под­хва­тил его сло­ва. — Кля­нусь, Най­джел Мак­Тэйл, кля­нусь!

     Он вер­нулся в Лон­дон. Дол­го ко­лебал­ся, сто­ит ли брать с со­бой столь опас­ные в чу­жих ру­ках ве­щи, и все же заб­рал сун­дук. Кто зна­ет, что мо­жет слу­чить­ся с ос­тров­ком, по­ка он бу­дет го­товить­ся к на­чалу сво­ей чер­нокниж­ной карь­еры. Га­рольд ни­чего не спра­шивал, толь­ко по­качал го­ловой и про­тянул Алис­те­ру ка­кие-то бу­маги.
— Дед про­иг­рал все, что имел, но, по счастью, его суп­ру­га сбе­рег­ла от му­жа не­боль­шое по­местье в Шот­ландии. Те­перь оно твое. Это все, что я мо­гу сде­лать для те­бя, Ал. Боль­ше мне дать не­чего.
     Алис­тер ки­нул­ся ему на шею, про­мочив сле­зами и кам­зол, и со­роч­ку. К Га­роль­ду он от­но­сил­ся… Ну, ве­ро­ят­но, как к от­цу, толь­ко не то­му про­пой­це, что ос­тался дав­ным-дав­но в бед­ной ры­бац­кой де­ревуш­ке на по­бережье Ист-Ма­рин, а как к то­му, кто был дос­то­ин это­го зва­ния. В кон­це кон­цов, за шесть лет он в этом убе­дил­ся.
— Спа­сибо, спа­сибо!
— Ну, пол­но, — доб­ро­душ­но ус­мехнул­ся муж­чи­на. — Пол­но лить сле­зы, да­же ес­ли это бла­годар­ность. Ду­маю, мы еще не раз пе­ресе­чем­ся, и я ус­лы­шу от те­бя и о те­бе мно­жес­тво за­нима­тель­ных ис­то­рий.
     До по­дарен­но­го Алис­те­ру зам­ка до­бирать­ся ока­залось слож­но, но вид но­вого до­ма, пусть не­боль­шо­го, но очень ве­личес­твен­но­го, по­радо­вал. Хо­тя бы по­тому, что это ока­зал­ся за­мок, са­мый нас­то­ящий, воз­вы­шав­ший­ся на ска­ле над мо­рем. Нас­то­ящее гнез­до чер­нокниж­ни­ка. За­пущен­ный, ко­неч­но, но Ал еще не за­был, как дер­жать в ру­ке щет­ку и дра­ить па­лубу. В зам­ке оби­тал ста­рый-прес­та­рый прив­ратник-сто­рож-са­дов­ник и его та­кая же древ­няя суп­ру­га, ис­полняв­шая роль ку­хар­ки-прач­ки-гор­ничной. Нес­мотря на воз­раст, уп­равля­лись они с вве­рен­ным им хо­зяй­ством на удив­ле­ние неп­ло­хо, а мо­лодой хо­зя­ин не пог­ну­шал­ся гряз­ной ра­боты.
     Кро­ме лю­дей, в зам­ке, как во­дит­ся, оби­тали кры­сы, ле­тучие мы­ши и… во­роны. Не­боль­шая стая круп­ных, уголь­но-чер­ных птиц.
— Они, сэр, здесь чуть ли не со дня ос­но­вания Кроу-Пи­ка. И на­ши-то по­вер­нее Та­уэр­ских бу­дут*, ни­ког­да не по­кида­ли этих мест, — гор­до ска­зал ста­рик Фо­рест.
     Один из во­ронов, мо­лодой, от­то­го лю­бопыт­ный, сле­тел вниз, ус­тро­ил­ся не­пода­леку от Алис­те­ра и стал за ним наб­лю­дать, слов­но ин­те­ресу­ясь, что это дву­ногое за­было в царс­тве ти­шины и по­коя. Ал ус­мехнул­ся: поп­ро­бовать при­ручить? Го­ворят, во­роны сим­во­лизи­ру­ют муд­рость, а чер­но­му ма­гу та­кой спут­ник бу­дет как раз под стать. Он поп­ро­сил у мис­сис Фо­рест мяс­ных об­резков и по­лучил блюд­це с на­резан­ным мел­ки­ми кус­ка­ми мя­сом.
Во­рон за­ин­те­ресо­вал­ся, по­дошел поб­ли­же, вы­тяги­вая шею.
— Крррух? — поч­ти воп­ро­ситель­но прос­кри­пел он.
     Ал выб­рал ку­сок по­ап­пе­тит­нее — на его взгляд, ко­неч­но, — и про­тянул ему на ла­дони. Ста­рик-прив­ратник смот­рел, опи­ра­ясь на клю­ку, и ус­ме­хал­ся, но этой ус­мешки мо­лодой че­ловек не ви­дел, все его вни­мание бы­ло сос­ре­дото­чено на во­роне. Тот же сде­лал еще па­ру ос­то­рож­ных ша­гов, бо­ком, гля­дя на че­лове­ка то од­ним гла­зом, то вто­рым, убе­дил­ся, что мя­со пред­назна­чено ему, что вто­рую ру­ку че­ловек не скры­ва­ет и не пря­чет там сеть или ка­мень, при­мерил­ся и взял мя­со, слег­ка стук­нув че­лове­ка по ла­дони клю­вом, но так, что выс­ту­пила кровь. Алис­тер да­же не по­мор­щился — бы­вало и ху­же, а ла­дони, хоть и сош­ли с них за вре­мя его жиз­ни на бе­регу жес­ткие мо­золи, неж­ны­ми так и не ста­ли. И сле­ду­ющие кус­ки бы­ли в его кро­ви. Во­рон скле­вал все, убе­дил­ся, что боль­ше нет, но уле­тать по­чему-то не то­ропил­ся.
— Дай­те ему имя, гос­по­дин, — прос­кри­пел ста­рик.
— Най. Най­джел.
     Чем-то на­поми­нал во­рон ис­чезнув­ше­го ка­пита­на. То ли вни­матель­ным ум­ным взгля­дом, то ли тем, как пог­ля­дывал на Алис­те­ра, буд­то уже взял на се­бя от­ветс­твен­ность за не­го. Он кар­кнул, встрях­нулся и взле­тел ку­да-то на баш­ню. Но в ду­ше Алис­те­ра по­сели­лась уве­рен­ность — вер­нется. Так и выш­ло, ког­да он выб­рал се­бе ком­на­ту, с тру­дом рас­пахнув вы­ходив­шее на мо­ре ок­но, на по­докон­ник опус­тился Най­джел, де­лови­то прос­ту­чал ког­тя­ми по ка­мен­но­му по­докон­ни­ку, заг­ля­дывая внутрь, и ос­тался си­деть, чуть на­хох­лившись, наб­лю­дая, как Ал рас­па­ковы­ва­ет свои ве­щи и рас­кла­дыва­ет одеж­ду, кни­ги, пись­мен­ные при­над­лежнос­ти и свое глав­ное бо­гатс­тво, свою на­деж­ду на встре­чу с воз­люблен­ным — за­вер­ну­тую в по­лот­но кни­гу и шка­тул­ку. Во­рона за­ин­те­ресо­вала пос­тель, он пе­реб­рался на нее, про­шел­ся, из­дал одоб­ри­тель­ное «крррух» и пе­реле­тел на шкаф.
     Ста­рик Фо­рест при­нес от­ку­да-то проч­ную стой­ку, ве­ро­ят­но, кто-то из преж­них вла­дель­цев зам­ка ког­да-то то­же при­ручил се­бе во­рона, от не­го и ос­та­лась. На брон­зо­вых ль­ви­ных ла­пах ус­той­чи­во по­ко­ил­ся по­лиро­ван­ный стол­бик из крас­но­го де­рева, к ко­торо­му свер­ху бы­ла прик­репле­на чуть изог­ну­тая пе­рек­ла­дина, ис­ца­рапан­ная вну­шитель­ны­ми ког­тя­ми. Най­джел прек­расно по­нял, для ко­го этот на­сест, по­кинул шкаф и ус­тро­ил­ся на пе­рек­ла­дине, вер­тя го­ловой. Алис­тер про се­бя ус­мехнул­ся: вот и пи­томец, фа­мили­ар кол­ду­на. Ос­та­лось ра­зоб­рать­ся с са­мой кни­гой, при­думать, где брать кровь для аму­лета. Ну и ос­мотреть за­мок.
      По­ра бы­ло на­чинать но­вую жизнь — в чет­вертый раз.
_________________

Примечания:
* - https://ru.wikipedia.org/wiki/Тауэрские_вороны