Глубина

от H2O
драбблыфантастика, драма / 13+
2 авг. 2016 г.
2 авг. 2016 г.
1
810
 
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
 
День, когда настал конец света, у нас чуть не начался со скандала: мичман Гаврилов поймал "за обоюдной дрочкой", как выразился он сам, двух матросов. Подобное безобразие и на "железе" во время автономки!
Благо, сия "добрая весть" не просочилась дальше меня и старпома, и нам не пришлось утихомиривать пятьдесят членов экипажа, которые, несомненно, захотели бы каждый и лично облагодетельствовать провинившихся подзатыльником и моральной проповедью.
Скандал необходимо было задушить на корню, поэтому старпом взял на себя мичмана, а я – этих двух голубков.

– Эх, как вас угораздило-то? – вздохнул я, разглядывая незадачливых прелюбодеев.

Матросы выглядели подавленно, робко переминались с ноги на ногу и не смотрели в глаза.
Мне было одновременно и досадно, и жалко этих бедолаг. Любовь, как известно, зла, да еще и молодость, гормоны. А тут автономка, черт ее дери, когда сто двадцать дней под водой, когда вместо неба – железо и сотня метров ледяной воды, когда одни и те же лица, которые постепенно начинаешь ненавидеть.
Или любить.

– Хоть бы прятались, что-ли... – опять вздохнув, я махнул рукой. – Ладно. Неделю штрафных работ! Гальюн продувать будете. И чтоб тихо там!

Но тут воспитательную беседу прервал интерком:

– Капитан, – в голосе радиста звучало напряжение. – Зайдите в радиорубку. Это срочно.

Сердце екнуло в предчувствии беды.

В радиорубке уже собрались старпом и почему-то корабельный медик. Лица у всех были встревоженные.

– Что стряслось? – спросил я.
– Капитан, кажется, случился конец света.
– Чего? – не понял я.
– Не знаю точно, но связист из центра сказал, что на землю упал астероид. Вся Европа уничтожена, поднявшееся пылевое облако закрыло все северное полушарие... А потом связь оборвалась. Я сначала подумал, что связист нас разводит, но перехватил сообщение для американской подлодки... Кажется, все это правда.

С минуту я переваривал услышанное, а потом приказал радиста связать меня с центром. Но связи не было. То есть не было вообще.
Предупредив, чтобы все услышанное пока оставалось в тайне от экипажа, я отдал приказ на экстренное всплытие.

***


С тех пор прошли две недели.
То, что мы увидели до сих пор не укладывается в голове: северное сияние переливалось на небе, смешиваясь с огненными всполохами. И все это отражалось в море, превращая картину в чудовищную фантасмагорию.
Выйти наружу мы так и не посмели – хватило обзора из перископа.
Пару раз удавалось перехватить радиосигналы и воссоздать случившееся на поверхности: упавший астероид не только уничтожил Европу, спалив заживо миллионы человек, он вдобавок оказался огромным, размером с Францию, магнитом, из-за которого земная магнитосфера коллабировала. Одновременно в сторону Земли устремился небывалой силы солнечный ветер. Не сдерживаемый более магнитными полями планеты, он уничтожил почти все спутники, радиотелекоммуникации и электрические системы на Земле. Человечество оказалось бы в дремучем Средневековье, если бы не погибло от жесткой космической радиации...

С тех пор я каждую ночь просыпался от кошмаров, в которых видел, как кожа людей покрывается волдырями и сползает с костей, или как они горят заживо, извиваясь и обугливаясь в безжалостном пламени.

О своей беременной жене я старался не думать. Боялся представить, что... Нет. Нет. Не думать.

Мой экипаж спасло лишь то, что мы находились в это время на глубине. Полторы сотни метров под водой, которая поглотила большую часть солнечного излучения.
Мы оказались глухи и слепы: у нас не было связи ни через рацию, ни через спутник, а компас на данный момент был самым ненадежным прибором для навигации – стрелка вертелась, как бешеная. Выходить же на поверхность – смертельно облучиться.
Похоже, наша автономка закончится здесь, на дне Баренцева Моря: запас провианта подходил к концу, а час назад начхим доложил о поломке в реакторе, которую невозможно устранить.
Тишину в камбузе с тех пор, как я объяснил экипажу ситуацию, не нарушило ни единое слово.
Кто-то плакал, закрыв лицо руками, кто-то разглядывал фотокарточки родных и любимых, жалея, что их нет сейчас рядом, кто-то просто сидел, смотря в никуда...
А я смотрел на тех двух матросов, бережно обнимавших друг друга, и завидовал белой завистью: они были единственными, кто уходил в другой мир, держа любимого за руку.
Я не знаю, сколько времени у нас еще осталось. Может несколько часов, а может всего пара минут.
Мы навсегда останемся на глубине, и я жалею, что так и не увидел в последний раз неба.

Я молю Бога о том, чтобы смерть была быстрой и безболезненной.
Я считаю секунды на часах.
И, когда отравленное углекислым газом сознание почти гаснет, я вижу свою Оленьку, стоящую посреди летнего, залитого солнечным светом луга. Она поддерживает одной рукой большой живот, а другой прикрывает глаза от солнца. Она вглядывается в даль и ждет меня.
Любимая моя, я здесь!
Я уже иду к тебе!
Написать отзыв