«Сорок первый»

от Integrity
минидрама, детектив / 16+ слеш
Бэкхён (Бён Бэкхён) Дио (До Кёнсу) Кай (Ким Чонин) Чен (Ким Чондэ)
2 сент. 2016 г.
2 сент. 2016 г.
1
4.603
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
2 сент. 2016 г. 4.603
 
WINNER – Pricked (사랑가시)



     В ми­ре, где рож­да­ешь­ся, что­бы по­том по­лучить пер­со­наль­ное «клей­мо», уми­ра­ет ощу­щение то­го, что ты сам стро­ишь свою судь­бу. Да и как та­ковое по­нима­ние это­го яв­ле­ния сма­зыва­ет­ся под на­тис­ком от­сутс­тву­ющих фак­тов. Ес­ли ис­сле­дова­ния по это­му по­воду про­дол­жа­ют­ся и по сей день, то лю­дей, же­ла­ющих по­чувс­тво­вать се­бя по-нас­то­яще­му сво­бод­ны­ми, ста­новит­ся все боль­ше.

     Чо­нин зна­ет не по­нас­лышке, на что го­товы пой­ти лю­ди, что­бы вер­нуть се­бе мни­мое чувс­тво об­ла­дания собс­твен­ной жизнью. За го­ды его ра­боты в служ­бе бе­зопас­ности он ви­дел не­мало, но вне­зап­но на­чав­ша­яся вспыш­ка убий­ств «Душ», заб­равшая и до­рого­го ему че­лове­ка, про­буж­да­ет зло­бу с каж­дым но­вым те­лом с выж­женной Мет­кой. Уп­равле­ние при­няло тот факт, что на фо­не уто­пичес­ко­го счастья ос­таль­ных об­ра­зова­лась ор­га­низа­ция, ко­торая яв­но зна­ет, что от­ве­тить са­мой Судь­бе. Толь­ко ник­то по­ка не мо­жет ра­зоб­рать­ся в глав­ном: в чем при­чина и кто ис­полни­тель.

     Ког­да в во­сем­надцать вмес­те с со­вер­шенно­лети­ем при­ходит ог­лу­шитель­ная боль на ле­вой ло­пат­ке, Чо­нин уз­на­ет все про «Ду­ши» от бо­лез­ненно блед­ной, но все та­кой же прек­расной ма­тери. Ког­да он ви­дит, как на гла­зах уга­са­ет отец пос­ле ее смер­ти, он ре­ша­ет, что сде­ла­ет все, что­бы най­ти свою Па­ру и не от­пускать ни­ког­да. Но каж­дый ухо­дящий год по-преж­не­му соп­ро­вож­да­ет­ся бес­по­ко­ящей Мет­кой, и Чо­нин го­тов по­нять тех, кто идет на край­ние ме­ры или свя­зыва­ет свою жизнь с неп­редназ­на­чен­ны­ми. По­тому что ждать не­выно­симо, он те­перь сов­сем один, а на го­ризон­те ма­ячит трид­цать.

     Чо­нин с горь­кой за­вистью смот­рит на то, ка­ким счас­тли­вым выг­ля­дит его на­пар­ник пос­ледние два го­да. Чон­дэ зна­комит­ся с Бэк­хе­ном, ког­да они вы­ез­жа­ют на оче­ред­ной вы­зов. Смеш­ной па­ренек в боль­ших до­маш­них тап­ках с ка­ким-то мульт-пер­со­нажем и с ог­ромным та­лан­том в ку­линар­ном де­ле хва­та­ет­ся за ру­ку, толь­ко встре­тив­шись гла­зами с на­пар­ни­ком Чо­нина. По­том, от­хле­бывая го­рячий ко­фе в цен­траль­ной ко­фей­не не­дале­ко от уп­равле­ния, Ким ви­дит, как счас­тли­во блес­тят гла­за при­яте­ля, ког­да он спра­шива­ет.

     — Ты по­чувс­тву­ешь, ког­да это слу­чит­ся, — от­ве­ча­ет Чон­дэ, неп­ро­из­воль­но пог­ла­живая ли­ловый сим­вол на за­пястье. — Прос­то у всех это про­ис­хо­дит по-раз­но­му.

     Так го­ворят все, но Чо­нин тог­да лишь сла­бо улы­ба­ет­ся, не прис­та­вая с расс­про­сами.

     В том, что у всех дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит по-раз­но­му, Ким убеж­да­ет­ся, ког­да встре­ча­ет свою «Ду­шу».

     Пер­вый за дол­гое вре­мя вы­ход­ной он ре­ша­ет про­вес­ти до­ма, пол­ностью от­клю­чив связь с внеш­ним ми­ром, но пус­той хо­лодиль­ник все же зас­тавля­ет сна­чала про­ехать в бли­жай­ший су­пер­маркет за про­дук­та­ми. Имен­но там, по­тянув­шись за па­кети­ком мо­лока и не­воль­но нат­кнув­шись на чу­жую ла­донь, Чо­нин не ус­пе­ва­ет да­же из­ви­нить­ся. Он лишь встре­ча­ет­ся с чу­жими тем­ны­ми гла­зами и осе­да­ет на пол от не­ожи­дан­ной бо­ли. Мет­ка на ло­пат­ке го­рит ог­нем, и Чо­нину ме­рещит­ся, буд­то ему вскры­ли груд­ную клет­ку, вы­вер­нув все на­ружу. Внут­ри столь­ко все­го, что не­воз­можно да­же вздох­нуть. Ник­то и ни­ког­да не го­ворил, что бу­дет так боль­но. Ни­кому ни­ког­да и не бы­ло боль­но.

     Все по­сети­тели оша­рашен­но от­вле­ка­ют­ся от по­купок, не по­нимая, что про­ис­хо­дит и нуж­на ли по­мощь. А Чо­нин смот­рит ши­роко рас­пахну­тыми гла­зами в чу­жие — тем­ные и удив­ленные, мед­ленно за­лива­ющи­еся не­понят­ной злостью.

     — Черт, — вы­дыха­ет па­рень, бо­лез­ненно изог­нув чувс­твен­ные гу­бы, и сры­ва­ет­ся с мес­та, стре­митель­но скры­ва­ясь за стел­ла­жами.

     Чо­нин под­ни­ма­ет­ся на но­ги и бе­жит за ним, но его за­носит на пер­вом же по­воро­те от вне­зап­ной сла­бос­ти. Лю­ди вок­руг не­лов­ко от­во­дят взгля­ды, и Ки­ма бук­валь­но за­тап­ли­ва­ет от­вра­титель­ным ощу­щени­ем чу­жой жа­лос­ти. Его не при­няли.

     Ког­да Чон­дэ на­до­еда­ет вид рас­се­ян­но­го на­пар­ни­ка, он спра­шива­ет нап­ря­мую.

     — Я встре­тил свою «Ду­шу», — бро­са­ет Чо­нин, не под­ни­мая глаз с от­че­та суд­ме­дэк­спер­тов. И тот тон, ко­торым про­из­не­сена эта фра­за, зас­тавля­ет Чон­дэ не­воль­но схва­тить­ся за собс­твен­ное за­пястье. Его Мет­ка тут же от­ве­ча­ет ус­по­ка­ива­ющим теп­лом, по­тому что на дру­гом кон­це го­рода Бэк­хе­на за­тап­ли­ва­ет от­ветным бес­по­кой­ством.

     Поз­же, ког­да они при­нима­ют душ пос­ле тре­ниров­ки, Чон­дэ не­воль­но зас­ты­ва­ет взгля­дом на спи­не при­яте­ля, не ус­пе­вая от­вернуть­ся вов­ре­мя. Чо­нин нап­ря­га­ет­ся, но в от­вет смот­рит без­различ­но, про­пус­кая ми­мо се­бя чу­жие эмо­ции. По­тому что внут­ри по-преж­не­му пус­то, буд­то из не­го вы­сасы­ва­ют все чувс­тва.

     — Ты уже го­ворил с кем-ни­будь об этом? — все же спра­шива­ет при­ятель. По­тому что они ра­бота­ют вмес­те с са­мого на­чала и ему не все рав­но. По­тому что Мет­ка у Чо­нина чер­ная.

     — Они ска­зали, что ви­дят та­кое впер­вые за все вре­мя сво­ей прак­ти­ки.

     Ким, ка­жет­ся, пе­рес­тал что-ли­бо чувс­тво­вать имен­но в тот мо­мент, ког­да впер­вые рас­смот­рел спи­ну в ван­ной. Ник­то из спе­ци­алис­тов не мог тол­ком ни­чего ска­зать, толь­ко пред­по­ложе­ния. И единс­твен­ное, во что хо­телось ве­рить, так это в ис­тинность имен­но чер­но­го цве­та для них. Что вы­зыва­ло поч­ти ис­те­ричес­кий смех.

     Ког­да у Чо­нина уже, ка­жет­ся, по­луча­ет­ся от­но­ситель­но сми­рить­ся, они встре­ча­ют­ся сно­ва.

     Па­рень, ко­торый по­казал­ся хруп­ким из­на­чаль­но, ока­зыва­ет­ся об­ла­дате­лем не­обы­чай­но силь­но­го ру­копо­жатия. А еще боль­ших, заг­ля­дыва­ющих в са­мую ду­шу глаз. Ки­му ста­новит­ся боль­но ды­шать, как толь­ко он ка­са­ет­ся чу­жой ла­дони, и он чувс­тву­ет, что за­бира­ет и чу­жую боль то­же.

     — Де­тек­тив, это До Кен­су, один из на­ших луч­ших спе­ци­алис­тов. На­де­юсь, что он смо­жет вам по­мочь.

     Кен­су всем сво­им ви­дом по­казы­ва­ет, что го­ворить они бу­дут толь­ко о ра­боте, и сра­зу прис­ту­па­ет к рас­шифров­ке ко­да, ко­торый дол­жен по­мочь в са­мом важ­ном де­ле за всю карь­еру Чо­нина. Ким не мо­жет зас­та­вить се­бя от­вести взгляд, ощу­пывая каж­дую рес­ни­цу, каж­дую ро­дин­ку на чу­жой шее. Пря­мо в мес­те, ку­да хо­чет­ся ут­кнуть­ся но­сом и по­чувс­тво­вать, на­конец, то са­мое спо­кой­ствие, о ко­тором го­ворят все па­ры. В ре­аль­нос­ти у не­го лишь ощу­щение чу­жой бо­ли и рас­те­рян­ности. Не злость — уже хоть что-то.

     — Ты прос­верлишь во мне ды­ру, — бро­са­ет До, зас­тавляя спус­тить­ся на зем­лю. Но Ким не ощу­ща­ет ни кап­ли раз­дра­жения в свою сто­рону.

     — Я прос­то слиш­ком дол­го ждал, — вы­дыха­ет Чо­нин вне­зап­но чес­тно и ви­дит, как па­рень вздра­гива­ет, не­лов­ко сос­каль­зы­вая паль­ца­ми с кла­ви­ату­ры.

     В чу­жих гла­зах столь­ко все­го, что хо­чет­ся прос­то сгрес­ти в объ­ятья, ста­щив со скри­пуче­го компь­ютер­но­го сту­ла, но Ким по­нима­ет, что не мо­жет это­го сде­лать.

     — За­будь, — ка­ча­ет го­ловой Кен­су. — Прос­то за­будь об этом и жи­ви даль­ше. Ес­ли мы не бу­дем ви­деть­ся, у нас по­лучит­ся зак­рыть Связь. Ты ведь да­же не уз­нал, есть ли у ме­ня кто, как я жи­ву и нуж­но ли мне это во­об­ще. Ник­то ни­ког­да об этом не спра­шива­ет…

     До за­кусы­ва­ет гу­бу, зас­тавляя се­бя за­мол­чать, и нес­коль­ко раз ка­ча­ет го­ловой, поч­ти от­ска­кивая от Чо­нина, ког­да тот про­тяги­ва­ет к не­му ру­ку.

     — Я не по­нимаю, по­чему ты го­воришь то, что де­ла­ет боль­но те­бе са­мому.

     Кен­су смот­рит на не­го нес­коль­ко се­кунд, поз­во­ляя по­чувс­тво­вать то, что бу­шу­ет у не­го внут­ри, и Ким по уже по­явив­шей­ся при­выч­ке все за­бира­ет се­бе.

     — Мне это не нуж­но, по­нима­ешь? — па­рень вста­ет с крес­ла, сжи­мая и раз­жи­мая нес­коль­ко раз не­пос­лушные паль­цы, и ода­рива­ет не­обыч­но тя­желым взгля­дом, бук­валь­но приг­вождая к по­лу. — По­верь, всем от это­го бу­дет толь­ко луч­ше.

     Он ухо­дит до то­го, как Чо­нин при­думы­ва­ет спо­соб его ос­та­новить.


***




     Весь сле­ду­ющий ме­сяц у Ки­ма по­луча­ет­ся от­влечь­ся на ра­боту. Рас­шифро­ван­ный код не да­ет ни­каких но­вых за­цепок, толь­ко за­путы­вая их все боль­ше и не при­водя к ис­точни­ку. Буд­то они по­пались в спе­ци­аль­но ос­тавлен­ную мы­шелов­ку, зря пот­ра­тив вре­мя.

     Но­вое те­ло, по­явив­ше­еся впер­вые за пос­ледние че­тыре ме­сяца, при­над­ле­жит мо­лодой де­вуш­ке, толь­ко окон­чившей уни­вер­си­тет. На ее пред­плечье кра­су­ет­ся обуг­ленный тюль­пан, сме­нив­ший ла­зур­ный цвет на чер­ный. Чо­нин чувс­тву­ет, как от­зы­ва­ет­ся его собс­твен­ная Мет­ка на кар­ти­ну пе­ред гла­зами.

     Чон­дэ по­жима­ет пле­чо на­пар­ни­ка, не­воль­но — но Чо­нин уве­рен, что он спе­ци­аль­но, — сос­каль­зы­вая ни­же. От это­го буд­то ста­новит­ся лег­че. По край­ней ме­ре, у Чо­нина по­луча­ет­ся по­бороть же­лание от­крыть Связь со сво­ей «Ду­шой».

     О пос­леднем не ду­мать не по­луча­лось, по­тому что пер­вые нес­коль­ко дней бы­ло нас­толь­ко хо­рошо от осоз­на­ния еди­нения с кем-то, что от­ка­зать­ся по собс­твен­ной во­ле не по­луча­лось. Толь­ко сам Кен­су, вся­чес­ки пе­рек­ры­ва­ющий свои и чу­жие чувс­тва, каж­дый раз воз­вра­щал яс­ность рас­судка.

     — Слу­шай, а как у вас с Бэк­хе­ном?.. — Чо­нин об­ры­ва­ет­ся, пы­та­ясь пра­виль­но по­доб­рать сло­ва.

     — Ты про Связь? — ос­то­рож­но спра­шива­ет Чон­дэ, на­де­ясь, что это раз­го­вор ста­нет тол­чком к об­ру­шению вне­зап­но пос­тро­ен­ной сте­ны меж­ду ни­ми.

     Чо­нин ки­ва­ет.

     — Ну, мы мо­жем ощу­тить, ког­да ко­го-то из нас что-то бес­по­ко­ит. Тог­да Мет­ка всег­да да­ет о се­бе знать, и я буд­то чувс­твую за дво­их. Я слы­шал, что у всех Связь про­яв­ля­ет­ся на уров­не не­воль­ной эм­па­тии, и это по­мога­ет. Ну, зна­ешь, ког­да дей­стви­тель­но нуж­на под­дер­жка.

     Чон­дэ мяг­ко улы­ба­ет­ся, по­ка не на­тыка­ет­ся на от­сутс­тву­ющий взгляд при­яте­ля.

     — Чо­нин, по­чему ты спро­сил?

     А Ким не зна­ет, что от­ве­тить, по­тому что бо­ит­ся ус­лы­шать из чу­жих уст сло­ва, ко­торые кру­тят­ся на собс­твен­ном язы­ке. У них с Кен­су все не так, как у дру­гих, и он не мо­жет по­нять при­чину это­го раз­ли­чия.

     — Прос­то… я чувс­твую его. Ка­жет­ся, чувс­тво­вал еще до встре­чи, по­тому что Мет­ка бо­лела все это вре­мя. Но пос­ле то­го как уви­дел… — Чо­нин пе­рево­дит взгляд на при­яте­ля, и Чон­дэ ви­дит, как блес­тят его гла­за. — Те­перь буд­то вы­било все зас­лонки. Ес­ли я хо­чу — ес­ли мы оба это­го хо­тим, — мы мо­жем чувс­тво­вать друг дру­га, от­крыв Связь. Это да­же не объ­яс­нить сло­вами…

     Чон­дэ хму­рит­ся, об­ду­мывая сло­ва на­пар­ни­ка, но Чо­нин и не ждет от­ве­та, уже на­тяги­вая паль­то. Он лишь про­сит не за­бивать се­бе го­лову и ухо­дит, сбив­чи­во поп­ро­щав­шись. Чон­дэ ка­ча­ет го­ловой и за­дум­чи­во пог­ла­жива­ет за­пястье. Он да­же пред­ста­вить се­бе не мо­жет, что бы де­лал, имея под но­сом воз­можность пол­ностью по­чувс­тво­вать Бэк­хе­на, но не имея сог­ла­сия Па­ры на это.


***




     В сут­ках есть вре­мя, ког­да мы не мо­жем се­бя кон­тро­лиро­вать, и это вре­мя — сон. И толь­ко во вре­мя сна Чо­нин мо­жет дей­стви­тель­но по­чувс­тво­вать Кен­су, прос­то по­тому что Па­ра са­ма тя­нет­ся к не­му. И с пер­вой же но­чи, ког­да До от­кры­ва­ет­ся пол­ностью, Чо­нин окон­ча­тель­но те­ря­ет по­кой и об­ре­та­ет на­деж­ду. Ко­торая не тух­нет да­же с каж­дым вос­хо­дом сол­нца, ког­да Связь пе­рек­ры­ва­ет­ся сно­ва.

     Еще че­рез три ме­сяца у них по­яв­ля­ет­ся но­вое те­ло. Как и в боль­шинс­тве пре­дыду­щих слу­ча­ев, ни­каких сле­дов, кро­ме выж­женной Мет­ки. Па­рень, ле­жащий пе­ред ним, выг­ля­дит нас­толь­ко по­хожим на Кен­су, что Ки­ма бук­валь­но за­тап­ли­ва­ет не­кон­тро­лиру­емой злостью. Он по­нима­ет, что его «Ду­ша» то­же мо­жет ког­да-ни­будь так ле­жать на сто­ле па­толо­го­ана­томов, и у не­го не бу­дет да­же шан­са пре­дот­вра­тить это, по­тому что он не ря­дом. Эта мысль так нас­той­чи­во бь­ет­ся в го­лове, что Чо­нин не­воль­но про­бива­ет мен­таль­ную сте­ну, выс­тро­ен­ную Кен­су. Поч­ти мсти­тель­ное же­лание, что­бы До по­нял, нас­коль­ко это дей­стви­тель­но важ­но для Чо­нина, зас­тавля­ет в ра­зы уве­личить пор­цию то­го, что он чувс­тву­ет на са­мом де­ле. Ким впер­вые не за­бира­ет боль, а от­да­ет. Пол­ностью. Та­кую кон­цен­три­рован­ную, что под­ка­шива­ют­ся ко­лени от об­ра­зовав­шей­ся лег­кости.

     — Чо­нин, черт… — ус­пе­ва­ет пой­мать его Чон­дэ.

     Уже ве­чером, ког­да на­пар­ник от­па­ива­ет его ча­ем с вкус­ным пи­рогом, при­готов­ленным Бэк­хе­ном, Чо­нин чувс­тву­ет об­легче­ние. Не толь­ко от кар­ти­ны счас­тли­вых и нем­но­го не­лов­ких при­яте­лей, но и от теп­ло­ты. От чу­жой за­боты, ко­торая не­уве­рен­но оку­тыва­ет его из­нутри.

     И это — его ма­лень­кая по­беда.

     Ког­да Кен­су про­дол­жа­ет от­ве­чать спус­тя не­делю, Чо­нин ждет пря­мо пе­ред вы­ходом из зда­ния, где ра­бота­ет До. Па­рень на ка­кое-то вре­мя за­мира­ет, не сво­дя глаз с Ки­ма, об­ло­котив­ше­гося на ка­пот ав­то­моби­ля. Чо­нин чуть улы­ба­ет­ся и приг­ла­ша­юще от­кры­ва­ет дверь со сто­роны пас­са­жира. Кен­су не­уве­рен­но смот­рит по сто­ронам и за­дум­чи­во за­кусы­ва­ет гу­бу, все же под­хо­дя к не­му.

     — При­вет, — нег­ромко го­ворит Ким, не­воль­но де­лая бо­лее глу­бокий вдох, ког­да па­рень ока­зыва­ет­ся так близ­ко.

     — При­вет, — от­ве­ча­ет Кен­су, чуть при­под­ни­мая угол­ки губ, и тут же за­леза­ет в ма­шину, буд­то не да­ет са­мому се­бе пе­реду­мать. Чо­нин ни­чего не мо­жет по­делать с со­бой, ког­да на ли­це рас­плы­ва­ет­ся по-маль­чи­шес­ки счас­тли­вая улыб­ка, сбра­сыва­ющая ему с де­сяток лет.

     С это­го мо­мен­та Чо­нин на­ходит свое ус­по­ко­ение. Он дей­ству­ет ос­то­рож­но, по­нем­но­гу да­вая се­бя уз­на­вать и по­лучая в наг­ра­ду все боль­ше улы­бок и пос­те­пен­но ис­че­за­ющую мен­таль­ную сте­ну меж­ду ни­ми. Кен­су все еще ос­то­рожен, не да­вая се­бе и эмо­ци­ям вый­ти из-под кон­тро­ля и ни­как не обоз­на­чая их от­но­шения. Но он поз­во­ля­ет быть ря­дом, а все ос­таль­ное при­дет пос­те­пен­но.

     Де­ло, ка­жет­ся, сдви­га­ет­ся с мер­твой точ­ки, ког­да впер­вые с са­мого на­чала убий­ств по­яв­ля­ет­ся дей­стви­тель­но сто­ящая за­цеп­ка. Все уп­равле­ние взбу­дора­жено, и Чо­нин под­хва­тыва­ет это нас­тро­ение, чувс­твуя, как внут­ри по­яв­ля­ет­ся ра­дос­тное пред­вку­шение. Зверь, так дол­го по­еда­ющий его из­нутри, то­чит ког­ти в жаж­де вце­пить­ся в гор­ло то­му, кто унес столь­ко жиз­ней.

     Их ра­бот­ни­ки от­сле­жива­ют компь­ютер, с ко­торо­го пос­ту­пали со­об­ще­ния, при­ходя­щие пос­ледней жер­тве. Нес­мотря на уме­ло за­метен­ные сле­ды, им уда­ет­ся пой­мать сиг­нал и оп­ре­делить мес­то­поло­жение. Уже че­рез сут­ки пе­ред ни­ми си­дит ху­доща­вый муж­чи­на, вся­чес­ки от­ка­зыва­ющий­ся от­ве­чать на лю­бые воп­ро­сы.

     — Ты ведь по­нима­ешь, уб­лю­док, что не­кото­рым из них не бы­ло и двад­ца­ти? — Чо­нин на­вали­ва­ет­ся на стол, до по­белев­ших кос­тя­шек паль­цев цеп­ля­ясь за не­го, что­бы не сте­реть ку­лаком са­модо­воль­ное вы­раже­ние на чу­жом ли­це. — У те­бя ведь то­же Мет­ка, так ка­кого чер­та сде­лали они, что­бы зас­лу­жить та­кое?

     Ух­мылка на ли­це муж­чи­ны ста­новит­ся ши­ре и та­кой мер­зкой, что Чо­нину поч­ти пле­вать на свое по­ложе­ние. Хо­чет­ся раз­бить в кровь.

     — Ты яв­но лишь один из пе­шек, мо­жешь да­же и не знать, кто за всем этим сто­ит, — всту­па­ет Чон­дэ, до это­го мол­ча наб­лю­дав­ший из уг­ла доп­росной. — Прос­то от­веть, что ты дол­жен был де­лать и за­чем. Как вы вы­бира­ете жер­твы и как вы­жига­ете Мет­ки так?..

     Чон­дэ не ре­ша­ет­ся за­кон­чить, но это де­ла­ют за не­го:

     — Так ров­но, да? Имен­но это вы хо­тели спро­сить, офи­цер, вер­но? — муж­чи­на хрип­ло сме­ет­ся, тут же да­вясь клоч­ка­ми воз­ду­ха. Чо­нин по­тира­ет ку­лак, смот­ря на зах­ле­быва­юще­гося нер­вны­ми хри­пами прес­тупни­ка, мед­ленно под­ни­ма­юще­гося с по­ла и вы­тира­юще­го за­кован­ны­ми в на­руч­ни­ки ла­доня­ми кровь из раз­би­того но­са. Чо­нин зна­ет, что ему ни­чего да­же не ска­жут. Те­перь он в этом уве­рен.

     — Иди­оты, — буль­ка­юще сме­ет­ся ху­доща­вый. — Вы все та­кие на­ив­ные иди­оты, аж смеш­но.

     Он сли­зыва­ет сте­ка­ющие струй­ки кро­ви, ши­роко улы­ба­ясь ок­ра­сив­ши­мися в алый зу­бами, и смот­рит на них.

     — Клей­мен­ные с рож­де­ния, не пы­та­ющи­еся ни­чего сде­лать. Чушь! Вся эта ва­ша Связь — чушь пол­ней­шая! — он из­да­ет еще нес­коль­ко смеш­ков, за­дирая рас­тя­нутую фут­болку до гру­ди. — Вы жал­кие! А я — сво­боден!

     Он сно­ва сме­ет­ся, а Чо­нин с Чон­дэ зас­ты­ва­ют, не в си­лах отор­вать взгля­ды от чу­жой Мет­ки. Обуг­ленной по кра­ям. Чер­ной.


***




     Чо­нин нап­ря­жен со дня то­го са­мого доп­ро­са. Он пос­то­ян­но ощу­ща­ет, как Кен­су за­бира­ет се­бе его злость, и Ким не зна­ет, как вы­разить свою бла­годар­ность. Он чувс­тву­ет се­бя слиш­ком у­яз­ви­мым сей­час, ког­да ра­бота дол­жна быть на пер­вом мес­те, а один из этих по­дон­ков боль­ше не про­из­нес ни сло­ва пос­ле сво­его ма­лень­ко­го пред­став­ле­ния в доп­росной.

     Что бы ни де­лала эта ор­га­низа­ция, пос­ле их дей­ствий мож­но вы­жить. Мож­но, но как же тог­да все те­ла, ко­торые они на­ходи­ли? Или они в прин­ци­пе не дол­жны бы­ли ос­тать­ся в жи­вых?

     Чо­нин прик­ры­ва­ет гла­за, зап­ро­киды­вая го­лову на­зад. Шторм внут­ри на­бира­ет обо­роты каж­дый раз, ког­да он прос­матри­ва­ет де­ла, но он ощу­ща­ет, что те­перь не один справ­ля­ет­ся с этим. И ни­чего не мо­жет с со­бой по­делать, ког­да на те­лефон при­ходит со­об­ще­ние с ад­ре­сом и ко­рот­ким «Бу­ду ждать».

     Он едет сра­зу пос­ле ра­боты, ку­пив бу­кет цве­тов и нес­коль­ко цвет­ных кар­трид­жей для прин­те­ра (по­тому что До жа­ловал­ся, что все вре­мя за­быва­ет ку­пить). Кен­су нем­но­го удив­ленно смот­рит на бу­кет, а по­том — на по­дарок, не в си­лах сдер­жать улыб­ки. Чо­нин не за­был, о чем они го­вори­ли в пос­леднюю встре­чу.

     А Ким счас­тли­во улы­ба­ет­ся в от­вет и це­лу­ет пря­мо в ко­ридо­ре, зас­тавляя все вы­ронить из рук и за­рыть­ся паль­ца­ми в тем­ные во­лосы на за­тыл­ке. Кен­су ль­нет бли­же, тут же ока­зыва­ясь при­жатым к креп­ко­му те­лу силь­нее. Он нас­лажда­ет­ся каж­дым при­кос­но­вени­ем, пос­те­пен­но те­ря­ясь в ощу­щени­ях и сда­ва­ясь. Чо­нин из­да­ет ка­кой-то нев­нятный, поч­ти нуж­да­ющий­ся звук, ког­да чувс­тву­ет, как Кен­су от­кры­ва­ет­ся. Пос­те­пен­но, за­тап­ли­вая их обо­их с го­ловой.

     Чо­нин мед­ленно из­бавля­ет их от одеж­ды, ос­тавляя по же­лан­но­му те­лу ты­сячи по­целу­ев, не до­бира­ясь лишь до спи­ны, ког­да его ос­та­нав­ли­ва­ет мяг­кое при­кос­но­вение к гу­бам и ти­хое «Я хо­чу смот­реть толь­ко те­бе в гла­за». И Ким плю­ет на все, он ус­пе­ет поз­же рас­смот­реть Мет­ку сво­ей Па­ры, это не так важ­но. Ког­да Кен­су те­перь пол­ностью его, ког­да он поз­во­лил им от­крыть Связь. Ког­да они — од­но це­лое.

     И весь спектр этих ощу­щений зас­тавля­ет бук­валь­но схо­дить с ума, ког­да им не нуж­но про­из­но­сить ни сло­ва, что­бы по­нимать же­лания друг дру­га. Это то, о чем Чо­нин гре­зил все это вре­мя. Он смот­рит в по­тем­невшие гла­за Кен­су и по­нима­ет, что не хо­чет ни­ког­да вы­бирать­ся из взгля­да, в ко­тором увяз еще там, в су­пер­марке­те, в их пер­вую встре­чу.

     Кен­су жад­но хва­та­ет ртом воз­дух, зах­ле­быва­ясь от­ветны­ми эмо­ци­ями Па­ры, и шеп­чет су­дорож­ное «Чо­нин» каж­дый раз, ког­да мо­жет хоть сло­во сор­вать­ся с его губ. Чо­нин за­поми­на­ет каж­дое мгно­вение, по­нимая, что это — то, что он не смо­жет за­быть ни­ког­да. Да­же ес­ли кто-то ук­ра­дет у не­го имя, Кен­су он не смо­жет вы­чер­кнуть из сво­ей па­мяти. Он — все, что у не­го те­перь есть.

     Поз­же, ког­да они ле­жат ря­дом, пе­реп­ле­тя паль­цы и по­тонув в ощу­щени­ях друг дру­га, Кен­су вы­рыва­ет из при­ят­ной не­ги не­уве­рен­ным воп­ро­сом:

     — Чо­нин, по­чему это де­ло так важ­но для те­бя?

     Ким со­бира­ет­ся с мыс­ля­ми око­ло ми­нуты, ощу­щая, как по­душеч­ка боль­шо­го паль­ца чу­жой ла­дони мяг­ко пог­ла­жива­ет его ру­ку.

     — Ма­ма умер­ла, ког­да мне бы­ло де­вят­надцать. Я с детс­тва наб­лю­дал, как бо­лезнь мед­ленно за­бира­ла ее, и злил­ся от бес­си­лия. Пос­ле ее смер­ти я ви­дел, как с каж­дым го­дом гас­нет уже отец. Тог­да я впер­вые по­нял, что зна­чит дей­стви­тель­но быть Па­рой. В день, ког­да я в пос­ледний раз его уви­дел…

     Чо­нин за­мол­ка­ет, и Кен­су тер­пе­ливо ждет, не­воль­но об­во­лаки­вая ощу­щени­ем под­дер­жки и за­бирая на­пом­нившую о се­бе боль. Ким чуть улы­ба­ет­ся, це­луя тыль­ную сто­рону чу­жой ла­дони в сво­их ру­ках, и про­дол­жа­ет:

     — Мне тог­да бы­ло двад­цать че­тыре, я толь­ко на­чал ра­ботать над этим де­лом и пы­тал­ся за­терять­ся в ра­боте. Я ред­ко при­ез­жал к от­цу, по­тому что мне бы­ло боль­но ви­деть его… та­ким. Тог­да, в пос­ледний раз, он ска­зал, что всег­да есть шанс все ис­пра­вить. Он ска­зал, что на­шел спо­соб сно­ва вер­нуть мне от­ца. Я тог­да пос­ме­ял­ся и ска­зал, что сво­его ста­рика бу­ду лю­бить в лю­бом слу­чае, — Ким кри­вит гу­бы в бо­лез­ненной улыб­ке. — А на сле­ду­ющее ут­ро его при­вез­ли к нам. С выж­женной Мет­кой.

     Кен­су воз­ле не­го нап­ря­га­ет­ся, и Чо­нин чувс­тву­ет, как его ка­са­ет­ся чу­жая злость. Он не­пони­ма­юще смот­рит на До, у ко­торо­го блес­тят угол­ки глаз.

     — Не­нави­жу… — хрип­ло. И уже гром­че сно­ва: — Не­нави­жу эту Связь.

     Чо­нин вздра­гива­ет, рас­па­хивая гла­за и не­воль­но вы­пус­кая чу­жую ла­донь, ко­торая тут же сжи­ма­ет прос­ты­ню.

     — Мои ро­дите­ли бы­ли Неп­редназ­на­чен­ны­ми, и они лю­били друг дру­га. Так силь­но, что не поз­во­ляли ни­кому вме­шивать­ся в их мир, стро­ив­ший­ся в про­тиво­вес все­об­ще­му убеж­де­нию, что у них не мо­жет быть счастья. А ког­да мне бы­ло де­сять, отец встре­тил свою Па­ру. У ме­ня на гла­зах раз­ру­шилась вся на­ша жизнь… Ма­ма дер­жа­лась толь­ко ра­ди ме­ня, но ее Мет­ка уже бы­ла блед­ная. Ее Па­ра бы­ла мер­тва, так и не встре­тив­шись с ней, и это зна­чило, что мы ос­та­лись сов­сем од­ни, по­тому что отец пол­ностью за­был­ся. А по­том она не вы­дер­жа­ла… Ме­ня заб­ра­ли, ког­да мне бы­ло три­над­цать, и я пок­лялся се­бе, что ни­ког­да не пой­ду на по­воду у Свя­зи. Что сам бу­ду ре­шать.

     Ким слы­шит, как в ушах нес­по­кой­но шу­мит сер­дце. Он не­от­рывно смот­рит на про­филь Кен­су, ко­торый по­вора­чива­ет­ся к не­му и сла­бо улы­ба­ет­ся, буд­то ис­пы­тыва­ет от это­го фи­зичес­кую боль.

     — Ка­жет­ся, я про­иг­рал, вер­но?

     Чо­нин вы­дыха­ет, тут же сгре­бая Кен­су в объ­ятья и ос­тавляя го­рячий по­целуй на влаж­ном вис­ке. До в по­лум­ра­ке цеп­ля­ет­ся за не­го, уты­ка­ясь но­сом в шею и тя­жело ды­ша.

     — Я люб­лю те­бя, — шеп­чет Чо­нин, по­тому что о та­ком ни­ког­да не кри­чат. — Я ни­ког­да не сде­лаю те­бе боль­но, слы­шишь?

     Кен­су не от­ве­ча­ет, лишь из­да­ет ка­кой-то за­душен­ный звук и при­жима­ет­ся силь­нее. Чо­нин за­сыпа­ет с горь­ким прив­ку­сом чу­жой ви­ны на язы­ке. Все воп­ро­сы он ре­ша­ет ос­та­вить на по­том.


***




     Воп­ро­сов ста­новит­ся боль­ше, ког­да в один прек­расный день Чон­дэ встре­ча­ет его пря­мо у вхо­да в уп­равле­ние.

     — Я дол­жен те­бе кое-что рас­ска­зать, — от не­уве­рен­ности в чу­жом го­лосе Ки­му ста­новит­ся не по се­бе.

     Тот са­мый код, ко­торый ког­да-то рас­шифро­вывал Кен­су, ре­шили пе­реп­ро­верить. Чо­нин смот­рит на ре­зуль­та­ты, тут же пе­рек­ры­вая Связь, что­бы ни­чем не вы­дать се­бя. На­пар­ник не зна­ет, как се­бя вес­ти, по­это­му прос­то мол­ча свер­лит пол, все же не вы­дер­жи­вая, ког­да Чо­нин не из­да­ет ни­каких зву­ков боль­ше пя­ти ми­нут.

     — Что со­бира­ешь­ся де­лать? — спра­шива­ет Чон­дэ, не­воль­но пог­ла­живая собс­твен­ную Мет­ку на за­пястье, ко­торая тут же от­зы­ва­ет­ся при­ят­ным теп­лом. Он да­же пред­ста­вить се­бе не мо­жет, что сей­час чувс­тву­ет Чо­нин. По­тому что у них с Бэк­хе­ном все хо­рошо. По­тому что его Па­ра не за­меше­на во всем этом дерь­ме, в кон­це кон­цов.

     — Кто еще об этом зна­ет? — го­лос рез­кий, хо­лод­ный. Та­кой, ко­торый по­яв­ля­ет­ся толь­ко ког­да они на­ходят те­ла.

     — По­ка толь­ко па­рень, с ко­торым я ра­ботал над ко­дом. Чо­нин, ты ведь зна­ешь, что это по­жиз­ненное или смер­тное, вер­но?..

     Ким ни­чего не от­ве­ча­ет, хва­тая клю­чи от слу­жеб­ной ма­шины и стре­митель­но по­кидая уп­равле­ние. Чон­дэ еле пос­пе­ва­ет за ним.

     Кен­су ока­зыва­ет­ся до­ма — в вы­ход­ной у них бы­ли толь­ко сов­мес­тные пла­ны на ве­чер — и буд­то за­ранее чувс­тву­ет, что дол­жно про­изой­ти. Он от­кры­ва­ет дверь, встре­ча­ясь гла­зами со сво­ей Па­рой, и мол­ча про­пус­ка­ет их внутрь.

     Ти­шина длит­ся па­ру ми­нут, преж­де чем Чо­нин на­руша­ет ее рез­ко ки­нутой фра­зой:

     — Под­ни­ми фут­болку.

     Кен­су вздра­гива­ет и бро­са­ет нер­вный взгляд на Чон­дэ, ко­торый все же от­во­дит гла­за.

     — По­кажи мне свою Мет­ку, Кен­су, — пов­то­ря­ет Ким то­ном, ко­торый про­бира­ет до са­мых кос­тей.

     До не­уве­рен­но цеп­ля­ет­ся за ткань и тя­нет ее вверх, по­вора­чива­ясь спи­ной. В ком­на­те раз­да­ет­ся по­ражен­ный вздох, при­над­ле­жащий Чон­дэ, а Кен­су за­кусы­ва­ет гу­бу от ока­тив­шей его вол­ны чу­жой не­навис­ти. Он очень на­де­ет­ся, что не к не­му, а к кус­ку ко­жи на его ле­вой ло­пат­ке. Выж­женно­му лишь на­поло­вину, по­тому что ког­да-то он не смог до­тер­петь до кон­ца. А те­перь хо­чет­ся все из­ме­нить, от­мо­тав вре­мя на­зад. Но это не­воз­можно.

     — По­чему?.. — за­душе­но спра­шива­ет Чо­нин, и Кен­су, на­конец, ре­ша­ет­ся пос­мотреть ему в гла­за. Там столь­ко все­го, что ему не нуж­но да­же от­кры­вать Связь, что­бы ста­ло боль­но.

     — Ты зна­ешь, — горь­ко улы­ба­ет­ся До, опус­кая фут­болку. — Они за­бира­ли де­тей, ко­торые пе­режи­ли то же, что и я. И я был в чис­ле доб­ро­воль­цев, ког­да они при­дума­ли спо­соб без­бо­лез­ненно­го об­ры­ва Свя­зи. Ну, или не сов­сем без­бо­лез­ненно­го. На са­мом де­ле, боль бы­ла прос­то ад­ская, и я не смог вы­тер­петь до кон­ца. Мне по­вез­ло, что я ос­тался жив, но это пов­ли­яло на цвет Мет­ки и на ее ра­боту…

     — По­это­му у Свя­зи нет гра­ниц?

     Кен­су сла­бо ки­ва­ет, по­нимая, что имен­но сей­час при­ходит их ко­нец.

     — Как вы это де­ла­ете и кто сто­ит во гла­ве?

     Он под­жи­ма­ет гу­бы и смот­рит в од­ну точ­ку пе­ред со­бой, по­тому что ни­ког­да не смо­жет ска­зать.

     — А те­ла? — по­да­ет го­лос Чон­дэ. — По­чему они все мер­твы, ес­ли ты сто­ишь здесь, пе­ред на­ми?

     До не по­казы­ва­ет, как боль­но ко­лет воп­рос. Он не хо­чет от­ве­чать и пы­та­ет­ся пой­мать взгляд Чо­нина, но тот смот­рит ку­да угод­но, толь­ко не на не­го.

     — Они не дол­жны бы­ли вы­жить.

     И вот те­перь Чо­нин смот­рит пря­мо ему в гла­за. Да так, что вы­вора­чива­ет всю ду­шу на­из­нанку. И Кен­су по­нима­ет, что быть жес­то­ким — единс­твен­ный вы­ход, ко­торый у не­го есть. Так бу­дет всем луч­ше, по­это­му он про­дол­жа­ет:

     — Это бы­ли лю­ди, ко­торые яв­ля­лись Па­рами тех, кто уже сос­то­ял в бра­ке с неп­редназ­на­чен­ны­ми. За день­ги мож­но сде­лать все, да­же ес­ли при этом ты об­ма­ныва­ешь са­му Судь­бу.

     — А мой отец? — вы­рыва­ет­ся из Чо­нина, и он до бо­ли сжи­ма­ет ку­лаки.

     Кен­су чувс­тву­ет, что ему то­же ста­новит­ся боль­но, но смот­рит без­различ­но.

     — Иног­да об­ра­ща­ют­ся и пос­ле по­тери Па­ры. Он прос­то не пе­режил, это бы­ла слу­чай­ность.

     Слу­чай­ность. Эхом в го­лове Чо­нина, и он ин­стинктив­но де­ла­ет шаг на­зад, буд­то ис­пу­гав­шись приз­ра­ка прош­ло­го. Чон­дэ хму­ро рас­смат­ри­ва­ет До, пред­став­ляя, что его Бэк­хен сто­ит вот так же пе­ред ним и спо­кой­но го­ворит о мно­жес­тве убий­ств. Он все еще не зна­ет, что сде­лал бы в та­ком слу­чае, по­это­му нас­то­рожен­но смот­рит на Чо­нина, ко­торый сни­ма­ет с крюч­ка лег­кую кур­тку и бро­са­ет ее Кен­су.

     — Оде­вай­ся, — ки­да­ет он рас­те­рян­но­му пар­ню.

     Ког­да До уже пол­ностью одет, Чо­нин под­хо­дит к не­му, все так же не смот­ря в гла­за. Звук за­щел­кнув­шихся на­руч­ни­ков боль­но бь­ет по ушам в на­элек­три­зован­ной ти­шине.

     Они едут ми­нут двад­цать, и ник­то не про­из­но­сит ни сло­ва. Чон­дэ по­нима­ет, что, ка­кой бы вы­бор ни сде­лал его на­пар­ник, он под­держит его. По­тому что ра­ди Бэк­хе­на он бы то­же сде­лал все.

     Заб­ро­шен­ное мно­го­этаж­ное зда­ние на ок­ра­ине го­рода встре­ча­ет их лишь по­лум­ра­ком ве­чера и шу­мом крыль­ев уле­тев­ших в ис­пу­ге птиц. Ког­да Чо­нин сни­ма­ет на­руч­ни­ки, Кен­су не­воль­но пы­та­ет­ся за­пом­нить пос­ледние при­кос­но­вения Па­ры, ко­торые сей­час ка­жут­ся са­мыми же­лан­ны­ми.

     — У те­бя ведь с со­бой пис­то­лет? — Чон­дэ дер­га­ет­ся от воп­ро­са, но ки­ва­ет, не спе­ша дос­та­вать ору­жие из ко­буры.

     — Чо­нин, ты ведь не де­ла­ешь сей­час глу­пос­тей, вер­но?

     На­пар­ник нап­ря­жен, и Ким не мо­жет ему сов­рать. По­это­му лишь — поч­ти на­тураль­но — за­дор­но улы­ба­ет­ся и за­бира­ет пис­то­лет.

     — Что бы я ни де­лал, ты не дол­жен это ви­деть. По­это­му воз­вра­щай­ся в уп­равле­ние и пи­ши за­яв­ле­ние о про­паже та­бель­но­го ору­жия.

     — Чо­нин, что ты де­ла­ешь, черт возь­ми? — по­ражен­но вы­дыха­ет при­ятель, ло­вя клю­чи от слу­жеб­ной ма­шины.

     — Ез­жай, Чон­дэ. И пе­реда­вай Бэк­хе­ну при­вет.

     Тот, по­мед­лив, креп­ко сжи­ма­ет в объ­ять­ях Ки­ма, пря­ча гла­за, и ухо­дит, бро­сив быс­трый взгляд на зас­тывше­го Кен­су. Па­рень сла­бо ки­ва­ет ему в от­вет. Ка­жет­ся, в этот мо­мент их жиз­ни вы­ходят на оче­ред­ную кри­вую.

     Ког­да отъ­ехав­шую ма­шину уже не слыш­но, Чо­нин про­каты­ва­ет пис­то­лет на­пар­ни­ка к чу­жим но­гам.

     — Те­перь я знаю, что ты от­лично уме­ешь стре­лять, по­это­му, ду­маю, раз­бе­решь­ся, что с этим де­лать.

     Чо­нин кри­во улы­ба­ет­ся, пря­ча то, что бу­шу­ет внут­ри. Пе­ред гла­зами все еще сто­ит об­раз от­ца, ко­торый обе­щал, что на­шел спо­соб все ис­пра­вить. Ко­торый обе­щал дей­стви­тель­но вер­нуть­ся. А внут­ри за­тап­ли­ва­ет ла­виной чувств, по­тому что Кен­су про­бира­ет­ся сквозь его за­щиту. Чо­нин зна­ет, что его Па­ру ждет са­мое ужас­ное на­каза­ние. В уп­равле­нии на днях под­пи­сали при­каз о еди­ной ка­ре для всех, за­мешан­ных в этом де­ле. И он не мо­жет поз­во­лить сде­лать это с Кен­су. Но и зверь, жру­щий его все эти го­ды из­нутри, тре­бу­ет. Рвет груд­ную клет­ку. По­тому что они уби­ли его от­ца. По­тому что он всю соз­на­тель­ную жизнь пос­вя­тил борь­бе с эти­ми уб­людка­ми. И он не мо­жет прос­то так уй­ти. Да­же ес­ли при­дет­ся от­дать собс­твен­ную жизнь. Толь­ко вза­мен чу­жой, са­мой до­рогой.

     — Под­ни­ми пис­то­лет, — ки­ва­ет на ору­жие Ким, но Кен­су не дви­га­ет­ся с мес­та, впи­ва­ясь в не­го бес­по­мощ­ным взгля­дом.

     — Я ска­зал те­бе под­нять этот чер­тов пис­то­лет, Кен­су! — сры­ва­ет­ся на крик Чо­нин, по­нимая, что пе­ред гла­зами мут­не­ет.

     Кен­су за­кусы­ва­ет дро­жащую гу­бу и не­уве­рен­но бе­рет в ру­ки ору­жие, ма­шиналь­но сни­мая с пре­дох­ра­ните­ля.

     — Я даю те­бе фо­ру в три ми­нуты, — объ­яс­ня­ет хрип­ло Ким, удоб­нее ук­ла­дывая в ру­ке пис­то­лет и опус­ка­ясь на ле­жащую у ног бе­тон­ную пли­ту. — Из нас дво­их от­сю­да вый­дет толь­ко один. Я на­де­юсь, что ты сде­ла­ешь все для это­го, Кен­су.

     До смот­рит на не­го и от­кры­ва­ет Связь, воз­можно, в пос­ледний раз поз­во­ляя се­бе по­чувс­тво­вать Па­ру.

     — Я люб­лю те­бя, — нег­ромко го­ворит он, смот­ря пря­мо в гла­за, преж­де чем сор­вать­ся с мес­та, зло вы­тирая ру­кавом кур­тки вла­гу с глаз.

     Чо­нин под­ни­ма­ет го­лову к по­лураз­ру­шен­но­му по­тол­ку и на­чина­ет счи­тать, не в си­лах сте­реть с губ бо­лез­ненную улыб­ку…
Написать отзыв