Капитан не собака

от D-Va
минифантастика / 13+ слеш
7 сент. 2016 г.
7 сент. 2016 г.
1
1042
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Тяжело дышать. Пыль оседает в горле. Кашляешь надрывно, кажется, что вот сейчас просто выблюешь легкие. Сплевываешь тягучую желтую слюну. На зубах скрипит песок, а губы потрескались. И тебе все равно хочется курить. Отчаянно, до нервной дрожи. Ты ведь не можешь сказать, что просто боишься. Боишься сигнала к атаке, боишься того, когда мир взорвется на части. Ты заорешь “ура” и кинешься вперед, в бой, как и твои братья, твои друзья. Каждый из них любим тобой. Каждого из них ты готов вынести из огня на руках. Но вы все умрете. Ты чувствуешь это. Никто не станет героем, никто не останется победителем. На плечах у каждого из вас сидит смерть.
Ты сглатываешь, тянешься за флягой. А потом раздается удар. Тебя подбрасывает в воздух, а потом прижимает к земле волной огня. Это мало похоже на сигнал, но живые бегут. Бегут туда, где нарастает гул, треск и свист.
Ты вдыхаешь пламя, выжигающее твое нутро. И бежишь в обратную сторону, к штабу, ты…
— Капитан!
Он дернулся и открыл глаза, сразу прикрывая лицо рукой. Скалящийся рядовой заставил хмыкнуть:
— Вольно, в чем дело?
— Вы храпели, капитан!
— Хорошо хоть не пердел, — он ворчит и поправляет куртку, зевая. Всего лишь сон. Всего лишь обычный кошмар. Таких у него было уже с миллион за эту затянувшуюся войну.
Бойцы ржут. Они любят своего капитана, оно и к лучшему. Капитан поднялся, оглядываясь, потянулся за сигаретами. Сплюнул слюну и стал заботливо забивать косяк, поправляя драгоценную бумагу кончиком ногтя на мизинце. И услышал жуткий гул. С нелепо и криво сбитого ящика медленно покатилась кружка. Жестяная, она упала и крутанулась еще пару раз, а потом мелко задрожала. Капитан вскочил, стряхивая табак, бумагу и все остальное. И тут же раздался удар. Земля взметнулась вверх, поднимая капитана за собой, а потом швыряя его обратно, в дымящийся и скалящийся огнем ад. В голове зазвенело, а потом вдруг стало ужасно тихо.
Капитан медленно поднялся на колени. Постоял так, сплевывая землю и кровь. Наверное, и парочка зубов там были, он не рассматривал сейчас, да и не видел толком. Перед глазами мелькали разрывающиеся на части кадры, которые он никак не мог сложить в цельную картинку.
Он быстро понял, что нужно делать. И пополз туда, где казалось лучше, огибая тела и орудия. Туда, в штаб. Огонь рычал, набирая силу за его спиной.
— Капитан! — голос вывел его из сумрачного плена, заставляя встрепенуться. Холодная рука коснулась лба — и сразу стало легче дышать.
— Где я?.. — шепнул капитан, не узнавая ни свой голос, ни руку, ни даже войну.
— Здесь… — выдохнула невидимая девушка и отошла, видимо, к другим раненым. Да, к ним. Разбитым, но живым. А ведь этого и хотел капитан.
Он поднялся, скидывая со лба полотенце. Ощупал пальцами рану на щеке. Малая кровь, легкая потеря. И наконец стал видеть. Они плакали вокруг. Девочки, бойцы. От крика каждой разрывалось сердце.
Капитан подошел к первой, касаясь ее лба, останавливая боль, потом ко второй. У третьей он задержался, четко зная, что девочка не выживет. Капитан обнял ее голову руками, заглядывая в глаза и шепча, какая она у него красивая, лучшая, самая любимая. Она затихла, как и остальные стихали. Голос капитана, их командира, был лекарством, а прикосновения дарили надежду на покой. Кто-то из них дерзко просил — и он поцеловал ее в лоб, почувствовав под губами кружево кудрей, слипшихся от крови.
В казармах было шумно, но здесь хотя бы никто не умирал от боли и страха, как в лазарете. В войне давно уже не было различий. Она сорвала их всех — белых, черных, верующих и нет. Здесь они все селились друг с другом. Капитан пошел по кругу, проверяя отсеки, перекликаясь с командирами отрядов. Ему нужно было знать, кто сможет идти вперед в следующий раз.
Душевая полнилась паром и смехом. Там, далеко, умирали, а здесь всегда собирались жить. Капитан зашел, аккуратно обходя мыльные лужи. Им и убраться-то некогда. Им теперь жить некогда. Лейтенант у раковины в голос распинал рядового, который не успел поздороваться. Капитан стоял за спиной младшего, усмехаясь сквозь боль. Мальчишка он мальчишка и есть, даже если на погонах совсем старшие знаки.
— Здравия желаю, капитан, — шепнул он на ухо лейтенанту, когда рядовой отвернулся.
Младший сразу засмеялся, оглядываясь. Понял свою ошибку, улыбнулся, кивая. Да, теперь он не будет так делать, ведь сам допустил промах. Это война, здесь стоит быть добрее, ведь враг всегда сделает зло за всех вас.
Вот только рядовой этого явно не знал. Потому и тяфкнул:
— Собака…
Лейтенант развернулся, но капитан оказался быстрее:
— На колени!
Рядовой уставился на него, но потом послушался. У них это уже в крови, даже если кровь кипит от чувств.
— Руки на пол!
И снова — движение тела. Кажется, рядовой начинал понимать.
— Голос!
Приказы были четкими и понятными. И глупо было их не выполнить, ведь тогда могли быть совсем иные последствия. Рядовой выдохнул.
— Голос!
Новая попытка, а потом еще одна. И теперь он не смог уже давиться этим звуком. Гавк вышел чистый и звонкий, словно рядовой перекинулся в зверя.
— Что есть у собаки на заднице? Что есть у собаки в пасти? Как дышит собака? Какие звуки издает собака?.. — вопросы сыпались, повторялись, звучали все новые. Капитан не давал рядовому расслабиться, заставляя отвечать правильно с каждым разом все быстрее. Вокруг стояла тишина, даже вода не текла. Бойцы замерли где стояли, в хлопьях грязной пены, с зубными щетками в руках.
— Я, получается, не собака, — подытожил капитан, глядя на рядового уверенно, — я не вижу ни одного признака у себя. Ты, видимо, ошибся. Думаю, и лейтенант не собака.
— Я ошибся… — шепнул рядовой, опуская голову. Ему бы хвост поджать и уши тоже.
Капитан кивнул и ушел, махнув рукой лейтенанту. Нужно было обсудить еще много чего. И это совсем не касалось собак.

***

— Вот так мы и познакомились, — я обнял Чейза за талию и прижал к себе крепче.
— Да, кто же знал, что до конца войны мы станем напарниками, ведь я лучший разведчик из его отряда… — он ущипнул меня за плечо, но это было не больно, лишь приятно. Обещание заласкать потом этот след.
— Пройти вместе войну… служить вместе уже на гражданке… — я покачал головой и сжал в другой руке стакан с ромом.
— Да, кто же знал, что я не только лаять умею…
— ...и на коленях стоять, — я шепчу ему на ухо, улыбаясь.
Сладко заныло внутри. Это тоже огонь, только совсем другой. В таком я готов сгорать снова и снова. И знаю, Чейз тоже.