Игра отражений

максифлафф, мистика / 16+ слеш
18 сент. 2016 г.
22 сент. 2016 г.
50
204840
6
Все главы
2 Отзыва
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
— А вон там из угла змеиным прищуром на всех смотрит звезда королевского двора, в смысле, чуть ли не единственная незамужняя и без постоянного любовника, притом богатая, как три торговых компании, леди Кристина Сент-Клер. Хороша столь же, сколь неприступна… ик… прошу прощения, это вино.
— И что же такую красавицу никто не пригласит на танец? — поинтересовался у собеседника, изрядно поддавшего уже, но еще вполне твердо стоящего на ногах, лорд Доминико Альери Саматти, буквально два дня как приехавший в Савентум по причине кончины тетки, оставившей ему неплохое наследство и титул. Других родичей у тетушки Марии не случилось, поневоле пришлось вспоминать о непутевом, с ее точки зрения, племяннике.
— А она тебе откусит что-нибудь, — икнул собеседник. — Смотри, так взглядом и прожигает.
Доминико пожал плечами: леди бояться — на бал не ходить, ловко снял с подноса дефилирующего мимо него официанта два бокала с шампанским и направился в самый тихий и темный угол зала. Леди Сент-Клер, элегантная и холодная дама в платье цвета бордо, выполненном по последней моде, приближающегося удостоила безразличным взглядом. Глаза у дамы были красивые, кошачьи-раскосые и с той поволокой, что бывает у холеных породистых кошек. Доминико остановился на расстоянии учтивости, как велели вдалбливаемые с младенчества матушкой правила поведения.
— Прошу прощения у прекрасной леди, если потревожил, но на этом балу, я вижу, вы немного скучаете. Позволите вас развлечь беседой или туром вальса?
— Попробуйте, — «р» она произносила мягко, чуть раскатывая, словно мурлыкала кошка. — Может быть, у вас это даже получится.
Молодой человек представился, хотя был уверен, что его имя сейчас знает каждая шавка при дворе, не то, что леди явно высокого рода.
— Доминико Альери Саматти, лорд Даркмайр, к вашим услугам, — и протянул ей бокал.
— Леди Кристина Сент-Клер, — она кивнула, принимая бокал. — Значит, это о вас тут без умолку рассказывают на каждом углу?
— О, вы не просветите меня? Я, что называется, с корабля на бал, едва успел приехать — как уже приглашен на этот чудесный вечер.
Кристина окинула его взглядом:
— Поговаривают, что вы унаследовали титул безвременно почившей дорогой Марии, хотя вас намеревались лишить его каким-то уложением. Вы игрок, малолетний разгильдяй и позор рода.
Доминико не удержал вежливый интерес на лице, захлопал глазами.
— Что, простите? Я?
Н-да, а он-то думал, что это все из-за скандала, с которым двадцать лет назад его матушка умотала в другую страну со своим мужем, герцогом Саматти. Мол, решили поглазеть на плод греховной страсти.
— Ну не я же, дражайший… позор рода, — усмехнулась Кристина. — Хотя еще поговаривают, что ваша тетушка в лучших традициях набожной дамы заперла вас в монастыре, спасая от родителей.
— Хм, видимо, там меня не удержали, — вежливо фыркнул Доминико. — Какая прелесть эти великосветские слухи, просто прелесть. А что думаете вы, драгоценная донна?
— Что вы скучающий любопытный юнец, который не разбирается в напитках, — она отставила бокал в сторону. — Но вы здесь новое лицо, посмотрим, каким порокам и как быстро поддадитесь.
— А если не поддамся? — он с усмешкой сощурил серые глаза, чуть встряхивая черными кудрями. Внешне он как две капли воды походил на отца, герцога Саматти, но вот глаза были даже не мамины, а бабкины по материнской линии. Почему-то здесь, в Савентуме, подобный цвет считался признаком того, что в крови человека течет кровь нечистой силы.
— Это будет приятнейшим сюрпризом для меня. И неприятным для половины присутствующих.
— Вот как? Может быть, драгоценная донна просветит меня, отчего мое появление так всем поперек гло… кхм, так плохо? — м-да, как же трудно, оказывается, держать светский лоск. Дома было куда проще, и нравы, и этикет. А уж на то, что старший сын герцога порой вворачивает словцо-другое, неподобающие положению, и вовсе смотрели сквозь пальцы. Ну, кроме матушки, конечно.
— Почему же? Некоторые очень даже обрадуются вашему явлению. Новая чистая душа, еще не подвергшаяся растлению. И вы богаты, значит, выманить у вас деньги будет легко. Один совет: если хотите произвести впечатление на даму, я имею в виду хорошее — не предлагайте ей вино, которое тут разносят официанты. Оно отвратительно и предназначено у хозяев дома лишь для того, чтобы споить гостей поскорее.
Доминико покаянно склонил голову:
— Прошу простить меня великодушно, драгоценная донна, я в самом деле дурно разбираюсь в местных винах. К счастью, с собой я привез погребок с винами моей родины и могу попытаться загладить свою оплошность.
Зеленые глаза Кристины вспыхнули интересом при этих словах:
— Вот как?
— Под солнцем Сагранзы созревает лучший в мире виноград, — Доминико лукаво сощурился, опустив вторую часть поговорки, о самых неутомимых и красивых мужчинах. — Золотые лозы — это не просто слова, драгоценная донна, нашей семье принадлежат лучшие виноградники по ту сторону Атрейского моря. И я нисколько не преувеличиваю.
— Ну что ж, нужно будет при случае поподробней разузнать, так ли правдива эта поговорка, — судя по насмешливому взгляду Кристины, она прекрасно знала обе части.
— Тогда, не знаю, уместно ли будет пригласить вас на прогулку по теперь уже моим землям? А после я был бы счастлив угостить вас не только винами, но и яствами моей родины. Здесь совсем иные традиции и кухня, представьте, меня пытались накормить каким-то ужасным клейким варевом вместо завтрака, утверждая, что это — традиционное кушанье всех без исключения, от короля до бедняка!
Доминико рассказывал экспрессивно, давно отставив бокал и взмахивая руками, но движения были четкими и экономными, как у человека, привычного к оружию. Да и руки юноши выдавали в нем бойца: мозолистые ладони, гибкие запястья, атлас камзола то и дело натягивался на крепких предплечьях, обрисовывая мускулы. Чувствовалось, что ему привычнее иная одежда.
— Это будет вполне уместно, если вы пришлете мне соответствующее приглашение. А теперь, прошу прощения, мне пора удалиться, — она поднялась, взглянула на слугу. — Мой экипаж?
— Ожидает вас.
Доминико склонился над ее ручкой, жалея, что здесь все поголовно затягиваются в лайку и атлас. Он не отказал бы себе в удовольствии ощутить ее кожу губами. Еле уловимый запах миндаля коснулся ноздрей, легкий и ненавязчивый. И напоминающий о том, как любит знать миндальные яды. Юноша проводил глазами леди Кристину, отметив прекрасную фигурку, ну, насколько ее можно было выявить в нынешней островной моде, с этими изобретениями дьявола — корсетами и множественными юбками и фижмами.
— Что, полюбовался? Все равно ничего не светит, братец у нее — сам дьявол, — слегка протрезвевший лорд Роберт пришел обратно.
— О, поверьте, дорогой Роберт, мне не впервой сталкиваться с дьяволами, куда хуже, если они в обличье прекрасных юных девушек, которые по насмешке Господа — твои младшие сестры, — усмехнулся Доминико, вспоминая Долорес и Беатриче.
— Скоро он приедет… — Роберта передернуло. — Господи, избавь меня от трех вещей: разорения, войны и внимания Кристиана Сент-Клер.
— Чем же он так страшен? — осведомился лорд, снова покрутив в руках бокал, но так и не отпив ни глотка. Вино и в самом деле было дрянь.
— Он сам дьявол…
— Думаю, Владыка Ада был бы изрядно удивлен, — фыркнул Доминико. — Роберт, не изображайте нервную барышню, иначе я поднесу вам нюхательные соли. Рассказывайте.
— Ну, он игрок… Он разорил уже нескольких юношей из благородных семей. И даже король ничего не может с этим поделать.
Доминико только плечами пожал: игра на деньги — что может быть глупее? Азарт можно обеспечить себе и иными методами, да и играть он не слишком любил. Нет, ему поразительно везло в картах, когда в палаццо Сан-Марко собиралась теплая компания близких друзей отца и самого Доминико. Но и играли тогда просто для души, не на деньги. Так уж было заведено в доме герцога Саматти.
— Ну и он очень соблазнителен, — покраснел и смешался Рорберт.
— И это мимо, — развеселился Доминико. — Мой дорогой Роберт, я предпочитаю женщин, и, даже останься мы с этим вашим Кристианом в мире последними людьми, я не посмотрел бы на него иначе как на друга.
— Не стоит дружить с лордом Сент-Клер, — Роберт бледно улыбнулся. — Постарайтесь держаться от него подальше. И упаси вас господь от того, чтобы сказать, что вам благоволит его сестра.
— Лорд Сент-Клер, — возвестил мажордом от дверей.
Доминико заинтересованно обернулся ко входу в бальную залу. Ну, что же, Роберту удалось раздразнить его любопытство до предела, и он был намерен узнать, так ли ужасен брат Кристины, как его малюют.

Внешне Кристиан Сент-Клер был прекрасен настолько же, насколько и его сестра. Близнецы. Что ж, красавец-мужчина, обаятельный, с хорошими манерами, привычкой вращаться в светском обществе и умением подать себя — неудивительно, что молодые представители аристократических семейств сразу же покупались на такую смесь.
— И сразу же к нам, Господи, за что? — прошипел Роберт, но попыток сбежать и оставить Доминико в одиночестве не сделал.
Юный лорд же наблюдал, как движется сквозь толпу Кристиан, оценивая его качества как бойца, и увиденное ему необычайно нравилось. Подружиться с лордом Сент-Клер было бы чудесно хотя бы ради того, чтобы мочь предложить ему пару учебных дуэлей. Гибкий, как змея или, скорее, как кот.
— Добрый вечер, — лорд Сент-Клер осмотрел обоих юношей внимательным изучающим взглядом. — А вы и есть тот очаровательный наглец, которым так прониклась моя сестра?
Доминико поклонился четко выверенным поклоном, не слишком мелким, не хотелось оскорбить мужчину, тем более, брата понравившейся тебе женщины, но и не слишком глубоким, ведь его семья занимает положение на ступеньку выше.
— Альери Доминико Саматти, лорд Даркмайр, — представился он. — Драгоценная донна Кристина расщедрилась на столь лестную для меня оценку? О, передайте ей тысячу благодарностей.
— И как вам наша страна, наш двор и моя сестрица? — лорд Сент-Клер некоторые светские условности презирал примерно так же как и леди Кристина. — Я слышал, вы пригласили ее на бокал вина в свое поместье? И что, неужели это вино и впрямь столь прекрасно?
— Вы позволите отвечать по порядку? — усмехнулся Доминико. — Страну я видел лишь мельком, пока ехал из порта в столицу, оценить двор по одному балу невозможно, но у меня будет на это время, я думаю. А донна Кристина прекрасна, как Мадонна с картин Беато, и для меня было бы честью, если бы она приняла мое приглашение. Драгоценная донна была столь любезна, что сообщила мне ваши традиции, так что как только я доберусь до пера и бумаги, непременно займусь этим. А так как незамужнюю леди приглашать в одиночестве не рискнул бы даже мой отец, я приглашаю и вас, дон Кристиан. Вы лично сможете оценить букет и выдержку лучших вин моей родины.
— К сожалению, вынужден отклонить ваше щедрое предложение, лорд Даркмайр, я в ближайшие дни буду несколько занят. Так что сопровождать мою сестру будет друг нашей семьи. А я воспользуюсь вашим предложением чуть попозже.
— Что ж, я буду рад видеть вас в любое время, — Доминико не кривил душой. Этот статный красавец притягивал к себе, и узнать его поближе хотелось просто невероятно. Не в постели, упаси, Мадонна, Доминико любил женщин и совершенно не готов был подчиняться мужчине, а подчинять он был еще слишком молод.
Кристиан сощурился:
— Особенно в три часа ночи, полагаю, ваша радость при виде меня не будет иметь границ?
— Возможно, — улыбнулся Доминико, — если вам не претит компания погрязшего в бумагах меня, сваренного на песке кофе и моего невнимания.
— Я вычленил слово «кофе», остальное значения не имеет, — согласился Кристиан. — А теперь я вас покину, лорд Даркмайр, Роберт.
Роберт отвел глаза и что-то пробормотал, похожее на слова вежливого прощания. Доминико снова поклонился, удивляясь: в этом человеке не было ничего демонического, что могло бы так напугать. Видимо, Роберт умудрился где-то проколоться, раз лорд Сент-Клер его третирует. Кристиан удалился, Роберт схватил стакан с ближайшего подноса, залпом осушил, невзирая на воспитание.
— Что с вами, друг мой? — удивился Доминико. — Вы словно с призраком рядом постояли.
— Нет, уже ничего, все в порядке. Скоро объявят танцы. Вас уже занесли в чью-то книжку?
— О, да, — улыбнулся юноша. — Я расписан на все танцы этого бала. Только бы не оттанцевать каблуки, хотя мой мастер уверял, что эти туфли выдержат даже марш от Алетты до Гонзало.
— Если хотите… ну… продолжить бал в более приятной обстановке, то рекомендую леди Майронд.
— Думаю, я удалюсь в столичный дом сразу после того, как окончится основная часть бала, — покачал головой Доминико. — Слишком много дел, чтобы позволять себе затягивать развлечения.
Роберт взял еще один бокал, выронил, когда Кристиан развернулся в их сторону и одарил пристальным взглядом.
— Ч-ч-черт. Да чтоб ему провалиться…
— Между вами что-то произошло? Простите, если лезу не в свое дело, Роберт, но вы чересчур явно нервничаете. Да и пить вам уже хватит, ведь скоро танцы, — Доминико ненавязчиво оттеснял юношу к балкону, стоило вывести его на воздух, чтобы Роберт хоть немного пришел в себя.
— Н-нет, ничего. Просто небольшие проблемы. Надеюсь, что они скоро разрешатся. Просто в таком подвешенном состоянии, — как ни странно, язык у Роберта заплетался все сильней, — лучше б он уже… — он не договорил, махнул рукой и убежденно повторил. — Это дьявол, Доминико, говорю вам. Это сам дьявол.
— Люди бывают страшнее, — пожал плечами юный лорд.
Бал был ему скучен, двор отталкивал навязчивостью и искусственностью дам, после Кристины он не увидел ни одной достойной хотя бы проявления интереса особы. От их приторных улыбок, казалось, склеиваются губы, да и не только они, от жеманного хихиканья, запаха духов, пудры и вина у него болела голова. Едва только он уверился, что все обязательные танцы бала кончились, немедленно приказал подать свой экипаж.
— Уже потеряли интерес к нашим сборищам? — Кристиан подошел, преувеличенно внимательно взглянул на место рядом с Доминико. — А где же ваша тень, юный Роберт? Снова обнял зеленого змия и устремился навстречу приключениям?
— Увы, вы правы во втором, но неправы в первом. Лорд Роберт отнюдь не моя тень, — пожал плечами Доминико. — А что касается бала, он был… блистателен, — увернулся он от прямого ответа, — но я не шутил, говоря, что большая часть моего внимания принадлежит не развлечениям, а бумагам. Тетушка, мир ее душе, была, несомненно, прекрасной женщиной, но всего лишь женщиной, не слишком разбиравшейся в тонкостях управления землями. Пришлось уволить ее поверенных и управляющих.
— Ну что ж. Думаю, сестра не откажется пригласить вас на небольшое чаепитие в узком кругу хороших знакомых. Это гораздо полезней для молодого человека, только прибывшего в нашу страну. Обещаю полезные знакомства, хорошее вино, достаточно неплохой чай, — Кристиан улыбнулся одними губами.
— Буду счастлив присутствовать, — кивнул Доминико. — И все же прошу простить меня великодушно, дон Кристиан, дела не ждут. А мне бы хотелось все же лечь спать, не булькая, как полный кофейник.
Кристиан еще раз поклонился и отошел, направившись куда-то к группе дам. Доминико же сел в экипаж и отбыл в столичное поместье. Снаружи оно выглядело куда презентабельнее, чем изнутри. Тетка оказалась любительницей кружевных салфеточек, статуэток, вазочек, расписных фарфоровых безделушек, и этим были заставлены все семнадцать комнат и три зала поместья. В первый момент, прибыв сюда, Доминико показалось, что он вошел в лавку старьевщика или скупщика фарфора. Сейчас слуги упаковывали весь этот хлам и складывали его в сундуки.
— Куда прикажете все это девать, милорд? — сборы уже заканчивали и ждали лишь распоряжения Доминико.
Слуги нового лорда восприняли настороженно, все они были уже немолоды, боялись лишиться места, потому как идти некуда. Не опасались за службу лишь дворецкий, как раз в меру чопорный и в меру представительный для благородного дома, и повара, для которых возраст был не так уж и важен.
— На чердак, — коротко скомандовал юный лорд. — Я разберусь с этим позже. Анхель, кофе мне, и побольше.
Сам Доминико направился в ванную, немного освежиться, чтобы были силы хотя бы три часа посвятить разбору гроссбухов и расписок.
Сундуки аккуратно составляли на чердаке, слуги негромко переговаривались, расходясь спать. Что-то в старом доме поскрипывало, перешептывалось и вздыхало.
— Ваш кофе, дон Доминико.
— Спасибо, Анхель. Можешь идти отдыхать. Разбуди меня завтра около восьми, но не позже половины девятого, — не отрываясь от документов, приказал Доминико.
— Как пожелаете, дон Доминико.
Снова что-то завздыхало, потом зашуршало и пискнуло, протопали маленькие лапки по полу. Застучало по крыше и по окнам монотонно и как-то уныло, начался дождь. Доминико зябко передернул плечами: дома сейчас жара и сбор винограда, а он, вместо того, чтобы танцевать в давильном чане, давится цифрами в отчетах, половина из которых настолько наглая и явная ложь, что сводит зубы! Но выбор был небогат — или принять титул, или лишиться окончательно. И родители решили, что он должен стать полновесным лордом с землей и всем вытекающим из этого титула. Отец еще не стар, и вполне может статься, что Доминико успеет передать этот титул своему сыну прежде, чем примет титул герцога Саматти.
— Простите, дон Доминико, вам послание от донны Сент-Клер.
В изысканнейших выражениях леди уведомляла лорда Даркмайра, что желает лицезреть оного на конной прогулке утром в парке возле дворца. Доминико хлопнул себя по лбу, отыскал свою карточку с серебрёным обрезом, написал ответное приглашение на обед после прогулки.
— Передайте донне Кристине мое согласие. Валенсо! Завтрашний обед готовишь ты, и чтоб он был лучшим, что ты готовил за свою жизнь!
Доминико уверили, что такой обед не стыдно будет подать на королевском приеме.
— Моя одежда приведена в порядок, надеюсь?
— Да, милорд.
Юноша посмотрел на бумаги, но мысли уже перескочили совсем на другие темы, и дела в голову не шли вовсе. Он махнул рукой на них и отправился в постель. Лучше выспаться, чем щеголять на завтрашней прогулке бледным цветом лица и алым — глаз. Негоже выглядеть рядом с прекрасной и элегантной Кристиной таким пугалом. Вряд ли леди потерпит такое неуважение к себе. А ведь еще и все встречные начнут… нет, не судачить, это слово к аристократам неприменимо, но — обсуждать их. Так что он закрыл глаза и приказал себе уснуть. Это было непросто, ведь успокоить воображение оказалось куда труднее, чем прежде. Прекрасная донна легко проникла в мысли и совершенно не желала сдавать позиции и уходить из них. Смотрела зелеными кошачими глазами, улыбалась таинственно и поводила едва прикрытыми легким кружевом плечами. А подвеска-сапфир, вытянутая синяя капля, мерцала в тени между упругих полусфер, тоже весьма скупо прикрытых легким узорчатым нечто. Доминико застонал, вертясь в постели, словно на горячей сковороде. Он не был девственником с четырнадцати лет, когда отец впервые отвел его в веселый дом, сказав, что он должен уметь доставить даме удовольствие и получить его тоже. Доминико был послушным сыном и старательным учеником. Но на корабле не было дам, а прошедшее со дня прибытия время он тратил на дела, не удосужившись разузнать, где в столице бордели. И вот теперь его тело ясно давало понять, что принадлежит семнадцатилетнему юноше. А зеленоглазое видение еще и сменило кружевное легкое платье на полупрозрачную сорочку, чтобы окончательно добить мораль Доминико. И сказать, что сорочка достигала хотя б колена, было нельзя. Он сдался, сбрасывая собственную ночную рубашку. Пришлось крепко закусить ребро ладони, чтобы не услышали слуги. И уснул он обнаженным, привыкнув спать так дома. Анхель его во всех видах видал, ему не привыкать, а больше в спальню лорда утром входить никому не позволялось.
Написать отзыв