Способ охоты

от H2O
минимистика, хоррор / 13+
Волшебники & Ведьмы Мифические звери
16 окт. 2016 г.
16 окт. 2016 г.
1
1852
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Глинобитные, покрытые соломой домишки Налиссы казались игрушечными в лучах летнего солнца. Легкий бриз с моря доносил запах водорослей и крики торговцев рыбой на набережной. В знойном воздухе кружили тополиный пух и красноватая пыль, поднимающаяся от дорог. Деревья и цветы в садах понуро склонились к земле, но долгожданного дождя все не было, а тратить драгоценную воду из колодцев никто не собирался.

Марут сидел в тени покосившегося домика, прикрыв глаза старой соломенной шляпой с распущенными краями, сквозь которые он зорко поглядывал на соседний дом. Ворот льняной рубахи Марута был расшнурован, штаны закатаны до колен. Изредка он делал глоток-другой из глиняного кувшина и что-то вполголоса бормотал — ругался, непривычный к жаре, от которой не спасали ни тенек, ни квас, ни шляпа.

И только Цель не давала ему плюнуть на все и уехать обратно в горы, где дышали прохладой бурные реки, одуряюще пахли терпким медом травы и снег не сходил с вершин даже в самое жаркое лето.

Да, ради Цели стоило потерпеть ненавистную жару и более ненавистный, крикливый и жуликоватый равнинный народ.

Цель Марута заключалась в охоте на ведьму. Точнее, на ее секреты.

О том, что у Латильды есть несметные сокровища, знали все в Налиссе, даже до гор добрались слухи. Да она и не скрывала, напротив, выставляла драгоценности напоказ при любом случае: навешивала на толстую шею ряды отборного жемчуга, вдевала в мясистые мочки ушей тяжелые серьги с ослепительно сверкающими бриллиантами, нанизывала на пальцы перстни с кроваво-красными рубинами, темными сапфирами, каждый размером с миндаль…

Но самое удивительное было то, что сокровища эти не достались Латильде по воле случая, нет, она умела создавать драгоценные камни с помощью своего магического дара! Делать их из ничего! Доставать из воздуха, как фокусник — кролика!

Завладеть тайным способом создавать драгоценности — эта навязчивая мысль преследовала Марута, не давала спокойно дышать, заставляла идти на риск.
И вот он, будучи и сам колдуном, уже целую неделю бродяжничает в Налиссе, тайно околачиваясь возле дома Латильды и следя за каждым ее шагом.

Лезть на рожон, то есть в дом ведьмы, без подготовки он не собирался: наверняка старая карга создала магическую защиту дома, и можно было получить огненным шаром в лицо, как только он попытается открыть замок двери. Или того похуже.

Послушав сплетни, Марут выяснил, что попыток похитить сокровища Латильды приходилось по две-три на каждую неделю. Да и как же пройти мимо, когда ни видимой охраны, ни даже пса не охраняло обитель ведьмы?!

Вот только и смельчаков, позарившихся на сокровища, никто больше никогда не видел. Они исчезали бесследно.

Люди шептались, что Латильда скармливает неудачливых грабителей василиску, заточенному в подвале дома, который-то и охраняет сокровища.
Жители окрестных улиц маленького городка негодовали из-за самоуправства старой ведьмы: мало ли сокровища, ведь людские жизни дороже! Однако тех, кто посмел бы высказать свое возмущение ведьме в лицо, не находилось. Как не находилось и тех, кто стал бы искать сгинувших без следа воришек.

Марут усмехнулся — в василисков он не верил, а вот в то, что ведьма придумала какой-нибудь мерзкий способ избавляться от воров, например, портал в параллельный мир, он не только верил, но знал наверняка.

Да он и не собирался воровать драгоценности. Он собирался украсть секрет, как их делать самому.

Ни одно сложное заклинание, а создавать материю из ничего — не просто сложное, но и практически невыполнимое заклинание — невозможно удержать просто в памяти. Его схема обязательно должна была быть где-то записана! Каждый уважающий себя маг ведет гримуар, в который он записывает свои секреты, вот Марут и надеялся снять копию, да так, чтобы ведьма не заметила.

Стереть следы присутствия чужака в доме, и то, что он прикасался к гримуару — уже само по себе было высшим магическим мастерством, но Марут знал, что такое ему под силу.

После нескольких дней наблюдения Марут выяснил, что ведьма каждый вечер едет ужинать в портовый ресторан, так что сегодня он решил во время ее отсутствия обойти дом снаружи и постараться его «прощупать». Сильные заклинания, а порталы особенно, создают возмущения магического эфира, так что он почувствует их и будет знать, как приготовиться самому, когда пойдет «на дело».

Марут был на месте за час до того, когда Латильда обычно выходила из дому. Как ни старался он почувствовать эманации магического эфира от активации заклинаний, но так ничего не засек.

Старая карга сегодня особенно поднарядилась: черное бархатное платье было все усыпанно мелкими алмазами, волосы, черные как смоль, несмотря на возраст, уложены в высокий шиньон, который поддерживала тяжелая диадема, на толстой шее красовалось ожерелье из черных бриллиантов. Их блеск можно было увидеть даже в темноте…

Марут тяжело сглотнул: от волнения пересохло в горле. Затаившись в кустах сирени у забора, он, сгорая от нетерпения, дождался, пока ведьма наконец усядется в коляску извозчика и укатит.

Затем он ловко перемахнул через кованую ограду и осторожно направился к дому, весь обратившись в слух и готовый при первом же шорохе понестись во всю прыть обратно. Но было тихо, если не считать стрекотания цикад в высокой траве да трелей соловья в ветвях яблони.

Темнота и темный шелковый плащ скрывали его присутствие от случайных прохожих. Марут вынул из-за пазухи амулет, усиливающий восприятие магического эфира, и осторожно двинулся вокруг дома. Он обошел весь периметр, для верности три раза, и озадаченно хмыкнул: опять-таки, никаких заклинаний он не почувствовал!

Или ведьма слишком уверена в своих силах, что не оставила охранных заклинаний, или же она умеет прятать магические следы от них — что абсолютно невозможно!

А может, у нее и правда василиск в доме?! Бред!

Марут нерешительно покусал губу, раздумывая, забраться ли в дом прямо сейчас, но осторожность взяла верх.

Он придет сюда завтра.

***
К вечеру Марут чувствовал себя вооруженным до зубов заклинаниями и амулетами.

Едва дождавшись отбытия ведьмы на ежевечернюю трапезу, он целеустремленно перебрался через ограду и направился к двери черного выхода.
Сделав несколько пассов над замком, он почувствовал укол простенького охранного заклинания и активировал один из амулетов. Затем стал ковырять в замке обычными отмычками. Не прошло и минуты, как замок щелкнул. Марут вошел в дом.

Внутри было темно, душно и одуряюще пахло травами, но сквозь них пробивался куда менее приятный запах — запах

(василиска)

змей.

Марут почувствовал, как волоски на теле встают дыбом. Судорожно сглотнув, он осторожно двинулся вперед, подсвечивая себе путь болотным корнем — гнилушкой в бутылке, издающей тусклый зеленоватый свет.

Пройдя коротенький коридор, Марут оказался в кухне. Запах трав стал сильнее, засвербел в носу и Марут громко чихнул. «Вот тебе и незаметное проникновение!», сжав переносицу и усилием воли сдерживая очередной чих, досадливо подумал он.

Он замер, прислушиваясь, но улышав лишь тихий шорох

(змеиных чешуек по полу)

сквозняка в пучках сушеных трав, перевел дыхание и снова двинулся вперед. Гримуара тут не было, он бы почувствовал.

Гостиная. Марут вздрогнул, заметив человеческий силуэт в углу, но это оказалась всего лишь статуя или идол — при неверном свете болотного корня не разобрать.
Неясный шорох стал громче, и Марут остановился, напряженно всматриваясь и вслушиваясь.

Где же может ведьма прятать свой гримуар?

Коридор. Пусто.

Ванная. Ничего.

Спальня… А вот тут что-то есть! Кровать под тяжелым балдахином, большое зеркало. Комод, на котором стоит можество шкатулок.
Марут машинально откинул крышку одной из них, больше вслушиваясь в ставший теперь отчетливым шорох, чем всматриваясь в россыпи драгоценных камней.
Шорох исходил от кровати.

Душа ухнула в пятки, а сердце попыталось выпрыгнуть из горла. Марут, бесшумно ступая, направился к кровати. Шорох не прекращался, становясь все громче, все отчетливей. Казалось, будто сотни змей скользят по шелковым простыням, по полу, извиваясь друг на друге, сворачиваясь в тугие клубки…

Марут остановился перед кроватью. Дрожащим в руке болотным корнем посветил вперед.

Блестнули золотистые нити жакардового покрывала.

Никаких змей.

Марут постоял несколько секунд, а потом внезапно дернул за кончик покрывала, отбрасывая его в сторону.

Простыни и правда оказались шелковыми. На одной из подушек, свернувшись в клубок, лежала змея. Марут отшатнулся, но, приглядевшись, понял, что змея ненастоящая. Это было всего лишь ожерелье, выполненное в форме змеи. Искусно свитое из бисера, оно повторяло каждый изгиб, каждую чешуйку змеи. В ее голове голубой искрой сверкнул кристалл, судя по виду и издаваемому магическому фону, не обычный, а какой-то сильный артефакт.

Марут зачарованно потянулся к ожерелью.

Внезапный змеиный бросок.

Болезненный укол.

Он вскрикнул. Изумленно распахнув глаза, Марут смотрел, как ожившее ожерелье-змея деловито ползет по его немеющей руке. Ноги внезапно стали ватными, и Марут, как подкошенный, упал на пол. Он чувствовал, как от укуса на руке по всему телу ползет онемение, но так и не смог достать защитный амулет, сделать хоть что-нибудь!

Вскоре он перестал и дышать.

Но не умер. Он продолжал осознавать себя, продолжал все видеть, но не мог пошевелиться.

Он слышал, как из-под кровати выползают змеи, он чувствовал, как они ползут по его безвольному телу, по лицу, но не мог даже моргнуть.

Вскоре змеи обвили его полностью, сплетясь в тугой клубок. Шорох чешуек теперь казался громким, словно раскаты грома.

Время потянулось густой патокой…

А потом в комнату вполз Ужас: огромная, метров три змея. Нет, не змея: золотистый чешуйчатый хвост, а вверху — женское тело, тонкая талия, обнаженные упругие груди; темные волосы шевелятся, будто они — миллионы тонких змей; вниз, на Марута, смотрели горящие желтые глаза с вертикальными зрачками, кроваво-красные губы исказились ухмылкой, обнажая длинные гадючьи клыки.

Сбросив образ толстой старухи, перед Марутом стояла ведьма.

Нет, не ведьма! Ламия!

Теперь понятно, почему он не чувствовал активации заклинаний, почему не смог найти гримуар. Их попросту никогда здесь и не было. Ламии они не нужны.

Ламия подползла ближе, змеи освобождали ей путь, будто богине. Широко разинув пасть, будто та резиновая, ламия начала заглатывать Марута живьем.

Сантиметр за сантиметром.

Она заглатывала Марута, чувствуя его ужас и упиваясь им, словно драгоценным вином. Жизненная энергия ценнее мяса, поэтому яд ламии не давал умереть жертве сразу. Поглоченная жертва будет жить еще несколько часов, пока пищеварительные соки разлагают ее тело, пока мясо ошметками слезает с костей.
Будет жить, не в силах ни пошевелиться, ни даже закричать…

***
Латильда не умела делать драгоценности.

Зато она умела искусно наводить чары.

Некоторые хищные цветы издают одурманивающий запах, заманивая насекомых, некоторые животные мимикрируют под цветы, заманивая других животных, чтобы сожрать.

Латильда заманивала своих жертв видом драгоценностей.

Всего лишь способ охоты, ничем не хуже других.
Написать отзыв