Принцесса (для) доктора Кима

от Integrity
миниAU, юмор / 18+ слеш
3 дек. 2016 г.
5 февр. 2018 г.
2
12322
3
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
— Ты иди­от?

Ча­нель ду­ма­ет, что дан­ная фра­за в их бе­седе впер­вые зву­чит так серь­ез­но. По прав­де го­воря, имен­но к не­му она всег­да и от­но­силась. Толь­ко вот сам Пак уве­рен, что один из его дру­зей ку­да боль­ше дос­то­ин это­го зва­ния сей­час. По­тому что Чо­нин, ко­торый пря­мо в этот мо­мент за­бира­ет шта­ны у ка­кого-то муж­чи­ны сред­них лет, здра­вым умом яв­но не от­ли­ча­ет­ся.

— Раз­ве не ты учил ме­ня про­иг­ры­вать? — Ким от­да­ет ра­бот­ни­ку нес­коль­ко ку­пюр и ки­да­ет дру­гу фор­му, что толь­ко что снял с мас­те­ра. — Оде­вай­ся и то­пай на вы­зов.

Ча­нель му­чени­чес­ки сто­нет и сни­ма­ет собс­твен­ные джин­сы, за­река­ясь ни­ког­да боль­ше ни во что не иг­рать с Ким Чо­нином. Тем бо­лее — на же­лание. И от­ку­да толь­ко фан­та­зия вдруг по­яви­лась? А этот иди­от очень до­волен со­бой и да­же не сдер­жи­ва­ет смех, ког­да Пак все-та­ки на­дева­ет фор­му с го­рем по­полам. К сло­ву, муж­чи­на ни­же Ча­неля, по­это­му шта­ны пос­ледне­му до­ходят ров­но до по­лови­ны го­лени. И ужас­но ви­сят на по­ясе: муж­чи­на ре­мень не от­дал, по­тому что по­дарок же­ны и «да хоть в тру­сах до­мой, но без рем­ня мож­но во­об­ще не воз­вра­щать­ся».

— Ты иди­от, — уже кон­ста­тиру­ет Ча­нель, свер­ля не­доволь­ным взгля­дом сме­юще­гося дру­га. И тут же по­луча­ет под­за­тыль­ник от флег­ма­тич­но наб­лю­да­юще­го за всем этим Кен­су. — Да за что мне-то?!

До шмы­га­ет за­ложен­ным но­сом и ода­рива­ет его не­доволь­ным взгля­дом.

— Толь­ко я имею пра­во на­зывать его иди­отом.

Чо­нин рас­плы­ва­ет­ся в до­нель­зя до­воль­ной улыб­ке и уже спе­шит рас­пустить ру­ки со слад­ко про­тяну­тым «Кен­су-я», как его уве­рен­но от­пи­хива­ют от се­бя.

— Я же ска­зал те­бе дер­жать­ся по­даль­ше еще нес­коль­ко дней, по­ка весь дом не по­чис­тишь.

Ча­нель ус­ме­ха­ет­ся и за­каты­ва­ет гла­за, наб­лю­дая за ты­сяч­ны­ми из­ви­нени­ями от Ки­ма. Чо­нин в честь трех ме­сяцев то­го, как они на­конец-то съ­еха­лись, ре­шил ку­пить им ко­та. Они вмес­те с Ча­нелем поч­ти не­делю чи­тали, тща­тель­но вы­бира­ли по­роду и на­конец-то ку­пили пу­шис­тый ко­мок. Да вот толь­ко ник­то не ожи­дал, что у Кен­су, сна­чала с ра­достью при­няв­ше­го но­вого чле­на их ма­лень­кой семьи, об­на­ружит­ся ал­лергия. Шут­ли­вое ча­нелев­ское «Доб­ро по­жало­вать в мой клуб» бы­ло встре­чено без эн­ту­зи­аз­ма, а меж­ду лю­бимым и ко­том вы­бор был оче­виден. По­это­му еще бе­зымян­ный пу­шис­тик от­дан в за­бот­ли­вые ру­ки, а Ки­му, что от ко­тен­ка не от­хо­дил ни на шаг, как хо­дяче­му ал­лерге­ну (да и прос­то для про­филак­ти­ки), приб­ли­жать­ся к Кен­су не раз­ре­шено еще нес­коль­ко дней.

И по­ка Пак на­де­ет­ся, что про его глу­пое за­дание все за­будут, Чо­нин вновь об­ра­ща­ет свое вни­мание на не­го. Ким на­тяги­ва­ет ему на го­лову кеп­ку с эм­бле­мой фир­мы и су­ет в ру­ки че­модан с инс­тру­мен­та­ми.

— Но­мер квар­ти­ры пом­нишь? — Пак кис­ло ки­ва­ет и при­жима­ет к гру­ди че­модан. — Впе­ред!

Ча­нель бро­са­ет хму­рый взгляд на ок­но, где его, пред­по­ложи­тель­но, ждет кли­ент. Или прос­то бед­ный че­ловек, ко­торый сей­час уви­дит не­дора­зуме­ние, а не мас­те­ра. Пак под­тя­гива­ет без кон­ца спол­за­ющие на бед­рах шта­ны и умо­ля­юще смот­рит на Кен­су. До же за­ража­ет­ся хо­рошим нас­тро­ени­ем, то­же на­ходя внеш­ний вид дру­га весь­ма за­бав­ным.

— И не де­лай та­кое бед­ное ли­цо. Нуж­но прос­то боль­ше есть, что­бы ни­чего не спол­за­ло.

А Ча­нель и ел, хо­рошо так ел, по­ка Кен­су не пе­ре­ехал к Чо­нину и его хо­лодиль­ник не опус­тел. Са­мому го­товить бы­ло ли­бо слиш­ком лень, ли­бо не дос­та­вало вре­мени. И сей­час он жа­ле­ет толь­ко о том, что не име­ет при­выч­ки но­сить ре­мень. Вот уж дей­стви­тель­но не зна­ешь, ког­да и что те­бе при­годит­ся в жиз­ни.

Пак не­доволь­но фыр­ка­ет на шут­ли­вые нас­тавле­ния и идет к подъ­ез­ду. Нес­мотря на то, что он от­ве­ча­ет весь­ма не­уве­рен­ным го­лосом на ба­наль­ный воп­рос, кто там по­жало­вал, заб­ло­киро­ван­ная дверь из­да­ет про­тив­ный вы­сокий звук и от­кры­ва­ет­ся. Ча­нель еще раз обо­рачи­ва­ет­ся в же­лании из­бе­жать пред­сто­ящей не­лов­кости, но все еще сто­ящие не­пода­леку друзья всем сво­им ви­дом по­казы­ва­ют, что ни­чего у не­го не вый­дет. Мас­тер, ос­тавший­ся лишь в нос­ках и ниж­нем белье, за­жима­ет в улыб­ке зу­бами си­гаре­ту и ма­шет ему из слу­жеб­ной ма­шины. Ви­димо, вся эта си­ту­ация не ка­жет­ся ве­селой толь­ко са­мому Ча­нелю.

Лифт при­возит на нуж­ный де­вятый этаж до­воль­но быс­тро, и Ча­нель ша­га­ет к две­ри с ука­зан­ным в бу­магах но­мером квар­ти­ры. Он толь­ко и ус­пе­ва­ет со­вер­шить кон­троль­ное под­тя­гива­ние шта­нов, ког­да дверь рас­па­хива­ет­ся пря­мо пе­ред ним. Мо­лодой муж­чи­на в оч­ках с тон­кой оп­ра­вой вни­матель­но ос­матри­ва­ет его с ног до го­ловы, при­под­ни­мая скеп­тично бровь. Ча­нель нер­вно улы­ба­ет­ся, дер­жа па­да­ющие шта­ны и при­жимая к се­бе че­модан с инс­тру­мен­та­ми (хо­рошо, что они не сан­техни­ка пой­ма­ли, ина­че у не­го бы уже от­ва­лились ру­ки).

— Мас­те­ра вы­зыва­ли?

Чу­жие бро­ви уже в па­ре взле­та­ют вверх, и у Ча­неля дер­га­ет­ся улыб­ка. Пос­ле этой фра­зы по всем за­конам жан­ра есть три ва­ри­ан­та раз­ви­тия со­бытий: он звер­ски уби­ва­ет и гра­бит хо­зя­ина квар­ти­ры, они вмес­те сни­ма­ют пор­но на ди­ване пря­мо под кон­ди­ци­оне­ром или он все же чи­нит и ухо­дит. Пак по­нима­ет, что не го­тов ни к че­му из это­го.

— Ну про­ходи­те.

Ча­нель ста­ра­ет­ся хоть от­да­лен­но на­поми­нать про­фес­си­она­ла и не смот­реть на хо­зя­ина квар­ти­ры, что­бы тот — гос­по­дибо­же — не за­пом­нил его ли­цо. В Се­уле уй­ма лю­дей, но хо­чет­ся быть уве­рен­ным, что ник­то и ни­ког­да боль­ше не уз­на­ет об этом по­зоре.

— Кон­ди­ци­онер в гос­ти­ной, — Пак дер­га­ет­ся от при­ят­но­го го­лоса и пос­лушно сле­ду­ет за хо­зя­ином.

Он смот­рит на кон­ди­ци­онер, как ба­ран на но­вые во­рота, нес­коль­ко дол­гих ми­нут, по­ка не слы­шит сбо­ку от се­бя так­тичное по­каш­ли­вание. Ча­нель ки­да­ет в сто­рону хо­зя­ина нер­вный взгляд, а по­том ле­зет в че­модан­чик с инс­тру­мен­та­ми. Ле­зет и по­нима­ет, что аб­со­лют­но ни чер­та не зна­ет, что со всем этим де­лать. Он да­же ни­ког­да в гла­за не ви­дел и по­лови­ны со­дер­жи­мого. Да у не­го и кон­ди­ци­оне­ра ни­ког­да не бы­ло, черт возь­ми!

— Так что с ним слу­чилось? — на­конец-то ре­ша­ет спро­сить Пак.

Муж­чи­на, что со сло­жен­ны­ми на гру­ди ру­ками все это вре­мя его раз­гля­дыва­ет, тер­пе­ливо от­ве­ча­ет:

— Он прос­то не вклю­ча­ет­ся. Вче­ра ве­чером вро­де ра­ботал, а ут­ром — уже нет.

Ча­нель под­хо­дит к кон­ди­ци­оне­ру, бе­рет ле­жащий на ди­ване пульт и на­жима­ет на са­мую боль­шую кноп­ку. Не то что­бы он на­де­ял­ся, что все прой­дет так лег­ко. Но на­деж­да уми­ра­ет пос­ледней, лад­но? И ког­да ни­чего не про­ис­хо­дит, ему хо­чет­ся зас­ку­лить от бе­зыс­ходнос­ти. Что во­об­ще даль­ше де­лать-то? Он в лю­бом слу­чае че­рез нес­коль­ко ми­нут без­дей­ствия бу­дет, как ми­нимум, выш­вырнут. А ведь ему нуж­но, что­бы под­пи­сали бу­маги. Черт бы поб­рал это­го Чо­нина.

Муж­чи­на ухо­дить не со­бира­ет­ся и ус­тра­ива­ет­ся удоб­но в крес­ле, вни­матель­но наб­лю­дая за го­ре-мас­те­ром, ко­торый по­ка справ­ля­ет­ся толь­ко со спол­за­ющи­ми шта­нами. Идея в ушас­тую го­лову при­ходит весь­ма вне­зап­но, ког­да Ча­нель вспо­мина­ет о сво­ем од­но­кур­сни­ке, ко­торый всег­да вы­ручал, ес­ли у них что-то ло­малось. Он не­уве­рен­но смот­рит на все та­кого же спо­кой­но­го муж­чи­ну в крес­ле и дос­та­ет те­лефон. Исин под­ни­ма­ет труб­ку пос­ле треть­его гуд­ка.

— Друг, вы­ручай! — ста­ра­ет­ся не зву­чать слиш­ком умо­ля­юще Пак. — У ме­ня тут кон­ди­ци­онер не ра­бота­ет. Что во­об­ще с этим де­лать?

Исин всег­да был хо­рош тем, что ни­ког­да не за­да­ет лиш­них воп­ро­сов. Он да­же не спра­шива­ет, по­чему вдруг Ча­нель впер­вые го­ворит по те­лефо­ну с ним имен­но на ки­тай­ском. Пак же на­де­ет­ся, что не выг­ля­дит еще бо­лее по­доз­ри­тель­ным. Хо­тя ку­да уже боль­ше?

— «А внеш­них приз­на­ков ни­каких нет? За­пах неп­ри­ят­ный, нап­ри­мер, или, мо­жет, про­тека­ет?»

Ча­нель под­хо­дит к ус­трой­ству и важ­но ос­матри­ва­ет его со всех сто­рон, про­водя ру­кой сни­зу и по­доз­ри­тель­но при­нюхи­ва­ясь. Он да­же не хо­чет знать, нас­коль­ко за­бав­но это все мо­жет выг­ля­деть со сто­роны.

— Нет, ни­чего та­кого.

По­том про­ходят дол­гие пят­надцать ми­нут, по­ка по гром­кой свя­зи ки­та­ец да­ет инс­трук­ции. Ча­нель заг­ля­дыва­ет под па­нель кон­ди­ци­оне­ра, вы­нюхи­ва­ет там все, смот­рит да­же филь­тры. Ни­чего по­доз­ри­тель­но­го. Исин, уже за­мет­но ус­тавший, вы­дыха­ет:

— «Слу­шай, мо­жет, там в пуль­те де­ло? Ба­тарей­ки се­ли, нап­ри­мер, или с про­вод­кой бе­да».

— Да не мо­жет же быть все так прос­то, — фыр­ка­ет Пак, воз­вра­щая па­нель на преж­нее мес­то.

Он упус­ка­ет мо­мент, ког­да муж­чи­на ис­па­ря­ет­ся из крес­ла и че­рез не­кото­рое вре­мя воз­вра­ща­ет­ся в гос­ти­ную. Ча­нель рас­пахну­тыми гла­зами сле­дит за тем, как тот от­кры­ва­ет крыш­ку на пуль­те и ме­ня­ет при­несен­ные от­ку­да-то ба­тарей­ки. Он на­жима­ет на кноп­ку, и Ча­нель вздра­гива­ет, ког­да за его спи­ной вклю­ча­ет­ся кон­ди­ци­онер.

— Ну что ж, это дей­стви­тель­но бы­ло прос­то, — муж­чи­на поп­равля­ет оч­ки и смот­рит на оша­лев­ше­го от всей си­ту­ации Па­ка. — Вам где-то под­пи­сать на­до?

— «Эй, Ча­нель, ты еще там?» — уже на ко­рей­ском спра­шива­ет из те­лефо­на Исин, и Пак тут же ис­пу­ган­но сбра­сыва­ет.

Муж­чи­на под­пи­сыва­ет уже смя­тые бу­маги и про­тяги­ва­ет их го­ре-мас­те­ру, ко­торый да­же про спа­да­ющие шта­ны за­быва­ет, де­монс­три­руя ши­рокую ре­зин­ку сво­его ниж­не­го белья. Он не мо­жет точ­но ска­зать, что ни­чего не за­был в квар­ти­ре, по­тому что пу­лей вы­лета­ет за дверь, чуть ли ку­выр­ком не ска­тыва­ясь с лес­тни­цы. Про лифт он то­же бла­гопо­луч­но за­быва­ет.

Ес­ли бы кто-то ему в тот мо­мент ска­зал, что это бы­ла их да­леко не пос­ледняя встре­ча, Ча­нель бы точ­но что-ни­будь се­бе сло­мал.



***




За все вре­мя сво­его обу­чения в ме­дицин­ском, Пак ни ра­зу не за­думы­вал­ся над тем, что мог оши­бить­ся в вы­боре сво­ей про­фес­сии. Он прос­то знал, что дол­жен по­могать лю­дям. Спа­сать не­вин­ные жиз­ни, по­лучать бла­годар­ные улыб­ки, да­рить де­тиш­кам ле­ден­цы, что­бы от­влечь, и то­му по­доб­ное. Да, в ос­новном го­ды уче­бы его на­учи­ли лишь смот­реть се­ри­алы про ме­дици­ну без суб­титров. Пос­коль­ку при их уни­вер­си­тете на­ходит­ся кли­ника меж­ду­народ­но­го уров­ня, зна­ние язы­ков яв­ля­ет­ся од­ним из тре­бова­ний к тем, кто по­том хо­чет на­зывать се­бя док­то­ром. Все же ос­таль­ные зна­ния до сих пор раз­ло­жены по по­лоч­кам в го­лове, да толь­ко тут же пок­ры­ва­ют­ся пылью, ког­да Ча­нель пе­рес­ту­па­ет по­рог от­де­ления об­щей прак­ти­ки. Он ни хре­на не зна­ет — вне­зап­но уда­ря­ет его осоз­на­ние в лоб. Да так, что хо­чет­ся с кри­ком убе­жать об­ратно до­мой.

— Еще нем­но­го, и, ка­жет­ся, спа­сать нуж­но бу­дет те­бя, — хмы­ка­ет до­нель­зя спо­кой­ный Кен­су.

Он, ка­жет­ся, во­об­ще ни о чем не вол­ну­ет­ся. А вот Ча­нель, ко­торый в собс­твен­ной квар­ти­ре не по­яв­лялся три дня (Чо­нин слиш­ком ску­чал в от­сутс­твие Кен­су и за­од­но вся­чес­ки пы­тал­ся под­держать бу­дуще­го ин­терна), выг­ля­дит не­выс­павшим­ся и ужас­но нер­вным. Да и фор­ма что-то ка­жет­ся слиш­ком тес­ной, буд­то ду­шит, вре­за­ет­ся в ко­жу...

— Бо­же, ды­ши, Пак, ина­че по­теря­ешь соз­на­ние в пер­вый день.

Кен­су на се­кун­ду от­вле­ка­ет­ся на те­лефон, и Ча­нель при­ходит в се­бя, втя­гивая в лег­кие боль­нич­ный воз­дух. Он ка­жет­ся рез­ким и та­ким чу­жим. Ему все еще ни­куда не хо­чет­ся ид­ти. Но вот они при­со­еди­ня­ют­ся к дру­гим ин­тернам, и их внеш­ний вид да­рит ми­нут­ное спо­кой­ствие. Ча­нель не из тех лю­дей, ко­торым ста­новит­ся луч­ше, ес­ли пло­хо дру­гим. Но прос­то ды­шит­ся нем­но­го лег­че, ког­да ви­дишь, что не од­но­му те­бе хо­чет­ся за­бить­ся в угол. И в сле­ду­ющий мо­мент же­лание за­бить­ся в угол окон­ча­тель­но от­сту­па­ет - его пол­ностью вы­тес­ня­ет же­лание впи­тать­ся в пол. По­тому что пе­ред Ча­нелем сто­ит имен­но он.

Зна­ете, по­яв­ле­ние не­кото­рых лю­дей дол­жно соп­ро­вож­дать­ся зву­ками Им­пер­ско­го мар­ша. Не то что­бы док­тор Ким вы­шаги­вал в ритм, но прос­то имен­но так Ча­нель мог бы оха­рак­те­ризо­вать приб­ли­жение собс­твен­ной смер­ти (или смер­ти все­го лишь мил­ли­онов его нер­вных кле­ток).

— С это­го мо­мен­та я ста­нов­люсь тем че­лове­ком, сло­ва ко­торо­го для вас — за­кон и неп­ре­лож­ная ис­ти­на. И для вас же бу­дет луч­ше, ес­ли мы бу­дем раз­го­вари­вать как мож­но мень­ше. Ес­ли вы здесь, зна­чит ту­пые воп­ро­сы за­давать не име­ете пра­ва. Ес­ли бу­дете ве­шать свои обя­зан­ности на мед­сестер, вы­лети­те от­сю­да — вздох­нуть не ус­пе­ете. Всем яс­но?

И по­ка друж­ный хор вя­лого сог­ла­сия от­ве­ча­ет на пос­тавлен­ный воп­рос, Ча­нель цеп­ля­ет­ся за ру­кав дру­га и дер­га­ет нес­коль­ко раз, прив­ле­кая вни­мание. Кен­су нег­ромко ши­пит и пы­та­ет­ся слу­шать док­то­ра Ки­ма, по­ка Ча­нель сги­ба­ет ко­лени, ста­ра­ясь спря­тать­ся за бо­лее низ­ким ин­терном пе­ред ним. Нет, серь­ез­но, не­уже­ли ему мо­жет нас­толь­ко силь­но не вез­ти?

— Ин­терн, вы чем-то очень силь­но хо­тите с на­ми по­делить­ся?

Толь­ко ког­да все обо­рачи­ва­ют­ся на не­го, Ча­нель по­нима­ет, к ко­му имен­но об­ра­ща­ет­ся док­тор. Пак сгла­тыва­ет и нег­ромко от­ве­ча­ет, чуть скло­няя го­лову:

— Из­ви­ните.

А Ким смот­рит на ин­терна из-под оч­ков — тех са­мых, в тон­кой оп­ра­ве, что толь­ко под­черки­ва­ют ос­трые ску­лы, гос­по­дибо­жеч­то, — и вдруг при­щури­ва­ет­ся. Уз­нал. Уз­нал, черт возь­ми.

— В на­шей ра­боте вы ни­ког­да не дол­жны до­водить до мо­мен­та, ког­да вам при­дет­ся из­ви­нять­ся, ин­терн. Ошиб­ки здесь не­допус­ти­мы. Это всем по­нят­но?

— По­нят­но, — сно­ва сог­ласно гу­дят все.

Док­тор Ким го­ворит еще что-то, но у Ча­неля буд­то слух от­ка­зал. Он прос­то свер­лит взгля­дом но­сы собс­твен­ных кед, по­ка Кен­су не вы­водит его из это­го сос­то­яния.

— Ну, и что это бы­ло?

Ча­нель уже со­бира­ет­ся что-то от­ве­тить, ког­да ему вру­ча­ют кар­ту па­ци­ен­та. Пак ис­пу­ган­но смот­рит сна­чала на рас­плы­ва­ющи­еся от нер­вов бук­вы, а по­том на док­то­ра Ки­ма. Сам док­тор, к сло­ву, уже вы­шаги­ва­ет к од­ной из па­лат в соп­ро­вож­де­нии мед­сес­тры.

— По­чему имен­но се­год­ня сно­ва? Ко­торый это раз за не­делю? В прош­лый ме­ня вы­дер­ну­ли с обе­да, но все так и не дош­ло до пос­ледней ста­дии. И... — он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, буд­то что-то вспом­нил, и на пят­ках раз­во­рачи­ва­ет­ся к все еще зас­тывше­му Ча­нелю. — Те­бе нуж­но осо­бое приг­ла­шение?

Кен­су тол­ка­ет дру­га в бок, и Пак от­ми­ра­ет, сле­дуя быс­тро за па­роч­кой, все еще ни чер­та не по­нимая. Они за­ходят в од­ну из па­лат, и мед­сес­тра про­веря­ет при­боры. Ча­нелю хо­чет­ся взять ко­го-ни­будь за ру­ку. Ма­моч­ка, по­чему ты так да­леко?

— Ставь ка­пель­ни­цу, ин­терн.

Ча­нель су­ет­ли­во под­хо­дит к ле­жаще­му на кро­вати ста­рику и бе­рет про­тяну­тую ему мед­сес­трой иг­лу от ка­пель­ни­цы. Он дол­жен уметь это де­лать, вер­но? На тру­пах же по­луча­лось. Толь­ко вот гал­деж из при­ят­но­го низ­ко­го го­лоса и дру­гого — вы­соко­го и жен­ско­го — ме­ша­ет сос­ре­дото­чить­ся.

— Ес­ли те­бе нра­вит­ся прос­то тро­гать па­ци­ен­тов, те­бе сле­ду­ет уб­рать­ся по собс­твен­но­му же­ланию пря­мо сей­час.

Ча­нель вздра­гива­ет от чу­жого го­лоса над ухом, и иг­ла вхо­дит в ко­жу па­ци­ен­та пря­мо в толь­ко най­ден­ную ве­ну. Па­ку ка­жет­ся, что он го­тов по­терять соз­на­ние.

— Ох, ка­кая уда­ча, — бес­цвет­но бро­са­ет док­тор Ким и мель­ком смот­рит на при­боры. — На­де­юсь, что лю­дей ты ле­чишь все же луч­ше, чем ре­мон­ти­ру­ешь кон­ди­ци­оне­ры.

Он по­кида­ет па­лату спо­кой­ным и уве­рен­ным ша­гом, и Ча­нелю ка­жет­ся, что он вы­шаги­ва­ет пря­мо по не­му сво­ими чис­ты­ми ла­киро­ван­ны­ми бо­тин­ка­ми.



***




— Он та­кой...

— Не­выно­симый?

— Нет, он прос­то нем­но­го слож­ный. И иног­да хо­чет­ся...

— Убить?

— Да что ты все за­ладил? — не­доволь­но хму­рит­ся Пак на ве­село улы­ба­юще­гося Чо­нина.

Прош­ло уже нес­коль­ко ме­сяцев с мо­мен­та на­чала ин­терна­туры, и Ча­нель мо­жет со всей от­ветс­твен­ностью за­явить, что это бы­ли са­мые дол­гие ме­сяцы в его жиз­ни. Да­же Кен­су, ко­торый всег­да ста­ра­ет­ся дер­жать мар­ку и не по­казы­ва­ет свою сла­бость на лю­дях, за их во­сем­надца­тича­совые сме­ны нес­коль­ко раз поз­во­лял се­бе ут­кнуть­ся в дру­жес­кое пле­чо и ус­та­ло прок­ри­чать. Каж­дый по-сво­ему вы­пус­ка­ет пар. А еще Ча­нель зна­ет, что Чо­нин де­лит­ся со сво­им пар­нем и дру­гими спо­соба­ми сбро­сить нап­ря­жение. Это­му зас­ранцу в его боль­шой ком­па­нии жи­вет­ся уж слиш­ком лег­ко, по мне­нию Ча­неля, по­тому что он яв­но был ум­нее и по­шел на юри­дичес­кий, а не на ме­дицин­ский. И во­об­ще, фу, Пак чувс­тву­ет, что их неж­ность в мет­ре от не­го ста­новит­ся все бо­лее не­выно­симой. Он прос­то прев­ра­ща­ет­ся в тех оди­ноких лю­дей, ко­торые сов­сем не по-че­лове­чес­ки ши­пят от ви­да влюб­ленных.

А еще док­тор Ким. Этой нед­линной фра­зой мож­но вы­разить во­об­ще все, что чувс­тву­ет Ча­нель. Что чувс­тву­ет, чем ды­шит, о чем ду­ма­ет и го­ворит. И внут­ри нас­толь­ко дво­якие чувс­тва от это­го че­лове­ка, что Па­ку ка­жет­ся, что это мо­жет дой­ти до пи­ка.

— Я не за­ладил, прос­то из тво­их рас­ска­зов сде­лал со­от­ветс­тву­ющие вы­воды. Этот ваш док­тор Ким не про­из­во­дит впе­чат­ле­ние то­го, с кем хо­чет­ся под­ру­жить­ся, — по­жима­ет пле­чами Чо­нин, де­лая боль­шой гло­ток пи­ва из сво­ей бан­ки и пе­реби­рая паль­ца­ми во­рот­ник на ру­баш­ке Кен­су. До же сог­ласно ки­ва­ет, смот­ря на Ча­неля.

— Он прос­то пря­моли­не­ен. Да и наш до­рогой друг го­тов заг­ля­дывать ему в рот каж­дый раз, ког­да не вы­пада­ет из ре­аль­нос­ти, пя­лясь. Ка­кая там не­нависть, Чо­нин?

Чо­нин мяг­ко сме­ет­ся, озор­но щу­рясь на сму­тив­ше­гося Ча­неля. И то­му хо­чет­ся спо­рить да от­ри­цать, но он лишь хле­ба­ет из сво­ей бан­ки и взды­ха­ет. Он не заг­ля­дыва­ет в рот в том са­мом смыс­ле (хо­тя мо­жет ли это быть в ка­ком-то дру­гом?), он прос­то ис­крен­не вос­хи­ща­ет­ся про­фес­си­она­лиз­мом Чон­дэ. Да, имен­но Чон­дэ. Ча­нелю очень нра­вит­ся хо­тя бы про се­бя на­зывать док­то­ра Ки­ма по име­ни, а вот пос­ледний, ка­жет­ся, спе­ци­аль­но де­ла­ет вид, что до сих пор не за­пом­нил, как зо­вут Па­ка. Всег­да лишь «ин­терн» или «прин­цесса», ко­торые до скре­жета бе­сят.

Эта­жом вы­ше Ча­неля, в не­боль­шой квар­тирке стан­дар­тной пя­ти­этаж­ки, слиш­ком гром­ко ве­селит­ся ку­ча де­тей. Они кри­чат, то­па­ют, сме­ют­ся, виз­жат... В об­щем, есть очень мно­го при­чин то­го, по­чему Ча­нель не лю­бит да­же не­надол­го заг­ля­дывать в от­де­ление пе­ди­ат­рии. Чо­нин мор­щится, как от го­лов­ной бо­ли, ког­да пры­жок ка­кого-то дет­ско­го тель­ца, ка­жет­ся, зас­тавля­ет да­же их стол зат­рястись. Кен­су флег­ма­тич­но пь­ет из сво­ей бан­ки, рас­слаб­ленно от­ки­нув­шись на грудь сво­его пар­ня. Ча­нель да­же взгляд от­во­дит, по­тому что в собс­твен­ной квар­ти­ре чувс­тву­ет се­бя так, буд­то в гос­тях. За­вис­ти к чу­жим от­но­шени­ям он ни­ког­да не ис­пы­тывал, но в пос­леднее вре­мя за­меча­ет за со­бой, что цеп­ко хва­та­ет­ся за чу­жие при­кос­но­вения. Так про­ис­хо­дит, ког­да хо­чет­ся то­же и по­нима­ешь, с кем. Толь­ко вот Ча­нель тол­ком и не уве­рен, с кем и по­чему.

Он ис­крен­не вос­хи­ща­ет­ся док­то­ром Ки­мом, по­тому что тот с бесс­трас­тным ли­цом мо­жет раз­ре­зать че­лове­ка и спас­ти жизнь за нес­коль­ко ми­нут. Ча­нель то­же дол­жен быть та­ким, но по­ка по­нима­ет, что дол­жное хлад­нокро­вие по­яв­лять­ся не же­ла­ет. Да и пос­то­ян­ное на­хож­де­ние док­то­ра Ки­ма не­пода­леку ни­как не по­мога­ет. А еще все эти ни ра­зу не скры­тые са­модо­воль­ные ух­мы­лоч­ки.

— Что, прин­цесса, бо­ишь­ся ви­да кро­ви или все еще пы­та­ешь­ся щу­пать па­ци­ен­тов? Те­бе все же нра­вят­ся пос­тарше?

— Бо­же, от­кры­ва­ешь рот и сы­пешь столь­ко, сколь­ко вле­зет. Это ведь обыч­ный тай­ле­нол, от не­го еще ник­то не уми­рал! По­чему ты сры­ва­ешь ме­ня с обе­да?

— Прос­ти, что не оп­равда­ли тво­их на­дежд. Но мы ле­чим тех, кто уже дав­ным-дав­но дол­жен был уме­реть, ког­да еще был в сво­ем уме, прин­цесса. У них есть стра­хов­ка — ты бе­жишь и ле­чишь.

— Худ­шее, что ты мо­жешь сде­лать, это убить ко­го-то. Но ты ведь да­же не хи­рург, прос­то пос­тавь уже ка­пель­ни­цу, черт возь­ми!


И еще мно­го все­го, от че­го Пак го­тов скри­петь зу­бами. Но по­том этот же са­мый че­ловек ми­ло бе­седу­ет с ка­ким-то ре­бен­ком, улы­ба­ет­ся ши­роко-ши­роко или спа­са­ет чью-то жизнь, как гре­баный су­пер­ге­рой. Ча­нель счи­та­ет, что есть слиш­ком мно­го все­го, что поз­во­ля­ет Чон­дэ вес­ти се­бя по­доб­ным об­ра­зом. И все же...

— Он хоть и от­личный док­тор, но все-та­ки зас­ра­нец, — ки­ва­ет сам се­бе Кен­су. И Ча­нель не мо­жет не сог­ла­сить­ся.

А по­том Чо­нин дос­та­ет еще пи­ва и Ча­нель вля­пыва­ет­ся в то, с чем клял­ся се­бе ни­ког­да не свя­зывать­ся. Он ведь обе­щал не иг­рать с Ким Чо­нином (все его нем­но­гочис­ленные зна­комые Ки­мы буд­то рож­де­ны, что­бы из­де­вать­ся над бед­ным Пак Ча­нелем). И вот, он сно­ва на пу­ти к то­му, что вой­дет в его спи­сок «Уни­жения Пак Ча­неля». Он не зна­ет, от­ку­да у Чо­нина по­доб­ные зна­комые, но че­рез пят­надцать ми­нут им дей­стви­тель­но дос­тавля­ют ка­кой-то кос­тюм в от­вра­титель­ном ро­зовом цве­те. И там пач­ка, по­нима­ете? Гре­баная пач­ка, как у гре­баной прин­цессы Бар­би (не то что­бы он силь­но в этом раз­би­рал­ся).

Ча­нель вы­ряжа­ет­ся в это все и не­доволь­но рас­смат­ри­ва­ет се­бя. Шта­ны он все же ос­тавля­ет, что­бы не ис­портить дет­скую пси­хику и что­бы их ро­дите­ли не выз­ва­ли по­лицию для ка­кого-то-из­вра­щен­ца-в-ро­зовом.

— Чем я те­бя так не ус­тра­иваю, что ты веч­но вы­ряжа­ешь ме­ня в ка­кую-то хрень?

Чо­нин лишь ве­селит­ся и де­ла­ет очень мно­го фо­то, ко­торые ни­ког­да не уда­лит и, воз­можно, да­же рас­пе­чата­ет для их бро-аль­бо­ма. Толь­ко вот Ча­нелю ка­жет­ся, что еще один та­кой слу­чай, и на од­но­го дру­га у не­го ста­нет мень­ше. Он да­же не по­бо­ит­ся рас­пра­вы в ви­де Кен­су, ко­торый от­лично ору­ду­ет скаль­пе­лем.

Мис­сия прос­та: под­нять­ся, по­радо­вать де­тишек (или на­пугать – тут уж как пой­дет) и вер­нуть­ся сю­да с ка­ким-то до­каза­тель­ством. Ча­нель нем­но­го не­нави­дит сво­их дру­зей. Вер­нее од­но­го, с осо­бо бо­гатой фан­та­зи­ей. Кен­су же всег­да прос­то по­жима­ет пле­чами и до­бав­ля­ет: «Бо­гатая фан­та­зия – это хо­рошо, ес­ли ты по­нима­ешь, о чем я». И нет, Ча­нель не хо­чет по­нимать. Серь­ез­но, фу.

Пак де­ла­ет са­мое нес­час­тное ли­цо, на ко­торое толь­ко спо­собен, но раз­жа­лобить вра­ча и юрис­та поч­ти не­воз­можно. По­это­му Ча­нель пос­лушно под­ни­ма­ет­ся на этаж вы­ше, на­де­ясь, что ему ник­то не встре­тит­ся в подъ­ез­де. Это спа­са­ет ма­ло, учи­тывая, что пря­мо сей­час его уви­дит дей­стви­тель­но ку­ча ма­лень­ких лю­дей, но все же. И ког­да он на­жима­ет на кноп­ку двер­но­го звон­ка, он за­ранее на­тяги­ва­ет ши­рокую улыб­ку (он на­де­ет­ся, что еще боль­ше не по­хож на не­нор­маль­но­го) и го­товит­ся иг­рать прин­цессу. И это яв­но са­мая стран­ная прин­цесса, ко­торую они ког­да-ли­бо ви­дели.

Ког­да от­кры­ва­ет­ся дверь, Ча­нелю ка­жет­ся, что он да­же не слы­шит об­ру­шив­ше­гося на не­го шу­ма из дет­ско­го сме­ха и ка­ких-то пе­сен. Он прос­то сто­ит и пя­лит­ся. Пя­лит­ся на док­то­ра Ки­ма, ко­торый без оч­ков, в ди­аде­ме и с ма­лень­кой де­воч­кой на ру­ках. Улыб­ка трес­ка­ет­ся не толь­ко у Па­ка, но и у сто­яще­го пе­ред ним хо­зя­ина квар­ти­ры (или нет? сколь­ко у не­го их во­об­ще и по­чему он не жи­вет на дру­гом кон­це го­рода, м?).

— Прин­цесса! — ве­село вскри­кива­ет ма­лыш­ка и стя­гива­ет ди­аде­му с во­лос док­то­ра Ки­ма. — Те­перь ты — принц. У нас ведь есть нас­то­ящая прин­цесса!

— Да, ма­лыш­ка, она уже здесь, — про­тяги­ва­ет с труд­но рас­позна­ва­емой ух­мы­лоч­кой Ким. — Ну, про­ходи, прин­цесса.

Ча­нель нер­вно улы­ба­ет­ся и ду­ма­ет, что сва­лить­ся в об­мо­рок пря­мо сей­час — единс­твен­ный вы­ход. Но он, ве­домый вы­бежав­ши­ми от­ку­да-то из квар­ти­ры дву­мя ма­лень­ки­ми чер­то­выми соз­да­ни­ями, все же ока­зыва­ет­ся внут­ри. Пак уве­рен, что его до­рогие (черт бы их поб­рал) друзья, ко­торые яв­но сто­яли и слу­шали все это вре­мя в подъ­ез­де, до­воль­ны по­доб­ным ис­хо­дом, толь­ко по­тому что не зна­ют, в чью имен­но квар­ти­ру по­пал Ча­нель. А внут­ри мно­го ша­риков, де­тей, шу­ма и ро­зово­го. Этот гре­баный цвет, ка­жет­ся, те­перь од­нознач­но ста­нет не­навис­тным.

— От­лично впи­сыва­ешь­ся, кста­ти, — раз­да­ет­ся воз­ле не­го, и Ча­нель вздра­гива­ет. Чон­дэ смот­рит чуть нас­мешли­во, и Пак спе­шит от­вести взгляд.

И все. Даль­ше ему не да­ют уй­ти сле­ду­ющие пол­ча­са, по­тому что, пусть и та­кая от­кро­вен­но от­вра­титель­ная, прин­цесса за­ин­те­ресо­вала каж­дую де­воч­ку в этой слиш­ком ро­зовой ком­на­те. Ока­зыва­ет­ся, у ма­лыш­ки Со­хен день рож­де­ния, и доб­рый дя­дя Чон­дэ ус­тро­ил ей этот пот­ря­са­ющий праз­дник, по­ка ма­ма с па­пой в ко­ман­ди­ров­ке. Это все Ча­нель уз­на­ет от слиш­ком бол­тли­вой име­нин­ни­цы, по­ка вы­ше­упо­мяну­тый дя­дя хо­дит за на­пит­ка­ми. Уже че­рез сле­ду­ющие пят­надцать ми­нут в во­лосах у Ча­неля ста­новит­ся слиш­ком мно­го раз­но­об­разных ре­зино­чек, за­колок и че­го-то еще, что Пак мо­жет обоз­на­чить ем­ким «ты-хрен-рас­че­шешь-свои-во­лосы-па­рень». Ча­нель не зна­ет, как у не­го это по­луча­ет­ся, но он зав­ла­дева­ет вни­мани­ем каж­дой ма­лень­кой де­воч­ки, что сво­бод­но си­дят у не­го на ко­ленях, вы­рыва­ют во­лосы (ран­нее об­лы­сение ведь не зна­чит, что он не смо­жет ни­кого оча­ровать?) и сме­ют­ся, ког­да «прин­цесса» рас­ска­зыва­ет сказ­ки. На са­мом де­ле, фан­та­зия у Ча­неля в ту сто­рону ни­ког­да не ра­бота­ла, по­это­му все эти сказ­ки — пе­реде­лан­ные боль­нич­ные слу­чаи. А Чон­дэ си­дит все это вре­мя не­дале­ко и наб­лю­да­ет. Ча­нель поч­ти фи­зичес­ки ощу­ща­ет чу­жой взгляд, но не смот­рит в его сто­рону. По­тому что ес­ли «прин­цесса» нач­нет нер­вно по­теть, вся ма­гия яв­но ис­чезнет.

Про­ходит не так мно­го вре­мени, по­ка ма­лень­кие гос­ти во гла­ве с име­нин­ни­цей не от­вле­ка­ют­ся от не­го на ка­кую-то дет­скую пе­реда­чу. Ча­нель не­воль­но пе­рево­дит взгляд на хо­зя­ина квар­ти­ры и встре­ча­ет­ся с чу­жими тем­ны­ми гла­зами. Чон­дэ по­казы­ва­ет сле­довать за ним и нап­равля­ет­ся на кух­ню. Ча­нель сгла­тыва­ет и, сняв с го­ловы ди­аде­му и нес­коль­ко ре­зинок, что лег­ко под­да­лись, пос­лушно идет сле­дом.

— Так зна­чит, прин­цесса? — нас­мешли­во спра­шива­ет Ким.

— Так зна­чит, не­оп­ре­делен­ное мес­то жи­тель­ства? — не слиш­ком уве­рен­но па­риру­ет Ча­нель, чем вы­зыва­ет ти­хий смех у со­бесед­ни­ка. И этот мяг­кий звук осе­да­ет где-то внут­ри. У Па­ка, ка­жет­ся, да­же рот при­от­кры­ва­ет­ся, по­тому что он впер­вые слы­шит, что­бы док­тор Ким так сме­ял­ся.

— То бы­ла квар­ти­ра мо­его дру­га, а сам он спе­шил на ра­боту, по­это­му и поп­ро­сил по­дож­дать мас­те­ра. А вот как ты, чу­до чу­дес­ное, умуд­ря­ешь­ся всег­да яв­лять­ся ко мне на по­рог в стран­ном ви­де, м?

Ча­нель от­кро­вен­но вы­пада­ет из ре­аль­нос­ти, по­тому что Чон­дэ под­хо­дит бли­же. А еще «чу­до чу­дес­ное». Серь­ез­но, мож­но ли ему пря­мо сей­час се­бя ущип­нуть? И да­же объ­яс­не­ние по по­воду не сов­сем адек­ватно­го на за­дания дру­га не хо­чет как-то про­из­но­сить­ся. По­это­му он толь­ко и мо­жет, что по­жать пле­чами и чуть улыб­нуть­ся. Док­тор Ким от­кро­вен­но ни­же, но Ча­нель все еще ощу­ща­ет се­бя нич­тожно ма­лень­ким. Раз­ве что об­зор свер­ху ку­да луч­ше. У не­го всег­да бы­ли та­кие длин­ные пу­шис­тые рес­ни­цы, или это прос­то нап­ря­жение иг­ра­ет с ним злую шут­ку? Хо­чет­ся нер­вно зас­ме­ять­ся и сно­ва сбе­жать. И Чон­дэ буд­то чувс­тву­ет это: хмы­ка­ет еле слыш­но и от­хо­дит к чай­ни­ку, на­пол­няя две чаш­ки.

— Вы ме­ня пу­га­ете, — нег­ромко го­ворит Ча­нель и не зна­ет, как не да­вит­ся ча­ем от собс­твен­ной от­кро­вен­ности.

— Не мо­гу ска­зать, что мне это не нра­вит­ся, — как-то по-ко­шачьи ух­мы­ля­ет­ся Ким, и Пак нер­вно ика­ет. Слиш­ком мно­го все­го для та­кого ма­лень­ко­го не­го за один день. Он да­же не уве­рен, смо­жет ли те­перь спо­кой­но жить, зная, что эта­жом вы­ше сам док­тор Ким.

— Как так выш­ло, что мы ни ра­зу не пе­ресе­кались? Я жи­ву здесь уже нес­коль­ко ме­сяцев.

Ча­нель не мо­жет сдер­жать собс­твен­ное лю­бопытс­тво, чувс­твуя, что ат­мосфе­ра пос­те­пен­но пе­рес­та­ет быть та­кой нап­ря­жен­ной. Они ведь не на ра­боте, здесь ведь нет ни од­но­го по­вода для не­дове­рия или из­де­вок. Он на­де­ет­ся, что в от­вет на свою неп­ри­выч­ную рас­ко­ван­ность (ка­залось бы, о чем во­об­ще речь, ес­ли он все еще ста­ра­ет­ся не ды­шать гром­ко, но тем не ме­нее) не по­лучит сте­ну от­чужде­ния.

— Ра­бота, — ко­рот­ко от­ве­ча­ет Чон­дэ и по­жима­ет пле­чами. Так при­выч­но, буд­то они каж­дый день бе­седу­ют. — Я про­вожу до­воль­но мно­го вре­мени в кли­нике, а сей­час нуж­но прос­то приг­ля­дывать за Со­хен.

Ча­нель ки­ва­ет в от­вет на его сло­ва, по­тому что зна­ет, нас­коль­ко силь­но док­тор Ким оку­на­ет­ся во все это. Про­из­во­дящий пер­вое впе­чат­ле­ние черс­тво­го че­лове­ка, не­нави­дяще­го свою ра­боту всей ду­шой, он на де­ле сов­сем не та­кой. И это дос­той­но ува­жения. А по­том Ча­нель вспо­мина­ет, как он его все это вре­мя го­нял, и все свои бе­зум­но длин­ные сме­ны, ког­да да­же до до­ма слож­но доб­рать­ся, и как-то вос­торга убав­ля­ет­ся. Те­перь по­нят­но, как они мог­ли и не встре­тить­ся. Ес­ли уж сов­сем по су­ти, то Чон­дэ — единс­твен­ный из со­седей, ко­го те­перь зна­ет Ча­нель.

— Вы лю­бите свою ра­боту, — те­перь Ча­нель от­кры­то смот­рит в чу­жие гла­за, чувс­твуя, что вот сей­час у не­го есть шанс по­вер­нуть их вза­имо­от­но­шения в дру­гое рус­ло. Толь­ко знать бы еще са­мому, в ка­кое имен­но.

— Вов­се нет, я ее не­нави­жу, — фыр­ка­ет Чон­дэ. Но по­том за­меча­ет удив­ленный взгляд и со вздо­хом ста­вит поч­ти пус­тую чаш­ку чая на стол. — Я люб­лю ре­зуль­тат мо­ей ра­боты. По­ложи­тель­ный. И толь­ко это зас­тавля­ет ме­ня не ос­та­нав­ли­вать­ся. Я в кур­се, что все обо мне ду­ма­ют, но мне как-то нап­ле­вать, по­ка я не те­ряю сво­их па­ци­ен­тов.

Ча­нель сгла­тыва­ет и по­нима­ет, что бы­лое вос­хи­щение про­сыпа­ет­ся вновь. И пос­ледняя фра­за — пер­вая от­кро­вен­ность за все вре­мя их об­ще­ния. По­тому что все имен­но так и есть. Док­тор Ким всег­да выг­ля­дит без­душной глы­бой, что мо­жет и за че­лове­ка те­бя не при­нимать, но Пак (да и все, кто зна­ет его доль­ше и уме­ет ви­деть даль­ше сво­его за­дето­го эго) по­нима­ет, что все это за­щит­ная ре­ак­ция. Он не зна­ет, от­ку­да и по­чему это взя­лось, да и не хо­чет, ес­ли чес­тно. Но ви­дит, что каж­дый па­ци­ент — тот, за ко­го Чон­дэ бу­дет бо­роть­ся до пос­ледне­го, до то­го са­мого «по­ложи­тель­но­го ре­зуль­та­та». И он прек­расно ви­дел, как не­делю на­зад поч­ти не­поко­леби­мый док­тор Ким поз­во­лил се­бе раз­бить ста­кан от злос­ти в ор­ди­натор­ской. Прос­то по­тому что иног­да да­же вра­чи бес­силь­ны, ес­ли всту­па­ет в си­лу сис­те­ма и тот, ко­го ты дол­жен спа­сать (мо­жешь спас­ти), ос­та­ет­ся без стра­хов­ки.

— По­чему вы ре­шили стать вра­чом?

— Ты, — поп­равля­ет Ким, и Ча­нель не сра­зу по­нима­ет. — Ду­маю, ты мо­жешь об­ра­щать­ся ко мне на «ты» спус­тя столь­ко ме­сяцев сов­мес­тной ра­боты, тем бо­лее, ког­да си­дишь на мо­ей кух­не. Ес­ли, ко­неч­но, не про­пало же­лание. Я в кур­се, что мо­гу быть — и был — не­выно­симым. Но из­ви­нять­ся не бу­ду, и на этот воп­рос от­ве­чать — то­же.

Ча­нель от­кры­ва­ет и тут же зак­ры­ва­ет рот. От­ве­тить на это не­чего. Чон­дэ по-преж­не­му зас­ра­нец, но Ча­нелю сов­сем не хо­чет­ся убе­жать. Всю ма­гию мо­мен­та их ти­шины (Ча­нель все еще си­дит в кос­тю­ме гре­баной прин­цессы, по­это­му име­ет пра­во так ду­мать, окей?) ру­шит зво­нок в дверь, ко­торый зас­тавля­ет не толь­ко ра­зор­вать их зри­тель­ный кон­такт, но и от­вле­ка­ет от пе­реда­чи ку­чу ма­лень­ких де­вочек. И вот, они всей друж­ной тол­пой идут смот­реть, кто там по­жало­вал.

— Черт возь­ми, — про­тяги­ва­ет от­кро­вен­но оша­рашен­ный Кен­су, ко­торый смот­рит на Чон­дэ на по­роге. А по­том за­поз­да­ло кла­ня­ет­ся: — Здравс­твуй­те, док­тор Ким.

— Тут что, сбо­рище мо­их ин­тернов? — ве­село хмы­ка­ет тот.

— Так вы тот са­мый, да? — ши­роко-ши­роко улы­ба­ет­ся Чо­нин, и это не пред­ве­ща­ет ни­чего хо­роше­го. — А мы-то ду­мали, че­го Ча­нель так про­пал. Шли его спа­сать, а он тут сов­сем не ску­чал, су­дя по все­му.

Ча­нелю очень хо­чет­ся уда­рить­ся го­ловой о сте­ну, но ку­ча об­ле­пив­ших его ма­лень­ких де­вочек от­кро­вен­но не одоб­рит та­кое по­веде­ние.

— Вы приш­ли заб­рать на­шу прин­цессу? — очень не­вин­но про­из­но­сит дет­ский го­лосок.

Чо­нин поч­ти пох­рю­кива­ет от сме­ха, по­ка Кен­су пы­та­ет­ся ус­ми­рить лю­бимо­го на гла­зах — гос­по­дибо­же — док­то­ра Ки­ма. Этот день офи­ци­аль­но мож­но впи­сать в сок­ро­вен­ный спи­сок «Уни­жения Пак Ча­неля». И Ча­нель чувс­тву­ет, что он бу­дет за­верен са­мим Чон­дэ, ко­торый вот пря­мо сей­час так прек­расно сло­жил ру­ки на гру­ди и про­жига­ет его этим са­мым не­понят­ным взгля­дом. По-преж­не­му слиш­ком мно­го все­го для од­но­го та­кого ма­лень­ко­го Пак Ча­неля.



***




Пос­ле то­го са­мого слиш­ком ро­зово­го дня (да, это дей­стви­тель­но ос­та­вило очень боль­шой след на ра­нимой ду­ше Ча­неля) все буд­то пе­рево­рачи­ва­ет­ся с ног на го­лову. Нет, при­выч­но раз­дра­жа­ющие «прин­цесса» и «ин­терн» ни­куда не ис­че­за­ют, но Чон­дэ ста­новит­ся слиш­ком мно­го в жиз­ни Па­ка. И он мог бы сде­лать вид, что это вы­ходит са­мо со­бой, но — раз­ве ему во­об­ще кто-то по­верит? — это не сов­сем так. Прос­то по­тому что обыч­ное «слиш­ком мно­го» док­то­ра Ки­ма на ра­боте ста­новит­ся еще и «дос­та­точ­ным» вне ее. Ча­нель ре­ша­ет, что ни­чего пло­хого не слу­чит­ся, ес­ли он по­пыта­ет­ся под­ру­жить­ся со сво­им со­седом свер­ху. И ник­то сна­чала не по­да­ет ви­да, что его ду­рац­кие при­чины для ви­зита боль­ше по­ходят на по­воды спус­тить на этаж ни­же экс­прес­сом по лес­тни­це. И ког­да од­нажды Чон­дэ от­кры­ва­ет ему прос­то в ниж­нем белье и в край­не по­мятом сос­то­янии (ноч­ные сме­ны ни­кого не ща­дят), Ча­нель ре­ша­ет по­уба­вить пыл. По­тому что:

— Ты ведь не ду­ма­ешь, что мы друзья, вер­но? Прос­то ес­ли так, то, ка­жет­ся, я раз­ру­шил твой ма­лень­кий вы­думан­ный мир, прин­цесса. Ка­кая жа­лость.

В об­щем, Чон­дэ все еще ос­та­ет­ся та­ким же зас­ранцем, ко­торый по-преж­не­му прек­расно спа­са­ет лю­дей. И ес­ли Ча­нелю его не­лов­кие ша­ги за чер­ту ра­бочих от­но­шений ка­жут­ся бес­по­лез­ны­ми, то ок­ру­жа­ющие так яв­но не ду­ма­ют.

— Он пол­ней­ший гов­нюк, — Джэ­хи, что вмес­те с ни­ми всту­пила в этот кош­мар под наз­ва­ни­ем «про­фес­сия ме­дика», кри­вит гу­бы и раз­дра­жен­но бро­са­ет на стол кар­ту од­но­го из сво­их па­ци­ен­тов. Ни­кому не нуж­но уточ­не­ние, что­бы по­нять, о ком имен­но идет речь.

— Прос­то на­учись абс­тра­гиро­вать­ся, — без­различ­но по­жима­ет пле­чами Кен­су, по­пивая свой ут­ренний ко­фе.

— Слиш­ком слож­но, ког­да за од­ну ми­нуту те­бе нес­коль­ко раз за­ву­али­рован­но ты­чут тем, что ты жен­щи­на и мо­жет че­го-то до­бить­ся лишь «бла­года­ря Фи­несу и Фер­бу, выг­ля­дыва­ющим из вы­реза ха­лати­ка», — она пы­та­ет­ся изоб­ра­зить ин­то­нацию док­то­ра Ки­ма, и Ча­нель да­же от­вле­ка­ет­ся от су­ти раз­го­вора.

— А кто та­кие Фи­нес и Ферб?

— Ее грудь, — хрю­ка­юще сме­ет­ся чет­вертый из их ком­па­нии стра­даль­цев — Чун­хен.

— Оу, — за­дум­чи­во тя­нет Пак и не­воль­но смот­рит на вы­ше­упо­мяну­тую часть те­ла де­вуш­ки, за что по­луча­ет руч­кой в лоб.

— От­вра­титель­ный вы­бор, — под­ме­ча­ет Кен­су. — Они ведь... раз­ные по раз­ме­ру?

Нас­ту­па­ет ти­шина, в те­чение ко­торой на ли­це Джэ­хи от­ра­жа­ет­ся столь­ко эмо­ций, что по­зави­довал бы лю­бой ве­дущий ак­тер. Она спеш­но по­кида­ет ор­ди­натор­скую, зас­тавляя пар­ней удив­ленно пе­ревес­ти взгляд на Кен­су. Тот лишь по­жима­ет пле­чами.

— Что? Я как-то нат­кнул­ся по те­леви­зору.

— Ка­жет­ся, в этом боль­нич­ном воз­ду­хе так и ле­та­ет ци­низм. Или это все вли­яние док­то­ра Ки­ма? — Чун­хен ка­ча­ет го­ловой и смот­рит кар­ту, ос­тавлен­ную Джэ­хи.

— Ох, тог­да по­чему это ска­зал я, а не Ча­нель?

— Он всег­да был та­ким, и... Стоп, что? — воз­му­щен­но смот­рит вы­ше­упо­мяну­тый на дру­га. — Я не так уж мно­го вре­мени про­вожу с док­то­ром Ки­мом. И не то что­бы это бы­ло слиш­ком при­ят­но, по­тому что я уз­наю о се­бе ку­да боль­ше но­вого, чем вы, бу­дучи пря­мо под ру­кой. Пря­мое на­паде­ние, сме­ка­ете?

Толь­ко вот они не сме­ка­ют.

— Ко­неч­но, ты ведь его лю-бим-чик, — тя­нет по сло­гам Чун­хен, крив­ля­ясь так, что, ка­жет­ся, еще нем­но­го, и его ли­цевой нерв ему отом­стит. Ча­нель не­доволь­но смот­рит на не­го, но и Кен­су не ока­зыва­ет ни­какой под­дер­жки.

— Я бы вы­разил­ся ина­че, но да.

— И ты ту­да же!

— Брось, ты ведь по­луча­ешь боль­ше всех, ког­да ла­жа­ешь с ди­аг­но­зами. А по­том мо­жешь всю ночь про­тор­чать за спра­воч­ни­ками, что­бы еще раз все пе­реп­ро­верить. Зна­ешь, да­же мои, всег­да точ­ные, ди­аг­но­зы не зас­лу­жива­ют той ду­рац­кой мяг­кой улыб­ки от не­го, ко­торую ви­дят все, кро­ме те­бя.

Ча­нель под­ви­са­ет на нес­коль­ко се­кунд, и Кен­су, буд­то Па­ка и вов­се нет в по­меще­нии, раз­во­дит ру­ками, смот­ря на Чун­хе­на.

— Вот ви­дишь, а сей­час бу­дет са­мое скуч­ное — от­ри­цание.

— А еще, ты единс­твен­ный, с кем он де­лит­ся ис­то­ри­ями сво­их па­ци­ен­тов, — до­бав­ля­ет вер­нувша­яся Джэ­хи. Она не­доволь­но смот­рит на Кен­су и гор­до при­сажи­ва­ет­ся в крес­ло. — Я хо­чу ска­зать... Хо­тя, не ви­жу смыс­ла тра­тить на это вре­мя, что­бы прос­то от­крыть те­бе гла­за. Слиш­ком за­бав­но наб­лю­дать со сто­роны.

Ча­нель не спе­шит от­ри­цать, вмес­то это­го за­думы­ва­ясь над чу­жими сло­вами. Ин­терна­тура сов­сем ско­ро под­хо­дит к кон­цу, и он, ог­ля­дыва­ясь на­зад, с ужа­сом осоз­на­ет, что на­ходит­ся в этой кли­нике поч­ти год. Что зна­ком с Чон­дэ поч­ти год.

По­нима­ние то­го, что их от­но­шения из­ме­нились (не то что­бы прям сов­сем в от­личную сто­рону, но это ку­да луч­ше) при­ходит мно­гим поз­же, ког­да не­делю спус­тя при оче­ред­ном об­хо­де они за­ходят в па­лату ма­лень­кой Ли Со­ен. Де­воч­ка, что при­была к ним, ког­да толь­ко на­чалась ин­терна­тура, до сих пор не при­ходит в се­бя. Прос­то по­тому что оче­редь на транс­план­та­цию слиш­ком боль­шая, и ма­лыш­ка ждет свое сер­дце поч­ти гре­баный год.

Чон­дэ всег­да буд­то сти­ра­ет за­щит­ную мас­ку, что при­лип­ла к не­му за столь­ко лет ра­боты, ког­да за­ходит к ней. Ча­нель очень хо­чет ве­рить, что это приз­нак до­верия (еще один из мно­гих, но он иног­да слиш­ком за­цик­лен на сло­вах, а не на дей­стви­ях, что­бы все это вов­ре­мя под­ме­чать). Толь­ко здесь, где ник­то боль­ше не ви­дит, где ник­то их не слы­шит, Чон­дэ за­дер­жи­ва­ет­ся доль­ше все­го. И Пак ни­ког­да не то­ропит.

— Она чуть стар­ше Со­хен, — как-то нег­ромко го­ворит Ким, буд­то мо­жет раз­бу­дить ре­бен­ка, ес­ли по­высит го­лос.

Ча­нель ни­чего не от­ве­ча­ет, по­нима­ющим мол­ча­ни­ем под­держи­вая та­кое ми­молет­ное же­лание Чон­дэ по­делить­ся.

— Ты как-то спро­сил, по­чему я стал вра­чом, — хмы­ка­ет он, и Ча­нель впи­ва­ет­ся взгля­дом ему в за­тылок, по­дав­ляя в се­бе же­лание об­нять. По­тому что та­кой у­яз­ви­мый Чон­дэ вдруг ка­жет­ся слиш­ком чу­жим. — И я уве­рен, что все, за­давая этот воп­рос, хо­тят ус­лы­шать ка­кую-то тро­гатель­ную ис­то­рию. Но вот об­лом — ее нет.

Он сов­сем не­весе­ло сме­ет­ся и поч­ти не­замет­но поп­равля­ет ка­пель­ни­цу. Ча­нель не дви­га­ет­ся, не ме­ша­ет, лишь слу­ша­ет. И это луч­шее, что он мо­жет сде­лать в этот мо­мент.

— Отец хо­тел, что­бы я пос­ту­пил на ме­дицин­ский, и я сде­лал это. Сдал на от­лично эк­за­мены, обу­чил­ся, при­шел сю­да и по­нял, что чер­тов­ски не­нави­жу эту ра­боту. Хоть приз­ва­ни­ем это на­зови, но всег­да по­луча­лось все слиш­ком прос­то и без осо­бых уси­лий. А по­том, ког­да по­явил­ся пер­вый серь­ез­ный па­ци­ент, осоз­нал, для че­го столь­ко лет шта­ны про­тирал.

— Для «по­ложи­тель­но­го ре­зуль­та­та», — хрип­ло от дол­го­го мол­ча­ния до­гова­рива­ет Ча­нель.

Чон­дэ обо­рачи­ва­ет­ся к не­му и еле за­мет­но, как-то нез­на­комо улы­ба­ет­ся:

— Пом­нишь, зна­чит.



Ча­нель не мо­жет ска­зать, что что-то рез­ко ме­ня­ет­ся. Они буд­то по­кида­ют па­лату и ос­тавля­ют все там. Ча­нелю очень хо­чет­ся, что­бы все сла­бос­ти Чон­дэ дей­стви­тель­но мож­но бы­ло так же за­переть. Он ведь всег­да был для не­го поч­ти не­сок­ру­шимым, но Пак прек­расно по­нима­ет, что аб­со­лют­но силь­ных не бы­ва­ет. И при­ходит мо­мент, ког­да по­нят­но это ста­новит­ся не толь­ко ему.

Вне­зап­но по­яв­ля­ет­ся воз­можный до­нор для транс­план­та­ции, и Ким буд­то от­кры­ва­ет для се­бя но­вые ско­рос­ти, бе­гая и офор­мляя нуж­ные бу­маги, что­бы под­го­товить сво­его са­мого ма­лень­ко­го па­ци­ен­та для пе­ресад­ки. Ча­нель его поч­ти не ви­дит, из­да­лека наб­лю­дая и за­нима­ясь сво­ими па­ци­ен­та­ми. По­это­му ког­да он ут­ром за­ходит в ор­ди­натор­скую и бук­валь­но чувс­тву­ет на­вис­шую ат­мосфе­ру тре­воги, он го­тов тут же сдать на­зад. От­мо­тать вре­мя, за­пус­тить плен­ку за­ново и, же­латель­но, не уви­деть на ли­це Кен­су и его при­яте­лей то са­мое вы­раже­ние. То, ко­торое ждет каж­до­го че­лове­ка, что дол­жен под­го­товить­ся к про­щанию.

— Что слу­чилось? — спра­вив­шись с ком­ком в гор­ле, ос­то­рож­но спра­шива­ет он.

— Ли Со­ен... — нег­ромко на­чина­ет Кен­су, все еще не смот­ря на не­го. И Ча­нель осе­да­ет в крес­ло, все сра­зу по­нимая.

— О, нет...

— Она умер­ла се­год­ня ночью. Опе­рацию на­чать не ус­пе­ли, сер­дце по­яви­лось чуть поз­же, — за­кан­чи­ва­ет Джэ­хи, гип­но­тизи­руя стол.

— А Чон­дэ, он?..

Ник­то не об­ра­ща­ет вни­мания на то, что он наз­вал док­то­ра Ки­ма по име­ни. Чун­хен ус­та­ло по­тира­ет ла­доня­ми ли­цо и смот­рит на не­го.

— Он взял от­гул. Нам так ска­зали...

— Ты дол­жен с ним по­гово­рить, — вне­зап­но про­из­но­сит Кен­су, и Ча­нель да­же вздра­гива­ет, ус­та­вив­шись на дру­га.

— С че­го ты взял, что он за­хочет ме­ня ви­деть во­об­ще?

— Да ты вид­но шу­тишь! — злит­ся Джэ­хи. — Вы, два неп­ро­ходи­мых влюб­ленных иди­ота, все это вре­мя иг­ра­ли в ду­рац­кие иг­ры по ти­пу «не за­вожу слу­жеб­ных ро­манов», хо­тя от ва­ших без­ре­зуль­тат­ных взгля­дов по­лови­ну пер­со­нала уже тош­нить ско­ро бу­дет. Ты бу­дешь и сей­час вес­ти се­бя, как не­реши­тель­ный иди­от, ког­да ему дей­стви­тель­но нуж­на под­дер­жка?

Все пар­ни в шо­ке смот­рят на нее и, ка­жет­ся, ос­та­ют­ся дей­стви­тель­но впе­чат­ленны­ми.

Вау, — про­тяги­ва­ет Чун­хен, и де­вуш­ка да­же сму­ща­ет­ся.

— Очень ми­ло, что ты пе­рес­тал от­ри­цать, Ча­нель, — мяг­ко улы­ба­ет­ся Кен­су, тро­гая дру­га за пле­чо, — но я на­пом­ню те­бе об этом поз­же. Сей­час ты дей­стви­тель­но ему ну­жен.

Это ста­новит­ся спус­ко­вым крюч­ком.



Он до­бира­ет­ся до до­ма на удив­ле­ние быс­тро, и уже го­тов свер­нуть к се­бе, но под­ни­ма­ет­ся на этаж вы­ше, в не­реши­тель­нос­ти зас­тыв пе­ред чу­жой дверью на ка­кое-то вре­мя. Что имен­но он дол­жен ска­зать? Он да­же не уве­рен, что дей­стви­тель­но дол­жен здесь на­ходить­ся, хоть и чувс­тву­ет, что свер­бя­щая в гру­ди тре­вога не даст ему по­коя. И так эго­ис­тично хо­чет­ся, что­бы его дей­стви­тель­но жда­ли. И вот, ког­да он уже го­тов пос­ту­чать, его поч­ти уда­ря­ет дверью. Ми­ни­атюр­ная де­вуш­ка с ужас­но зна­комы­ми чер­та­ми ли­ца пу­га­ет­ся от не­ожи­дан­ности, а по­том вни­матель­но смот­рит на не­го.

— Прин­цесса, — раз­да­ет­ся ра­дос­тное сни­зу, и толь­ко те­перь Ча­нель за­меча­ет ма­лень­кую Со­хен, при­жав­шу­юся к но­ге де­вуш­ки. Пак по­нима­ет, что пе­ред ним сто­ит сес­тра Чон­дэ.

— При­вет, — нес­ме­ло улы­ба­ет­ся ре­бен­ку Ча­нель и пе­рево­дит взвол­но­ван­ный взгляд на ее мать.

— Он в гос­ти­ной, — щу­рит она по­нима­юще гла­за.

— А вы...

— О, ду­маю, у нас еще бу­дет вре­мя поз­на­комить­ся, — она лег­ко пох­ло­пыва­ет его по пле­чу, улы­ба­ет­ся на про­щание и идет с ре­бен­ком к лиф­ту.

— По­ка, прин­цесса!

Ча­нель не­лов­ко ма­шет в от­вет ма­лень­кой де­воч­ке, по­нимая, что пос­ледние сом­не­ния ис­че­за­ют. Он вхо­дит в квар­ти­ру, нес­лышно зак­ры­вая дверь. Гос­ти­ная пе­рес­та­ла на­поми­нать ро­зовое бе­зоб­ра­зие уже на сле­ду­ющий день пос­ле дет­ско­го праз­дни­ка, но сей­час от­че­го-то ка­жет­ся, что ин­терь­ер стал еще тем­нее. И ког­да Ча­нель за­меча­ет си­дяще­го на ди­ване Чон­дэ, внут­ри все сжи­ма­ет­ся. Он вдруг ка­жет­ся нас­толь­ко ма­лень­ким и хруп­ким, что бы­лое же­лание сгрес­ти в объ­ятья про­сыпа­ет­ся сно­ва, но Ча­нель ста­ра­ет­ся дер­жать се­бя в ру­ках, ло­вя взгляд ус­тавших глаз.

— По­чему не на ра­боте, Пак? Уве­рен, твои па­ци­ен­ты не бу­дут ра­ды уз­нать, где хо­дит их врач во вре­мя пла­ново­го ос­мотра.

Чон­дэ ос­та­ет­ся Чон­дэ, и от это­го так пе­чет в гру­ди, что ши­рокую улыб­ку сдер­жать не по­луча­ет­ся. Ча­нель бе­рет се­бя в ру­ки, ос­то­рож­но при­сажи­ва­ет­ся воз­ле Ки­ма на ди­ван и ждет, буд­то да­вая свык­нуть­ся со сво­им при­сутс­тви­ем. А по­том, ког­да ло­вит его бес­по­мощ­ный взгляд, ре­ша­ет, что сей­час са­мое вре­мя.

— Я не бу­ду го­ворить, что в этом не бы­ло тво­ей ви­ны — ты и так это зна­ешь. И за эти дол­гие ме­сяцы я изу­чил те­бя слиш­ком хо­рошо, что­бы вот пря­мо сей­час ис­пу­гать­ся это­го мрач­но­го взгля­да и ос­та­вить од­но­го. Да­же не пы­тай­ся.

Чон­дэ фыр­ка­ет се­бе под нос и сги­ба­ет од­ну но­гу, при­тяги­вая к се­бе, буд­то ус­тра­ива­ясь удоб­нее. Но на­рочи­тая рас­слаб­ленность не от­вле­ка­ет от нер­вно сжав­шихся паль­цев на ос­трой ко­лен­ке. Эта вне­зап­ная у­яз­ви­мость зас­тавля­ет в гру­ди что-то бо­лез­ненно за­ныть. Ча­нель прид­ви­га­ет­ся чуть бли­же, от­ме­чая, как на се­кун­ду сби­ва­ет­ся чу­жое ды­хание.

— Я пом­ню тот наш раз­го­вор, ког­да ты ре­шил от­ве­тить, по­чему стал вра­чом. А еще я пом­ню твой взгляд. И по­нимаю, что он зна­чил.

Ким смот­рит буд­то сквозь не­го, поз­во­ляя прид­ви­нуть­ся еще бли­же. И ждет, прек­расно зная, что имен­но хо­чет ска­зать Ча­нель. А тот чувс­тву­ет, что сей­час как ни­ког­да дол­жен про­явить тер­пе­ние и по­бороть собс­твен­ное же­лание, соб­равше­еся в кон­чи­ках паль­цев. Ла­донь, на­ходя­ща­яся сов­сем ря­дом, ни­как не по­мога­ет. И Ча­нель рис­ку­ет, поч­ти не­весо­мо нак­ры­вая ее сво­ей. Чон­дэ смот­рит на не­го так нез­на­комо от­кры­то, что Ча­нель на­чина­ет сом­не­вать­ся, что он не спит.

— Раз­ве я мо­гу ког­да-ни­будь ра­зоча­ровать­ся в те­бе, Чон­дэ? — он мяг­ко улы­ба­ет­ся, впер­вые поз­во­ляя се­бе так лег­ко об­ра­тить­ся к не­му по име­ни. — Ты — луч­ший врач, ко­торый толь­ко мо­жет быть. Но и ты не вол­шебник. Приз­нать, что и те­бе иног­да нуж­на под­дер­жка, — не сла­бость.

Док­тор Ким — тот врач, на ко­торо­го Ча­нель с са­мого на­чала хо­тел по­ходить. К ко­торо­му, нес­мотря ни на что, тя­нул­ся все это вре­мя. И сей­час, ког­да он приз­нался сам се­бе, что нуж­да­ет­ся в этом че­лове­ке боль­ше, чем в ка­ком-то ку­мире или ува­жа­емом нас­тавни­ке, ви­деть, как он под­пуска­ет его так близ­ко, по­ис­ти­не бес­ценно. По­тому что ему ну­жен не док­тор Ким, а прос­то Чон­дэ.

А Чон­дэ смот­рит на не­го вни­матель­но, и гла­за его ра­зом ста­новят­ся тем­нее, чуть поб­лески­вая за­ис­ки­ва­юще на све­ту. Ка­жет­ся, до не­го то­же на­чина­ет мед­ленно до­ходить, что имен­но Ча­нель го­ворит, умал­чи­вая меж­ду строк та­кое сок­ро­вен­ное «ты ну­жен мне, а я — те­бе». По­тому что вслух — нель­зя. Не с Чон­дэ. Хоть Ча­нель и на­де­ет­ся, что ког­да-ни­будь смо­жет это ус­лы­шать.

— Ты как всег­да слиш­ком мно­го бол­та­ешь, — без дол­жно­го для этой фра­зы не­доволь­ства про­из­но­сит Чон­дэ, чуть си­пя от дол­го­го мол­ча­ния.

— Мы до­воль­но дол­го к это­му шли, вер­но? Мне есть мно­го че­го еще ска­зать, — ус­ме­ха­ет­ся Пак, заг­ля­дывая ему в ли­цо.

И толь­ко сей­час по­нима­ет, нас­коль­ко близ­ко прид­ви­нул­ся к не­му. Он пе­рево­дит взгляд на чу­жие гу­бы, нер­вно вы­дыхая и поз­во­ляя се­бе силь­нее сжать паль­цы го­рячей ла­дони. И внут­ри все теп­ле­ет, ког­да ла­донь не вы­рыва­ют, поз­во­ляя это пер­вое, по-нас­то­яще­му сме­лое при­кос­но­вение. Он ос­то­рож­но нак­ло­ня­ет­ся, ло­вя жар­кое ды­хание Ки­ма и нер­вно об­ли­зывая гу­бы. А по­том бе­га­ет по ли­цу Чон­дэ гла­зами, ос­та­нав­ли­ва­ясь и уто­пая в рас­ши­рив­шихся зрач­ках. Буд­то спра­шива­ет в пос­ледний раз. Ким сгла­тыва­ет и ста­ра­ет­ся не выг­ля­деть так, буд­то нуж­да­ет­ся в про­ис­хо­дящем боль­ше все­го на све­те.

— Как был ту­году­мом, так и ос­тался, — вы­дыха­ет нас­мешли­во, не в си­лах все же сдер­жать разъ­ез­жа­ющи­еся угол­ки губ. А по­том по­да­ет­ся впе­ред и це­лу­ет. Сра­зу от­кры­то, за­тап­ли­вая с го­ловой чувс­тва­ми, от ко­торых бе­гали все это вре­мя.

Чон­дэ все еще ку­да бо­лее ре­шитель­ный из них дво­их (все-та­ки один из са­мых блес­тя­щих умов их кли­ники, а это вам не шут­ки!), но Пак обе­ща­ет се­бе не от­ста­вать. По­тому что Чон­дэ слиш­ком ма­ло да­же для од­но­го та­кого ма­лень­ко­го Пак Ча­неля. А кто там из них на са­мом де­ле прин­цесса, они в про­цес­се еще раз­бе­рут­ся.