Погребённые боги

от Integrity
миниAU / 13+ слеш
Кай (Ким Чонин) Лухан (Лу Хань) Лэй (Чжан Исин) Сюмин (Ким Минсок) Чанёль (Пак Чанёль)
24 янв. 2017 г.
24 янв. 2017 г.
1
6192
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Мин­сок чувс­тво­вал, что что-то дол­жно про­изой­ти. Это как чис­тое не­бо пе­ред бу­рей — все шло слиш­ком глад­ко. И пред­чувс­твие в ко­торый раз его не под­ве­ло.

Ког­да в а­эро­пор­ту его про­сят прой­ти в ком­на­ту для дос­мотра, Мин­сок пос­лушно сле­ду­ет за кон­во­ем и ста­ра­ет­ся прис­лу­шать­ся к собс­твен­ным ощу­щени­ям. Стра­ха от­че­го-то не бы­ло. Лишь про­тив­ный го­лосок в го­лове все на пов­то­ре при­гова­ривал свое «я те­бе го­ворил».

Ким знал, что брать­ся за де­ло в этот раз не сто­ило. Это ка­залось пос­ледней ла­жей с са­мого гре­бано­го на­чала. По­тому что ког­да де­ло ка­са­ет­ся Чун­ме­на и его де­лишек, ты мо­жешь ока­зать­ся в зад­ни­це сра­зу пос­ле то­го, как сог­ла­сишь­ся на аван­тю­ру. И пусть этот зас­ра­нец обе­ща­ет те­бе со слад­кой улы­боч­кой, что все бу­дет как на­до, — ты уже мо­жешь быть по са­мые уши в пол­ном дерь­ме.

Но Мин­сок же сам се­бе враг. С та­ким поч­ти же­лез­ным уп­рямс­твом в спо­ре с собс­твен­ным внут­ренним го­лосом и нед­ру­ги не нуж­ны. Хо­тя, на са­мом-то де­ле, ему прос­то нуж­но что-то есть. Пут­ной ра­ботен­ки под­во­рачи­валось в пос­леднее вре­мя до ужа­са ма­ло, по­тому что за гряз­ное Мин­сок не брал­ся из прин­ци­па, а чес­тно ве­дут сей­час де­ла сов­сем нем­но­гие. Ки­му ни­ког­да не хо­телось ма­рать ру­ки, а ему, как креп­ко­му пар­ню, от чь­ей улыб­ки под­ля­ны не ждешь вов­се, с хо­ду пред­ла­гали всег­да имен­но это. Кра­жа, к при­меру, — де­ло од­но, а вот прис­тре­лить ко­го-то — уже сов­сем дру­гое.

А те­перь он в а­эро­пор­ту сра­ного Сан-Ди­его си­дит пе­ред дву­мя гроз­но­го ви­да ти­пами и по­нима­ет, что при­кон­чит Чун­ме­на, ес­ли во­об­ще ког­да-ни­будь уви­дит хоть ко­го-то зна­комо­го. По­тому что у не­го в сум­ке цац­ки, на­пич­канные ко­ком, о чем ему толь­ко что со­об­щи­ли. Сюр­приз. Он в пол­ной зад­ни­це.

— Зна­чит, вы ут­вер­жда­ете, что не бы­ли в кур­се со­дер­жи­мого дан­но­го свер­тка?

Пе­ред гла­зами Мин­со­ка сра­зу по­яв­ля­ет­ся ли­цо до­вери­тель­но улы­ба­юще­гося Чун­ме­на, ко­торый обе­щал, что де­ло пле­вое и это прос­то поч­ти за­кон­ная пе­ревоз­ка поб­ря­кушек (кра­ден­ных). Нуж­но прос­то сле­довать инс­трук­ци­ям, ко­торые ки­нут в поч­то­вый ящик, го­ворил он. А там уже свои лю­ди по­могут, ут­вер­ждал этот хит­ро­жопый гов­нюк и обе­щал кра­сивые циф­ры на лич­ном сче­те. И ес­ли ни­чего по­доб­но­го не про­изош­ло в Ки­тае на вы­лете, то тут, в США, эти са­мые «свои лю­ди» за­кан­чи­вались, су­дя по все­му. Ли­бо кое-кто прос­то не пре­дуп­ре­дил Мин­со­ка о том, что весь план по­катил­ся к ед­ре­не фе­не.

— Я знал лишь, что мне нуж­но дос­та­вить се­мей­ные дра­гоцен­ности семьи Ли на ро­дину, и все это ука­зано в до­кумен­тах, — ста­ра­ясь не па­нико­вать, от­ве­ча­ет Мин­сок поч­ти без ак­цента.

И в до­кумен­тах дей­стви­тель­но пе­речис­ле­но все, что на­ходит­ся внут­ри, ко­му при­над­ле­жит и ку­да сле­ду­ет дос­та­вить. Под­став­ной ад­рес и фа­милия, но­сите­лей ко­торой в Ко­рее не счесть. Все чис­то. Кро­ме вдруг от­ку­да-то взяв­ше­гося ко­ка­ина. И вот те­перь Мин­сок чувс­тву­ет, как в глот­ке по­яв­ля­ет­ся горь­кий прив­кус стра­ха.

Один из ти­пов вни­матель­но вчи­тыва­ет­ся в бу­маги, по­ка вто­рой не сво­дит сво­его взгля­да с Мин­со­ка, дер­жа ру­ки сло­жен­ны­ми на гру­ди. И Ки­му так и хо­чет­ся съ­яз­вить на те­му пло­хого и хо­роше­го по­лицей­ских, но он не пол­ный иди­от. Од­на­ко дос­та­точ­ный для то­го, что­бы по­верить Чун­ме­ну, но об этом ду­мать не хо­телось от сло­ва «сов­сем».

— Мы вер­немся, как толь­ко про­верим все бу­маги. Для вас же бу­дет луч­ше не де­лать сей­час ни­каких глу­пос­тей.

Мин­сок па­ру раз мор­га­ет, а дверь за «чер­ны­ми кос­тю­мами» зак­ры­ва­ет­ся. Ки­му ка­жет­ся, что все с са­мого на­чала пош­ло как-то не так. Он ждал, что его сра­зу скру­тят и по­везут за ре­шет­ку, а не бу­дут спо­кой­но бе­седо­вать на те­му его ос­ве­дом­леннос­ти со­дер­жи­мым пе­рево­зимо­го па­кета. Его да­же не обыс­ка­ли как сле­ду­ет, и прип­ря­тан­ные вто­рые под­дель­ные до­кумен­ты и кре­дит­ка нем­но­го гре­ют ду­шу. Ес­ли удас­тся сбе­жать, он бу­дет ки­та­ец Цзай Сю­минь, и ни­кому из «бе­лых» не за­хочет­ся раз­би­рать­ся, по­хож ли он на это­го са­мого ки­тай­ца.

Буд­то по за­казу не­ожи­дан­но при­от­кры­ва­ет­ся дверь, и Мин­сок за­мира­ет, ожи­дая, что вот сей­час его точ­но за­ку­ют в на­руч­ни­ки. Но ни­чего не про­ис­хо­дит. Он нер­вно сту­чит паль­ца­ми по сто­лу па­ру ми­нут, гип­но­тизи­руя при­от­кры­тую дверь и взве­шивая все «за» и «про­тив». В не­боль­шую ком­натку про­ника­ют зву­ки из ки­шаще­го людь­ми а­эро­пор­та и объ­яв­ле­ния об оче­ред­ной на­чав­шей­ся или за­кан­чи­ва­ющей­ся по­сад­ке.

Из ди­нами­ков до­носит­ся:

— Вни­манию пас­са­жиров рей­са до Се­ула: по­сад­ка за­кан­чи­ва­ет­ся че­рез де­сять ми­нут.

Мин­сок жу­ет гу­бу, не от­ры­вая глаз от прос­ве­та из ко­ридо­ра, в ко­тором сну­ют ра­бот­ни­ки а­эро­пор­та. Это шанс на мил­ли­он или же, как в его слу­чае, — на го­ды сво­боды. И пусть его би­лет и ве­щи заб­ра­ли «кос­тю­мы», всег­да мож­но что-ни­будь при­думать.

Из ди­нами­ков все про­дол­жа­ет до­носить­ся жен­ский го­лос с ме­хани­чес­кой ин­то­наци­ей, и Мин­сок под­ни­ма­ет­ся со сту­ла, ос­то­рож­но выг­ля­дывая в ко­ридор. Ког­да он убеж­да­ет­ся, что ник­то не об­ра­ща­ет на не­го ров­ным сче­том ни­како­го вни­мания, буд­то его вов­се не су­щес­тву­ет, он пе­рево­рачи­ва­ет ко­зырек кеп­ки впе­ред и быс­трым ша­гом по­кида­ет ком­натку, зак­ры­вая за со­бой дверь.

Слить­ся с тол­пой по­луча­ет­ся сра­зу, рав­ня­ясь с та­кими же опаз­ды­ва­ющи­ми пас­са­жира­ми. Он ло­вит взгля­дом таб­ло и со всех ног бе­жит к мес­ту по­сад­ки, по­нимая, что нуж­ная дверь зак­ры­ва­ет­ся пря­мо пе­ред его но­сом.

Мин­сок те­ря­ет­ся лишь на па­ру се­кунд, тут же спе­ша к жен­щи­не из от­де­ла по­мощи пас­са­жирам.

— Ох, вам не со­об­щи­ли? Са­молет приш­лось сме­нить из-за не­ис­прав­ности, по­сад­ка уже поч­ти за­кон­чи­лась. Вам нуж­но по­торо­пить­ся!

Мин­сок ус­пе­ва­ет лишь удив­ленно вых­ва­тить у нее толь­ко что рас­пе­чатан­ный по­садоч­ный та­лон и сра­зу рва­нуть в ука­зан­ном нап­равле­нии, чувс­твуя, что так не бе­гал он уже очень дав­но.

Ми­лая де­вуш­ка за по­садоч­ной стой­кой улы­ба­ет­ся ему и от­ры­ва­ет от та­лона ко­решок с мес­том, на ко­тором Мин­сок дол­жен бу­дет ле­теть до­мой, — 13D.

— Вас-то мы и жда­ли, — го­ворит она. — При­ят­но­го по­лета.

Мин­сок не ус­пе­ва­ет да­же уди­вить­ся, быс­трым ша­гом нап­равля­ясь впе­ред и слы­ша, как за его спи­ной зак­ры­ва­ют­ся две­ри. Он про­ходит че­рез са­лон пер­во­го клас­са, от­ме­чая, что од­но крес­ло из че­тырех пус­ту­ет, и пы­та­ет­ся най­ти свое мес­то. Са­молет за­бит до от­ка­за, и Мин­сок ос­та­нав­ли­ва­ет­ся воз­ле сво­его крес­ла, на ко­тором уже си­дит ка­кая-то по­жилая да­ма.

— Ви­димо, про­изош­ла ка­кая-то ошиб­ка, — ка­ча­ет го­ловой стю­ар­десса, срав­ни­вая иден­тичные но­мера на ко­реш­ках по­садоч­ных та­лонов.

Она из­ви­ня­ет­ся и про­сит сле­довать Мин­со­ка за ней, про­вожая пря­мо до пус­ту­юще­го мес­та в пер­вом клас­се.

— Ка­жет­ся, се­год­ня у вас удач­ный день.

Это зву­чит так иро­нич­но в свя­зи со все­ми про­изо­шед­ши­ми со­быти­ями, что у Мин­со­ка не вы­ходит по­давить кис­лую улыб­ку. Он от­ка­зыва­ет­ся от на­пит­ков и рас­слаб­ленно вы­тяги­ва­ет­ся на крес­ле, чувс­твуя, как об­легче­ние за­тап­ли­ва­ет каж­дую кле­точ­ку те­ла, ког­да са­молет взле­та­ет. И ему пле­вать на по­терян­ный то­вар и на Чун­ме­на, ко­торо­го он точ­но при­кон­чит. Или его за­копа­ют быс­трее, по­тому что у не­го толь­ко что изъ­яли нес­коль­ко мил­ли­онов в по­рош­ко­вой ва­люте.

— Те­перь точ­но опаз­ды­ва­ем, — слы­шит Мин­сок род­ной язык и по­вора­чива­ет го­лову в сто­рону со­сед­не­го крес­ла.

Мо­лодой че­ловек с вык­ра­шен­ны­ми в пе­пель­ный во­лоса­ми и ак­ку­рат­ной ук­ладкой нес­пешно де­ла­ет глот­ки из ста­кана с ян­тарным со­дер­жи­мым. Мин­сок кри­вит гу­бы, от­ме­чая кос­тюм-двой­ку из до­рогой блес­тя­щей тка­ни глу­боко­го си­него цве­та и на­чищен­ные бо­тин­ки. Па­рень смот­рит в га­зету, буд­то все это вре­мя мол­чал, но Мин­сок уве­рен, что толь­ко его со­сед яв­но ко­рей­ской на­руж­ности мог за­гово­рить с ним.

— Прос­ти­те? — все же прив­ле­ка­ет к се­бе вни­мание Ким, при­дер­жи­ва­ясь ан­глий­ско­го.

Па­рень от­став­ля­ет свой ста­кан и чуть по­вора­чива­ет­ся в сто­рону Мин­со­ка, при­под­ни­мая тем­ную бровь.

— Я ска­зал, что мы опаз­ды­ва­ем, — от­ве­ча­ет он все так же по-ко­рей­ски и пос­ту­кива­ет паль­цем по ци­фер­бла­ту на­руч­ных ча­сов. Зо­лотые «Ро­лекс».

Мин­сок при­под­ни­ма­ет бро­ви и от­во­рачи­ва­ет­ся, яв­но не же­лая про­дол­жать раз­го­вор с этим стран­ным ти­пом. Да и фра­за его со­седа мог­ла от­но­сить­ся к то­му, что всем пас­са­жирам приш­лось нем­но­го ждать его, по­ка он бе­гал по все­му а­эро­пор­ту.

И, буд­то ус­лы­шав его мыс­ли, стран­ный па­рень сно­ва за­гова­рива­ет с ним:

— Я уж ду­мал, что ты так и не ре­шишь­ся.

Мин­сок впа­да­ет в не­кото­рый сту­пор, смот­ря в тем­ные рас­ко­сые гла­за нап­ро­тив. По­тому что его со­сед яв­но выг­ля­дит млад­ше не­го и они зна­комы все­го нес­коль­ко гре­баных ми­нут. И это яв­но го­ворит о том, что ни о ка­ком «ты» не мо­жет ид­ти и ре­чи. Да и о чем во­об­ще идет речь, черт возь­ми?

— Что бы вы ни име­ли в ви­ду, очень ми­ло, что вы бес­по­ко­ились, — рез­ко от­ве­ча­ет Мин­сок, под­черки­вая об­ра­щение и вы­зывая на гу­бах со­бесед­ни­ка до­воль­ную ух­мылку. Буд­то он толь­ко что по­пал­ся в ло­вуш­ку.

— «Ми­ло»? — хмы­ка­ет па­рень, де­лая не­боль­шой гло­ток вис­ки, как уже ре­шил Мин­сок. — К чер­ту эти лиш­ние раз­го­воры. У ме­ня есть для те­бя ра­бота, Мин­сок.

А Ким лишь нер­вно сгла­тыва­ет и не от­во­дит взгля­да от чу­жих глаз, хо­тя уве­рен, что его зрач­ки уже дав­но вы­дали, как быс­тро у не­го сей­час вдруг скак­нул пульс. По­тому что — ка­кого чер­та? И, ви­димо, он серь­ез­но за­думы­ва­ет­ся над этим воп­ро­сом, по­тому что не за­меча­ет, ког­да его со­сед ус­пе­ва­ет об­ратно от­ки­нуть­ся на спин­ку сво­его крес­ла и вер­нуть­ся к га­зете.

— И да­же не спро­сишь, что за ра­бота?

— Ка­кого чер­та те­бе из­вес­тно мое имя?

Блон­дин ус­ме­ха­ет­ся и пе­релис­ты­ва­ет стра­ницу по­чему-то ко­рей­ской га­зеты.

— Уз­нать о че­лове­ке в на­ше вре­мя не так уж слож­но — ин­форма­ци­он­ная эра и про­чее. И еще лег­че, ес­ли у те­бя есть все воз­можнос­ти для это­го.

Мин­сок хму­ро смот­рит на со­бесед­ни­ка, по­нимая, что все про­ис­хо­дящее ста­новит­ся по­хожим на чью-то боль­ную шут­ку. Или же...

— Те­бя ведь прис­лал этот гов­нюк? — зло спра­шива­ет Ким. — Пе­редай Чун­ме­ну, что я его на­из­нанку вы­вер­ну. Не нуж­на мне боль­ше от не­го ни­какая ра­бота.

Па­рень от­ры­ва­ет­ся от га­зеты и смот­рит чуть нас­мешли­во. Он от­кры­ва­ет ка­кую-то стра­ницу и ки­да­ет га­зету на ко­лени Мин­со­ка.

— Бо­юсь, что ты уже нем­но­го опоз­дал.

Са­молет вдруг ощу­тимо трях­ну­ло, и Мин еле ус­пе­ва­ет пой­мать поч­ти упав­шую с ко­лен га­зету. На раз­во­роте статья о боль­шой пе­рес­трел­ке в од­ном из клу­бов Се­ула. И фо­то по­гиб­ше­го хо­зя­ина это­го са­мого клу­ба. Без при­выч­ной слад­кой улы­боч­ки.

— Так что, бу­дешь спра­шивать по по­воду ра­боты?

Ким зло ком­ка­ет га­зету и бро­са­ет об­ратно на ко­лени сво­ему со­седу.

— Кто ты, блядь, во­об­ще та­кой?

Со­бесед­ник сно­ва ух­мы­ля­ет­ся. У Мин­со­ка че­шут­ся ку­лаки, ко­торые так и хо­чет­ся со­еди­нить па­ру раз с кра­сиво очер­ченной че­люстью.

— Я — тот, кто мо­жет дать те­бе ра­боту и пла­тить столь­ко, сколь­ко ник­то боль­ше не ста­нет. Брось, Мин­сок, те­бе ведь не­куда воз­вра­щать­ся. Все, что у те­бя есть, это не­боль­шая квар­тирка, ко­торую ты сни­ма­ешь у ста­руш­ки-со­сед­ки, и раз­ная гряз­ная ра­бот­ка, с по­мощью ко­торой ты мо­жешь вы­жить. А те­перь и боль­шие проб­ле­мы в ли­це тех, ко­му при­над­ле­жал твой груз. Что ты те­ря­ешь?

— Я спра­шиваю — кто ты, блядь, та­кой?

Блон­дин при­щури­ва­ет­ся и про­тяги­ва­ет ру­ку:

— Зо­ви ме­ня Ка­ем. Так что нас­чет ра­боты?

Мин­сок от­би­ва­ет чу­жую ла­донь, не от­ве­чая на ру­копо­жатие.

— Чер­та с два я бу­ду на те­бя ра­ботать!

Со­сед хмы­ка­ет, буд­то ожи­дал та­кой от­вет, и поп­равля­ет гал­стук, от­ки­дыва­ясь на спин­ку крес­ла и прик­ры­вая гла­за.

— До Се­ула ле­теть еще дол­го, у те­бя бу­дет вре­мя по­думать. На­де­юсь, что ты не бу­дешь ло­мать­ся до са­мого на­чала Бу­ри.

Мин­сок нес­коль­ко се­кунд смот­рит на спо­кой­ное ли­цо сво­его со­седа, чер­ты ко­торо­го толь­ко сей­час по­лучи­лось рас­смот­реть. Ес­ли бы ни все об­сто­ятель­ства их встре­чи и бред, ко­торый тот не­сет, по­лет мог бы стать ку­да ве­селее. Ким фыр­ка­ет, от­во­рачи­вая го­лову к ил­лю­мина­тору и вы­зывая на пол­ных гу­бах лег­кую улыб­ку. Нет, с этим кра­шеным ти­пом им точ­но не по пу­ти.

Ког­да че­рез нес­коль­ко ча­сов са­молет мяг­ко плю­ха­ет­ся на по­садоч­ную по­лосу, Мин­сок ки­да­ет се­кун­дный взгляд на сво­его со­седа, гла­за ко­торо­го все еще зак­ры­ты, и вы­лета­ет из са­моле­та. Лю­ди на­чинаю по­тихонь­ку спус­кать­ся с тра­па, сле­дуя на пе­ресад­ку. Ким нес­коль­ко раз обо­рачи­ва­ет­ся, не за­мечая свет­лую ма­куш­ку, и от­де­ля­ет­ся от дру­гих пас­са­жиров сво­его са­моле­та.

За­терять­ся сре­ди лю­дей в ог­ромном а­эро­пор­те «Си­этл/Та­кома» — лег­че прос­то­го. По­это­му Мин­сок нес­пешно дви­га­ет­ся к вы­ходу, чувс­твуя се­бя поч­ти раз­де­тым с пус­ты­ми ру­ками сре­ди лю­дей с мно­жес­твом су­мок и че­мода­нов.

Уже в ав­то­бусе до Си­эт­ла он рас­слаб­ленно вы­тяги­ва­ет­ся на си­дении, чувс­твуя неп­ри­ят­ную тя­жесть в гру­ди. Те­перь ему не­зачем воз­вра­щать­ся, да и не­куда. Чун­мен хоть и был пол­ней­шим зас­ранцем, но он хо­тя бы сво­дил с нуж­ны­ми людь­ми. Те­перь, пос­ле его не­ожи­дан­ной смер­ти, с ра­ботой мож­но поч­ти рас­про­щать­ся. Или же тог­да при­дет­ся дей­стви­тель­но брать­ся за гряз­ное, ес­ли его не най­дут рань­ше и не пор­вут на лос­ку­ты за по­терян­ный то­вар, ко­неч­но. Мин­сок кри­вит­ся толь­ко от од­ной мыс­ли об этом.

В го­лове вдруг всплы­ва­ет пред­ло­жение, про­из­не­сен­ное чу­жим глу­боким го­лосом, и те­перь оно ка­жет­ся в ра­зы за­ман­чи­вей. День­ги нуж­ны всег­да, без них про­жить не­воз­можно вов­се. И то­го, что сей­час ле­жит на прип­ря­тан­ной кре­дит­ке, на­дол­го не хва­тит. Вот толь­ко Мин­со­ка пе­редер­ги­ва­ет от од­но­го вос­по­мина­ния о тем­ных гла­зах, и вы­бор уже не ка­жет­ся та­ким глу­пым. Ким чу­ет, что свя­зывать­ся с тем ти­пом не сто­ит. За лю­бые день­ги. И в кое-то ве­ке он ре­ша­ет пос­лу­шать свой внут­ренний го­лос. Ког­да-то же на­до на­чинать.






Мин­сок сни­ма­ет день­ги в пер­вом по­пав­шемся бан­ко­мате, ви­дя, что на сче­ту ос­та­ет­ся ку­да мень­ше, чем он ожи­дал. Это зас­тавля­ет за­сунуть хрус­тя­щие ку­пюры по­даль­ше, что­бы не по­терять или кто не ста­щил, — те­перь каж­дая ко­пей­ка вдвой­не на сче­ту. Но преж­де чем за­бивать го­лову по­ис­ком хо­тя бы кро­вати в хос­тле, Мин­сок ре­ша­ет пос­лу­шать свой же­лудок. А тот прос­то бла­гим ма­том уже кри­чит, что его хо­зя­ин иди­от и ни­чего не ел поч­ти сут­ки.

Мно­жес­тво все­воз­можных вы­весок в не­боль­шом квар­та­ле Чай­на­та­ун мо­золит гла­за. Мин­сок чувс­тву­ет се­бя поч­ти бе­лой во­роной, по­тому что ту­рис­тов ев­ро­пей­ской на­руж­ности тут го­раз­до боль­ше. План за­терять­ся про­вали­ва­ет­ся, да и ши­рокие ули­цы с про­ез­жим тран­спор­том не оп­равды­ва­ют ожи­даний от сло­ва «сов­сем». По­это­му он сво­рачи­ва­ет в пер­вую по­пав­шу­юся за­бега­лов­ку, что­бы прос­то пос­ко­рее по­кон­чить с ур­ча­ни­ем в жи­воте. А там, гля­ди, и по­явит­ся воз­можность что-ни­будь уз­нать у хо­зя­ев. Ос­та­вать­ся в нас­толь­ко оче­вид­ном мес­те от­кро­вен­но не хо­чет­ся, но ду­ма­ет­ся ему, что здесь он быс­трее смо­жет най­ти ра­боту.

В за­веде­нии приг­лу­шен­ный свет, и все ус­тро­ено в луч­шем ки­тай­ском сти­ле. Мин­сок аж зу­бами скри­пит, не­доб­ро про се­бя по­миная всю ки­тай­скую бра­тию из-за всей этой за­варуш­ки. Но по­вора­чивать на­зад не ви­дит смыс­ла, по­это­му пле­тет­ся к са­мому даль­не­му сто­лику в уг­лу, где све­та еще мень­ше.

— Ва­ше са­мое по­пуляр­ное, од­но, — кис­ло ки­да­ет Мин­сок хо­зя­ину, из вред­ности го­воря на ан­глий­ском. Муж­чи­на да­же не ки­ва­ет в от­вет, ви­димо, при­вык­ший к раз­ным ту­рис­там, но дру­желюб­ную улыб­ку с ли­ца сти­ра­ет мгно­вен­но.

Мин­сок от­хо­дит в ту­алет, ос­тавляя на сво­ем сто­лике кеп­ку. (Прос­то что­бы бы­ло по­нят­но, что стол уже за­нят. А ук­ра­дут — и хрен с ней.) Ту­алет ма­лень­кий: ра­кови­на да уни­таз, да­же без раз­де­ления на муж­ской и жен­ский. Мин­сок брез­гли­во кри­вит гу­бы, ощу­щая, что за­пач­кать­ся здесь мож­но боль­ше, чем от­мыть­ся. Но мы­ло пах­нет вне­зап­но при­ят­но, да и по­лотен­ца од­но­разо­вые — проб­ле­ма лишь в сер­ви­се. Так кста­ти вспо­мина­ет дру­гая ки­тай­ская мор­да, что с неп­ри­час­тным ви­дом от­дал ему цац­ки и за­верил, что «все идет по пла­ну». Вот вам и сер­вис.

Ког­да Мин­сок вы­ходит, для про­филак­ти­ки вы­тирая ру­ки еще и о собс­твен­ные шта­ны, на его сто­лике уже сто­ит мис­ка с чем-то го­рячим. Жи­вот не­тер­пе­ливо ур­чит, под­талки­вая быс­трее прис­ту­пить к при­ему пи­щи. В ки­тай­ской кух­не Мин­сок не раз­би­ра­ет­ся от сло­ва «сов­сем» (за­чем во­об­ще чи­тать, что ты ешь, ес­ли все рав­но так ред­ко по­луча­ет­ся что-то се­бе поз­во­лить, кро­ме пач­ки лап­ши?), но пах­нет из мис­ки вкус­но, да и буль­он выг­ля­дит на­варис­тым, с кус­ка­ми мя­са. Мин­сок тя­нет но­сом аро­мат пер­вой за дол­гое вре­мя еды и бе­рет па­лоч­ки, не­тер­пе­ливо прис­ту­пая.

— Взял на се­бя сме­лость и поп­ро­сил при­нес­ти пря­мо за твой стол. Все рав­но ведь один си­дишь, да и по­гово­рить приш­лось бы.

Мин­сок флег­ма­тич­но втя­гива­ет длин­ную лап­шу, бро­сая кол­кий взгляд на наг­ло­го нез­на­ком­ца. Па­рень пе­ред ним улы­ба­ет­ся ши­роко, но буд­то кри­вова­то. И это — гри­маса Дже­ка в луч­ших тра­дици­ях Ти­ма Бер­то­на. Да­же ог­ненные вих­ры на чу­жой го­лове ни­как не скра­шива­ют об­раз. Наг­лец яв­ной ко­рей­ской на­руж­ности смот­рит тем­но-зе­лены­ми гла­зами цеп­ко, ос­матри­вая вни­матель­но и без кап­ли сты­да. На нем зе­леная фут­болка с ка­кой-то ту­пой слэн­го­вой над­писью и дра­ные джин­сы, от­кры­ва­ющие ос­трые ко­лен­ки. Ес­ли бы он встал, Мин­сок го­тов пок­лясть­ся, выг­ля­дел бы точ­но так же не­сураз­но, как уже при­шед­ший на ум пер­со­наж.

— Те­перь, ког­да мы друг дру­га рас­смот­ре­ли, ду­маю, мож­но и по­гово­рить, — нас­мешли­во го­ворит «Джек» и скла­дыва­ет лок­ти на сто­ле, прид­ви­га­ясь чуть бли­же.

Мин­со­ку очень хо­чет­ся вот­кнуть ему па­лоч­ки в гла­за. Пря­мо в эти наг­лые, слиш­ком на­тураль­но от­ли­ва­ющие зе­ленью и буд­то за­ис­ки­ва­юще поб­лески­ва­ющие на све­ту. Ким не лю­бит, ког­да че­го-то не по­нима­ет, а это уже вто­рой стран­ный тип за нес­коль­ко ча­сов, как он ока­зал­ся в зад­ни­це. Это не су­лит ни­чего хо­роше­го, Мин­сок се­далищ­ным нер­вом чу­ет.

Хо­зя­ин за­веде­ния ста­вит пе­ред ры­жим наг­ле­цом та­рел­ку с чем-то мяс­ным и уда­ля­ет­ся, буд­то его и не бы­ло. Но нез­на­комец иг­но­риру­ет блю­до, слов­но то и вов­се бы­ло лишь пред­ло­гом. Мин­сок от­че­го-то в этом да­же не сом­не­ва­ет­ся.

— Так вот, зна­чит, как ты выг­ля­дишь, — ма­жет еще раз оце­нива­ющим взгля­дом, — Кай не го­ворил, что ты по­хож на ку­кол­ку. Не ошиб­ся ли?

Мин­сок сжи­ма­ет па­лоч­ки так, что слы­шит­ся треск де­рева. И не­яс­но тол­ком, что боль­ше злит: глу­пое оп­ре­деле­ние или на­поми­нание о прос­ранной воз­можнос­ти за­рабо­тать. Хо­тя пос­леднее те­перь точ­но под воп­ро­сом.

— Ты кто, блядь, та­кой? — Мин­сок чувс­тву­ет, что пов­то­ря­ет­ся, да толь­ко вот по-дру­гому воп­рос ни­как не ста­вит­ся.

— Я? — ух­мы­ля­ет­ся тот и от­ки­дыва­ет­ся раз­вязно на спин­ку сту­ла. Зо­лотая се­реж­ка в ле­вом ухе, по­хожая на ка­кой-то древ­ний сим­вол, поб­лески­ва­ет на све­ту. — Я леп­ре­кон.

— От­лично, — про­тяги­ва­ет без эмо­ций Мин­сок. В ка­кое же дерь­мо он вля­пал­ся на этот раз, что встре­ча­ет уже вто­рого пси­ха за день? — Что-то не силь­но ты тя­нешь на ир­лан­дца. Или мать за­гуля­ла?

— Те­бе сто­ит луч­ше сле­дить за сло­вами, — щу­рит опас­но гла­за «Джек», и да­же по­за пе­рес­та­ет быть та­кой раз­вязной.

— Ку­кол­ки не всег­да склон­ны к веж­ли­вос­ти, — ядо­вито под­ме­ча­ет Мин­сок.

Ры­жий наг­лец смот­рит на не­го нес­коль­ко се­кунд, а по­том вне­зап­но сме­ет­ся, и этот гром­кий смех не прив­ле­ка­ет вни­мание ни од­но­го из по­сети­телей, буд­то их от­ре­зало от дру­гих.

— Нет, все-та­ки Кай не ошиб­ся.

Упо­мина­ние об этом стран­ном Кае зас­тавля­ет под­жать гу­бы и по­уме­рить свой пыл. Мин­сок все-та­ки не до кон­ца по­ка осоз­на­ет, что на са­мом де­ле про­ис­хо­дит. Да­же ес­ли пред­по­ложить, что за ним сле­дили, труд­но пред­ста­вить, что он бы это­го не за­метил. Но да­же ес­ли до­пус­тить мысль, то дру­гой воп­рос все еще ос­та­ет­ся без от­ве­та — за­чем? Он ни­ког­да не был кем-то важ­ным в Се­уле, да и та­ких спе­ци­алис­тов, как он, — ва­гон и це­лая те­леж­ка. За­чем им по­надо­бил­ся имен­но он? Да и ко­му — «им»?

— На воп­рос так и не от­ве­тишь? — уве­рен­но смот­рит в чу­жие гла­за Мин­сок.

— А я и от­ве­тил, — ус­ме­ха­ет­ся нез­на­комец. — Мо­жешь звать ме­ня Ча­нелем, по­ка Кай не про­бол­тался о ка­кой-ни­будь мо­ей глу­пой клич­ке. Прос­то чтоб ты знал: они все лгут. И наш бе­лоб­ры­сый кра­сав­чик — боль­ше всех, вмес­те со сво­им па­пень­кой. Но ты не пе­режи­вай по по­воду это­го, по­тому что ес­ли речь идет о сдел­ке, Кай всег­да дер­жит свои обе­щания.

Мин­сок поч­ти мор­щится от то­го, как быс­тро и не­поз­во­литель­но гром­ко го­ворит со­бесед­ник. Ким чувс­тву­ет внут­ренние про­тиво­речия. По­тому что хо­чет­ся сбе­жать, но лю­бопытс­тво зас­тавля­ет си­деть и слу­шать. Он все еще хо­чет знать, ка­кого чер­та про­ис­хо­дит.

— А по по­воду ир­ланд­ских кро­вей: глу­по пред­по­лагать, что мы не на­учи­лись подс­тра­ивать­ся. Вот был бы ты фран­цу­зом, я бы к те­бе с та­кой фран­цуз­ской на­руж­ностью явил­ся — за­кача­ешь­ся! Все для ком­форта кли­ен­та, друг мой.

Он рез­ко сма­хива­ет та­рел­ки — опус­тевшую Мин­со­ка и нет­ро­нутую свою — со сто­ла, ста­вя на ос­во­бодив­ше­еся прос­транс­тво лок­ти. Мин­сок да­же рез­ко смот­рит на пол, но там уже ни­чего нет, да и вни­мания на них по-преж­не­му ник­то не об­ра­ща­ет. К та­ким фо­кусам он ока­зыва­ет­ся не го­тов.

— Ну что же ты, от­ку­да этот про­мель­кнув­ший страх? Я же не ста­ну те­бе из воз­ду­ха мо­неты дос­та­вать, что­бы что-то до­казать. Это бы­ло бы слиш­ком сте­ре­отип­но, ты так не счи­та­ешь?

И ска­лит­ся так, буд­то он ли­сица, что доб­ра­лась до са­мой жир­ной ку­рицы. А по­том за­мол­ка­ет на ка­кое-то вре­мя и свер­лит нап­ря­жен­но­го Мин­со­ка сво­ими враз по­тем­невши­ми бо­лотис­то­го цве­та гла­зами.

— Приб­ли­жа­ет­ся Бу­ря, и мы дол­жны ус­петь к ней под­го­товить­ся, Мин­сок.

Не­боль­шой ста­рень­кий хо­зяй­ский те­леви­зор на­чина­ет та­рах­теть, буд­то ему кто-то пе­реже­вал внут­реннос­ти. Хо­зя­ин за­бега­лов­ки не­доволь­но сту­чит по не­му ку­лаком и нег­ромко ру­га­ет­ся на ки­тай­ском. Ча­нель бро­са­ет на го­воря­щую ко­роб­ку брез­гли­вый взгляд.

— Эти тва­ри уже все проз­на­ли, так что те­бе нуж­но быть ос­то­рож­нее, а нам — по­торо­пить­ся, — Мин­сок не­воль­но сгла­тыва­ет, ви­дя, как чу­жие гла­за ста­новят­ся все тем­нее. И ве­рит­ся от­че­го-то каж­до­му сло­ву. Не осоз­на­ет­ся, но ве­рит­ся. — Кай ос­та­новил­ся в оте­ле «Че­тыре се­зона», что на­ходит­ся Да­ун­та­уне. Ду­маю, у те­бя бы­ло дос­та­точ­но вре­мени, что­бы по­думать. Так как, ты сог­ла­сен на ра­боту?

Мин­сок уже сов­сем ни в чем не уве­рен. Но все рав­но ки­ва­ет, за­мечая, как мед­ленно в чу­жие ра­дуж­ки воз­вра­ща­ет­ся при­выч­ная зе­лень. Мин­со­ку очень хо­чет­ся по­тереть гла­за.

— От­лично. По по­воду до­гово­ра — к Каю, он у нас по этой час­ти жуль­ни­чес­тва. Но ты не бой­ся, с то­бой он юлить не ста­нет. На вот луч­ше, возь­ми с со­бой, — из­ре­ка­ет Ча­нель, а по­том бук­валь­но из воз­ду­ха дос­та­ет мо­нету и про­тяги­ва­ет ему дву­мя паль­ца­ми. Мин­сок ре­ша­ет не за­ос­трять на этом вни­мания, но мо­нету нас­то­рожен­но при­нима­ет. Она неп­ри­выч­но боль­шая и очень по­хожа на ста­рин­ную. Мин­сок за­совы­ва­ет ее тут же в кар­ман, не же­лая знать, от­ку­да это. — Мо­жешь счи­тать это по­дароч­ком от ме­ня. Эта мо­нет­ка неп­ростая: к гор­шку с зо­лотом не при­ведет, но к на­шему прин­цу — на раз-два. А о дру­гих ее свой­ствах еще со вре­менем уз­на­ешь.

Ры­жий «Джек» ве­село пос­ме­ива­ет­ся, а по­том прид­ви­га­ет­ся бли­же и щу­рит гла­за так за­говор­щицки, буд­то они ста­рые при­яте­ли.

— У те­бя есть еще сов­сем нем­но­го вре­мени по­думать и при­гото­вить­ся к скреп­ле­нию сдел­ки.

— Ка­кой сдел­ки? — нап­ря­га­ет­ся Мин­сок. И чу­жой лу­кавый взгляд зас­тавля­ет вспом­нить о се­далищ­ном нер­ве, ко­торый все еще чу­ет не­лад­ное. Хо­тя ку­да тут еще ху­же-то?

— Ва­шей с Ка­ем сдел­ки, — от­ве­ча­ет Ча­нель так, буд­то в со­тый раз объ­яс­ня­ет од­но и то же. — Ты сог­ла­сил­ся на нас ра­ботать, те­перь ос­та­лись лишь фор­маль­нос­ти — под­пи­сать до­говор и скре­пить. Эта ва­ша ин­форма­ци­он­ная эра про­воня­ла бю­рок­ра­ти­ей. Ужас прос­то. Вот рань­ше...

— И скреп­лять этот ваш до­говор нуж­но как-то не­обыч­но, вер­но? — пре­рыва­ет его Ким. — Ина­че бы ты не го­ворил об этом столь­ко. Вык­ла­дывай.

— А ты что, не слы­шал, как скреп­ля­ют­ся луч­шие сдел­ки? Кон­так­тно, друг мой, кон­так­тно! — Ча­нель поч­ти ли­ку­ет, поб­лески­вая ос­лепля­юще сво­ей зо­лотой се­реж­кой. — Но ты не пе­режи­вай, го­ворят, что наш принц от­лично це­лу­ет­ся.

Мин­сок аж да­вит­ся воз­му­щени­ем и не­доволь­но смот­рит на окон­ча­тель­но раз­ве­селив­ше­гося чу­дака. Ки­му ка­жет­ся, что он по­пал в ка­кой-то су­мас­шедший, чу­жой мир. Все чу­деса­тее и чу­деса­тее.

— Ты не спе­ши, дай Каю по­мучить­ся, — го­ворит Ча­нель и вста­ет со сво­его мес­та. — А как при­мешь ре­шение, сам его най­дешь. Ну, и ос­тавляю те­бе еще один ма­лень­кий по­дарок. За зна­комс­тво, так ска­зать.

Он улы­ба­ет­ся сно­ва по-жут­ко­му ши­роко и по­кида­ет лав­ку преж­де, чем Мин­сок ус­пе­ва­ет что-то спро­сить по по­воду пос­ледне­го «по­дар­ка». Он вста­ет, на­тяги­ва­ет кеп­ку и идет к хо­зя­ину, что­бы оп­ла­тить. И толь­ко по­том по­нима­ет, что тот стран­ный тип имел в ви­ду.

— Доб­рый день. Что бу­дете за­казы­вать? — дру­желюб­но улы­ба­ет­ся муж­чи­на.

Мин­сок не­раз­борчи­во из­ви­ня­ет­ся и го­ворит, что пе­реду­мал. За­веде­ние он по­кида­ет в сме­шан­ных чувс­твах.

Чай­на­та­ун на­ходит­ся не так да­леко от Да­ун­та­уна, но Мин­сок ре­ша­ет вос­поль­зо­вать­ся со­ветом чу­дако­вато­го ры­жего и нап­равля­ет­ся в дру­гую сто­рону. Он не уве­рен, как ра­бота­ет вся эта фиг­ня с мо­нетой — это ма­гия или что во­об­ще? — но уве­рен, что по­ка да­же не­ведо­мые си­лы не мо­гут точ­но ска­зать, что он обо всем этом ду­ма­ет. Еще се­год­ня ут­ром он жил буд­то в од­ном ми­ре, а те­перь его оку­нули в дру­гой. И нет, не­бо не ста­ло го­лубее или тра­ва — зе­ленее. Прос­то ощу­щение, что за ним всег­да и вез­де наб­лю­да­ют, те­перь не по­кида­ет. Мин­сок на­чина­ет ду­мать, что это раз­ви­ва­ет­ся его па­ранойя. Но он вдруг спо­тыка­ет­ся на ров­ном мес­те и не ус­пе­ва­ет ни­чего осоз­нать, как чувс­тву­ет рез­кий удар по за­тыл­ку и от­клю­ча­ет­ся.






Пер­вое, что Мин­сок чувс­тву­ет, ког­да при­ходит в се­бя, — боль в шее и ру­ках, пе­ретя­нутых чем-то (спе­реди боль­но не рас­смот­ришь, с по­мощью че­го те­бя там обез­дви­жили). Вто­рым, по­жалуй, по­яв­ля­ет­ся злость на се­бя, по­тому что не смог ус­ле­дить и так глу­по по­пал­ся. И уже по­том при­ходит воп­рос — ка­кого, собс­твен­но, хре­на?

Он раз­ми­на­ет шею, бо­лез­ненно вы­дыхая сквозь зу­бы, а по­том раз­лепля­ет ве­ки, ос­матри­ва­ясь. Мин­сок чуть ер­за­ет на ко­жаном си­дении, как он по­нима­ет, ли­музи­на. По обе­им сто­ронам от не­го си­дит па­ра «шка­фов», смут­но по­хожих на тех, что его за­дер­жа­ли в а­эро­пор­ту. Се­далищ­ный нерв сно­ва чувс­тву­ет не­лад­ное. Мин­сок смот­рит пря­мо пе­ред со­бой, на­тыка­ясь на лу­кавые, по-бляд­ски под­ве­ден­ные гла­за. Пар­нишка пе­ред ним выг­ля­дит не стар­ше двад­ца­ти. И внеш­ность у не­го сов­сем ку­коль­ная, да­же во­лосы уло­жены так иде­аль­но, что от его не­силь­ных по­качи­ваний го­ловой в ритм че­го-то поп­со­вого из ко­лонок, не ше­велит­ся ни один чер­тов во­лос.

Соп­ляк, как про се­бя ре­ша­ет на­зывать смаз­ли­вого Мин­сок, дер­жит изящ­ны­ми паль­ца­ми бо­кал с шам­пан­ским и не­умес­тно ве­село смот­рит на не­го.

— При­вет, Мин­сок, — пе­вуче про­из­но­сит он. На ли­це Ки­ма не дер­га­ет­ся ни один мус­кул — он уже прос­то ус­тал удив­лять­ся. — Очень на­де­юсь, что ты бу­дешь с на­ми сот­рудни­чать и нам не при­дет­ся при­менять си­лу.

— А это, зна­чит, бы­ло ми­лым приг­ла­шени­ем ото­бедать? — яз­ви­тель­но спра­шива­ет Мин­сок, по­дер­ги­вая пе­ретя­нуты­ми ру­ками. И зря ре­ша­ет сно­ва не пос­лу­шать свой внут­ренний го­лос и не за­тыка­ет­ся. По­тому что хва­та­ет лишь од­но­го взма­ха уз­кой ла­дони, как Мин­сок сги­ба­ет­ся по­полам от силь­но­го уда­ра в сол­нечное спле­тение. И он да­же не ус­пел ус­ле­дить, от ко­го из «шка­фов» при­лете­ло.

— Это бы­ло пре­дуп­режде­ни­ем. Те­бе яс­но? — ми­ло про­из­но­сит Соп­ляк, и Мин­сок да­рит ему са­мый не­нави­дящий взгляд, на ко­торый толь­ко спо­собен. Раз­вя­жите ему ру­ки — и на смаз­ли­вой мор­де не ос­та­нет­ся ни еди­ной зна­комой чер­ты.

— Яс­но, — ши­пит все же сквозь зу­бы Мин­сок.

— Вот и чуд­нень­ко, — хло­па­ет в ла­доши Соп­ляк и рас­плес­ки­ва­ет шам­пан­ское вок­руг се­бя, ни на се­кун­ду на это не от­вле­ка­ясь. — Ты ра­бота­ешь на Кая, вер­но?

— Да, — вдруг слиш­ком уве­рен­но от­ве­ча­ет Мин­сок.

И толь­ко те­перь по­нима­ет, что все ре­шил. Он яв­но ввя­зыва­ет­ся в от­кро­вен­ное дерь­мо, но все внут­ри уже дав­но сми­рилось с по­ложе­ни­ем дел. Ким поч­ти с ужа­сом осоз­на­ет, что под бе­зопас­ностью, в ко­торой хо­тел бы сей­час ока­зать­ся, он под­ра­зуме­ва­ет об­щес­тво Кая или да­же чу­дако­вато­го Ча­неля. Вот уж при­еха­ли, так при­еха­ли. А по­дарен­ная мо­нета в это вре­мя буд­то гре­ет грудь.

— Так ка­кого чер­та ему во­об­ще нуж­но? Че­го он вдруг объ­явил­ся? У не­го точ­но есть ка­кой-то план, ина­че у это­го гов­ню­ка не бы­ва­ет, — вдруг ме­ня­ет тон Соп­ляк, и да­же чер­ты вдруг ста­новят­ся не та­кими смаз­ли­выми. Но в сле­ду­ющее мгно­вение Мин­сок ви­дит, как на чу­жом ли­це гри­маса гне­ва сно­ва прев­ра­ща­ет­ся в бы­лую дет­скую не­пос­редс­твен­ность.

— Я на­чал на не­го ра­ботать все­го нес­коль­ко ча­сов на­зад. Я прос­то на­ем­ный — для мел­кой ра­ботен­ки.

— И хо­чешь ска­зать, что ни­чего не зна­ешь? — сно­ва слад­ко улы­ба­ет­ся тот. Мин­со­ка на­чина­ет под­ташни­вать.

— Не знаю.

Па­ренек щу­рит­ся вдруг по­доз­ри­тель­но, а по­том по­добос­трастно бе­рет хруп­кую блед­ную ла­донь в свои ру­ки. И толь­ко сей­час Мин­сок об­ра­ща­ет вни­мание на де­вуш­ку, что все это вре­мя си­дела ря­дом с Соп­ля­ком. Ким ло­вит чу­жой проз­рачный взгляд и бо­рет­ся с же­лани­ем пе­редер­нуть пле­чами. Де­вуш­ка кра­сива, и улы­ба­ет­ся буд­то по-ма­терин­ски неж­но, яв­ляя глу­бокие ямоч­ки на ще­ках. Но взгляд — от­сутс­тву­ющий, про­низы­ва­ющий — зас­тавля­ет сно­ва пе­ревес­ти гла­за на смаз­ли­вую мор­ду.

— А на­ша до­рогая Син­Син ут­вер­жда­ет, что ты зна­ешь ку­да боль­ше.

Де­вуш­ка мяг­ко выс­во­бож­да­ет свою ла­донь из чу­жих рук и прид­ви­га­ет­ся бли­же, не­видя­щими гла­зами заг­ля­дывая пря­мо в ду­шу Мин­со­ка.

— Мы нем­но­го по­торо­пились, Хан­ни, — мяг­ко го­ворит де­вуш­ка, и ее го­лос буд­то ус­по­ка­ива­ет не­ров­но бь­юще­еся сер­дце Мин­со­ка.

Смаз­ли­вое ли­цо ис­ка­жа­ет­ся гри­масой не­доволь­ства и дет­ской оби­ды.

— Сно­ва мы по­торо­пились, а эти стар­пё­ры от­ста­ют да­же от пред­ска­заний! Ка­кой по­зор для ин­форма­ци­он­ной эры! И они еще про­дол­жа­ют лезть сю­да, уже про­пах­шие наф­та­лином иди­оты!

Де­вуш­ка ус­по­ка­ива­юще пог­ла­жива­ет чу­жое пле­чо, и Соп­ляк — ко­торый, ока­зыва­ет­ся, «Хан­ни» — вы­дыха­ет, при­ходя в се­бя. А по­том об­ра­ща­ет свое вни­мание на мол­чавше­го все это вре­мя Мин­со­ка и смот­рит пря­мо в гла­за.

— Пе­редай сво­им друж­кам, что всех их уже дав­но по­ра уда­лить из всех ре­ес­тров. Очис­тить без­воз­врат­но, по­тому что они — де­ло прош­лое. Нас­та­ла на­ша эра, и им по­ра с этим сми­рить­ся, от­хо­дя в сто­рону. Вот так им и пе­редай!

— Пе­редам, — бес­цвет­но ре­ша­ет сог­ла­сить­ся Мин­сок, что­бы по­быс­трее от­де­лать­ся.

— И пе­редай ему, что эта хрень с мо­лит­ва­ми и под­но­шени­ями уже дав­но не ра­бота­ет. Эта их ве­ра — са­мая боль­шая хрень. Ре­аль­ность — од­на боль­шая сис­те­ма, и толь­ко прог­рамма ре­ша­ет, как бу­дет даль­ше. Пок­ло­ня­ют­ся не им, а нам — каж­дый день, смот­ря в свои те­лефо­ны или те­леви­зоры. Сло­во в сло­во пе­редай!

— Пе­редам. Мо­гу пря­мо сей­час, — пос­лушно го­ворит Мин­сок, ощу­щая, как ру­ки все боль­ше за­тека­ют с каж­дой се­кун­дой. — Мы в тре­тий раз про­ез­жа­ем ми­мо мо­его оте­ля.

Соп­ляк за­мол­ка­ет на по­лус­ло­ве, смот­ря в ок­но. А по­том не­доволь­но хму­рит­ся, ста­новясь стар­ше лет на де­сять.

— Эти уро­ды уже ус­пе­ли те­бе что-то при­цепить. Воз­вра­ща­ешь­ся, как по­терян­ный ще­нок.

Он сту­чит по стек­лу, от­го­ражи­ва­юще­му са­лон от во­дите­ля, и бро­са­ет: «Ос­та­нови здесь». Мин­со­ка вы­тас­ки­ва­ют из ли­музи­на и ос­во­бож­да­ют ру­ки. Па­рень смот­рит на не­го из ок­на, опус­тив стек­ло.

— Очень жаль, что ты так глу­по сог­ла­сил­ся. Ты выб­рал не ту сто­рону, Мин­сок. Но знай, что в лю­бое вре­мя смо­жешь из­ме­нить это. Прос­то ска­жи об этом вслух — мы вез­де ус­лы­шим те­бя. До ско­рой встре­чи, Мин­сок.

Ким ка­кое-то вре­мя смот­рит вслед отъ­ехав­ше­му ли­музи­ну, да­же не удив­ля­ясь, ког­да тот ис­че­за­ет сре­ди по­тока ма­шин. Ба­рыш­ня за стой­кой в оте­ле лишь мель­ком смот­рит на не­го, что­бы тут же ши­роко улыб­нуть­ся и от­пра­вить в но­мер, ко­торый «уже снял ваш друг». Мин­со­ка хва­та­ет лишь на кис­лую ус­мешку — его жда­ли и да­же не сом­не­вались в его вы­боре.

Дверь но­мера от­кры­ва­ет сам Кай, и Мин­сок да­же на ми­нуту за­быва­ет обо всем, что про­изош­ло за день. Мо­лодой муж­чи­на пе­ред ним уже из­ба­вил­ся от пид­жа­ка, ос­тавшись лишь в иде­аль­но си­дящих брю­ках и уже рас­стег­ну­той ру­баш­ке. Во­лосы — и Мин­сок те­перь не уве­рен, что они дей­стви­тель­но кра­шеные, — чуть рас­тре­паны, что пол­ностью уби­ло иде­аль­ную ук­ладку, с ко­торой Кай пред­стал пе­ред ним в са­моле­те. А тот поз­во­ля­ет се­бя рас­смат­ри­вать, ух­мы­ля­ясь ши­роко, по­ка не встре­ча­ет­ся с по­тем­невши­ми гла­зами Мин­со­ка.

— Я знал, что ты сог­ла­сишь­ся.

Мин­сок кри­вит гу­бы от до­воль­ства в чу­жом го­лосе и чуть пи­ха­ет пле­чом Кая, ког­да про­ходит в но­мер. Он все еще ус­тал, да и ды­шать не так лег­ко пос­ле уда­ра. Кай тер­пе­ливо ждет, по­ка Ким ос­матри­ва­ет­ся, а по­том под­хо­дит к ба­ру, как ка­жет­ся Мин­со­ку, слиш­ком раз­вязно ви­ляя уз­ки­ми бед­ра­ми, об­тя­нуты­ми до­рогой тканью брюк. Мин­сок мор­га­ет па­ру раз. Он оп­ре­делен­но ус­тал за се­год­ня.

— Мо­жет, выпь­ем?

— До­говор, — ре­шитель­но го­ворит Ким. — Сна­чала де­ла, а по­том уже де­лай что хо­чешь.

— Хо­рошо, — про­тяги­ва­ет Кай, вни­матель­но сле­дя за ним. А по­том ука­зыва­ет ру­кой на не­боль­шой низ­кий стол, на ко­тором ле­жит па­ра лис­тов бу­маги с руч­кой.

— Все про­думал, зас­ра­нец, — буб­нит не­доволь­но Мин­сок, ста­вя раз­ма­шис­тую под­пись, не в си­лах ни­чего чи­тать. Ху­же уже точ­но не бу­дет.

— Про­думан­ность и пре­дус­мотри­тель­нос­ти — од­ни из луч­ших мо­их черт, — об­во­рожи­тель­но улы­ба­ет­ся Кай, и Мин­сок не­воль­но вспо­мина­ет о злос­час­тном «зак­репле­нии» сдел­ки, бро­сая взгляд на пол­ные гу­бы.

— Да­вай прос­то по­быс­трее по­кон­чим с этим, — поч­ти бес­силь­но вы­дыха­ет Мин­сок.

Кай под­хо­дит бли­же к не­му, изу­чая бу­маги, а по­том до­воль­но хмы­ка­ет и смот­рит пря­мо в гла­за сво­ими — тем­ны­ми, буд­то са­мая без­звездная ночь на пла­нете.

— Все, — щу­рит­ся он лу­каво, — с это­го мо­мен­та ты — мой. Ос­та­лось лишь зак­ре­пить сдел­ку.

Мин­сок не­нави­дит, ког­да тя­нут ре­зину, по­это­му сам по­да­ет­ся впе­ред, зах­ва­тывая пе­ресох­ши­ми гу­бами чу­жие — чувс­твен­ные и мяг­кие. Кай так и зас­ты­ва­ет с про­тяну­той для ру­копо­жатия ла­донью. А по­том бе­рет си­ту­ацию в свои ру­ки, втя­гивая в та­кой по­целуй, от ко­торо­го у вы­мотан­но­го за день Мин­со­ка ис­кры из глаз пля­шут. Кай от­ры­ва­ет­ся от не­го че­рез дол­гие нес­коль­ко ми­нут, ды­ша рва­но и хрип­ло пос­ме­ива­ясь, смот­ря в гла­за не­пони­ма­юще­му при­чины ве­селья Мин­со­ку.

— Это бы­ло прос­то за­меча­тель­но, и я очень да­же «за» по­доб­ное сот­рудни­чес­тво, но сдел­ку нам нуж­но скре­пить. Мы весь­ма ста­ромод­ны в этом пла­не, по­это­му ру­ки по­жать все же при­дет­ся.

Кай от­кро­вен­но ве­селит­ся, смот­ря на оша­лев­ше­го Ки­ма, что от­талки­ва­ет его от се­бя.

— Дай уга­даю: это бы­ла идея это­го ры­жего зас­ранца, да?

Мин­сок ру­га­ет­ся сквозь зу­бы и от­би­ва­ет­ся, ког­да к не­му тя­нут­ся сно­ва и «зак­реплять нуж­но как мож­но луч­ше, Мин­сок». И вот те­перь Мин­сок дей­стви­тель­но в глу­бокой зад­ни­це.

Без вся­ких сом­не­ний.