Гречка

от эФэФ
миниюмор / 13+ слеш
10 марта 2017 г.
10 марта 2017 г.
1
1982
2
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
 
Фраза "бесит, когда ты хочешь пить текилу на экзотическом острове ив океане, а ешь гречку из контейнера на работе."

В этой жизни существует множество вещей, над которыми человек не властен. Например, потоп, засуха или пожар. Или начальник АйТи-отдела, который возомнил себя богом и перекрыл в один день: ВКонтакте, Инстаграм, Фейсбук и Твиттер. Все бы ничего, действительно, незачем сидеть в рабочее время во всяких соцсетях, можно и с гаджетов, если сильно приспичило. Но куда в сложившейся ситуации деваться злополучному отделу маркетинга, для которого эти ресурсы непосредственное поле деятельности, никто не подумал. Не будешь же постить логотип компании или выкладывать видос с мобильного телефона? Отдел маркетинга повздыхал всем дружным коллективом, и на локальном корпоративном совете, случившемся около ксерокса и продолжившимся возле куллера, абсолютным большинством было решено делегировать в АйТи-отдел младшего маркетолога Артема Канарейкина. Несчастный младший маркетолог честно пытался отказаться, хотя говорить «нет» боялся и умел из рук вон плохо, но коллеги были непреклонны.
- А кто этому упырю все кабели в серверной перепутал, стащив ключ? Тебя кто просил?
Железный аргумент, Канарейкин лишь вжал голову в худые плечи, робко всколыхнулся жиденький пучок светлых волосенок.
- Н-ну… я. Так весело же было?
Канарейкин обвел жалобным взглядом притихший отдел. Сейчас явно не было весело никому. А ведь когда все случилось, коллеги ржали, как лихие кони, и одобрительно хлопали по плечу – мол, молодец, мужик, красава.
И Канарейкин гордо вскидывал подбородок и выпячивал тощую грудь колесом, в душе поражаясь собственной дерзости. Ранее за ним таких хулиганских выходок не наблюдалось, наоборот, его шпыняли  все, кому не лень. И ситуация продолжилась на работе с легкой руки руководителя АйТи-отдела Кирилла Расстегаева.
Хотя, справедливости ради, конфронтация между АйТи-отделом и маркетологами была вековой и уходила корнями куда-то в эпоху основания компании, когда по планете еще бегали мамонты, а крупный и успешный ныне холдинг ютился в маленьком тесном офисе, из которого никак не могли вывести тараканов. И то ли в тараканах были повинны айтишники, то ли маркетологи, но еще в ту пору только зарождавшиеся отделы уже находились в состоянии холодной войны. Потому теперь, в новое время с просторными коридорами, бесплатными обедами и комнатой отдыха никто не осудил Артема, который наконец решил дать отпор одиозному Расстегаеву.
Просто сил уже не было терпеть. Казалось, с самого первого дня Расстегаев выбрал Канарейкина новой жертвой. Все началось с вводной по технике безопасности на рабочем месте, в ходе которой несчастных Артем краснел и бледнел, ощущая себя таким тупым, как никогда в жизни.
- И кто тебе вообще сказал, что можно поставить кактус рядом с монитором? Так удобней при поливе угробить системник? – ласково вопрошал Кирилл Расстегаев, устроившись рядом и даже как-то слишком близко. От запаха его одеколона Артему хотелось чихать, и вообще как-то жарко было, но не отодвинуться, дальше только стена.
- Кактусы поливать нужно крайне редко. Они растут в пустыне, где выпадает очень мало осадков, - рискнул вякнуть Канарейкин, не отрывая взгляда от клавиатуры и в сотый раз бездумно читая “qwerty” и “uiop”.
- И что? – переспросил Кирилл еще более ласково. – То есть системник будешь мне заливать не чаще раза в месяц?
Артем не нашелся, что тогда ответить, и кактус пришлось убрать.
Та же участь постигла его инициативу печатать на «черновиках», которых в отделе было по сто за день. Столько лишних распечаток, не пошедших  в дело, а бумага с одной стороны абсолютно чистая, можно ведь на ней же печатать такие же ненужные вещи. Канарейкин очень гордился своей идеей, он собственноручно сверстал объявление с зеленой елочкой, которая символизировала, что отдел, экономя бумагу, таким образом бережет лес.
Инициатива имела огромный успех у коллег и продержалась до самого обеда, после которого листок с елочкой, грустно по-осеннему кружа, приземлился на стол Канарейкина, а на соседний стул куда более тяжело приземлился Кирилл, глядя на юного маркетолога, как на неразумную, не обремененную интеллектом букашку.
- Вот скажи мне, Канарейкин, - еще более ласково, чем обычно, начал Расстегаев. – Как ты думаешь, сколько ты на этом сэкономишь бумаги? Ну рублей на двести, так ведь? А ты знаешь, сколько стоят расходники к принтеру, которые изнашиваются, потому что на них попадает чернильная пыль с использованной стороны? Нет? Шесть тысяч рублей. А для экономии леса есть двусторонняя печать. Всегда вам ее рекомендовал, но нет. Не для куриных мозгов, Канарейкин, такая премудрость.
Артем слушал его, весь пунцовый и поникший, и только невразумительно что-то мычал. Он еще не знал, что это только начало. Вирус Троян попал в локальную сеть, кто виноват? Канарейкин! Ему же пришло письмо со взломанной почты постоянного клиента, и он перешел не по той ссылке и не туда, куда следовало.
- Боже, покарай блондинок, - устало резюмировал Кирилл, битый час пытаясь устранить последствия аварии.
Может, и не хотел он сказать ничего настолько обидного, но шутка разнеслась по всему офису. И несчастный Канарейкин иногда вздрагивал от окриков: «Эй, блондинка!». Дурацкая кличка прицепилась намертво. Артем страдал, кусал губы и думал остричь нафиг злосчастный светлый хвостик, но, правда, потом одумался. Стричься не стал, а для искусанных губ купил бальзам. Ко всем прочим бедам Канарейкин был стопроцентным небесно-голубым геем. И не то чтобы это скрывал: он считал, что, работая маркетологом, является представителем творческой профессии, живет в Москве и имеет законное право. Но, устраиваясь на работу, он не учел, что в компании работает Кирилл Расстегаев, который имеет небольшое пивное брюшко, волосы, стриженные под ежик, ходит в качалку и является стопроцентным, махровейшим гомофобом. Особенно издевательски на общем фоне выглядела серьга в левом ухе, которую носил означенный гомофоб. Если бы просто серьга – брюллик. Поговаривали, что это была память о какой-то шибанутой бывшей, которая пыталась сделать Кирилла более гламурным, клубным и московским. Если не брать в расчет серьгу, то гламурному и московскому не хватало только надписи на лбу: «made in Рязань». Артем ненавидел его светлые глазки-буравчики, которые лучились ехидством из-под насупленных бровей, ненавидел ежик русых волос, вытянутые свитера, которые, судя по шепоткам коллег, стояли дороже всего его гардероба, ненавидел настоящий южный загар, который не успевал сойти у объекта ненависти до очередного недельного отпуска. Кирилл не пропускал ни одной юбки, ухлестывая одновременно и за бухгалтерией, и за менеджерами АХО, и одновременно за секретаршей генерального, с которой, как все знали, спит сам генеральный.
Почему Кириллу сходило с рук даже это, никто не знал. Руководство его обожало, бабы млели, но в отпуск он летал всегда один.
А когда был на рабочем месте, третировал несчастного Канарейкина, который уже почти смирился, видя отношение руководства к Расстегаеву, а Расстегаева к себе, что не видать ему прохождения испытательного срока, как своих ушей. Может, потому он и решился.
Стащить ключ от серверной оказалось не так уж сложно, завхоз Ирочка была той еще трещоткой и простушкой. Пока она лезла за пачкой кофе в ящик стола, проглядела ключи. Артем за кофе поблагодарил и потом ключи так же незаметно и вернул. В тот момент для него игра стоила свеч: у АйТи-отдела на носу была проверка. И над серверной сволочной Расстегаев трясся, как над родным дитятей.
У Канарейкина, пока он крался к ней по полутемному коридору после окончания работы, даже почти совесть взыграла. Но потом он вспомнил про гречку. Гречку, которую он готовил в микроволновке, начиная с самого детства, и прекрасно знал, на какое время нужно выставить таймер и в какой режим. В этот раз он тоже сделал все правильно, отлучился по работе с обеда, потому что руководителю срочно потребовалось что-то исправить в уже готовых макетах, а когда вернулся – на кухне был полный ад и локальный Апокалипсис. Пахло точно, как в аду. А рядом с микроволновкой стоял, подбоченясь, злополучный Расстегаев и едва не лопался от смеха. Было весело ему, упырю. Стоимость испорченной микроволновки едва не вычли у Канарейкина из зарплаты и едва не написали что-то там в личное дело. Почему не написали, Канарейкин не вдавался, но грешил на завхоза Ирочку, которая была к тому же еще и сердобольной.
Подстава с гречкой оказалась для него последней каплей, так он оправдывал тот факт, что решился на подлость.
Когда на следующее утро багровый от ярости Кирилл влетел в отдел маркетинга, Артем уткнулся носом в монитор.
Он не видел, но кожей ощущал, как взбешенный Расстегаев обводит горящим взглядом отдел.
- Когда найду ту суку, которая это устроила, то выебу штативом от…
И вдруг тишина. Тихо так стало. Или Кирилл подавился слюной, или набирал в грудь побольше воздуха, чтобы закончить речь, или… Канарейкин склонял голову все ниже и ниже, рискуя повстречаться носом с клавиатурой. Чертов так и не остриженный хвостик все равно виднелся из-за монитора, как яркое оперение фазана, прячущегося в зелени от охотника.
- Короче, так, - внезапно севшим голосом в гробовой тишине возвестил Кирилл. – Вы хотели войны? Вы ее получите.
И на следующий день отключил Инстаграм. А еще Твиттер, Фейсбук, ВКонтакт и все на свете. Притихшие сотрудники ходили теперь по стеночке и тихо изумлялись, почему еще работает кондиционер и на кофейном автомате не появилась табличка «Брать кофе запрещено».
К вечеру на общем сходе Канарейкина решено было сдать, как ягненка на заклание. И теперь он топтался у двери в кабинет Расстегаева, размышляя, а не стоит ли сразу написать заявление. Эту мысль Артем честно думал минут пять, пока не решил, что она здравая. Но реализовать ее он не успел, потому что в коридоре нарисовалась очень злая завхоз Ирочка, которая взяла его за шиворот, постучала в дверь и собственноручно пропихнула через порог. «Видимо, ей успели донести», - вяло подумал Канарейкин.
Виновник всех бед сидел за начальственным столом, буравил провинившегося Артема светлыми глазами-буравчиками и, было видно, все-все уже давно знал. И потому смотрел обманчиво ласково, насколько мог, даже почти сочувственно.
- Может, чаю? – предложил он, видя, что Артем и слова не может произнести.
Восприняв сдавленное мычание за согласие, он обогнул Артема, щелкнул кнопкой чайника. Следом раздался щелчок дверного замка. Вот это уже было совсем плохо. Канарейкин нервно сглотнул и ломанулся к двери.
- Артем… ну хватит уже.
И снова голос такой ласковый, понимающий.
- Давай поговорим, бесит уже эта фигня.
Канарейкин развернулся. Сделал вдох-выдох, стараясь не смущаться заинтересованно наблюдавшего за его действиями Расстегаева, вобрал в легкие побольше воздуха и… снова развернулся к двери. Можно было ее выломать. Или выпрыгнуть в окно, но третий этаж, и даже не это останавливало, а что надо пройти мимо чертового айтишника. Артем схватился за ручку, потянул. Дверь же такая хлипкая на вид. Казалось бы…
Он услышал шаги за спиной, в ноздри ударил знакомый запах одеколона. И стало очень жарко.
- А меня бесят самовлюбленные мудаки, - тихо, уже сдавшись, произнес Артем, оставив попытки выбраться. – Ты бы знал, как бесит, когда тебя никто не ценит. Когда все твои усилия псу под хвост. И в метро толкают, и на работе… А знаешь еще, что у меня дома? Давай расскажу, может, достану, и дверь тогда откроешь? Там вообще мрак. Бесит…
- Бесит, когда ты хочешь пить текилу на экзотическом острове в океане, а ешь гречку из контейнера на работе. Вот это я точно знаю. Тебе в отпуск надо, Артем.
- На какие деньги, если меня сейчас уволят?
Канарейкин обернулся и замер, как попавшаяся в силки птичка. Кирилл действительно стоял очень близко. И серьга самым конспиративным образом находилась у него явно не в том ухе.

Оценить и дать свою номинацию данной работе вы можете в комментариях и по ссылкам:
https://forum.ru.fanfiktion.net/t/163/1#jump1426
http://ru-fanfiktion.diary.ru/p212206826.htm