Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Как с чистого листа

от marlu
Открыть саммари
мидиАнгст, Семья / 18+ / Слеш
13 мар. 2017 г.
13 мар. 2017 г.
13
19.428
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
13 мар. 2017 г. 1.666
 
Второй день лежу на кровати в комнате с зашторенными окнами, молча и бездумно пялюсь в потолок. Все, что происходит вокруг, остается как будто за кадром. Слышу звук время от времени открываемой двери, мой спаситель – ну или наоборот, виновник моего состояния – осторожно пробирается внутрь, проверяет. Пытается разговорить, зовет пить чай, пойти съесть чего-нибудь. Не могу, не хочу. Дайте сдохнуть.
- Тем, - вот опять пришел, - доктор сказал, что со временем ты все вспомнишь. Давай, вставай! – Сильная рука ухватила мое предплечье, тянет.
Вздыхаю. Послать бы его, а толку? Вот он сам возьмет и пошлет мутного товарища Артемия Сергеевича куда подальше, возится-то он по своей воле. Не выгоняет. Терпеливый какой, другой бы на его месте, убедившись, что пешеход, оказавшийся под его колесами, жив и относительно здоров, давно бы сделал ручкой. Так, поддерживаемая под локоть, хромаю на кухню. Шорты хозяина дома болтаются на мне как на огородном пугале, держась на тощих бедрах только благодаря завязкам на поясе, но больше надеть ничего не могу – ссадина на коленке не позволяет. Когда мы проходили мимо санузла, мочевой пузырь намекнул на желанную встречу, вызвав на лице кривую ухмылку. Тоже удовольствие ниже среднего. Неудобно, непривычно, и вообще, мужской орган, растущий из моего, пусть и временного – я на это очень надеялась – тела, не вызывал ни радости, ни теплых чувств. Да и жил он по каким-то своим, непонятным простым смертным девушкам законам, пусть даже этой отдельно взятой «девушке» немного за сорок.
- Тем, вот садись, сейчас будем кушать, - брюнет отвернулся к плите, к стоящим на ней двум сковородкам.
- Не называй меня Тёмой, - против воли вырвалось у меня.
- А как называть? – парень повернулся ко мне и выжидательно уставился в глаза, замерев с крышкой в правой руке.
- Не знаю, - вовремя спохватываюсь, давя истеричный смешок и представив себе лицо собеседника, вздумай я представиться Татьяной. – Просто Тёма звучит как-то глупо и подходит скорее мальчику лет десяти, а не…
«Взрослому человеку» пришлось проглотить и оборвать речь на середине. Да-а, то, что отражалось в зеркале, меньше всего походило на серьезную и солидную особь, несмотря на заявленные в паспорте девятнадцать лет.
- Тёмыч, ну что ты, - примирительно произнес брюнет, а я вдруг отчетливо понимаю, что совершенно не помню его имени.
- Как тебя зовут? – решаю устранить этот пробел немедленно.
- Олег, - растерянно произносит парень, - я же говорил, ты совсем не помнишь?
Не помню. Выветрилось из головы совершенно, как-то другими мыслями голова была занята, не до того было.
- Странно, - он поставил на стол две тарелки с жареной картошкой и котлетами, - почему у тебя амнезия, а ты даже головой не стукнулся. Доктор сказал, что это может быть из-за шока…- «но» в его голосе слышится так явно, что хочется узнать, что же он там себе надумал. Хотя, скорее всего, считает меня симулянткой, то есть симулянтом. Почему-то думать о себе в мужском роде никак не получалось.
- Сам готовил? – попыталась я перевести тему и поковыряла вилкой в тарелке.
- Ага, - согласился тот. – Я неплохо готовлю. Мать отца бросила, когда мне лет десять было, когда ей показалось, что он вылетел из бизнеса. Года четыре тяжко было, а потом наладилось. Отцу удалось подняться.
Для меня, девочки из благополучной семьи, где оба родителя живы и здоровы до сих пор, было странно слышать такие признания. Никогда не могла понять, как мать может бросить своего ребенка, это же совершенно противоестественно. Да и как можно выйти замуж, делить постель, рожать, в конце концов, от человека, к которому ничего не испытываешь? А сын? Получается, что на его чувства и страдания тоже наплевать. Не выношу таких баб.
Котлеты оказались сухими и пережаренными, ну а картошку сложно испортить, разве что пересолить, но в данном случае все было в норме, поэтому совершенно искренне похвалила, посоветовав все же не использовать покупной фарш, а не лениться и прокручивать мясо. По крайней мере, так точно знаешь, что ты кладешь себе в рот.
- Я вот уже давно покупаю мясо на рынке у одной и той же тетки, привыкла к хорошему, магазинное уже и не хочется.
-Угу, - Олег задумчиво посмотрел на меня. – Я все понял, кроме одного. Почему ты говоришь о себе в женском роде.
Вот идиотка! Медленно отложив вилку в сторону, с ужасом вижу, как его лицо каменеет и на нем начинают ходить желваки.
- Погоди, дай сам догадаюсь, - язвительно произнес он, - ты голубой, под машину кинулся специально, потому что запал на мою морду, так? Нет, - оборвал он себя, - никто не знал, что я буду проезжать по этой чертовой улице. Это выяснилось буквально за десять минут до того, как… Значит, импровизация? Да? Не понимаю, на что рассчитывают такие, как ты, - парень уже просто выплевывал слова, нависая надо мной сверху.
- А что, таких, как я, ты много знаешь? – язвительно произнесла я. - Тогда скажи, как вернуться обратно, у меня, знаешь ли, дом, семья, карьера, в конце концов! И это тело мне совсем не нравится!
- Карьера? Тело? – он отшатнулся, как от прокаженной.
- Да! Да! Мое тело в красивом пальто и модных сапожках, которое упало в открытый люк! – я кричу, не сознавая этого. – А потом ты со своим катафалком! Ненавижу! - кого ненавижу, не знаю, но эмоции перехлестывают через край, на лице парня настоящий испуг, он тянется ко мне с непонятными намерениями. Отшатываюсь и с размаху прикладываюсь затылком об стену.
- Тише, тише, - бормочет Олег, пытаясь прижать меня к своей груди, наверное, так ему показалось безопаснее. – Все будет хорошо, ты мне все расскажешь, и мы подумаем, что нам делать дальше, - угу, конечно, конечно, в дурку меня запрешь, и там меня быстро успокоят.
Тепло его тела действует расслабляюще, и я в самом деле успокаиваюсь и перестаю плакать, только шмыгаю носом и судорожно вздыхаю и очень благодарна парню за стакан воды и поддержку.
- Из-звини, - с трудом произнесла я. - Я пойду, пожалуй.
- Нет уж, радость моя, пока все не расскажешь, никуда не двинешься, - о боже, это «радость моя» прозвучало угрожающе.

Затравленно посмотрела на вновь нависшего надо мной хозяина квартиры и смирилась с участью: видимо, желтого дома с мягкими стенами не миновать. Сначала говорить очень тяжело, а потом слова сами просятся наружу, и я вываливаю на голову ошарашенного парня, кроме собственно истории с открытым колодцем, еще и чуть ли не всю историю жизни. Такого за собой я не замечала лет с восемнадцати, когда была еще у меня закадычная подружка Ленка, с которой мы были не разлей вода и делили все наши девичьи тайны. Потом уже жизнь показала, что приятельниц можно иметь много, а единственная настоящая подружка - это подушка: она-то уж точно не предаст и не будет учить жить, как любимая мама. Не будет нудеть, что вот, я же тебе говорила, не позлорадствует про себя твоим промахам и не позавидует успеху.
- Так что я тебе не врала, мне на самом деле ничего неизвестно про Артемия Сергеевича, - подвела итог своему монологу.
Олег с силой потер виски.
- Черт! – он отстранился. - С одной стороны, ты так складно все говоришь, а с другой стороны…
- Так не бывает, - криво улыбаюсь и продолжаю его мысль.
- Да, - соглашается парень, - надо бы потребовать доказательств, но вот каких, черт его знает.
Мы замолчали, думая каждый о своем.
- Ну что я могу, - начинаю рассуждать вслух, - пароли знаю к ВКонтакте и к Одноклассникам, пин-коды к карточкам, но они вместе с... - тут я запнулась, - с телом. Номера телефонов, мобильник на две сим-карты. Могу на сайте оператора связи перейти на другой тариф…
Олег решил удовлетвориться Контактами, и вечер мы провели за его компьютером на моей страничке, где я объясняла, кто есть кто. Особенно он интересовался моей дочерью, выспрашивая подробности не только детских болезней и где та училась, но и есть ли у нее парень. Все это с таким отсутствующим видом, что да, конечно, кота сметана вот совсем не интересует!
- Слушай, - произнес Олег, когда я рассказала ему всю родословную до седьмого колена, - я, конечно, не знаю, как оно в жизни на самом деле бывает, но я читал всякую фантастику, и там говорилось про нечто подобное. Мне кажется, что у вас с Темычем есть шанс поменяться обратно. Если его душа попала в твое тело, то надо как-то с ним встретиться и попытаться что-то сделать.
- Что?! – воскликнула я, с одной стороны, окрыленная надеждой, а с другой, понимая, что в нашем мире точно нет таких технологий.
- Не знаю, - огрызнулся он, - например, ввести вас обоих в состояние клинической смерти под присмотром врачей. А что, - Олег воодушевился, - за деньги же все можно!
Спать я ложилась в состоянии эйфории. Вера в то, что я смогу вернуться в свое родное тело и снова стать женщиной, женой и матерью, придала моим снам потрясающую легкость. Еще никогда в жизни я так не высыпалась, и никогда мне не снились такие яркие и сказочные сны. И утром отголоски счастливых сновидений заставляли улыбаться, даже больная коленка не могла испортить мне настроение!
- Ну что, граф, нас ждут великие дела, - встретил меня на кухне Олег, салютуя чашкой с чаем. – Программа-минимум – я иду, узнаю, что там с нашим Артемием Сергеевичем в чужом теле, программа-максимум – привожу его сюда на переговоры. Так?
- Ага, - радостно согласилась я, потянувшись за чашкой. – Давай телевизор включим, там должны быть новости экономики.
Олег молча щелкнул пультом, и на экране замелькали кадры различных ЧП, случившихся в городе за последние сутки.
- В колодце теплотрассы найдено тело сорокачетырёхлетней Татьяны Игоревны Деркачевой, смерть предположительно наступила около двух суток назад. Ведется следствие, - сухо сообщал диктор, пока люди в форме МЧС доставали и грузили на носилки… меня.
Как разбиваются мечты? Нет, не с хрустальным звоном, их разрушение происходит в гробовой тишине. Я была уверена, что звук никто не выключал, но вдруг наступило такое страшное в своей оглушительности безмолвие, что показалось: вот в эту секунду лопнут барабанные перепонки. От тишины. Олег открывал рот, но до меня не доносилось ни звука. Как будто прозрачный кокон возник вокруг меня, заглушая и отсекая от живого мира и окружающую действительность от меня.
- Таня, Таня, - как через вату доносился голос парня, - Тёма, черт тебя возьми! – сильные руки трясли меня как грушу. - Очнись же!
- Перестань, - устало сказала я. – Я в порядке.
- В каком к черту порядке, - проворчал он, отпуская и помогая усесться на стул, затем метнулся к шкафчику и достал початую бутылку водки. – На, тебе сейчас надо.
- За помин, - я на секунду замолчала, формулируя мысль, - души Артемия Сергеевича и тела Татьяны Игоревны, - и подняла полную до краев рюмку.
Мы выпили не чокаясь еще две рюмки. Молча. Добавить к сказанному по большому счету было нечего.
Написать отзыв
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст