С.О.С. Начало

от ur1ka
мидидетектив, юмор / 13+
18 мар. 2017 г.
17 мар. 2018 г.
9
37016
7
Все главы
3 Отзыва
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
Незадолго до полуночи Илланд с восторгом смотрел на Вита. Настолько наглого вампира он еще не встречал. Или с настолько незамутненной наивностью. Вит привел их не куда-нибудь, а в лучший клуб столицы. «Последний дракон» сиял и переливался в темноте, к дверям то и дело подкатывали новенькие паромобили, откуда выходили разряженные гости. Солидный, как тысячи жирных котов, привратник почтительно открывал дверь и кланялся. В кои то веки порадовавшись, что они все же перешли на «ты», Илланд подыскивал наиболее подходящую замену фразе: «Совсем охренел?». Вит улыбался, дварф хихикал, как проклятый, привратник кланялся, а Илланд медленно проникался ситуацией.

Дверь клуба в очередной раз открылась, но не для очередного гостя. Оттуда опрометью выскочил человек в ливрее официанта и встал чуть в стороне от входа, старательно вглядываясь в темноту. Вит, по-прежнему с радостной улыбкой, подтолкнул Илланда вперед, вынуждая выйти в свет входных фонарей, и человек радостно вскрикнул:
– Вы уже тут! Очень оперативно, спасибо. Мы только-только передали телеграмму. Идемте же. Только прошу вас не пугать гостей. Лучше пройдем через служебный вход.

После минутной оторопи Илланд вспомнил, что за хлопотами так и не сменил одежду и был все в том же зеленом тренче с несвежими кружевами. Но главное — с жетонами на плече. Гильдийским и ДСР. Наверное, какой-то из гостей попытался сбежать, не расплатившись, а их приняли простых полицейских. Но, проведя их через служебный вход и кухню, официант повел не в зал или кабинет метрдотеля, а к неприметной задней двери. Распахнув ее, испуганно ткнул пальцем в отчаянно воняющий помойкой тупичок и пискнул:

– Вот.

Вот оказалось трупом. Высокий мужчина лежал на животе, раскинув руки так, будто пытался обнять бачок с отходами. Вокруг головы чернела лужица крови. Дварф присвистнул и присел на корточки.

– Арбалетный болт в затылок. Вит, что чуешь?

– Помойку, – просипел вампир сквозь зажатый нос.

– Отлично, – Илланд перестал оглядываться и вежливо обратился к официанту. – Любезнейший, вы не слишком связно объяснили ситуацию, поэтому я не прихватил необходимые инструменты. Поэтому будьте так добры, идите и принесите мне камеру. Лучше три. Срочно. – Официант резво кинулся внутрь клуба, и вскоре Илланду было предложено несколько камер на выбор. Загнав вампира и дварфа в клуб, Илланд расставил камеры и, достав из кармана мел, очертил вокруг трупа круг.

Если бы убитый лежал лицом вверх, то сначала следовало спросить официанта знаком ли он с убитым. Но трогать, а тем более переворачивать тела перед поднятием запрещалось. Поэтому в круг вписались необходимые символы, камеры были включены, а Илланд занял место перед головой неопознанного трупа. Он поднял руки, слегка потряс кистями, ловя поток энергии, и отчеканил:

– Surge, et ordinem! (Восстань, приказываю!) – сделав точно выверенную паузу, послал первый толчок, одновременно затягивая катрен с требованием показать последние воспоминания.

Тело дернулось, пальцы заскребли по земле. Немного покорчившись, труп одним рывком поднялся, сделал неверный шаг назад, еще один. Потом пробежал назад пару шагов и дернулся, выпрямляясь. Быстро повернулся и убрал испуганную гримасу с лица. Помахал рукой и улыбнулся. Затем стал вглядываться в дверь. И упал, как срезанная с крюка баранья туша.

– Что ты тут творишь? – В дверях стоял разгневанный капитан, из-за спины которого выглядывало несколько офицеров.

– Провожу предусмотренные протоколом мероприятия, – абсолютно спокойно отчитался Илланд. – Снял последние минуты жизни убитого и могу с уверенностью заявить, что он знал убийцу, который вышел из здания. А так как выход из тупика перекрыт запертыми воротами, то у убитого был ключ. Или он тоже вышел из клуба.

Капитан среагировал быстро.

– Запереть вход в клуб. Переписать всех и расспросить привратника, кто сегодня уже покинул помещение. А теперь что ты делаешь?

– Запеленываю тело в стазис. Отправьте его в лабораторию, завтра проведу некропсию. Может, расскажу еще что-нибудь.

Камеры вынесли намного бережней, чем сам труп. Но это и понятно, на них с помощью Илланда оказались запечатлены последние движения убитого. Оставалось только проявить пленку и пустить ее задом наперед. Но был еще пустячок. Илланд поманил капитана в сторону и тихо спросил:

– Прошу прощения, сэнэр капитан, но мне показалось, что вы впервые видели работу некроманта. Кто у вас работал раньше? Я обязан сообщить в гильдию о вопиющем случае некомпетенции и нарушения протокола.

– Мошенник, – вздохнул капитан. – Обычно мы доставляли жмуриков в трупарню, а он их резал, а потом говорил, почему они откинулись. Потом мы застали его за обедом. Гулем оказался.

Даже слов не было. Им морочил голову гуль? Позор какой! Илланд осуждающе покачал головой и попытался распрощаться. Ночь на дворе, спать пора. А он еще и голодный.

***

Уйти сразу не удалось. Управляющий, отчаянно пытающийся оставить происшествие в тайне от гостей, решил подкупить всю команду клубным ужином. Виту даже нашли бокал крови. Еда была выше всяких похвал, но Илланд никак не мог сосредоточиться на наслаждении. Мешало смутное ощущение, что он что-то пропустил. У локтя мелькнула чья-то рука в перчатке, забирая опустевшую тарелку, и Илланд вспомнил.

– Любезный, вы как-то странно отреагировали, когда вас просили опознать тело. Вы его узнали, не отрицайте.

Официант, совсем молодой вейл, мелко затрясся, отрицательно мотая головой.

– Нет-нет. Я его точно не знаю! Но... – он замялся, испуганно косясь на управляющего, – … я узнал его обувь.

– Что? – Капитан отложил зажатую в кулаке вилку и сурово сдвинул брови. – При чем тут его башмаки?

Вейл всплеснул руками и возмущенно ахнул:

– Не башмаки! Это мокасины из кожи кажунской игуаны. Коллекция этого года, поступили в продажу всего десять дней назад. Изящный подъем с умеренно удлиненным мыском, прошиты крокодильей жилкой, серебряный оттенок которой чрезвычайно гармонирует с естественным малахитовым цветом кожи. Возмутительно, что этот тип уже успел ободрать каблук, наверное, бродил по щебенке.

Илланд приоткрыл рот от удивления. Он тоже обратил внимание на буквально вопящую о собственной дороговизне и элитарности одежду убитого, но на настолько подробное описание его памяти бы не хватило. Вейл передохнул и продолжил уже менее уверенно:

– Я помощник официанта, собираю грязную посуду, меняю пепельницы, протираю столы. Мое дело – быть незаметным. Поэтому лучше смотреть вниз. А обувь я люблю, вот и смотрю.

– Ага, – капитан понял, в чем дело, и одобрительно закивал. – И ты видел его мокасины в клубе?

– Да. Сначала они были в весьма вульгарной компании. Босоножки с открытыми пяткой и пальцами на черные чулки! Ужасная безвкусица. И позапрошлогодние туфли с замазанными лаком царапинами. Фу! Но затем мокасины нашли себе достойную спутницу. Классические лодочки на каблуке в пять с половиной сантиметров от Легранже. Чулки на полтора тона темнее собственной кожи, матовые...

– Стоп. – Илланд больше не мог слышать сплетни о сексуальных встречах туфель. – Эти туфли на чулках еще здесь?

Официант развел руками:
– Увы. Но вульгарные босоножки и старые туфли все еще у бара.

Присутствовать при допросе проституток Илланд не захотел. Совершенно ясно, что девицы не запомнили убитого. За вечер они могут перебрать не один десяток клиентов, прежде чем их кто-то подберет. Да и не его дело допрашивать живых. Мертвые намного разговорчивей, если их правильно спрашивать. А задавать вопросы Илланд любил.

Утром он наскоро разрыл один из сундуков и выбрал приличный деловой костюм, а комплект рабочей одежды сложил в неизменный саквояж. Уже на пороге вспомнил о волосах и вернулся за лентой. Локоны ему шли и очень нравились, но во время работы Илланд предпочитал, чтобы пряди не лезли в лицо. И опять пришлось вернуться. На этот раз Илланд спустился в подвал и растолкал крепко спящего Вита. Вчера капитан намекнул, что вампир очень любит спать по утрам. Никому его опоздания особо не мешают, но если некромант хочет помощника при разделке трупа, то пусть будит Вита сам. Помощник был нужен настолько, что Илланд преодолел нежелание прикасаться к живому существу.

По дороге к остановке городского буса Илланд вдруг понял, что жизнь в общей столице слишком влияет на него. Раньше он и вообразить не мог, что схватит кого-то за руку и будет тянуть за собой, временами выкрикивая приказ проснуться и быстрее перебирать ногами. Раньше он бы лучше пропустил бус, чем прикоснулся хоть к кончику чужого пальца. И не орал бы, а чопорно и витиевато намекал на недостаток времени.

За ночь рабочее место очень сильно изменилось. Илланд даже не удержался от потрясенного «О! ». Новое оборудование, даже современный прозекторский стол, грязную чашу под краном заменила изящная раковина из розового мрамора. Кажется, ее конфисковали из чьей-то щегольской ванной комнаты. А на столе стоял вызывающе открытый кофр, битком набитый инструментами еще в заводской упаковке. Была даже одна охлаждающая камера новейшей модели. В ней-то и лежало тело. Правда, остальные камеры все еще представляли собой древние цинковые корыта. Но остальное было выше всяких похвал, даже стоял фонограф.

Илланд отчаянно всплеснул руками. Ну почему этого человека не убили хотя бы сегодня вечером? Это же совершенно неприлично: лишать некроманта заслуженного удовольствия возни с новыми инструментами. В любом другом случае Илланд бы посвятил день осмотру, проверке и раскладыванию по местам каждого скальпеля, ланцета или пинцета. А сколько радости могло привести тестирование пил и костных ножниц! А теперь придется делать все одновременно. Это как читать за обедом! Толком не насладишься ни книгой, ни едой.

Вит должен был подхватить тело под мышки, чтобы вместе со схватившимся за ноги Илландом перенести его на стол. Но сонный вампир просто взял труп на руки и самостоятельно уложил на металлическую поверхность. Зевнул и недовольно скривился:

– Смердит.

– Мертвые тела имеют тенденцию пованивать, – отстраненно бросил Илланд, с вожделением глядя на первого клиента.

Он заботливо отвел с лица длинную челку и вздохнул. До того, как оружейник извлечет из затылка болт, он должен ограничиться всего лишь наружным осмотром. Смысл замечания вампира дошел до сознания и Илланд обернулся к скривившемуся Виту.

– Смердит? Это тело свежее мяса, что вчера подавали в том клубе. И в лаборатории пахнет только мылом и содой. Что тебе может вонять?

Вит подобрался к ногам тела и уставился на ноги.

– А туфли и правда отличные. Я не сказал воняет, я сказал – смердит. И размер почти мой. Или вообще... – Он присел на корточки и изучил подошву, – … мой. – Действительно, для человека такого роста, нога была очень маленькая.

Илланд серьезно задумался. Смердит и воняет... в чем отличие?

– Не вижу разницы, – отрезал он по окончании раздумий.

Тем временем Вит снял с тела модную обувь.

– Фу, это он смердит. – Потряс рукой перед носом, страдальчески морщась и закатывая глаза.

– Да что ж это такое!

Илланд старательно принюхался, едва не водя носом по мертвому телу. Нет, ничего такого нет. Слабый след туалетной воды и алкоголя, никакого трупного запаха. Так и сказал:

– Вит, у вампиров, конечно, обоняние значительно сильнее, чем у остальных рас. Но, поверь, получасовый труп не может вонять! Он еще теплый, если ты не заметил.

Вит насупил и наконец-то оторвался от внимательного изучения туфель.

– Я сказал – СМЕРДИТ! Но и воняет тоже.

Вот теперь Илланд окончательно запутался. Даже оторвался от медленного разоблачения тела.

– Объясни так, чтобы я понял.

– Тебе еда пахнет? – Илланд неуверенно кивнул головой. – Вот и мне пахнет. Ты пахнешь эльфом. Был бы мертвый, то вонял бы мертвым эльфом. Дохлый человек воняет дохлым человеком. Каждый мертвяк воняет своей расой, а этот смердит. Это как вареную рыбу облить персиковым нектаром.

Илланда передернуло от одного только представления, но, оказывается, существовали и те, кому такая комбинация не казалась ужасной.

– Лучше вишневым. Персиковый – это слишком вычурно. – Дварф сглотнул слюну и подошел к столу. Болт извлекал Илланд под чутким руководством оружейника. Новенький пинцет Шора легко сомкнулся на толстом основании арбалетного болта, после чего Илланд слегка пошевелил рукой, проверяя прочность захвата, и потащил. Дварф подставил лоток и самодовольно ухмыльнулся: – Так и знал! Стандартный размер. Подходит практически к любому карманному арбалету и для пары складных моделей. О-хо-хо. Ну, хоть рост убийцы узнаю.

– Дынь поедим, – вампир проводил оружейника голодным взглядом и снова уставился на Илланда. – Понял?

– Про дыни не очень, а про смердит совсем немного. – Любовно осмотрев набор блестящих скальпелей и ножей, Илланд чуть выдвинул из общего ряда реберно-хрящевой нож. Включив фонограф, начал равномерно надиктовывать протокол вскрытия: – Шрамов или иных других повреждений не обнаружено... – Покончив с описанием внешнего вида грудной клетки, подхватил со стола скальпель и осторожно подрезал кожу на шее, протягивая в проколы суровую нить: – Перевязываю трахею. Приступаю к вскрытию. – Прижав режущую поверхность ножа к хрящевому сочленению второго ребра, быстро и сильно потянул его, прорезая хрящ.

Вит опять вернулся к модным туфлям. Он всерьез раздумывал над вариантом примерить их.

– Ыауыууых! – Вампир дернулся, роняя обувь и кинулся к взвывшему эльфу. – Порезался? Дашь зализать? – И понял, что ошибся. На лице Илланда застыло восхищенно-недоверчивое выражение девочки, впервые получившей цветы от поклонника. Немного постоял, сохраняя блаженную улыбку, и невероятно ласково погладил щеку тела. Вит заглянул через плечо, выискивая, что там такого интересного, но ничего не понял в мешанине белого и розового.

Илланд отмер и смахнул с ресниц слезинку счастья.

– Это хамелеон.

Теперь взвыл вампир.

– Охренеть, а они еще не вымерли? В жизни не пробовал, но теперь хоть запах знаю.

Для Илланда вскрытие всегда было процессом, требующем тщательности, размеренности и скрупулезности в каждом действии, но сейчас он превзошел самого себя. Фонограф записывал обширные комментарии к каждому действию. Описания внутреннего строения редчайшего существа во всех мирах Молчащего бога поражали точностью. Ненужной точностью. Потому что Вит немедленно получил в руки камеру и строгий приказ делать снимки так быстро, как позволит механизм камеры.

– Смотри, видишь? Вместо скелета у него что-то вроде хитинового хряща. При нажатии он пружинит. О! Он легко поддается нажатию и изгибу. – Илланд поднял руки к груди и блаженно прикрыл глаза. – Я напишу статью в «Современную Некромантию». Это же прямая дорога к званию магистра. Нет. – Он приласкал край разреза словно хрупкого зверька и отложил скальпель. – Магистра я и так получу, а это тянет на академическое звание.

Сначала Илланд собирался закончить со вскрытием в один заход, но после невероятного открытия решил растянуть удовольствие. Академические исследования требуют тщательности и неторопливости: не приведи Бездна пропустишь что-то важное. Поэтому, описав внешний вид и некоторые свойства внутренней оболочки, старательно навел долговременный стазис и заботливо прикрыл тело простынкой. И не выдержал: склонился к голове и нежно шепнул на ухо.

– Не обижайся. Я скоро вернусь.

После чего принялся за осмотр вещей. В первом же кармане обнаружились портмоне и кошель с монетами. В общей столице принимали любую валюту: и бумажные купюры, и металлические монеты любого достоинства. Быстрый подсчет выявил, что наличности у Хамелеона было более, чем достаточно. Но кроме денег не нашлось ничего. Ни единого клочка бумаги, ни ключей, ни даже крошек табака. Вит все еще возился с туфлями. Он успел натянуть их себе на ноги и теперь задумчиво крутил ступней. Илланд велел вернуть следственный материал и, пока Вит неохотно разувался, вспомнил:

– Надо доложить сэнэру капитану.

На всякий случай Илланд изменил пароль на двери в лабораторию. Он бы и сторожа к своему сокровищу приставил, но сторожа не было, пришлось довериться замку. В общем зале стоял привычный гул, но особой суеты не наблюдалось. Илланд в сопровождении Вита, который так и не выпустил из рук обувь, направился к кабинету шефа. Но тот сам вышел в общий зал.

– Эй, бездельники! Я вчера предупреждал о ревизоре? Так вот я ошибся. Ревизора не будет. Будет хуже. Для вас, олухи. Меня отпускают на пенсию. Уеду на побережье, куплю там домик и буду ловить рыбу. И трупы видеть только на крюках у мясника.

Он собирался сказать еще что-то, но из испуганно притихшей толпы донесся выкрик:

– А капитаном кто будет?

– Вот об этом я говорю. Должен приехать какой-то хмырь из важных шишек. Сначала осмотрится, а потом начнет вас строить. Так что подняли задницы и быстро наведите порядок. Во всех углах, слышали? А тебе чего?!

Вит дернулся и уронил туфли. Раздраженный окрик капитана и грохот упавшей обуви привлек общее внимание, и Вит страдальчески вздохнул. У Илланда внезапно зародилось подозрение, что вампир не просто так вынес туфли из лаборатории. «Как не стыдно обкрадывать того, кто не может защититься?!» – возмущенно подумал он, но вслух высказать негодование не успел. Вампир поднял туфли и помахал ими перед носом капитана:

– Помните, официант говорил, что убитый поцарапал обувь, бродя по щебенке? Так вот, это не щебенка, а выгоревший шлак. Его полно вокруг старой электрической фабрики.

Капитан выхватил туфли и поднес к глазам. Вит выждал буквально минуту и равнодушным тоном добавил:

– А убитый – хамелеон.

Теперь туфли вывалились из рук капитана. Растерянность длилась не более нескольких секунд, затем он отмер и внезапно напал на Илланда, крепко обнимая и прижимая к груди.

– Благодетель! Это точно?

Илланд прохрипел что-то невнятное и постарался выкрутиться из захвата. Что за вечная тяга к физическому контакту?

– Да, сэнэр капитан. Это действительно, хамелеон. Вы разрешите использовать материалы вскрытия, как основу для научной работы?

– Делай, что хочешь, только не сожри его, – капитан выхватил из кармана портативный коммуникатор и, злобно ухмыляясь, набрал номер. – Приветствую, лодырь. Я раскрыл твой висяк об ограблениях. Гы-гы-гы.

Иланд суетливо поправил сбившуюся при объятиях одежду и недоуменно поднял брови. Убитого еще и ограбили? Тайна разъяснилась, когда в департамент вихрем влетел чрезмерно недовольный человек. Его пришлось вести в лабораторию и показывать хамелеона. Все это время капитан временами разражался самодовольным гыгыканьем. Убедившись в существовании реликтового существа, незнакомец довольно осклабился.

– Ладно, Дордж, на пенсию уйдешь с помпой. Можно и о медали похлопотать: «За безупречную службу». Пойду писать отчет.

– Медаль можешь оставить себе, а мне отсыпешь часть вознаграждения. Домику, который я куплю на побережье, не помешает крытая терраса.

После его ухода капитан снисходительно пояснил Илланду, что по столице прокатилась волна ограблений, которые проходили по одному сценарию. В банк или крупный магазин врывался грабитель и, угрожая файерволом, требовал открыть сейф и выгрести из него деньги. После чего исчезал. В буквальном смысле этого слова: выходил на улицу и растворялся в толпе. Главное, о чем трубили газеты, заключалось в том, что грабителями были очень известные личности. Банк «Гномомикон» ограбил мэр, торговый пассаж «Пещера джинна» – глава клана вампиров. Департамент Ограблений и Грабежей извелся полным составом, разыскивая магов, способных создавать личины такого качества.

Опрошенные маги изучали воспоминания свидетелей и завистливо цокали языками. По их словам, магистр такого уровня не будет размениваться на маски для громил. ДОГи бегали высунув языки, но подвижки в деле не было, а тут Дордж щедро дарит им раскрытое дело. Написать пару отчетов, получить премию и снова погрязнуть в блаженном ничегонеделании.

Поразмыслив, Илланд согласился, что ограбления вполне могли быть делом рук хамелеона. Но обычно такие дела в одиночку не проворачивают, и поэтому не бродит ли где-то еще один, совершенно живой хамелеон? Мысль заставила задохнуться от волнения. Какой шанс для полного исследования! Вит тоже вернулся к своему занятию. Он подобрал всеми забытые туфли и царапал коготком каблук.

– Так мы пойдем на старую фабрику? Он же не мог зря бродить в той помойке... скорее всего припрятал там все захапанные монетки. – И приглушенно добавил: – Без счета и отчета.

Ехать с группой захвата Илланд отказался. Подставляться под выстрелы? Бездна упаси от подобной глупости. Лучше посвятить время исследованиям. Но сперва решил навестить оружейную комнату. Дварф занимался странным делом. Он вставал на скамеечку и стрелял в установленную на месте головы манекена дыню. Сделав выстрел, снимал дыню и совмещал с проекцией. В углу комнаты уже громоздилась небольшая кучка отличных андесских дынь.

– Тыквы намного дешевле, – немного недовольно заметил Илланд.

– Но и намного невкусней, – парировал дварф. – О! Точно. Наш убийца коротышка. Метр семьдесят.

Слышать такое от дварфа было по -меньшей мере смешно, но Илланд понял его мысль. Не слишком большой для человека рост. Если это человек.

– Это может быть женщина.

– Может. Возьми дыню, сладкие.

Илланд, хоть и мучаясь совестью, все же взял дыню и вернулся в лабораторию. Сейчас он мог побыть наедине с телом. Придвинув стул к изголовью, убрал простыню с лица и подложил под затылок валик.

– Я постараюсь вскрыть твой череп так, чтобы не повредить лицо. Вот здесь, – Илланд провел пальцем от уха до уха, через макушку, – сделаю тоненький разрез. Но сначала причешу тебя.

Он взял расческу и провел аккуратный пробор, зачесывая волосы вперед и назад. По образовавшемуся пробору нежно, но сильно провел лезвием малого секционного ножа от макушки налево, а затем опять от макушки направо. Настало время самого любимого действия. Илланд сменил нож на ампутационный и отработанным движением ввел его под кожу, отрезая мышцы от чешуи височной кости. Кожа неожиданно легко отделилась и, подчиняясь натяжению, сползла от разреза до носа, обнажая... Илланд опять взвизгнул восторженной нимфой. Та же хитиново-хрящевая субстанция!

На фонографе уже сменилась третья катушка проволоки, а Илланд все не мог убрать из голоса мурлыкающие нотки чрезвычайного удовлетворения. Вит вернулся к тому времени, когда тело было вновь тщательно упаковано в стазис и простынку, а Илланд занимался нарезкой мозга на тонкие пластинки. К сожалению, только по оси пробитого арбалетным болтом прохода. Надо же было сделать хотя бы вид проводимого расследования? Вит увидел дыню и немедленно цапнул ее, одновременно хватая большой секционный нож.

– Тебе оставить?

Илланд отнял нож и вытолкал вампира из лаборатории. Поесть можно и на столе в кабинетике. Туда же пришел и Трикл с парой дынь. Утолив первый голод, вампир вытер кулаком губы и быстро рассказал, что съездили не зря, нашли логово хамелеона. Правда, перерытое снизу доверху. Из ценных вещей там осталась одежда и еще две пары отличных мокасин, в доказательство Вит поднял ногу, демонстрируя шикарные туфли. Но не нашлось ничего, что можно было бы связать хоть с кем-то. Ни фотографии, ни клочка бумаги, ни использованного билета – ничего. Кто-то очень хорошо постарался, убирая улики.

– А смердит там, как в парфюмерном магазине, когда в нем скупается торговец рыбой. А вы что узнали?

Илланд не смог удержаться от восхищенного вскрика:

– Представляете, у него совершенно нет костной ткани! А мышечная имеет невероятную структуру. – Увлекшись, он не сразу услышал вопрос, но осознав его банальность, пожал плечами: – Умер он от повреждения мозга острым предметом.

Дварф крякнул и торжественно пригладил бороду.

– А болт выпустила женщина. Люблю решительных бабцов. Моя невеста мне кусок уха топором отмахнула. Красавица!

– Так может это и есть его невеста? – Вит загорелся новой идеей. – Увидела, как он флиртует с той парой классических лодочек и пристрелила. – Вит заткнулся и задумался. – Туфли... ведь можно проверить шкафы всех присутствующих тогда в клубе. Например, под предлогом исключения их из списка подозреваемых. Я к кэпу.

– А он ушел, – дварф доел дыню, смачно облизал липкие от сока пальцы и поднялся с места. – Конец рабочего дня, чего и вам желаю.

Илланд достал хронометр и убедился в правоте замечания. Надо идти домой, купив по дороге хоть что-то из еды. Купить довелось много чего. Настолько много, что часть пакетов пришлось сгрузить на вампира, пообещав за это ужин. Дом встретил их умопомрачительным запахом овощного рагу. Илланд едва не застонал от смеси вожделения и понимания, что ему доведется только нюхать этот божественный аромат. А есть банальную яичницу.

Аромат потоком стекал с верхнего этажа, а вслед за ним величественно спускался серафим. Вполне обычный – высокий, широкоплечий с волочащимися по ступенькам крыльями. Он окинул эльфа сострадательным взглядом и громогласно спросил:

– Ты уже предавался похоти с этим порождением порока?

– Нет, – кратко ответил Илланд, намереваясь тотчас же закончить разговор и шмыгнуть к себе.

– Зря, – так же громогласно посетовал серафим и закончил. – Крайне рекомендую. Отужинаете со мной?

Ну как можно было отказаться? За ужином подкупленный отличным бифштексом вампир легко выболтал все подробности дела. Серафим с удовольствием слушал, подкладывал Илланду овощного рагу и мимоходом предлагал приходить по вечерам перекусить. Продукты он забрал себе, обещая завтрак в постель.

***
Написать отзыв