Игра длиною в жизнь

от эФэФ
минимистика, юмор / 13+ слеш
21 марта 2017 г.
21 марта 2017 г.
1
1578
2
Эта глава
2 Отзыва
 
 
 
 
5. Кураж – непринужденно-развязное поведение, наигранная смелость.
47. Вампука – шаблонное представление – кино или театральное, наполненное банальностями и трафаретными избитыми пассажами.
53. Делинквент – правонарушитель, преступник.

     Как вы представляете себе закулисную жизнь театра? Большого, вероятно самого крупного театра в мире, но при этом, как ни парадоксально, несмотря на все старания оставшегося любительским? Актеры торопливо повторяют перед выходом свои роли, чтобы, не приведи Директор, не сбиться во время представления; художники – конструкторы проверяют свои автоматы – все ли работает, не приведи Директор, что выйдет в самый неподходящий момент из строя – отчитывайся перед ним потом; сценаристы в сотый раз перечитывают свои сценарии, поди, еще не поздно что-нибудь изменить, пускай даже самую незначительную деталь, которая впоследствии позволит зрителям выделить данное представление среди прочих и остаться в их памяти, гримеры и костюмеры довершают последние штрихи сценических образов актеров. А за плотным занавесом зрители, уже занимающие свои места, гадают, что за история на сей раз предстанет их глазам.
     Так было и тут. Вот только роли,  заученные актерами, были невероятно длинными – с первого младенческого «агу», до последнего старческого хрипа, конструкторам и декораторам, кроме техники и машин, приходится учитывать еще и такие своевольные декорации, как флора и фауна окружающего мира; гримерам приходилось детально продумывать внешность действующих лиц, ну а сценаристам… Быть готовыми ко всему, в том числе и к тому, что сценариями их будут вертеть так и сяк.
Да-да, так и обстоят дела в Большом Небесном Театре, как сейчас его принято называть. Когда-то, столь давно, что никто уже не мог вспомнить, когда это было, одна предприимчивая и неугомонная душа обнаружила эту площадку – крошечный шарик площадью приблизительно в полмиллиарда квадратных километров. И не сразу, далеко не сразу, осознали, как правильно ее использовать. Бессмертным  и, по большей части, маявшимся без дела духам эта площадка сулила немалое количество развлечений.
Изначально этот шарик почем зря подвергали экспериментам – бросая его в жар и холод, поливая его метеоритными дождями, изменяя его атмосферу и так далее. Затем на нем была создана генно-инженерная лаборатория, порождающая таких удивительных существ как велоцирапторы, карнотавры, игуанодоны; дейнонихи и многих других. Но лишь научившись создавать существ по образу своему и подобию, духи, наконец, открыли истинную ценность этого самородка.
Одним, возможность воплощаться в смертных телах, ощущать жар, холод, голод, любовь, боль, страх боли, страх смерти и еще многое другое, в принципе невозможное бестелесным и бессмертным существам, раскрасило их существование яркими красками.  Другим, более пассивным и инертным душам, истинное удовольствие доставило наблюдать за игрой своих товарищей, давать им свою оценку и, временами, писать объемные статьи вроде: «Как играть свою роль с самого начала воплощения земного и добиться успеха».
Изначально все шло прекрасно. Душ, желающих принять непосредственное участие в представлении, было весьма ограниченное количество, сценаристы писали им оригинальные роли, дизайнеры придумывали оригинальные образы, критики обсуждали со всех сторон, а зрители восхищенно наблюдали за игрой. Конечно, не обходилось и без курьез. Даже бессмертные не могли учесть всего.
Например, вполне можно было услышать от разгневанной души что – то вроде:
- Что за ерунда? Меня сожрала декорация?
- Это не декорация, – с упреком осаживал ее изрядно уставший постановщик. – Разве ты не узнал своего товарища? – Он кивнул на духа, виновато мявшегося в углу.
- Но, - но… - Как будто не веря своим ушам, запротестовал потерпевший. – Это ведь был тигр!
- А ты как думал, - вздохнул сценарист. – Сейчас стало слишком много духов, желающих как можно скорее сыграть свою роль, чтобы всем давать человеческие роли. Кому-то приходится обходиться и чем попроще…
С этого - то все и началось… Время шло, и все больше зрителей стремилось занять свои места на сцене. Роли множились и плодились, сценаристы уже устали писать им неповторимые диалоги и выписывали бесконечную и однообразную вампуку. Диапазон ролей также сузился до вполне однообразных: «благородного рыцаря», «прекрасной принцессы», «плохого парня», «загадочного незнакомца», и так далее.
Зрители, глядя на такое, начинали откровенно скучать, но покидать свои насиженные на облаках места все же не спешили – кто по привычке, кто в надежде обучиться актерской игре, а кто - надеясь таки увидеть интересную сцену, которые порой все еще разыгрывались – в основном благодаря деликвентам – актерам, играющим не по сценарию, портящим всю постановку и вынуждающих других актеров подстраиваться под их игру.
С одним из таких деликвентов и вел разговор Главный сценарист (далее ГС), правая рука и первый помощник самого Директора:
- Ты что натворил? – Вопрошал он ухмыляющегося духа, кажется, отнюдь не испытывающего чувства вины. – Ты вообще представляешь себе, что ты натворил? Мы впервые за двести лет дали тебе шанс, а ты… А ты…
- А я всего лишь не дал сценарию пуститься по в сотый раз проезженному кругу, - ухмыльнулся дух. – «Завоеватель убивает короля захваченной им страны», как же это скучно! А вот: «Завоеватель требует у короля руку и сердце его сына» - это как минимум ново и необычно. И да, не я виноват, что дочки у короля не было – вы сами вырезали эту роль. Но зрители в любом случае были в восторге!
- И то, что сей «сын» показательно придушил тебя во время первой брачной ночи, тебя ничуть не смущает? – нарочито вежливо поинтересовался ГС.
- Мальчик начинает проявлять инициативу, - облизнул губы правонарушитель. – Честь и хвала ему. Опять же – зрители были в восторге.
- Замолкни, извращенец! – Повысил голос ГС. – Это было сделано для того, чтобы снять тебя со сцены, ты и так натворил бед!
- О! – Дух выглядел разочарованным, но не сказать, чтобы слишком. – Я все же верю, что у него все впереди!
- А вот у тебя все позади! Ты вообще понимаешь, что это был твой Последний Шанс сыграть боле-менее значительную роль? Больше ты ничего серьезнее «Кушать подано» не получишь!
- Ну, когда-то я и такую роль сумел сделать великой, - мечтательно прищурился деликвент.
- О, да! Скромный служка древнего храма, призванный зажигать свечи во время вечерней службы… И который сжег нафиг весь храм, а на вопросы «Зачем?», отвечал: «Чтобы мир запомнил мое имя!».
- И запомнил ведь! Оно даже нарицательным стало. И какое это было представление! Пожар, всполохи пламени…
- Сколько декораций сгорело, дурень! – Не выдержав, рявкнул на него ГС. – Сколько бутафории! Храм этот еще тысячу лет простоять был должен. Художник – декоратор убить тебя хотел.
- И убил бы – будь это возможно, - констатировал факт мятежный дух. – Но понимаете, если я поймаю кураж, я просто не могу остановиться…
- И какой - же кураж заставил тебя, играя любимую наложницу Императора поднять восстание угнетенных женщин? – Прищурил глаза ГС.
- Все просто, - ухмыльнулся деликвент. – Мне жутко не нравился тот дух, играющий Императора. Такой зануда! А еще роль казалась мне интересной, но уж больно скучно прописанной. Погодите – погодите, - он примирительно замахал руками, видя меняющуюся в гневе физиономию ГСа. Неудивительно – роль наложницы в стародавние времена выписывал он сам, причем выписывал старательно, еще, будучи в должности младшего сценариста, изо всех сил стремящегося к вершинам карьеры. – И вообще, меня следует поблагодарить – с момента восстания диапазон интересных женских ролей заметно расширился! Больше работы сценаристам, больше работы актерам…
- Вот именно – больше работы сценаристам! – Прохрипел ГС. – Роли были уже лет на пятьдесят расписаны. А ты такой – раз, и все начинай сначала!
- Импровизация – основа актерской игры, - укоризненно покачал головой деликвент.  – И вообще, в последнее время меня не покидает мысль о том, что вам все надоело. И не только вам, но и …
- Так, пошел отсюда! – терпению ГСа таки настал предел. Он уже понял, что спорить с правонарушителем-рецидивистом абсолютно бесполезно. – На триста лет ты отстраняешься от игры, а дальше я еще подумаю.
Взгляд духа наполнился яростью, но, тем не менее, он смиренно поднялся и, без обжалования своего приговора, направился к выходу из помещения. Он также прекрасно понимал, когда спорить абсолютно бесполезно.
После того, как дверь захлопнулась, ГС обреченно вздохнул и опустил взгляд в свои бумаги. Разговор с проклятым деликвентом, казалось, отнял у него последние силы.
Но, что самое неприятное, он осознал, что мятежный дух был прав. Ему действительно все надоело! И ему, и Директору, и тем немногочисленным сотрудникам, которые были заинтересованы в поддержании хотя бы видимости порядка в этом бедламе, по недоразумению называющимся Театром.
Испустив еще один глубокий вздох, ГС достал чистый лист бумаги. Вверху страницы он своим каллиграфическим почерком вывел: «Акт MXCVIII, действие первое. Апокалипсис. Конец этого мира».
«Скоро все это закончится», - с удовлетворением повторял он про себя, прописывая основной сюжет, и размышляя, каким бы сценаристам отдать детальную проработку ведущих ролей.
Скоро этому цирку с конями и огнями настанет конец. Если еще, какой деликвент не вмешается.


Оценить и дать свою номинацию данной работе вы можете в комментариях и по ссылкам:
https://forum.ru.fanfiktion.net/t/163/1#jump1426
http://ru-fanfiktion.diary.ru/p212206826.htm