О сокровищах, мечтах, любви и красных трусах с кружевами

от эФэФ
миниромантика (романс), юмор / 13+ слеш
01 апр. 2017 г.
01 апр. 2017 г.
1
2309
1
Эта глава
3 Отзыва
 
 
 
 
Фразы для обыгрывания:
- На дереве весело размахивая кружевами висят красные трусики.
- Открыл в шкафу вход в соседнюю квартиру.
- Уснул на надувном матрасе — отнесло в Турцию.
- Унесло ураганом в Канзас

Саша кокетничает, жеманно скалится, пятится в надежде смыться коридорами и оказывается за дверью в туалет раньше, чем Дьявол успевает дотянуть до него загребущие клешни в красных перчатках.
Он опирается рукой о раковину и длинно выдыхает. Принесла же нелёгкая по его душу. Интересно другое. Саша так похож на женщину в длиннополом костюме монашки? А в чём ещё скроешь плечи, кисти, ступни, кадык, набор отмычек, нейлоновую верёвку и нож?
— Дорогая, ты скоро? Твой Дьяволёнок весь заждался свою непорочную девственницу. Жаждет ввести её во искушение.
Саша не знает, что он там собрался вводить, но до искушения этому пилить столько, что до Китая ближе. Саша ругается злым шёпотом и тонко, томно выводит:
— Уже иду! Готовь свои райские яблочки, пиши список грехов.
Хоть рот после промывай.
Саша стягивает длинную чёрную тряпку с головы, рясу, остаётся в майке, трусах и кедах. Ловким движением превращает верхнюю часть платья в куртку: утягивает рукава, выворачивает наизнанку пуговицами вперёд, поднимает воротник-стойку. Застёгивает юбку на «молнию» между ног — получаются брюки. Вытаскивает тонкую, прочную нейлоновую верёвку из бывшего подола.
Из того, что было на голове, вытягивает лямки, сворачивает ткань в компактный рюкзак. Для денег, драгоценностей и чего найдёт.
Или Дьявол, который не слышал о Прада, запал на другого мужика, размалёванного и в рясе? Вечеринка для извращенцев — от хозяина этого домищи он другого и не ожидал.
Саша распахивает окно, в лицо бьёт ветер и запах ночи, свежий и дымный, подтягивается, встаёт на подоконник, осматривается. Над ним окно второго этажа и от него — балкон на расстоянии вытянутой руки. Это он удачно залез и вылез.
Саша цепляет верёвку за ограждение балкона, прикрывает раму, перебирается вверх и переваливается через перила. В кабинете темно и тихо. Ещё бы, ведь все искушаются внизу, ряженые в маскарадные костюмы, а некоторые и по отдельным комнатам, но это совсем искушённые.
Хорошее ограбление требует правильного подхода и горького опыта. Лишь так можно стать осторожным и предусмотрительным. В доме камера висит напротив входа в кабинет, на улице — только вдоль забора. Вроде раз уж вошли, то и следить за тем, что они в кустах делают, необязательно.
Саша вырезает стекло внизу балконной двери, так, что его видимая часть остаётся нетронутой, и заползает внутрь.
Пахнет полиролем, сигарами, бумагами, кожей и чем-то знакомым. Туалетной водой или духами. Или освежителем.
Саша подтягивает перчатки, включает тонкий луч фонарика и тихо обходит кабинет. Ящики, шкафы, сейф. Бумаги, бумаги, договоры, счета, вырезки, распечатки. Скука смертная.
Саша зевает, резко наклоняет голову в разные стороны, хрустит шеей и останавливается перед сейфом. Сейчас он подберёт золотой ключик к заветной дверце в сказочный мир беззаботной жизни.
И с колотящимся сердцем отскакивает, слыша, как истошно орёт сигнализация. Он оглядывается, ища укрытие, но где спрячешься в комнате с двумя рядами шкафов по стенам, столом и диваном. Обратно на балкон? Заметят.
Шкаф подмигивает сверкнувшим в луче фонаря лакированным боком. Саша дёргает за ручку, надеясь на то, что там не полки в десять рядов. Влетает в какое-то тряпьё, путается в нём, сильно ударяется локтем и вдруг со всего маху падает на пол.
Он видит потолок и кусок стены с зелёненькими ниточками. И закрывшиеся дверцы шкафа.
Саша морщится от боли в затылке и недоумённо оглядывается.
— Вот так поворот. Зашёл в шкаф, вышел в соседней квартире.
— В моей комнате, — раздаётся сверху. Сердце ухает в желудок и застревает в ледяном коме страха.
— Что? — Саша таращится на возникшие из ниоткуда домашние тапочки с собачьими ушами, худые лодыжки, тёмные волоски на ногах, шорты с полосками, футболку, расчерченную вкривь и вкось. Поднимает голову и давится своим же вопросом. — Ег… Егор?
Надо же так затылком приложиться.
Сигнализация замолкает и вместе с ней гаснет свет.
— Что ты тут делаешь? — шипит Саша, пытаясь нащупать фонарик.
— Живу, — почему-то тоже шёпотом отвечает Егор. — Это ты что здесь делаешь? Только не говори, что меня ищешь.
— Нет, ураганом занесло, как Элли в Канзас, — огрызается Саша. Даже обидно становится. Всё, что он знает о Егоре, сворачивается в их скоротечный, крышесносный
роман. В синющие глаза, мягкие волнистые волосы, улыбку-солнце и пьяные от любви объятья на песчаных пляжах.
Егор внезапно сильно вцепляется пальцами в Сашину руку.
— Ты не один пришёл?
Саша тоже прислушивается. За дверьми шкафа, в кабинете, кто-то скрежещет ключом в замке.
— Один, — растерянно отвечает Саша.
— Грабить - и один?
— Я не… — «грабить» хочет возмутиться Саша. С латексными перчатками на руках, рюкзаком и в тёмной одежде ниндзя. Конечно, дверью ошибся.
Егор издаёт странный смешок и крадётся к шкафу.
— Элли ураган унёс из Канзаса, — зачем-то говорит он. — Ты сказал, что принёс, но там всё наоборот было.
Какая Элли, какой Канзас, когда у тебя во всём доме вырубили электричество, отключили сигнализацию и кто-то шарится по кабинету, где деньги лежат?
Саша отмахивается и подкрадывается ближе. Сквозь замочную скважину не видно ничерта. И не посветишь ведь.
Они замолкают, приклеившись ушами к дверцам. Тот, кто ходит по кабинету, чем-то щёлкает, шуршит, скрипит.
Саша несильно толкает Егора в плечо, они отползают обратно в комнату и закрывают свой тайный лаз.
— Давай выйдем из шкафа и тюкнем его? — предлагает Саша.
— Вышел уже, до сих пор огребаю, — мрачно отвечает Егор. — Ставлю на то, что он не один. Не все же такие дилетанты, как ты.
Я не дилетант, почти вырывается у Саши, но он вовремя затыкается. Вряд ли это та тема, которой стоит хвастаться.
— Если бы ты знал, откуда твой отец берёт свои деньги, ты бы сам мне отдал.
— Я бы тебе и отдал. Тогда. Сейчас нет. Может, ты вообще стал со мной встречаться, чтобы в дом попасть, — с обидой обвиняет Егор.
Саша от удивления даже заикаться начинает.
— Ты же конспирировался, как вражеский шпион!
— Ещё скажи, что моего приглашения не получал. — В темноте глаза Егора гневно блестят. И губы так близко, только наклониться…
— Ну, я не знал, что оно от тебя.
— То есть, ты думал, что тебя пригласил на весь этот, — Егор ядовито шипит, машет рукой, задевая Сашу, — маскарад кто-то другой?
— Другой, не другой... — Если бы мог, Саша прикрыл бы нос лапой. Как Умка. Отвлёкся на губы, будь они не ладны, такое ляпнуть!
— Докажи, — вдруг приказывает Егор. — Докажи, что ты со мной не из-за мешка с деньгами связался.
— Это как? — растерянно спрашивает Саша.
— А вот так! — Егор резво тащит с него штаны. — Мужчины, знаешь ли, такое скрывать не умеют. Сейчас мы всё узнаем, — он продолжает молоть какую-то чушь, Саша цепляется за пояс, как за остатки целомудрия, Егор шлёпает его по рукам. Они перекатываются по полу в бесполезной возне, пока Егор не изворачивается и с победным вскриком не сдёргивает Сашины штаны до колен.
— Это что? — застывает он запыхавшимся наездником над Сашей.
— Это трусы, — Саша благодарит темноту, скрывающую цвет его щёк. Такой же, как и трусов.
— С рюшами. — Егор осторожно проводит по ткани пальцами, ощупывает, изучает. — Из шёлка, что ли? Такие гладкие.
И всё под его пальцами позорно доказывает неравнодушие Саши.
— Я в женщину переодевался, надо было соответствовать, — глухо оправдывается Саша.
Егор вскидывается, словно очнувшись.
— Значит, ты и продолжение с неизвестным отправителем предполагал! — Он слетает с Саши и решительно направляется к комнате в шкафу.
Ничего я не предполагал, вздыхает Саша. Но нет лучшего оружия, чем дезориентированный противник. И элегантная металлическая струна, продетая вдоль изящных рюшей.
Они снова прислушиваются к шагам и шуршанию, и наконец всё затихает.
— Идём, — командует Егор и подрывается с места. Саша за ним. Нельзя доверять дело слежки непрофессионалу.
Думает он, потирая шишку на лбу от бодливого косяка.
— Не ломай мне мебель, — вместо жалости укоризненно замечает Егор.
В коридоре не светлее. Кто-то верещит, хлопает дверьми, разговаривает, шумит и делает всё, чтобы грабителям было легче сбежать. Прыгают зайчики фонариков. Привыкшие к темноте глаза ловят мелькнувший силуэт, и Егор бежит следом.
— Надо охранникам сказать, — запыхаясь, говорит Егор.
— Не, не успеем. — У Саши азарт погони и адреналин борьбы. Он такое никаким охранникам не отдаст. И грабителей тоже. — Где можно оставить машину, кроме центрального входа?
Егор тормозит, обдумывая.
— Если через сад, где фонтан, перелезть через забор, наткнёшься на грунтовую дорогу. Но дотуда добраться нужно.
— Вот мы и доберёмся. — Что там какая-то грунтовая дорога, однажды он уснул на надувном матрасе, а проснулся в Турции, вот это было приключение.
Ну, не в Турции, но рядом. Почти. В километре от Евпаторийского пляжа точно.
Под луной и от света фонарей на соседних участках силуэт становится заметнее. Он мелькает между деревьев, появляется на дорожке перед фонтаном. Саша жмёт что есть силы, на ходу срывает рюкзак и, схватившись за лямки, сносит им шустрого грабителя.
— Задержи, я за следующим! — кричит он Егору. Позади пыхтят незадачливые охранники.
Забор добротный, высокий. Саша оглядывается – вдалеке к нему спешит помощь, но таких Чипов-Дейлов ждать заколебёшься и всю добычу упустишь. Выдыхает, вытирает разом вспотевшие ладони о штаны. Помирать - так с музыкой, и раздевается, оставаясь в майке и красных, обрамлённых рюшами труселях. Саша жалеет, что верёвка висит на балконе, разбегается и подпрыгивает, цепляясь руками за край. Перебирает ногами, подтягиваясь выше, переваливается и оказывается нос к носу с притаившимся внедорожником.
— Маладо-ой человек, — радостно раскрывает он объятья навстречу настороженному джипу. — А я уж думала меня, нарядную и красивую, никто и не заберёт сегодня. Мужик — крыса, обещания — тыква, а недобрая фея увела моего принца.
Саша сглатывает, глядя на тёмное суровое дуло пистолета, и капризно выпячивает нижнюю губу, пошатываясь и спотыкаясь.
— И тут не везёт, — картинно взмахивает он рукой, запинается ни обо что, летит на капот, верещит, водитель выскакивает, готовый лично укатать мажорную пьянь, и звёздный час красных труселей и гибкой металлической проволоки настаёт.
***
Полиция равнодушно щёлкает наручниками и методично, утомительно скучно и долго опрашивает основных участников детектива с погоней.
— Где вы находились? Когда заметили? Что он делал? Что вы делали? А потом? — И Саша спотыкается на вопросе о том, как он там оказался. В шкафу и комнате Егора, которая вовсе и не Егоровская комната («У меня ремонт, вообще, это спальня отца»).
И тот самый отец, и Егор ждут ответа с неподдельным интересом. Родитель с таким видом, будто исключительно полиция останавливает его от того, чтобы придушить балконного любовника здесь и сейчас. Егор просто с интересом. А ну-ка, что ты на это ответишь?
Саша мнётся. На нём куртка одного из охранников на три размера больше, скрывающая труселя, но нисколько — ляжки, колени и лодыжки до нелепо смотрящихся кед. Штаны нашлись, истоптанные и вбитые в траву, не наденешь.
— Я искал Егора, — говорит он чистейшую правду с поправкой на время. Тот подходит ближе, якобы слушает. И невесомо касается тыльной стороной ладони открытой кожи бедра, пока строчащий объяснения полицейский занят. Саша вздрагивает и ошарашенно смотрит на Егора. Тот бросает на него быстрый взгляд и едва заметно пожимает плечами. Как-то вот само вышло, я тоже не ожидал.
Саша начинает фразу заново и снова сбивается от руки, словно невзначай скользнувшей по его телу.
***
— Я думал, сдохну там. — Егор не толкает, заваливается вместе с Сашей на кровать, дёргает за куртку. — Все мысли лишь о том, что на тебе надето.
Саша усмехается и срывается на тихий стон, когда Егор длинно, широко ведёт языком от резинки трусов до кадыка, прикусывает подбородок и смотрит-смотрит-смотрит своими невозможными синющими глазами. Волосы щекотно скользят по коже.
Егор приподнимается, улыбается шало, пьяно, наклоняется и зубами тащит кружевную ткань вниз.
Саша выводит неровные круги по обнажённой спине привалившегося к нему Егора. В голове блаженно пусто и муторно от надвигающихся неизбежных вопросов.
— Что пытались украсть-то? — начинает он первым. Век же не отмолчишься.
Егор, лёжа на животе, поворачивает голову к Саше и жмурится.
— Какие-то документы. Даже не украсть, подменить. У отца сложное судебное дело, доказательства, свидетели. Конкуренты забрали одни оригиналы, подложили другие, я точно и сам не знаю.
— Какое стало продвинутое время, — усмехается Саша. — Суды, доказательства. У нас бы с моста сбросили, и ни один свидетель не признается.
— Гопота! — Егор лениво лягается и вздыхает. — Ну, а ты? Робин Гуд, грабишь богатых, раздаёшь бедным?
Саша мнётся. Не то чтобы раздаёт...
— Жить ведь надо на что-то, — бурчит он. — А от них не убудет. Я скромно, лишнего не беру. И интересно это, проникнуть, обхитрить.
— Интересно ему! — Егор тычет его в бок, а потом мягко поглаживает грудь. — Отец, конечно, в шоке, но ты вроде как герой, и претензии к тебе не с руки высказывать. А вот дядя Валера крайне тобой заинтересовался. Говорит, что ему такого специалиста в охрану не помешает. Проверить все слабые места.
— Что ещё за дядя Валера?
— Я не знаю, видел ты его на маскараде, он в костюме дьявола был. И чтобы больше никаких ограблений! — грозно добавляет Егор.
Саша мрачно кивает, закрывает глаза и ругается про себя. Сильно и крепко.
А на дереве, в аккурат перед балконной дверью, весело размахивая кружевами, висят красные трусики.


Оценить и дать свою номинацию данной работе вы можете в комментариях и по ссылкам:
https://forum.ru.fanfiktion.net/t/163/1#jump1426
http://ru-fanfiktion.diary.ru/p212206826.htm