Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Антиреквием

Открыть саммари
мидиАнгст / 18+ / Джен
Алекс Крайчек Джеффри Спендер
20 апр. 2017 г.
20 апр. 2017 г.
6
14.455
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
20 апр. 2017 г. 1.116
 
Секретные материалы
Основные персонажи:
   Алекс Крайчек, Джеффри Спендер
Пэйринг:
   Джеффри Спендер/Алекс Крайчек
Рейтинг:
   NC-17
Жанры:
   Драма, Мистика, Экшн (action), Даркфик, POV,
   Постапокалиптика
Предупреждения:
   OOC, Нецензурная лексика, Элементы слэша
Размер:
   Миди, 46 страниц, 6 частей
Описание:
Моцарт заканчивал реквием за несколько часов до смерти. А мы с тобой напишем кое-что другое. Антиреквием…

Посвящение:
Моему заму. Который молодец.

Публикация на других ресурсах:
С разрешения автора

Примечания автора:
Написано для команды WTF X-files 2016 на ЗФБ2016

— Полный бак.

…взамен на полный рюкзак. Кажется, есть такая песня? Не помню слова. Что-то об ублюдках-Серых и толстых рюкзаках ребят с юга, которые рвутся на север — туда, где холоднее. Популярная песня, первая строчка хит-парадов всех придорожных забегаловок и палаток. Охуеть, но даже я своими кривыми пальцами умею ее играть. Пять аккордов — по пьяни научил лысый мужик со шрамом в половину рожи. Он сказал тогда, что понимает меня. Для того, чтобы хоть иногда перепадало от шлюх, нужно уметь петь, ведь иначе с моей рожей тупо не на что надеяться. Сказал и вздохнул с сочувствием. Мочка правого уха у него болталась на лоскуте кожи.

Короче, мне втирал эту хуйню парень, который выглядел, как здоровенный кусок мяса. Вот и он заметил, что я не Брэд Питт. В такие моменты понимаешь, что ни одна девушка с тобой не ляжет и за модную песню, сыгранную на расстроенной гитаре. Даже если всех мужиков пчелы перекусают. Я — урод, я безнадежен.

— Полный бак? Здесь только на два галлона, друг.

— Я припёр твоему боссу пятерых зубастиков. Я что — скидку не заслужил?

Китаец качает головой, как узкоглазый болванчик.

— Нет, нет… прости.

Потом присматривается к моему лицу с неподдельным интересом и добавляет:

— Ты это… с ними бился, да?

Я всегда говорю «да». Потому что за это можно получить приятные бонусы: стакан крепкого пойла в забегаловке или лишний галлон бензина.

— Ладно… Сколько смогу. Ты извини, начальник нас гоняет за щедрость. Сам знаешь, топливо дорожает.

— Ага, — киваю, достаю из кармана пачку сигарет и закуриваю. Всю жизнь был уверен, что не возьму эту гадость в рот. С детства. С рождения. Мне иногда кажется, что это был первый запах, который я почувствовал, когда оказался в руках акушерки. Запах, от которого временами меня тошнило. Но большую часть жизни я старался свыкнуться с ним, научиться его на замечать. Пока не умер в первый раз. Тогда, лежа в военном госпитале под именем Джона Доу, — а я не мог даже произнести своего имени, — я понял, что хочу курить.

А врачи постоянно просили что-то подписать.

Новый препарат…

…как вторая кожа.

…зато не будет инфицирования. Ну или почти не будет.

Ты молодой. Я бы жил!

Да он все равно нихрена не понимает, вон в стену таращится. Поставь галочку, Стив, и вливай в него эту хрень, я кофе хочу.

…Короче, я очухался через несколько месяцев и, как только мне позволили, отправился в ванную. И очень долго просидел в горячей воде. Я не ощущал ее реальную температуру. От осознания этого почему-то было охуенно смешно. Короче, я ржал, пока вновь не ощутил ту самую жгучую боль под своей новой кожей, будто там всё еще прятались незажившие раны.

Идея изначально была хуёвая, но мне чертовски захотелось смыть с себя больничный смрад. Пока медперсонал ломал дверь в ванную, я успел покурить. Выбрался из воды, натянул трусы на жопу и открыл окно. Зато никотин очень быстро притупил боль. И я понял: вот он, мой новый наркотик, надежная замена обезболивающим. Так я умер во второй раз.

Потом я лежал связанный, мне ставили капельницы, меня бинтовали от макушки до хуя, как ожившую мумию.

Приходили психиатры, заставляли много говорить о себе, о жизни или работе. Но они не поняли одного — там, в ванной, я вовсе не собирался умирать снова. Я всего лишь хотел смыть больничный запах, прежде чем вновь пропитать свое тело такой естественной для меня вонью. Смолами и никотином.

Теперь я лежал на своей койке и мечтал о сигарете — каждый божий день.

Впрочем, психиатров мои ответы устраивали. Они не знали моего настоящего имени, я делал вид, что и сам его не знаю, зато успешно ломал комедию.

Их несказанно радовали истории о том, как в детстве меня домогалась мачеха, когда отец ушел из семьи к любовнице. Говорил, что любил мучать зверушек, что мечтал поджечь дом и писал в кровать до десяти лет. Короче, я-то знал, что любят врачи — они любят лечить. А мои образование и опыт позволяли мне водить их за нос, одновременно давая психиатрам то, чего они жаждут еще больше самого процесса лечения. Магического финала — моего полного исцеления.

Вообще-то я был с ними слишком жесток. Врачи действительно хотели помочь, только вот в упор не понимали, что в помощи я не нуждаюсь.

Когда-то я был таким же, как они. Мне казалось, что нет ничего важнее трех простых слов.

Долг, честь, совесть. *
________________
* "Fidelity, Bravery, Integrity". — девиз ФБР. Возможны различные переводы, указан один из самых распространенных. Здесь и далее прим. автора

Теперь я знаю, что убеждения, которые нам вбивали в Квантико, а потом и в Бюро — чушь, бессмысленная херня. В этом мире предают все, боятся все и убивают все. Для этого лишь нужен веский повод.

Короче, теперь из-за шрамов на лице я похож на персонажа комиксов про супергероев — злодея, конечно. Того, кто ебет мозги Супермену, Спайдермену или Флэшу. И даже человекорыбе. В упор не помню, как его называют подростки.

Почему-то больше всего жаль, что брови и волосы не растут. Я говорил врачам об этом, а они снова и снова пытались понять причину: почему меня это так смущает?

Где-то в душе, очень глубоко, сокрыта причина. Мы должны понять…

Блядь.

Мне просто хочется иметь брови и волосы. И всё. Никакой сублимации, акцентуации и еще какой-то там хуяции.

В конце концов я сбежал из больницы, как только смог нормально ходить.

Я сбежал, чтобы отомстить… Потому что знал – если меня найдут, то я умру в третий раз – по-настоящему.

Но теперь детали из прошлой жизни не имеют никакого значения. Мне сорок, у меня есть старый пикап и пара журналов для взрослых.

У меня не стоит, и я этому рад, потому что одной проблемой в моей жизни стало меньше.

Пока я размышляю, китаец копается в содержимом моего рюкзака, так любезно вывернутом на его прилавок. Валяй, выбирай. Кто сегодня добрый? Джеффри сегодня добрый!

— Вот. Как-то так. Я еще кофе возьму, ладно? Начальник любит кофе. Скажу, что ты подарил, вот я и залил побольше, — китаец отсчитывает нужное количество патронов и выбирает пакетик «три в одном». Торопливо прячет его в карман.

— Спасибо.

Пикап заправлен чуть больше, чем наполовину, но радостно хрипит мотором. Китаец смотрит недоверчиво и удивленно. До меня не сразу доходит, чего это он. А всё ведь очень просто — я сказал «спасибо». В этом мире не благодарят и не прощаются. В этом мире желают удачи.

— Удачи, друг!

— И тебе, — я запрыгиваю на водительское кресло, выбрасываю окурок в окно и выезжаю на шоссе.
Написать отзыв
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст