Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст 

Цикл "Распутье"

миниСемья / 13+ / Джен
Алекс Крайчек Дана Скалли Джон Доггетт Марита Коваррубиас Уолтер Скиннер
15 мая 2017 г.
15 мая 2017 г.
3
5.705
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
15 мая 2017 г. 1.282
 
Основные персонажи:
   Алекс Крайчек, Джон Доггетт, Уолтер Скиннер
Пэйрин
г:
   Алекс Крайчек, Джон Доггетт, Марита Коваррубиас, Уолтер Скиннер, Дана Скалли
Рейтинг:
   PG-13
Жанры:
   Драма, Психология, POV
Предупреждения:
   Элементы гета
Размер:
   Мини, 16 страниц, 3 части
Описание:
Цикл мини-работ, написанный от имени персонажей "Секретных материалов" второго плана в момент принятия решения.

Публикация на других ресурсах:
С разрешения автора

Сказать, что мне жаль Её – это ничего не сказать. Я вижу золотисто-рыжие волосы Даны, чуть склонённую голову и дрожащие ладони. Она думает о Нём.

Наверное, сейчас, пока я пью свой горьковатый чай в её квартире, Дана молится.

Самая важная в жизни молитва…

Я не вижу её лицо, губы. Лишь поникшие плечи. Они выносили многое, но этот груз слишком велик.

Скалли верит в Бога. Это было откровением для меня, когда я впервые увидел на её шее маленький золотой крестик. Не поймите меня неправильно, по ФБР ходили слухи, что они с Малдером, как Рокки и Бульвинкль. Ну та, смешная парочка из детского мультфильма. Дополняют друг друга.

Все слышали о религии Малдера и тот плакат с летающей тарелкой, словно икона в их подвальном кабинете – тому подтверждение. Но Скалли… Кто слышал о религии Скалли?

Впервые я увидел её - собранную, закрывшую свои эмоции за стеной недоверия ко всем окружающим в коридоре Бюро. Я предложил ей стакан воды. Просто воды…

Потом, вытираясь бумажными салфетками в туалете для сотрудников, я думал, что заблуждался, считая, что умею общаться с женщинами.

Самая большая в жизни ошибка…

Всё налаживалось само собой. Мы притирались друг к другу. Она расправляла свои иголки, словно ёжик, стоило мне произнести имя Малдера всуе. А я каждый раз краснел от ярости, стоило ей упомянуть инопланетян, человека –летучую мышь, червя-паразита…

Кажется, с нашей первой встречи минула вечность. Дана доверилась мне. Не знаю, как это произошло и когда. Может в тот вечер, когда она искалеченная рыдала в моих объятиях в палате так тщательно охраняемого нами мальчика-шахматиста. А может тогда, когда мне удалось вытащить её из того зловещего автобуса в городке Милсап, спасти от безумной секты. Не знаю. Просто она доверилась, а я научился читать её эмоции, как открытую книгу. За тщательно возведенными баррикадами скрывалась маленькая беззащитная женщина. Как жаль, что Малдер этого так и не понял.

Скиннер старается. Я знаю это. Он пытается сделать всё возможное, чтобы вытащить Малдера из тюрьмы. Глупца, который, похоже, сам этого не хочет. Скиннер борется с военными на равных, пытаясь донести свою правоту самоотверженно, как Ленин – один из русских политиков. Я помню, как он запал в мои мысли на уроках истории ещё в школе. Чудаковатый мужчина в забавной кепке и помятом костюме, вещавший свои слова с трибун с таким рвением и упорством, что породил в сердцах русских отдельную веру. Веру в коммунизм. Это забавно, но нам долго пришлось бороться с их менталитетом. Вот, кто истинный виновник холодной войны. Он разжег в сердцах людей то, что горит и поныне. Может быть, и Скиннеру это удастся?

Самая главная в жизни битва…

Я хочу верить в это. Видите? Я начинаю говорить как он. Как Малдер. Я крепко накрепко застрял во всём этом. В «Секретных материалах» сложно оставаться собой. Отдел изменил меня. Однако теперь я хочу знать правду, правду обо всём, что увидел за этот год. Я хочу понять…

Мон смотрит на меня внимательно и грустно. Ей было проще с самого начала. Агент Рейс открыта идеям, способна просто поверить, без условий и фактов. Я устроен иначе. Её нежная рука, касается моей ладони, незаметно поглаживая пальцы.

Легкий кивок и она подливает мне немного чаю. Его тонкий аромат наполняет комнату, маленькую, одинокую, тускло освещенную светом настольной лампы и голубоватым сиянием включённого ноутбука. Мы не сдаемся, даже сейчас, когда всё зависит лишь от решения суда. Я знаю, что решение принято заранее. И мне страшно.

Скалли молится. Это дает ей силы, чтобы верить в иной конец.

Я собираюсь предложить Дане чай, поддержать хоть как-то, но ноги не слушаются, а слова исчезли, освобождая разум для бесплотных мыслей.

О, Джон… Ты так и не научился общаться с Ней.

Я делаю глоток и задумчиво смотрю в теплые глаза Моники. Мон, дай мне сил, хоть немного, хоть каплю твоих сил, чтобы справиться с этим всем. В твоих глазах светятся спокойствие и надежда, а я чувствую себя беспомощным. Я не могу помочь другу. Ничем. Я сижу здесь и пью чай, в то время, когда Скиннер пытается бороться за всех нас.

Моника кивает, будто читая мои мысли.

Когда я был маленьким, мне казалось, что мир на удивление прост. Есть любящие мама и папа, есть друзья и тепло уютного дома на своей земле. Детство кончилось для меня в тот момент, когда я оказался в корпусе морской пехоты США. Правила игры элементарны – будь мужчиной, сильным, ловким, живи по армейским правилам и служба пролетит для тебя, как одно мгновение. Я пытался. Стремился выслужиться, подняться по карьерной лестнице, стать уважаемым человеком в погонах и фуражке. Был новый виток Холодной войны и наш корабль мотался по мировому океану словно маятник. Я не видел целей. Их не было. Команда матросов, жаждущих вступить в бой, стать героями, все больше убеждающаяся в том, что их служба бессмысленна. Тогда я стал взрослым. Только тогда я осознал, что цели не в том, чтобы заработать офицерский китель, а в том, чтобы стать достойным человеком.

Самое важное в жизни решение…

Я не стал военным. Сержантом ушёл в отделение полиции. А позже перевелся в ФБР. Я хотел помогать людям. Хотел бороться с беззаконием, хотел спасти весь мир, но не смог спасти собственного ребёнка.

Я вижу, как плечи Скалли вздрагивают и замирают. В комнате настолько тихо, что телефонный звонок звучит зловещее раската грома. Все ждали именно его. Но что впереди? Этот звонок принесёт бурю или легкий весенний дождь?

Скалли не двигается, и тогда я принимаю решение взять это на себя. Я понимаю её страх. Он почти осязаем в полумраке комнате. Я поднимаюсь. Моя рука, согретая теплом кружки и нежностью рук Моники, теперь дрожит от прохлады гостиной. Колени подгибаются, но я хочу казаться уверенным. Скалли нужно зацепиться хотя бы за это, как за спасательный круг. За мою уверенность. Я замираю у тумбы с телефоном и поднимаю трубку.

- Да.

Холодный голос Скиннера, поникший, безжизненный заставляет сердце сжаться. Я даже не узнаю его в первое мгновение. Скиннер говорит лишь пару слов:
- Я не смог…

Я вслушиваюсь в его дыхание, в тон которым он сдержанно, безэмоционально объясняет, что Малдера ждёт смертная казнь. Это конец. Я не дослушиваю до конца. Скиннер боится фактов также как и я сейчас.

Во взгляде Скалли боль, страх, надежда, настолько туго переплетённые, что отделить одно от другого уже невозможно. Сердце скачет в груди галопом, я ощущаю себя палачом. Сейчас мне предстоит рассказать ей правду. Мне предстоит казнить надежду в этих глазах.

Трубка опускается на рычаг.

- Кто это был? – Дана спрашивает, чтобы расшевелить меня, замершего как истукан посреди комнаты. Её пытливые глаза уже давно прочли всё на моём лице.

- Скиннер.

Мысли путаются. Я не могу, просто не могу. Но другого пути у нас нет. Ниточки судьбы, если она, черт возьми, есть, все они вели нас к этому моменту. Каждое мгновение моей жизни, каждая секунда её жизни толкала на один шаг ближе к этой телефонной трубке и прохладе комнаты. К её самому большому в жизни страху и моему самому великому отчаянию.
- Агент Доггетт?

Она знает что сказать, чтобы встряхнуть меня. Я должен быть профессионалом, рыцарем без страха и упрека.

«Честность, согласие, примирение…»

- Смерть путем летальной инъекции…

Я вижу, как её хрупкие плечи опускаются под весом новости.

Самое большое в жизни горе…

Она закрывает глаза руками, стараясь изолировать от меня свою боль. Но рыдания рвутся наружу. Я опускаюсь перед ней на колени, не зная, что сделать с этими слезами. Я не могу ничего с ними сделать. Единственный человек, кто смог бы скоро умрёт, уничтоженный своими убеждениями.

- Мы будем бороться.

Это звучит как клятва.
Самая важная в жизни клятва…
Написать отзыв
 
 Размер шрифта  Вид шрифта  Выравнивание  Межстрочный интервал  Ширина линии  Контраст