Я принадлежу тебе

драбблыромантика (романс) / 13+ слеш
03 июня 2017 г.
03 июня 2017 г.
1
1087
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Название: Я принадлежу тебе
Автор: Zangetsu Girl
Переводчик:  Lavender Prime
Оригинал: zangetsugirl.livejournal.com/99175.html
Пейринг: КонЮу
Рейтинг: G
Жанр: романс
Дисклаймер: Все права принадлежат Томо Такабаяши
Саммари: Гвендаль стал невольным свидетелем начала романтических отношений Юри и Конрада
Состояние: завершен
Разрешение на перевод: получено
Примечания автора: Чисто для галочки: Юри и Вольфрам уже не помолвлены. Сама знаю, что не прописала это в тексте, и знаю, что в итоге получилось, что Вольфрам вообще оказался не упомянут, но... мне, честно говоря, пофиг. Мой фанфик. Никакого Вольфрама. Может, как-нибудь я и напишу нормальный текст о том, как они разошлись, но пока что при чтении просто примите это как факт.
Примечание переводчика: стандартный безрейтинговый КонЮу. Просто захотелось. И – так как это ПОВ Гвендаля, то, как и по канону, он называет брата на голландский манер «Конрат».

Гвендаль – прочно удерживающий звание вечной невинной жертвы в замке, полном легковозбудимых сумасшедших – наставлял Юри насчет намечавшегося вскоре дипломатического визита, когда по чистой случайности использовал словосочетание, которое никогда и ни за что на свете нельзя произносить в присутствии мао (позже Гюнтер будет заявлять, что его судорожные размахивания руками были попыткой остановить его, но Гвендаль ему не поверит, хотя вовсе не потому, что «Гюнтер» и «судорожные размахивания руками» тяжело представить).
– Какие бы древние обычаи у них ни были, надо быть готовым ко всему, мало ли, что они захотят отнять у Шин-Макоку. Конрат, что там с дворцовой стражей? – Секунду спустя (хотя было уже поздно) Гвендаль собразил, что единственными словами, уловленными Юри, были «отнять» и «Конрат». Но даже прежде, чем Гвендаль успел подумать о сглаживании негативных последствий своих слов, король взорвался криком:
– Нет!!! Они не смогут забрать Конрада!!!
Наступила мертвая тишина, пока Гюнтер и Йозак (потому что по-настоящему мудрые личности не пытаются разубедить Юри в чем-либо, не продумав все хорошенько) пытались проследить извилистый путь логики мао. А вышеупомянутый солдат только чуть улыбнулся и ничего не сказал. Гвендаль вздохнул и достал вязание. Очевидно, сегодня ничем полезным ему заняться не удастся, особенно если Конрат решит быть невозмутимым, а не полезным.
– Не думаю, что... – начал Йозак, но Гюнтер перебил его.
– О, хейка!!! У меня за вас сердце кровью обливается!
От непроизвольного (но крайне неудачного) подбора слов Гюнтера Юри еще шире распахнул глаза.
– К-кровью обливается? – дрожащим тоном переспросил он. Йозак немедленно доказал, что по праву считается лучшим разведчиком Гвендаля: он тут же повернул разговор в другую сторону, прежде чем Юри разразился бы истерикой в духе Гюнтера.
– Ну, ему, вообще-то, положено кровью обливаться. Это просто фигура речи, малыш, не волнуйся, тут у нас все путем. А насчет капитана...
– Он не их... никто не имеет права его забирать, – яростно произнес Юри.
Йозак открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гвендаль не смог бы даже предположить, что именно, к тому же шанса выяснить это Гвендалю не дали. Тихий смешок Конрата прервал то, что грозило перерасти в бурную неконтролируемую истерику.
– Ну как можно устоять перед таким заявлением? – пробормотал он, не обращаясь ни к кому конкретно. Затем наконец-то – наконец-то! – отошел от стенки, которую подпирал в течение всего совещания и опустился на одно колено перед своим королем.
Гвендаль ожидал традиционной пощечины где-нибудь в уединенном месте – где угодно, лишь бы не в его кабинете, – но если Конрат вместо этого хочет соблюсти обычаи родного мира короля, то он не возражал. Разумеется, до тех пор, пока они не перешли бы к активным действиям. В этом случае Гвендалю пришлось бы выставить их прочь – хотя бы ради сохранения собственного рассудка и возможности тихо-мирно доделать документы.
Но Конрат, ради разнообразия, решил произвести впечатление. Одной рукой он сжал ладони Юри, а вторую мягко приложил к щеке мао. Гвендаль быстро взвесил явную интимность момента (и то, о чем свидетельствует такая интимность) и шансы на то, что все пройдет благополучно (или в очередной раз кончится ничем), и решил остаться на месте. Лучше знать, что может произойти, если он собирается вмешаться на определенном этапе.
Юри тем временем прижался к ладони Конрата, закрыл глаза, и, казалось, немного расслабился.
– Конрад, – тихо, на грани слышимости прошептал он.
– Кому я принадлежу, мой Юри? – мягко спросил Конрат, и все внезапно затаили дыхание. Юри удивленно открыл глаза.
– Что?..
– Если я не «их», и у них нет права меня забирать – с чем я и не подумаю спорить, – тогда чей же я?
Гвендаль уловил момент и обвел остальных присутствующих в комнате свирепым взглядом. «Если им хоть кто-нибудь помешает, я за себя не отвечаю», – подумал он.
Юри нервно сглотнул и призвал на помощь всю свою смелость.
– Ты знаешь, чей, – тихо, но твердо произнес он; не мальчик, но король.
– Я знаю, что передал свою жизнь в твои руки, – сказал Конрат, как будто в замке – нет, в целом королевстве – был кто-то, кто бы этого уже не знал.
Юри решительно кивнул.
– Так и есть, – подтвердил он, – и я не... я не хочу отдавать ее назад. По крайней мере, пока не... пока не... Я даже не могу представить такой ситуации!
– Что ж, тогда, думаю, это делает меня твоим, – произнес Конрат тоном, что у него всегда появлялся, когда речь шла о Юри – любовь, доверие и пылкость сплетались в голосе в непоколебимую решимость, которую большинство обитателей замка, сдавшись, уже отчаялись когда-либо услышать от него (до того, как появился Юри, конечно, и начал свою кампанию по убеждению целой страны в том, что они должны забыть значение слова «сдаваться». Да и сам он, конечно, никогда не сдавался в отношении Конрата).
Сначала Гвендаль немного волновался, что король может воспринять эту фразу в том смысле, что Конрат говорит о своем долге, а не о своем сердце, но, как оказалось, ему не о чем было беспокоиться. Если судить по выражению лица, то Юри услышал именно сердце Конрата. Гвендалю неоднократно говорили (в основном Гюнтер), что улыбка Юри – словно проблеск солнца из-за туч. И, разумеется, он никогда не верил в такую чушь – пока не увидел ослепительно-солнечной улыбки, подаренной Юри Конрату. Это было очень... мило.
Несколько секунд спустя Гвендаль запоздало спохватился, что у него самого по лицу расплылась совершенно дурацкая широкая улыбка, так что он резко наклонил голову и яростно зашуршал бумагами, пока не вернул себе привычную внешнюю угрюмость. К тому же так ему не пришлось смотреть на упавшего в обморок от счастья Гюнтера, на довольно усмехающегося Йозака – или на долгожданный первый поцелуй новоявленной королевской четы.