Я вернулся!

миниэротика / 18+ слеш
03 июня 2017 г.
03 июня 2017 г.
1
6630
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Название: Я вернулся!
Автор: Maxine
Переводчик:  Lavender Prime
Бета: [J]Xewry[/J]
Фандом: Kyuo Kara Maou!
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP
Пейринг: Юури/Вольфрам
Оригинал: anime.adultfanfiction.net/story.php?no=60001042...
На заявку: Фандом: Kyou Kara Maoh!, перевод Юури/Вольфрам, PWP или близко к этому, можно юмор или лёгкий стёб, только с ХЭ.
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Примечание автора: Не волнуйтесь, я прекрасно знаю: что бы ни случилось между Юури и Вольфрамом, все произошло бы далеко не так быстро. Но немного порно ведь никогда и никому не повредит, правда? ^.~
Предупреждение переводчика: Юури тут периодически канонно-смешон...
Предупреждения автора: Спойлеры конца второго сезона (78 серия), а еще – порнуха, порнуха, порнуха! ^.~
Примечание переводчика: на фикатон "Секреты Санты" 2010

И опять в свой первый день в Шин-Макоку Юури оказался сидящим на пятой точке, а над ним возвышался Вольфрам – только на этот раз с другим выражением лица. Тогда Вольфрам выглядел недовольным, не в силах поверить, что вот это вот жалкое создание перед ним – следующий Мао.
Сейчас же на лице Вольфрама читалась смесь счастья, шока и остатков сдержанности...
На кончике языка опять завертелось «красавчик», и Юури сам удивился, как это он ухитрился не ляпнуть это вслух. Похоже, то, что он до сих пор молчал, имело какой-то скрытый смысл, потому что Вольфрам медленно опустился перед ним на одно колено.
Внутренний голос Юури немедленно поднял панику, забив ему голову лихорадочными мыслями «О боги, сейчас мне сделают предложение!!!», прежде чем Юури взял себя в руки и вспомнил, что вообще-то предложение не требуется, поскольку они давно помолвлены.
А. Да. Точно. У него опять есть жених.
И почему его это больше не волнует?
Юури понятия не имел, что будет дальше, но, честно говоря, он ждал от Вольфрама немного иной реакции.
Может, опять слёз? Уходя, он не видел, как Вольфрам плачет, но слышал это по его срывающемуся голосу.
Или улыбки? Юури знал, что когда он вернется, Вольфрам будет на седьмом небе от счастья. От него бы не убыло хоть как-то это показать...
Ну, или там, объятье, от силы которого американские футболисты заплакали бы от зависти и взяли бы его на вооружение. Хотя, с другой стороны, при такой толпе народа вокруг Вольфрам бы не...
В общем, Юури рассчитывал на что-то другое. А получил только:
– Слабак! Где ты был и что делал всё это время, хотя мог вернуться сюда?!
«Слабак, слабак».
Ой, да кого он обманывает? Будь приветствие другим, более сердечным – и Юури обязательно поинтересовался бы, все ли с Вольфрамом в порядке.
«Слабак»...
Юури почувствовал, как по лицу неудержимо расплывается широкая улыбка.
Как же хорошо дома.
* * *

Юури догадался, что на самом деле Вольфрам просто не хотел демонстрировать свою реакцию при всех, ровно в ту минуту, как его грубо схватили за руку и потащили по коридору в безопасную пустоту их – его – спальни.
Едва за ними захлопнулась дверь, как Юури тут же к ней прижали так, что он от души треснулся головой о твердое дерево, а Вольфрам почти до боли сжал его плечи. Юури с некоторой тревогой смотрел на полное решимости лицо Вольфрама: светлые брови сурово нахмурены, зеленые глаза (реально зеленые, боги, они что, всегда были такого цвета?) блестят, губы плотно сжаты. Нос Вольфрама порозовел от румянца, который постепенно начал заливать и щеки тоже.
Юури терпеливо подождал, пока Вольфрам что-нибудь скажет, но, похоже, ему пришлось бы ждать до посинения. Так что Юури выжидающе приподнял брови и чуть наклонил голову.
– Вольфрам...
– Юури, – перебил его Вольфрам тоном, который Юури слышал от него впервые в жизни, и придвинулся ближе, так, что его грудь практически прижалась к груди Юури.
У того начался нервный тик.
«Личное пространство!!! – взревел внутренний голос Юури. – Вторжение! В личное пространство!!!»
– Э-э, Вольфрам, – нервно начал он, поскольку внезапно лицо мазоку оказалось гораздо ближе, чем когда бы то ни было ранее – очень, очень близко. Они в полном смысле слова стоят нос к носу, осознал Юури и тут же наморщил свой, отчаянно пытаясь слиться с дверью. Его планам стать единым целым с деревом не хватило проработанности – в итоге это только привело к тому, что Вольфраму еще было, куда придвигаться. Взгляд Юури невольно упал на рот мазоку. Откровенно говоря, они стояли так близко, что Юури достаточно было бы приподнять подбородок, и они бы поцелова...
Ой.
Целую секунду после резкого осознания ситуации Юури позволил себе роскошь тихо надеяться, что Вольфрам же не осмелится...
А потом губы Вольфрама, твердые и настойчивые, накрыли его рот, и Юури тут же понял, что сильно заблуждался.
Все, что он мог – стоять, не шевелясь, пораженный и весь на нервах. Единственным активным участником был его внутренний голос, бурно протестующий против происходящего.
«Эй-эй, постойте! – кричал он Юури. – Тебя же Вольфрам целует! Вольфрам!!! Парень! Тебя целует парень!!!»
Как ни странно, остальные части тела не имели ничего против.
Мышцы на руках тихо подрагивали от желания... ну, от желания чего-нибудь сделать, а под кожей гуляло странное чувство, рассылавшее по позвоночнику приятные мурашки. Но Юури по-прежнему не двигался, потому что все порывы к действию намертво глушились смущением, и, как он довольно быстро осознал – непреодолимой жаждой подышать.
Вольфрам медленно отстранился. Краска на его щеках благополучно добралась уже даже до кончиков ушей, как заметил Юури, глядя на Вольфрама широко раскрытыми глазами, и от этого взгляда румянец у мазоку стал еще гуще.
– П-прости... – пробормотал Вольфрам, делая шаг назад. В голове Юури забила тревога, и, сам не успев понять, что делает, он положил руку Вольфраму на пояс.
А-а! Что же он творит? Пусти его, пусти, не удерживай! Дурак, дурак!!!
– Вольфрам, – тихо сказал Юури и, вопреки своим же лихорадочным мыслям, притянул мазоку к себе. Вольфрам легко поддался, падая Юури на грудь и тут же обнимая его и смыкая руки у него за спиной. Юури на миг замер, но расслабился, почувствовав, как Вольфрам мелко дрожит. Медленно, неуверенно, словно обладая собственной волей, руки у Юури поднялись сами, и не успел он понять, что тут происходит, как они крепко обняли Вольфрама за талию.
– Я по тебе скучал.
Какого?! Слова сорвались с губ, явно минуя мозг, и Юури был на сто процентов уверен, что ничего такого он на самом деле в виду не имел. Наверное, когда Вольфрам рывком отстранился и пораженно уставился на него, у Юури был вид ребенка, пойманного на горячем – с рукой в банке с печеньем. У мазоку лицо еще больше (если это, конечно, возможно) покраснело; Юури подумал, что если тот будет продолжать в том же духе, то скоро сравняется с помидором.
И мужественно проигнорировал тот факт, что его щеки, судя по тому, как они горели, навряд ли выглядят лучше, чем у Вольфрама.
– ... Слабак, – прошептал Вольфрам, вновь крепко обнимая Юури, а потом положил подбородок ему на плечо. – Ты не должен так открыто говорить о своих слабостях.
– Эй, ты что, хочешь сказать, что совсем по мне не скучал? – неловко пошутил Юури, стараясь забыть о том, что стоит возмутительно близко к другому парню. Вот только это было не «возмутительно», это было... даже довольно приятно...
– Я... такого не говорил.
Ну почему, почему оказалось настолько приятно быть с Вольфрамом так близко? Вот так обнимать его? От этого у Юури пол уходил из-под ног и хотелось прижать к себе мазоку еще ближе, хотя места между ними и так уже не было. Юури за свою жизнь наобнимался с тучей народа, почему же этот раз стал особенным? Ну ладно, ладно, не с целой тучей. Это мама только его то и дело обнимала, но, за что он был особенно благодарен судьбе, в ее объятиях он не чувствовал ничего похожего.
Как-то жарковато. Это была единственная мысль, что ухитрилась пробиться во внезапно замутившийся рассудок Юури. В комнате было душно, плюс к нему вплотную прижимался Вольфрам – а он был горячий. Реально горячий. Нужно было как-то выбраться из хватки Вольфрама, но в то же время Юури хотел бы остаться так навсегда. Он хотел большего, хотел сделать что-то еще...
Даже несмотря на то, что Вольфрам был парнем, а Юури довольно смутно знал, что там может происходить между двумя парнями...
Ну, не то чтобы он собирался делать что-то прямо сейчас. Конечно же, нет. Потому что Вольфрам – его друг, и он вообще-то парень, даже несмотря на то, что заодно еще и его жених, и уж совершенно точно Вольфрам – не его бойфренд.
Блин, да чего ж тут так жарко-то?!
– Эй, Вольфрам... – Юури попытался распутаться конечностями с мазоку, но Вольфрам только сильнее вдавил его в дверь. Но Юури все равно заерзал, пытаясь уползти подальше. Следующее, что он понял – что ему завели руки за голову, лицо Вольфама опять находится в нескольких сантиметрах от его собственного, и у мазоку все тот же ужасно решительный вид.
Юури нервно сглотнул и облизнул внезапно пересохшие губы. Вольфрам проследил взглядом за его движением, и в груди Юури что-то расцвело и вспыхнуло, отчего по телу, вплоть до самих кончиков пальцев, пробежала дрожь, далее ударившая прямо в голову. Юури начал охватывать смутно знакомый жар, и...
А вот теперь ему надо бы очень, очень быстро отодвинуться от Вольфрама. Прямо скажем, немедленно. Ну, или, по крайней мере, чтобы в него не так сильно вжимались. А не то Вольфрам мог заметить... кое-что, и ничего хорошего из этого не вышло бы. Абсолютно. Юури сам не знал, почему так думал, но это было бы реально плохо.
У Вольфрама чуть расширились глаза, и он опустил взгляд ниже, прежде чем вновь поднять голову и посмотреть Юури в глаза. После этого мазоку приподнял бровь и чуть-чуть, совсем тихонечко вжался бедрами – и у Юури пол ушел из-под ног.
В общем, «реально плохо» уже здесь.
– Вольфрам, – панически зашептал Юури, прекрасно зная, что выглядит истеричным ребенком, но сейчас ему на это было плевать, – Вольфрам, мне нужно... Я должен... идти... – Что? Идти? Куда идти?
Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Куда-нибудь, лишь бы не стоять тут, всему красному от смущения. Куда-нибудь, где ему не будут кружить голову и заставлять тело странно реагировать на его лучших друзей, которые стопудово парни, но уж никак не бойфренды.
– Юури, – мягко произнес Вольфрам, склоняясь ниже. Юури отчаянно пытался не паниковать раньше времени.
– Э-э... Вольфрам, мне кажется, нам надо поговорить! – выпалил он. Вольфрам немного отстранился и с недоверием посмотрел на него. – В смысле, все, что мы делали последние десять минут – это постоянно повторяли имена друг друга... – На это Вольфрам прищурился, наклонил голову и запечатлел влажный поцелуй на шее Юури. Тот в ужасе распахнул глаза. – ... Имена... – слабо повторил Юури, нервно сглатывая. Со связными мыслями, не говоря уже о связных предложениях, наметились серьезные проблемы, потому что Вольфрам отпустил его запястья и принялся расстегивать ему пуговицы на рубашке. – И... И... И я тебя не видел уже... в общем, давно. К тому же ты был одержим духом, а мне потом так и не удалось убедиться, что с тобой все в порядке. Ты бы знал, как я боялся, что ты умрешь. Н-но, похоже, сейчас у тебя все отлично... Я уже говорил, как я рад, что тебе лучше? Наверное, когда тобой завладевает чей-то дух, это совсем не п-прикольно...
Иногда, когда Юури нервничал, то начинал без умолку нести чушь. От этой привычки он твердо собирался избавиться... причем немедленно.
Юури чуть ли не с треском захлопнул рот, а в желудке засосало, когда Вольфрам провел ладонями по животу Юури.
– В-Вольфрам! Нам... Нам нужно поговорить! Немедленно!
– Юури, я с тобой уже не раз говорил, – покачал головой Вольфрам, Юури мог поклясться, что в его голосе была усмешка. – И это никогда ни к чему не приводило. Так что... Наверное, сейчас я тебе лучше все покажу...
А затем рот Вольфрама вновь прижался к губам Юури в поцелуе, только на этот раз мягче, нежнее. Мазоку медленно вовлекал Юури в поцелуй, чуть приоткрыв рот и вынуждая парня к бессознательному отклику. Рука Вольфрама по-прежнему горячо лежала на бедре Юури, чуть ли не обжигая, и Юури не думал, что когда-нибудь сможет стереть из памяти это прикосновение.
Он не знал, сколько времени прошло, но, очевидно, Вольфрам знал, что делает, потому что Юури в итоге расслабился под поцелуем.
А потом Вольфрам провел языком по его нижней губе, и мир вновь стал с ног на голову.
Юури от удивления приоткрыл рот – и тут же осознал свою ошибку, потому что так язык Вольфрама смог проникнуть в его рот, и... и... и это было не так уж и ужасно, кстати. Если честно, то...
То это было на редкость приятно.
Кто-то застонал; Юури решил, что это мог быть только он сам, потому что стон повторился, когда он попытался в очередной раз глотнуть воздуха. Мазоку проводил языком по его языку, поглаживал, обвивал, ласкал... Юури честно пытался держаться, но у него голова шла кругом. Каждый раз, как он начинал чувствовать себя в ловушке, ему приходило в голову, что неплохо бы давать столько же, сколько и получает – и Вольфрам мог праздновать победу, Юури же ничего не оставалось, как падать дальше.
Их поначалу скромный поцелуй перешел в яростный, они касались друг друга, впиваясь ртами, пробуя вкус другого – и правда, у Вольфрама это очень, очень умело получалось.
Так, секундочку.
Юури резко сдал назад, тяжело дыша, и обвиняюще уставился на Вольфрама – после того, как открыл глаза, конечно. А когда, кстати, они ухитрились закрыться? И его руки – почему левая запуталась в волосах мазоку, разве им не полагалось быть пришпиленными над головой? Хотя да, стоило Юури немного придти в себя, как он вспомнил, что Вольфрам их недавно отпустил, точно.
– Юури?
Тот вновь сосредоточил взгляд на Вольфраме и с усилием вспомнил об озадачившей его проблеме.
– Ты ведь уже делал это раньше, да? – требовательно спросил Юури, в котором внезапно взыграла ревность. Но, к собственному ужасу, заметил он это секундой спустя, уже ляпнув такое, и немедленно захотел забрать обратно свои слова.
Бесплодная попытка, потому что Вольфрам только усмехнулся.
– Глупый-глупый Юури, ну конечно, делал, – произнес он, словно это было само собой разумеющимся. – Не все же такие слабаки, как ты.
– Но... Н-но ведь... – Боги, да что с ним такое-то? Какая ему разница, если его... если его...
– А ну ответь, кого это ты там целовал?! – взорвался Юури, сжимая кулаки. – Ты – мой жених, чтоб тебя, и тебе не позволено целоваться со всяким левым народом!
Только после двадцати секунд абсолютного молчания мозг Юури наконец взял контроль над несущим невесть что ртом, который только что потребовал отчета, что, блин, делал мазоку за время отсутствия Юури.
Вольфрам издал смешок – теплый и тихий звук, прежде чем выдал Юури ослепительную, минимум шестисотваттную улыбку.
– Я никого не целовал с тех пор, как встретил тебя, – просто ответил он, прежде чем вновь прижать Юури к себе и запечатлеть на его губах очередной поцелуй.
Ну... Вряд ли это можно было расценивать ответом на заданный вопрос, но Юури решил, что к этому он еще вернется.
Особенно если учитывать, что у них сейчас были более неотложные дела, такие, как рука Вольфрама, скользящая по его животу и ниже, и... блин, Вольфрам вообще понимает, что делает?!
– Вольфрам! – чуть не взвизгнул Юури, намертво перехватывая руку мазоку. – Ч-что ты?! – Мало того, что Юури тут чуть не умирал от смущения, так еще и его бедра подались вперед, когда Вольфрам, не пытаясь выскользнуть из захвата, изогнул запястье так, что теперь их сплетенные пальцы прижимались к переду брюк Юури. – Вольфрам, стой! Это же не... Разве это уже не слишком?
– Слабак. Я и не собирался идти до конца, – ответил Вольфрам, высвободил пальцы, сделал шаг назад и скрестил руки на груди. – Это было бы неприлично, ведь мы еще не женаты.
– Ну, да, но Гюнтер не раз повторял, что тебе не стоит спать в моей постели, пока мы не поженимся, вот только не заметно, чтобы тебя это останавливало.
Вольфрам нахмурился.
– Некоторые вещи вполне допустимы, – пробормотал он, прежде чем с любопытством посмотреть на Юури: – Ты сказал, «пока мы не поженимся». Кажется, это впервые, когда ты вообще признал, что это произойдет.
– Ну, я... – Юури судорожно пытался найти слова. – То есть... В смысле, я... Эхе-хе... – натужно засмеялся он, нервно почесывая затылок. Вольфрам фыркнул, и Юури внимательно посмотрел на него. – Слушай, если это неприлично... Тогда получается, что ты еще ничего такого ни с кем не делал?
– Ничего такого? – переспросил мазоку.
– Ну... ты же еще не делал... это?
– Это?
Юури покраснел и сделал пару неудачных жестов рукой.
– Э-э... Ну, это. Сам знаешь...
Вольфрам несколько секунд недоуменно смотрел на него, прежде чем вникнуть в тонкости терминологии, и его глаза расширились.
– О! А... нет. Я еще не занимался... этим.
– Никогда? – уточнил Юури.
– Нет.
– Ни с девушкой, ни с парнем?
– Вообще ни с кем.
– А, – кивнул Юури, – хорошо. «Что ж тут хорошего? – возопил его внутренний голос. – С какой стати тебя это волнует?»
Юури по-дружески посоветовал своему внутреннему голосу заткнуться.
Раз он по-прежнему способен перемещаться между Землей и Шин-Макоку, то, скорее всего, от помолвки с Вольфрамом ему уже никуда не деться. К тому же, если честно, ему нравился Вольфрам. Может, не в этом смысле, но все же нравился. И... то, что они только что делали... Поцелуи оказались... в общем, это было приятно. Очень приятно. Невероятно приятно.
И Вольфрам никогда не заходил дальше ни с кем еще.
Внезапно Юури остро захотелось стать первым, с кем Вольфрам пойдет дальше. Он захотел, чтобы Вольфрам потерял голову из-за него, так же, как он сам – из-за Вольфрама. Захотел увидеть, как эти зеленые глаза распахиваются от удивления, наслаждения и желания. Он хотел этого настолько невероятно сильно, что сила этой жажды испугала его самого, ведь определенная неловкость все же присутствовала – Вольфрам все еще оставался парнем...
Ладно.
Наверное, пришла пора отложить этот вопрос в сторонку.
И Юури шагнул вперед с решительным выражением лица, напоминавшем выражение лица Вольфрама чуть ранее. Разошедшиеся полы по-прежнему расстегнутой рубашки не скрывали загорелый торс и живот.
– Юури? – Вольфрам чуть недоуменно нахмурился.
– Помолчи, – мягко сказал Юури, – ты сам сказал, что хватит с нас разговоров. – И полностью стянул с плеч рубашку.
У Вольфрама порозовели щеки.
– Юури... – Мазоку отступил на шаг.
Быстро, прежде, чем Вольфрам смог отойти дальше, Юури схватил его за запястье. Вольфрам сделал еще шаг назад, но на этот раз Юури последовал за ним.
– Что... Что ты делаешь? – неуверенно спросил Вольфрам, пятясь. Под коленки уперся край кровати, и мазоку бросил взгляд через плечо, прежде чем посмотреть на Юури широко распахнутыми от удивления глазами. Юури с секунду так же пристально смотрел на него в ответ, потом внезапно отпустил его запястье и толкнул мазоку на кровать.
– П-погоди! – запротестовал Вольфрам. Юури не стал его слушать и встал на колени перед светловолосым лордом. – Юури!
– Я тебя просто разуваю, – невинно сказал Юури, очень стараясь, чтобы его руки, пока он стягивал с мазоку сапоги, не дрожали.
– А...
Как только сапоги были сняты, Юури сбросил свои ботинки и прежде, чем Вольфрам смог что-то сказать, толкнул мазоку на спину и шустро оседлал его бедра.
Раньше он думал, что Вольфрам и так уже широко раскрыл глаза, но теперешнее их выражение с прежним и сравнится не могло. Еще немного – и у мазоку глаза на лоб полезут.
Юури действовал быстро, расправившись с поясом Вольфрама и пытаясь избавиться от мундира прежде, чем мазоку придет в себя и начнет его останавливать. Частично сработало: Юури уже вовсю трудился над цепочкой крошечных пуговиц на белоснежной рубашке Вольфрама, прежде чем тот, наконец, сумел выйти из ступора.
– Ю-Юури! – закричал он, немедленно перехватывая руки мао. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?! – Вольфрам забарахтался, пытаясь выползти из-под мао вверх, к изголовью. Но успеха не возымел, разве что теперь их тела прижимались друг к другу еще более удачно для... для чего угодно, что они решат сделать – ну, или Юури так показалось.
– Вольфрам... – прошептал Юури, нависая над женихом. Сердце бешено колотилось в груди; он был бы удивлен, если бы даже Вольфрам не слышал этого сумасшедшего стука.
Или, может, сердце Вольфрама билось так же быстро...
– Юури... Что у тебя за взгляд? – нервно спросил Вольфрам, вжимаясь в подушки, чтобы оказаться как можно дальше от Юури. А тот только склонился над ним, перекидывая ногу так, чтобы опять сесть Вольфраму на бедра. И медленно, осторожно опустился так, чтобы лечь, распластавшись, прямо на мазоку, разве что частично перенеся свой вес на локти. Вольфрам задышал быстрее, чуть ли не задыхаясь, и каждый раз, когда он шумно втягивал воздух, его голый живот прижимал к Юури. Глаза Вольфрама по-прежнему были широко распахнуты, а на щеках разливался густой румянец...
И Юури в жизни не видел никого прекраснее.
– Вольфрам, – повторил он, а затем они начали целоваться, сплетаясь языками, выстанывая друг другу в рот. Все было как прежде: темп становился все быстрее, их движения – все неистовее, а жар, что охватывал их, становился все горячее. Одной рукой Вольфрам вцепился в плечо Юури, а второй зарылся в его волосы.
Они прервались всего на пару секунд, с тем, чтобы Вольфрам скинул с себя пиджак мундира и рубашку, и вновь слились в объятии, скользя друг по другу мокрой от пота кожей, крепко обнимая друг друга.
А затем Вольфрам закинул ногу на бедро Юури, вжимаясь в него пахом, у обоих вырвался громкий стон, и они, тяжело дыша, оторвались друг от друга.
Юури, чье лицо раскраснелось, а грудь поблескивала от капелек пота, на пробу подал бедрами вперед, наблюдая, как глаза Вольфрама темнеют. Было как-то... странно, признавал Юури, что к его паху прижимается чье-то возбуждение. Когда он протестовал против помолвки с Вольфрамом, вот как раз об этом он как-то не задумывался. О то, что им надо будет... о подразумевающейся между ними близости... Ему даже в голову это не приходило! И то, что сейчас происходило... Юури сам себе поверить не мог – что так неистово пытался избежать чего-то настолько потрясающего.
– Вольфрам, – прошептал Юури, просто чтобы почувствовать это имя на своем языке. Ему понравилось, как оно звучит и как легко слетает с его губ, так что он еще раз выдохнул «Вольфрам», только ради ощущения, а потом еще, склонившись к груди мазоку и целуя вспотевшую кожу. У того сорвалось дыхание, но в целом было похоже, что он не возражал.
Юури вновь его поцеловал, а потом провел языком по коже, дальше, все ниже и ниже опускаясь вниз, по ключицам Вольфрам, по его плоской, но с ощутимыми мышцами груди – господи, да кому вообще нужны сиськи? Юури вот показалось, что сейчас они бы только помешали – и еще ниже, к животу Вольфрама, тихо восторгаясь от того, как вздрагивает мазоку от его прикосновений.
Тут он добрался до пояса брюк Вольфрама и понял, что место для маневров кончилось. Юури поднял голову, посмотрел на светловолосого лорда и не смог сдержать широкой улыбки от смущенного, растерянного выражения его лица. А потом опять склонился над промежностью Вольфрама.
Он сможет.
– Юури! – вскричал Вольфрам, приподнимаясь на локтях, стоило Юури начать расстегивать ремень на его брюках. – Ты же не... Нет! Я...
Юури прервал свое занятие и ехидно посмотрел на Вольфрама.
– Слабак, – тихо сказал он, усмехаясь. У Вольфрама чуть челюсть не отвисла, но он быстро оправился, только на его щеках заполыхал неровный румянец.
– Я же тебе говорил, что раньше этого не делал, – пробормотал он, а потом внезапно сел и обвиняюще уставился на Юури. – А вот ты, похоже, довольно спокоен. У тебя что, уже есть опыт? Изменник!!! А ну-ка, чем ты там занимался, пока притворялся, будто не можешь сюда вернуться?!
– Уж точно не этим, клянусь тебе, – Юури нахмурился и толкнул Вольфрама обратно на постель. – Я просто... хочу узнать, как... – Он задержал взгляд на Вольфраме, потом медленно протянул руку к почти расстегнутым брюкам мазоку. И, после секундного замешательства, справился с последней пуговицей и освободил член Вольфрама из заточения.
Вольфрам задохнулся, широко открыл глаза и вцепился в предплечье Юури.
Хм, а это не так уж и плохо, решил Юури. Вообще-то почти не отличается от того, когда сам себе.
Юури сжал пальцы и начал медленно двигать рукой вверх-вниз, смотря, как Вольфрам стискивает зубы, как его дыхание вырывается неровными вдохами, как мазоку впивается ногтями ему в руку. Он продолжал неспешные движения, пока Вольфрам тяжело не задышал, а из его горла вырвался хриплый рваный стон. Румянец на щеках мазоку стал еще гуще, но Юури обожал вид раскрасневшегося Вольфрама, так что от такого зрелища хватка пальцев стала только сильнее.
Постепенно Юури увеличил скорость, добавив легкое сжатие головки, и Вольфрам запрокинул голову, выгнувшись и бесстыдно раздвигая ноги. Его рука упала на простыни, и Вольфрам вцепился в ткань, словно нуждаясь в якоре при охватившей его буре ощущений
– Ю-Юури... – застонал он, бессознательно подаваясь бедрами навстречу руке Юури. Тот улыбнулся и подтянулся повыше, к лицу Вольфрама, совершенно не удивившись, когда мазоку трясущейся рукой обхватил его за шею и притянул к себе для поцелуя. Поцелуй вышел прерывистым, неровным, потому что Вольфрам, похоже, не мог сосредоточиться сразу на поцелуе и на ласкающей его руке, но Юури все равно широко улыбался ему в рот.
– М-м... Юури... Юури... Я... – Мазоку задохнулся, его бедра задвигались быстрее, рука вокруг шеи Юури сжалась, а другой рукой Вольфрам прикрыл глаза – и Юури был только счастлив увеличить ритм. Вольфрам громко застонал, выгнулся, дыша все чаще и чаще...
... И резко вздрогнул; спазмы наслаждения сотрясали его тело, пока он с громким криком кончал. Юури продолжил двигать рукой до тех, пока не прошла последняя судорога, а потом лег, опираясь на локоть, рядом с Вольфрамом, ожидая, пока тот взглянет на него.
Ему пришлось подождать добрых минут пять, Юури уже начал было сомневаться, не сделал ли он что-то не так, как заметил, что щеки Вольфрама по-прежнему густо-розового оттенка, и понял, что мазоку, наверное, просто смущен.
Юури улыбнулся.
– Эй, Вольфрам, ты там как?
Спустя несколько долгих секунд Вольфрам все же пробормотал:
– Я... Я в порядке. – Он отвел руку с лица и искоса глянул на Юури. – Слабак, – буркнул он, – кончай ухмыляться.
– Ну что я могу поделать, раз ты такой милый, – поддразнил его Юури, чья улыбка стала еще шире. Его захлестывала невероятная, фантастическая радость, даже несмотря на то, что Вольфрам только что кончил, а он сам по-прежнему оставался возбужденным и в брюках.
Вольфрам, похоже, уловил направление его мыслей и быстро глянул вниз, на пах Юури, прежде чем встретится с ним взглядом.
– Ты ведь не...
– Нет, – Юури надеялся, что выглядит не слишком надеющимся.
По лицу Вольфрама скользнуло задумчивое выражение, он посмотрел на Юури и, видимо, пришел к какому-то решению.
– Юури, я... Я хочу, чтобы ты... – Он сбился, занервничав, Юури с любопытством посмотрел на него.
– Ты хочешь, чтобы я – что? – подтолкнул он. Вольфрам неопределенно указал на нижнюю половину своего тела, его лицо вновь медленно заливалось краской.
– Я хочу, чтобы ты... сделал со мной... то самое.
Юури приподнял бровь.
– То самое?
– Да, то самое, – начиная раздражаться, буркнул Вольфрам. – Мое «то самое» – одно и то же, что твое «это».
О. Вот оно что.
– А, это! – наконец-то понял Юури и тут же изумленно вытаращился на Вольфрама. – Ты хочешь.... Ты хочешь, чтобы я... В смысле... Но... А ты уверен? – Вольфрам коротко кивнул. Юури нервно сглотнул. – А это не... нет, ну правда... точно не слишком для первого раза?
– Первый, последний – да какая разница, какой раз!.. Юури, я хочу сделать это с тобой. – Не дожидаясь ответа, мазоку окончательно стащил с себя брюки и посмотрел на Юури. – Пожалуйста.
– Я... Ладно, – тихо произнес Юури, пытаясь сохранить спокойствие, хотя его мысли плясали, как в лихорадке. «У тебя наконец-то будет секс! – ликовал его внутренний голос. – Ты станешь мужчиной! Готов поклясться, ты и не надеялся, что этот день когда-нибудь настанет. Хе-хе-хе. Даже если от одной мысли, что придется делать это с парнем, тебя...»
Юури спешно задавил эту мысль, не давая ей развиться. Ему и так было прекрасно известно, что Вольфрам – парень, но, откровенно говоря, прямо сейчас ему это было до лампочки.
– А, нет, нашел, – облегченно сказал Вольфрам, наконец, нашарив что-то в ящике в изголовье – до этого Юури как-то не обращал особого внимания, что там вообще лежит. – Тебе это понадобится. – Он сунул Юури какую-то небольшую баночку. – Э-э... И тебе тоже придется снять штаны.
Юури глянул на баночку и как-то очень внезапно осознал, что он понятия не имеет, что делать дальше.
– Вольфрам... Такого несведущего девственника и не-изменника, как я, еще поискать... – Юури робко улыбнулся. – Я правда не знаю, как все это должно произойти.
– Глупый, – фыркнул Вольфрам, которого это, похоже, только позабавило. – Иди сюда. – Он сел и потянулся к молнии на штанах Юури. Тот помог ему, и вскоре Юури оказался стоящим на коленях на кровати, пытаясь не умереть от стыда оттого, что его твердый член выставлен на чужое обозрение. Отчаянно хотелось схватить одеяло и прикрыться.
Вольфрам вновь откинулся на подушки, согнул ноги в коленях и развел их.
– Готов?
Юури охотно кивнул.
– Всегда готов! Итак, что я должен сделать?
– Тебе нужно нанести немного... э-э... вот этого... – Вольфрам ткнул пальцем в баночку, которую по-прежнему держал, поглядывая на нее с легкой опаской, Юури. – ...в меня, – в итоге закончил мазоку и отвел глаза, избегая встречаться с Юури взглядом.
Юури моргнул.
– В тебя? – повторил он.
– Да... – Вольфрам посмотрел куда-то между своими ногами. Юури проследил за направлением его взгляда, и внезапно все встало на свои места.
– А это... – Юури нервно сглотнул, неуверенный. – А это будет... разве это не... больно?
Вольфрам довольно рассерженно нахмурился.
– Слабак. Ты что, думаешь, я не вытерплю немножко боли?
– Так это все же больно?
– ... Возможно.
– Вольфрам...
– Ну, хватит, хватит уже, со мной все будет хорошо.
Юури по-прежнему был весь в сомнениях, но все же переместился так, чтобы оказаться между ног Вольфрама, и покраснел, стоило ему посмотреть вниз.
– А как?..
– С помощью пальцев.
– Ясно...
Юури открутил крышку баночки, зачерпнул пальцами скользкую субстанцию и отставил банку в сторону.
– Готов? – спросил он, встряхивая головой, чтобы убрать волосы с лица, и внимательно посмотрел на Вольфрама. Тот глубоко и ровно дышал, и Юури подумал, что, наверное, Вольфрам даже не замечает, что нерешительно прикусил нижнюю губу. Мазоку кивнул и сжал пальцами простыню, как будто ему было необходимо за что-то держаться. Юури подбодряюще кивнул в ответ и, свободной рукой легко гладя бедро Вольфрама, просунул палец внутрь.
Довольно туго, но ничего особенно уж такого, как он себе воображал. Вольфрам, казалось, заинтересованно прислушивался к себе, к его щекам вновь возвращался румянец.
– Ну как? – спросил Юури, медленно двигая пальцем туда-сюда.
– ... Странно, – признал Вольфрам, чуть дернув бедрами. – Добавь еще один.
Юури подчинился, во все глаза следя за эмоциями на лице Вольфрама. Глаза мазоку на миг расширились, рот приоткрылся, и Вольфрам судорожно вздохнул. Юури развел внутри пальцы, и у Вольфрама вырвался придушенный звук.
– Уже неприятно?
– Н-нет, – последовал нетвердый ответ.
– Врешь. – Юури продолжил всовывать и высовывать пальцы, выжидая, пока тело Вольфрам начнет привыкать к вторжению.
– Ах... Юури... – Лицо Вольфрама исказилось, он шевельнул бедрами, приподнимая их то под одним, то под другим углом, как будто что-то ища, но что именно – Юури был без понятия. А затем он чуть согнул пальцы, сам не особо понимая, что делает, и Вольфрам выгнулся дугой, широко распахнув незрячие глаза.
– Извини! – вскрикнул Юури. – Извини, я... Ты в порядке?!
Вольфрам быстро кивнул, учащенно дыша.
– Шин-О, да. П-повтори это!
– Что, вот это? – Юури еще раз согнул пальцы, мельком улыбнувшись, когда мазоку зажмурился, запрокинул голову и застонал. – Вольфрам, можно мне уже?..
– Что? А. Да. Давай, – произнес он между судорожными вздохами.
Юури убрал руку и, убедившись, что его член хорошо смазан той скользкой штукой, занял нужную позицию, остро ощущая всю неловкость ситуации. Вольфрам, поерзав, перенес вес на поясницу так, что Юури смог приподнять его бедра, чтобы получить угол получше. А затем мазоку закинул ногу на талию Юури, чтобы тому было легче двигаться, и Юури осторожно толкнулся.
И сразу же понял, что это все же отличается от проникновения пальцев: Вольфрам сжимал губы и морщился каждый раз, как Юури двигался.
Там было узко. Реально тесно. И жарко. Юури едва мог сосредоточиться на чем-то еще, кроме охватывавшего его жара. Он вдохнул и задержал дыхание, изо всех сил стараясь не ворваться разом на всю длину, давая Вольфраму возможность привыкнуть.
И все-таки это было так приятно.
– Подожди, подожди, – все же, не выдержав, забормотал Вольфрам, его лицо перекосилось от боли, а грудь неровно вздымалась, пока мазоку остро втягивал в себя воздух.
– Вольфрам...
– Просто... дай мне пару секунд, – выдохнул тот.
– Ты уверен, что хочешь... – начал Юури, морально уже готовясь вытаскивать.
– Да! – оборвал его Вольфрам, даже не дав закончить вопрос. – Все нормально! Можешь уже... в общем, можешь уже двигаться.
Юури кивнул, входя до конца. Вольфрам еле слышно хныкнул, но больше ничего не сказал. У Юури тряслись бедра, настолько он старался остаться неподвижным, но он крепился, как мог, сопротивляясь желанию забыть все и зайтись в диком ритме. Нога Вольфрама вокруг его талии сжалась, притягивая, и Юури послушно склонился так, чтобы поймать губами рот мазоку. Вольфрам ответил с готовностью, их языки сплетались, и Юури, наконец, решился немного отодвинуться, а потом вновь толкнуться вперед. На этот раз Вольфраму пришлось сжать зубы, чтобы сдержать болезненный вскрик, но по его телу прошла слабая дрожь.
– Все... все точно нормально? – выдохнул Юури, в очередной раз погружаясь внутрь.
– Юури... заткнись уже.
Тот улыбнулся и прижался губами ко рту Вольфрама. Постепенно они начали входить в ритм: Вольфрам начал поднимать бедра, встречая толчки Юури.
– В-Вольфрам, – дрожащим голосом сказал Юури едва ли минуту спустя. – Я не... Я не знаю, сколько.... сколько еще... продержусь. – Он опять толкнулся и почувствовал, как внутренние мышцы Вольфрама сжались вокруг него. Стиснув зубы, Юури, как мог, удерживался на краю, хотя больше всего на свете жаждал кончить – и в то же время хотел, чтобы это длилось как можно дольше.
– Еще чуть-чуть, – с трудом выдохнул Вольфрам, заводя руки за голову, и вцепился в подушку, запрокидывая голову и еще крепче охватывая ногами Юури.
– Там. Раньше. Сделай... Сделай то, что ты делал раньше!
Разумеется, Юури в душе не представлял, что он там делал раньше, но, наверное, Вольфрам имел в виду что-то вроде...
Он попытался войти под другим углом, толкаясь чуть выше, но Вольфрам только поморщился.
– Юури! – недовольно прорычал Вольфрам, еще сильнее сжимая пальцами подушку.
– Извини... – пробормотал Юури; на его носу повисла капелька пота, и грудь Вольфрама тоже влажно поблескивала. Юури пристально посмотрел на нее, испытывая острый порыв вновь провести языком по этой коже, но Вольфрам дернулся под ним, как прежде, и громко вскрикнул.
– Ю-Юури! – застонал он, выгибаясь.
– Вот так? – выдохнул Юури, стараясь попасть в ту же точку – и член Вольфрама, и так уже твердый, окаменел еще больше. Не удержавшись, Юури обхватил его рукой, и у мазоку сорвалось дыхание, и единым слитным движением – Юури сам не понял, как это Вольфрам умудрился – они вдруг оказались сидящими на кровати, Юури – на коленях, а Вольфрам – на его бедрах, поднимаясь и опускаясь, не переставая насаживаться на него и по-прежнему обхватывая Юури скрещенными за его спиной ногами.
Юури догадался двигать рукой на члене Вольфрама в такт толчкам, и вскоре их темп стал быстрым, почти лихорадочным. Одной рукой Вольфрам обнял Юури за шею, плотно вжимаясь в него, а второй вцепился в спину Юури – тот чувствовал, как ногти мазоку впиваются ему в кожу, наверняка оставляя отметины, но прямо сейчас ему не было до этого ни малейшего дела. Их покрытые потом торсы терлись друг о друга, чем Юури был несказанно рад, потому что в данный момент ему не хотелось ничего больше, кроме как быть к Вольфраму максимально близко.
Вольфрам дышал прерывисто, едва ли не с хрипом, как и Юури, у обоих волосы прилипли ко лбу, а потные локоны – к шее, и Юури почувствовал, что мазоку близок к финалу. Может, он был и не очень опытен в мужских оргазмах, потому что наблюдал его всего один раз, но движения и язык тела выглядели уже знакомо. Так что когда Вольфрам вздрогнул, а его мышцы сильно сжались, а потом он на миг замер, Юури понял, что уже совсем скоро.
– Я... Я сейчас... – начал Вольфрам, но зажмурился, рот искривился в гримасе – и со сдавленным стоном мазоку отпустил себя, пятная пальцы Юури, по-прежнему сжимавшиеся вокруг его члена. – Юури... – выдохнул Вольфрам, но Юури вряд ли мог сосредоточиться на чем-то, потому что задница Вольфрама только что немилосердно прекрасно сжалась вокруг него, и, о Шин-О, сейчас он тоже...
Юури закричал. Или это чувствовалось криком, потому что у него не было воздуха даже чтобы дышать, так что он просто приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть, и оргазм пронесся по нему, оставляя его бездыханным.
– Вольфрам, – еле выдохнул он, падая на постель и увлекая мазоку за собой.
Они лежали, запыхавшиеся, несколько минут, но после периода отдышки, когда они по-прежнему были переплетены друг с другом, Юури все же осторожно подал бедрами назад, выходя, сочувственно поморщился от легкой гримасы недовольства, мелькнувшей на лице Вольфрама, и рухнул рядом с мазоку.
Ух ты.
Он и правда это сделал.
– Юури, ты как? – тихо спросил Вольфрам. Юури краем глаза посмотрел на него: тот почему-то немного нервничал. – Ты ведь не... не жалеешь о том, что сделал, нет? Юури?
Блин, он что, и правда об этом волнуется?
Юури широко улыбнулся, чувствуя, как улыбка упорно ползет чуть ли не до ушей, и на миг задумался, прекратит ли он вообще когда-либо улыбаться. Хорошо бы, если нет. Он хотел так улыбаться отныне и навсегда, чтобы весь мир знал, как феерично он себя сейчас чувствует и какой у него потрясающий жених.
– Глупый Вольфрам, – ласково сказал Юури, наслаждаясь, как от его слов с лица Вольфрама стирается недовольное выражение. – Ну как я могу о таком жалеть?
– Ну... Мало ли. Ты... ты же слабак, так что я бы не удивился. Разумеется, – и внезапно мазоку стал совершенно серьезен, – сейчас ты знаешь, на что это похоже, и, скорее всего, будешь более охотно принимать авансы всяких там посторонних. Мне придется смотреть за тобой в оба, куда сильнее, чем прежде!
– Вольфрам, я не собираюсь тебе ни с кем изменять, – Юури нахмурился. – Ни с кем этого не делал и уж точно сейчас не начну!
– Хмф! – Вольфрам презрительно задрал подбородок, но потом все же усмехнулся. – Полагаю, что после такого ты будешь бегать за мной хвостиком. Извращенец Юури. Но от этого ты меньшим изменником не становишься.
– Да, да, – примиряюще сказал Юури и положил голову на скрещенные руки. – Я бы начал волноваться, если бы ты вдруг перестал обзывать меня изменником. Это как если бы Конрад вдруг перестал называть меня «Хейка», хотя я ему уже сотни раз говорил перестать.
Вольфрам нахмурился и, перевернувшись на бок, положил руку на бок Юури и закинул ногу ему на бедро.
– Я не хочу сейчас говорить о Веллере.
Юури покраснел – и ничего не мог с собой поделать. Даже после того, что между ними произошло, ему было непривычно прижиматься к кому-то. Особенно к кому-то обнаженному.
К тому же они с Вольфрамом были липкие. И он знал, почему они оба такие липкие, и от этого его румянец заполыхал еще гуще.
– Вольфрам, как думаешь, может, нам стоит сходить в купальни?
– Сп'ть х'чу, – невнятно пробормотал Вольфрам, зевая, словно в подтверждение своих слов. – И не хочу никуда идти.
Юури понимал его состояние – таким расслабленным он сам не был уже... ну, в общем... очень-очень долго. Не хотелось делать абсолютно ничего – только валяться в постели, весь вечер, и надеяться, что в ближайшее время к ним никто не ворвется...
Руки мазоку сомкнулись на груди Юури.
– Я... Я так боялся, что никогда тебя больше не увижу, – внезапно приглушенно пробормотал Вольфрам; слова вышли невнятными, потому что он к тому же уткнулся носом в шею Юури. Но тот его все равно услышал. И моргнул, потому что глаза неожиданно защипало, а в груди разлилось опять обжигающее тепло. Потом Юури выпростал руку из-под головы и притянул Вольфрама еще ближе.
– Я не обернулся посмотреть на тебя тогда, потому что... потому что знал, что если сделаю это, то уже не смогу отвернуться, – признался Юури тем же мягким тихим голосом, что и Вольфрам, и краешком глаза увидел, как у мазоку розовеют щеки.
– Хмф. Слабак.
Слабак, слабак...
Да уж, Юури был очень, ну очень рад, что вернулся.

Привет всем, я вернулся!

FIN