Королевский расклад

драбблыюмор / 13+ слеш
03 июня 2017 г.
03 июня 2017 г.
1
1433
 
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Название: Королевский расклад
Автор: Tammaiya (insaneidiot)
Переводчик: Lavender Prime
Оригинал: insaneidiot.livejournal.com/73387.html
Пейринг: Конрад/Юри
Жанр: юмор
Рейтинг: PG
Дисклаймер: Все права принадлежат Томо Такабаяши
Разрешение: получено!
Примечания автора: Девятый деньрожденный фик. Образ дьявольски коварного Конрада навеян романами, но в основном это мое воображение. В названии присутствует игра слов, поскольку так еще называется одна из самых выигрышных комбинаций в покере.
Саммари: Иногда Конрад – сущий дьявол во плоти.
Предупреждение переводчика: НЕБЕЧЕНО!


Кое с чем можно справиться.
Например, с тем, что Конрад периодически ведет себя, как редкостная сволочь. То есть, конечно же, у него при этом ослепительная голливудская улыбка, он добрый, заботливый и настолько идеальный, что в ком другом, не в Конраде, это бы уже бесило, но...
Иногда Юри подозревал, что если найти в словаре слово «злорадство», рядом будет портрет Конрада. Чтобы придти к такому выводу, мао потребовалось довольно много времени – обычно Конрад был просто удручающе милым. Он был рядом, поддерживал Юри, хотя да, иногда немного подсмеивался, но в итоге всегда приходил на помощь, разве нет?
...Допустим, Юри мог бы и раньше догадаться, что в душе Конрад настоящий садист. Но, тем не менее, наступил момент (Юри не очень помнил, когда именно), и что-то изменилось: Конрад перестал оберегать его на расстоянии и начал по-настоящему быть с ним рядом. Это было даже здорово. С другой стороны, примерно в это же время Конрад начал...
В общем, у Юри ушла масса времени, чтобы понять, чего же он начал делать, и самым похожим словом было «флиртовать», если понимать под этим то, что Конрад раз за разом сбивал его с толку, вводя в замешательство, плюс, скотина, делал это нарочно.
И дело даже не в этом... То есть, конечно, в этом, но... ладно, может, Юри и не очень возражал против флирта. Такая формулировка подойдет? Но такое обращение заставляло его нервничать, потому что он не знал, как реагировать, или даже вообще – серьезен ли Конрад, и хочет ли он сам, чтобы... При этом какая-то часть Юри думала, что, пожалуй, если это будет Конрад, то он не возражает (даже если все остальные части возбужденно подпрыгивали и вопили, что Юри – парень, что они оба – парни, мужчины... ну, и прочую чушь про Y-хромосомы)... Хотя есть от чего смутиться, когда ловишь себя на мысли, что если тебя поцелует Конрад, тебе это, пожалуй, даже понравится... Конечно, он всегда думал, что Конрад симпатичный, у него приятная улыбка, и вообще он обаятельный... но дальше в своих мыслях не заходил. Блин, вот чего Юри точно не хотел, так это смахивать на героиню сёдзе-манги! Потому что он – парень! Муж-чи-на. И... и вообще мао!
И все это потому, что Конрад продолжал его дразнить, продолжал вести себя – как и говорилось ранее – как та еще сволочь.
Вот, например, сейчас. Обычнейший ужин в Шин-Макоку. Шори опять увязался следом за Юри, так что теперь он сидел слева от младшего брата, хотя обычно это место занимал Мурата, когда появлялся в замке. Напротив Юри сидели Вольфрам и Гвендаль, у которого на виске билась жилка, символ сильной головной боли – причем, судя по его подозрительным взглядам в сторону Юри, причина мигрени была как-то связана с мао. Шори выглядел немного взволнованным. Конрад, сидящий справа от Юри, привычно-мягко улыбался и спокойно допивал свое вино.
Юри поперхнулся десертом, потому что ладонь Конрада внезапно легла на его бедро.
– Хейка, с вами все в порядке? – спросил Конрад, и в его тоне не было ничего, кроме привычной заботы о состоянии Юри. – Вам следует тщательнее пережевывать пищу, не стоит есть слишком быстро.
На это заявление можно было чего возразить, но первым ему на ум пришло «Сейчас точно не время называть меня «хейка»!». Вольфрам опасно нахмурился, так что, наверное, было даже к лучшему, что Шори с истерическим «Ю-чан, Ю-чан!» принялся колотить его по спине, потому что при этом Юри мог только что-то сдавленно прохрипеть в ответ.
Хотя Конрад, похоже, и сам все прекрасно понял. Он всегда все понимал.
– Прошу прощения, – сказал он совершенно обычным тоном – вот только в глазах чуть мелькнул веселый блеск, а в голосе – легчайший же намек на озорство. – Юри.
Это «Юри» он чуть-чуть протянул, едва ощутимо, но при этом крепко сжал пальцы на бедре мао. «Это явно не тот случай, – жалобно подумал Юри, – когда мне стоит восхищаться физической силой Конрада».
– Все уже прошло, – торопливо прохрипел он Шори, потому что на его спине уже места живого не осталось, к тому же похлопывание вообще не помогало... И Конраду лучше взять ответственность за синяки на себя, потому что Юри уже не мог думать ни о чем другом, как о множестве неприличных вещей, связанных с лечебными мазями и массажем топлесс – плохая, очень плохая мысль! – а потом рука Конрада шевельнулась, чуть сдвигаясь, и...
Сейчас, конечно, Юри был в настроении винить Конрада за все подряд, но даже он должен был признать, что это вышло не нарочно. Конрад, вероятно, даже не подозревал, что Юри может быть таким чувствительным к легчайшему прикосновению – через одежду! – к внутренней поверхности его бедра. По крайней мере, поражен Конрад был не меньше остальных, когда Юри внезапно издал переливчатый вопль и вскочил с места.
Точнее, попытался вскочить, но запутался в ножках стула и грохнулся прямо на колени Конрада.
За столом воцарилось гробовое молчание.
Или так, или мозг Юри впал в такую панику, что просто вырубился, поставив вместо всех посторонних шумов заевшую пластинку со словами «И вот так всю жизнь, за что, господи, за что?!». В любой момент Вольфрам разразится криками, Гюнтер ударится в стенания, а кто-нибудь непременно ляпнет что-нибудь в духе «О, хейка, а вы знаете, что когда в Шин-Макоку кто-то падает на чужие колени, это означает, что вы соглашаетесь стать сексуальным рабом для...» Так. Секундочку.
– Пожалуйста, скажи, что падения кому-то на колени не несут какого-то тайного извращенного смысла, – в полном ужасе выпалил Юри, и Конрад рассмеялся.
– Не больше, чем на Земле, – обнадежил он Юри, хотя, если подумать, ничего хорошего в этом тоже не было – на Земле такое считалось крайне компрометирующим и...
Точно. Как Конрад может оставаться таким невозмутимым? Он дразнил Юри весь вечер, а теперь Юри упал на него, а он по-прежнему совершенно спокоен, собран и говорит так, словно ничего не произошло! Он что, стальной? Или вообще Супермен?!
Весь в подозрениях (и полностью проигнорировав начавшуюся (очень громкую) запоздалую реакцию остального народа в комнате («Ты что это делаешь с Конрадом, изменщик?!!», «Ю-чан! С тобой все в порядке? Почему ты не встаешь?» «Ваше величество-о-о!!!»)), Юри чуть-чуть пошевелился и обнаружил шокирующую правду.
На самом-то деле Конрад, как и он, был довольно-таки... Ну, в общем, Конрад равнодушным не остался.
И при этом – самое поразительное – у него даже в лице ничего не дернулось. Раньше Юри казалось, что его Гвендаль пугает – забудьте. Бесстрастное лицо Конрада, как у лучших игроков в покер – вот что могло напугать до по-настоящему, и Юри внезапно очень-очень порадовался, что Конрад (ну, по большей части) на его стороне.
Но в карты они точно играть не будут. Никогда и ни за что.
Во всяком случае, это последнее открытие только укрепило решимость Юри. Они оказались в такой ситуации из-за Конрада. Это Конрад во всем виноват. И черта с два Юри примет на себя весь позор, потому что это Конрад все начал, так что пусть и отдувается вместе с ним.
– Если мне суждено упасть, – решительно сказал Юри, хотя его лицо просто-таки пылало, – ты упадешь вместе со мной.
А потом в комнате вновь наступило зловещее молчание, потому что Его Величество, Шибуя Юри Хараджуку Фури, 27-й мао Шин-Макоку, поцеловал сэра Конрада Веллера (на чьих коленях он чуть ли не лежал) прямо в губы. Юри успел удовлетворенно подумать, что, по крайней мере, на этот раз Конрад выглядел таким же ошарашенным, как и все остальные.
Вольфрам опомнился быстрее всех, и метко брошенный им хлебный шарик ударил Юри в затылок.
– Что ты делаешь с моим младшим братом?!! – взревел Шори, готовясь удушить Конрада голыми руками, правда, потом вспомнив, что у него же есть марёку. Вольфрам опять завел свою старую песню про измену, только на этот раз Юри упорно казалось, что он обращается к ним обоим. Гвендаль сидел мрачнее тучи, Шери была в экстазе, а от истерики Гюнтера дрожали, чуть не вылетая, стекла.
– Тушé! – шепнул Конрад, потом поставил их обоих на ноги и начал подталкивать немного одурманенного Юри к выходу, а Вольфрам, Шори, Гюнтер и Шери следовали за ним по пятам. – А теперь бежим, хейка!
– Уверен, сейчас совершенно не время меня так называть, – пожаловался ему Юри, чуть задыхаясь от быстрого бега, но стараясь не отставать, и Конрад засмеялся.
– Прости, – с улыбкой проговорил он, – Юри.
И Юри подумал, что, наверное, у него нет другого выбора, кроме как простить Конрада.