Затерянные миры - 2. Несущий Свет

максиангст, хeрт/комфорт / 18+ слеш
11 июня 2017 г.
11 июня 2017 г.
25
68613
3
Все
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Быть децием* нелегко, быть децием в Пурпурной центурии** — еще тяжелее, а быть децием Светоносных — сигнальщиков Пурпурной центурии — легче встать под стрелы ангельских летучих отрядов. Таурион Кирис мученически вздохнул, повернул голову, украшенную могучими рогами, загибающимися остриями вперед по сторонам от широкоскулого лица с приплюснутым носом и нетипичными для демона вытянутыми к вискам глазами, посмотрел на двух рядовых, переминающихся перед ним, опустив головы.
— Я говорил, что самоволки за территорию лагеря запрещены?
— Да, деций, — отвечали они, хоть и виновато, но громко и четко.
— Я говорил, как буду наказывать тех, кого поймаю? — Кирис вздохнул еще тяжелее.
— Да, деций, — это прозвучало уже не так громко.
— Разделись — и к столбу.
     Кирис не любил наказывать своих солдат. Но дисциплина есть дисциплина, и попустительствовать своей деции он не мог и не желал. Спустишь один раз — потеряешь авторитет. А Таурион для Светоносных был авторитетом непререкаемым. Вот именно, был, дракон их побери. Пока в деции не появились эти двое. Эта неразлучная парочка, Лаир Бехус и Сален Ландус, отличалась любовью к нарушениям дисциплины по поводу и без повода. Второе — куда чаще. А глядя на них, расхлябанностью начинали страдать и все остальные. А поскольку Кириса эти двое ни в грош не ставили, то и его влияние на остальных подтачивалось, медленно и неуклонно.
     Но сегодня они Кириса вывели из себя окончательно и бесповоротно. Это же надо додуматься: уйти из укрепленного лагеря, форпоста наступающей центурии, да не куда-то назад, где не осталось летучих партизанских отрядов, а вперед, в деревушку, где, по донесениям бесов-разведчиков, чуть ли не каждый второй — серафим, а каждый пятый — боевой ангел. Спрашивается, зачем их туда понесло? Выдавать врагу секреты? Надрать перьев с ангелов, а потом похваляться своей удалью? Нет, деций знал, зачем. По возвращении от обоих на размах кнута несло местной брагой. А сегодня у обоих глаза — как болотная вода, во рту церберы гадили, головы наверняка гудят, как тревожный колокол. И ведь знают, гады подколодные, что влетит… Ничего, сегодня придется им отсыпать на опохмел как следует.
     Он сжал в руке свернутую тяжелую змею кнута. Не боевого, священное оружие достойно пить только ангельскую кровь и высасывать жизнь только из белоперых. Для наказания у него был другой кнут, закаленный в ядовитой крови цербера. Первые пять ударов оба снесли безропотно, потом Сален все-таки зашипел. Спину ему, наверное, жгло нещадно. Счет при этом он прервал, и Кирис опустил руку с кнутом, прекрасно зная, что после таких вот пауз в наказании боль становится в разы сильнее. На самом деле, обман чувств, но от того наказуемым не легче.
— Ш-шесть, — просипел Сален, ткнувшись лбом в гладко оструганное дерево позорного столба.
     До десяти он все-таки кое-как досчитал. Лаир наказание перенес легче, умудрился со счета не сбиться.
— И три часа у столба, — снова вздохнул деций.
     Конечно, ни к чему эти двое после наказания не будут пригодны, тем более к ночному бою, который ждет центурию, едва только зайдет Арха, вторая луна мира. И почему эти светлые лезут именно по ночам, что им не спится, как всем порядочным… кому-нибудь. Или при свете дня демонские морды их пугают до усрачки? Кирис ответа на этот вопрос не знал и знать не хотел. Пусть у жрецов голова болит, у него и без того есть о чем думать. Например, о том, что говорил ему Делир Вермиллус, передавая жезл деция. А говорил он вещи простые и демону понятные: дисциплина в рядовых вбивается жестоко и непреклонно. И, если не справляется кнут, справится уд***. Кнута этим двоим на сегодня вроде бы досталось в должной мере, стоят и помалкивают, только Сален иногда царапает столб когтями, видимо, ему прилетело больше. А бил же одинаково, Кирис был уверен. Ну, если и после этого будут коленца выкидывать, придется воспользоваться советом предшественника и наставника. А сейчас нужно думать о бое, как лучше расположить воинов, чтобы отбить атаку пернатых.

     Кириса вызвал сотник, как и остальных дециев, обсудили расположение солдат и тактику, то, что о Пурпурной центурии, кажется, давненько не вспоминали: запасы провизии подходят к концу, а обоза все нет, и надо бы послать кого-то в ближайшую к форпосту деревню.
— Но ее уже заняли светлые, — напомнил Кирис.
«И мои пьяные рядовые там все подъели».
— Да не вперед, назад. До весны нам вперед соваться не резон, — центурион Архарг Веритас тяжело вздохнул, почесал между рогами, еще более роскошными, нежели у Кириса.
     Децию вдруг подумалось, что, попадись центурион в лапы белоперым сволочам, не сносить ему головы, а череп с рогами и боевой кнут будут висеть у кого-то из пернатых тварей на стенке, как трофей. Сколько таких они перевидали, пока брали эту землю — темную, норовящую затаиться, словно змея в трясине, а потом ударить в спину. Здесь не знают слова «честь».
— Отправлю одну парочку, все равно не боеспособны…
— Опять твои «детишки»? Выеби ты их уже, да и дело с концом!
— Пока что обхожусь кнутом… Надеюсь, что до них после сегодняшнего хоть что-то дойдет.
— Вот письма и донесения, пусть передадут центуриону Румилу, — Архарг протянул ему пачку свернутых пергаментов.
     Кирис прибрал послания, поспешил обратно к своим. Надо было проверить боевой дух деции, заодно отпустить от столба наказанных. Проходя мимо, внимательно осмотрел обоих. Десять ударов — это немного, да и демоны — народ выносливый.
— Лаир, Сален, свободны. За мной.
     Они сразу же двинулись следом, ожидая приказа, зачем-то ведь деций их позвал.
— Через час выезжайте в расположение центуриона Румила Веритаса. Передадите почту, узнаете, когда будет обоз и будет ли. Вернетесь завтра, к утру, ясно?
— Да, деций, — гаркнули они.
     И морды при этом были невинные-невинные, так и захотелось кнутом огладить.
— Узнаю, что напились и дебоширили — позорным столбом уже не отделаетесь, — предупредил их Кирис.
     Говорил спокойно, хотя внутри спокойствия не было. Балованные детки, не нюхавшие еще настоящих боев, они не понимали, что вчера их могли убить, и смерть была бы для них милосердием, проявленным далеко не сразу — ангелы вообще милосердием не отличались.
— Да, деций.
     А по глазам видно — ничего они не поняли.
— Прочь с глаз моих, оба.
     Кирис снова тяжко вздохнул, глядя вслед, на красивые, сильные спины, исполосованные десятком вспухших темных рубцов. Да, Салену досталось сильнее, что странно. А ведь бил одинаково, — в который раз подумал деций.
     Этот час парочка провела, сидя в палатке в обнимку, ни о чем не разговаривая. Просто сидели и смотрели на темное небо, ожидая, когда выйдет срок, и придет пора ехать с почтой. Кирис проводил их, выезжающих на кошмарах****, почему-то ощутив на мгновение болезненный укол в сердце, которого у деция, как смеялись солдаты, быть не должно, чтобы не нашла стрела. Почудилось, что больше не увидит, пришлось окунуть голову в бочку с водой: видно, за день напекло промеж рогов. Луны потихоньку взбирались в небо, Вита — серебристо-зеленая и Арха — мрачно-багровая. Расцвеченный ими мир был странен и зыбок, словно навеянный кошмар. Деций Кирис никогда не любил ночи. Ночь — это время ангелов, как бы странно это ни звучало. Они приходили именно по ночам, белоперые, злобные, норовили даже не убить — захватить в плен. Любой демон знал: попался в плен — молись Владыке о скорой смерти, найди, чем убить себя. Потому как ангелы просто так не убивают. Фантазия в придумывании пыток у них была бесконечна, а зрелище распятых на воротах их деревень, на деревьях демонов вносило в души воинов не только гнев, но и страх.
     Впрочем, откуда бы взяться ангелам позади основных сил демонов? По приказу главнокомандующего Шестым Западным Легионом все боеспособное население этих территорий вырезалось под корень, так что зачастую в захваченных деревнях оставались только дети и юные девушки, уделом последних было ублажение воинов. Но земли не пустовали — из Империи прибывали корабли с переселенцами, и зачастую их было больше, нежели требовалось.
     Лучше сосредоточиться на том, чтобы ночное нападение оказалось успешно отбито. А эта парочка даже отряд ангелов доведет до заикания и бегства. Кирис обошел лагерь и укрепления, расставил своих бойцов, проверил подготовку сигнальных факелов и жезлов: Светоносные недаром так звались. Припомнилось, как начиналось их наступление на Белый остров, как ангелы вначале и не пытались прятаться… Идиоты. Или не такие уж идиоты, дрались они на удивление здорово. В атаку первое время они шли и вовсе голышом, и это было странное и страшное зрелище: белые тела, белые крылья, горящие глаза… Кирис передернулся. Потом прислушался к ночной тишине. Вроде шелеста перьев не слышно. Сейчас твари предпочитают изваляться в грязи и затаиться в лесной чащобе, чтобы ночью постараться перебить как можно больше солдат.
     Он частенько думал, что этот странный народ, такой несхожий с демонами ни по виду, ни по духу, должен быть истреблен до последнего младенца. Но столь же часто ему приходило на ум, что, не будь ангелы столь дики и свободолюбивы, из них получились бы отличные рабы для красоты и удовольствий.
     Где-то в отдалении послышалось нежное шуршание, словно кто-то перебирал дорогую ткань пальцами. Он насторожился и прищелкнул пальцами, порождая в ладони огонек. Уверившись в том, что слух его не обманывает, метнул огненный сгусток в корзину с углями у ближайшего поста, и это породило волну света, промчавшуюся по периметру укреплений: его деция зажигала сигнальные факелы. Он взметнул в воздух горящий жезл, прокрутил, передавая направление атаки. И как раз вовремя — через считанные минуты молчаливая белая волна пернатых хлынула на укрепления, поднялась, перелетая их.
«Ненавижу. Ночной. Бой!» — взмахивая боевым кнутом, прожигая врагов огненными сгустками, думал деций Кирис. Вал белоперых, словно прорвавшая плотину горная река, накатывал и накатывал, оставляя изломанные пернатые и рогатые тела. Пока не прохрипел откуда-то из тьмы сигнал к отступлению. Атака ангелов, захлебнувшись, прекратилась. Теперь можно было ждать новой не ранее чем через декаду, а то и полторы.
     Кирис поднялся на укрепленный вал, всматриваясь в движение скрывающихся в ночи противников. Вылетевшая оттуда стрела клюнула его в руку, пробила насквозь. Кирис успел лишь выругаться, обломать наконечник и вынуть древко — уже не успел: проклятые пернатые бестии чем-то отравили стрелу, и демон безмолвно канул во тьму, вниз головой с вала.
______________________________________

Примечания:
* - десятник. Да, мы в курсе, что десятников в СРИ называли иначе, а у нас будет вот так.
** - сотня.
*** - проще говоря, хуй.
**** - или найтмары - демонические лошади.