Задание будет выполнено...

от PriestSat
максиангст, флафф / 13+
26 авг. 2017 г.
27 авг. 2017 г.
14
72.686
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
26 авг. 2017 г. 5.596
 
Рейтинг:
   R
Жанры:
   Ангст, Флафф, Фантастика, Мистика, Повседневность, Даркфик, Hurt/comfort
Предупреждения:
   BDSM, Смерть основного персонажа, Насилие, Групповой секс, Кинк, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
   МаксиОписание:
Все происходит в возможном будущем (разумеется, о будущем писать гораздо проще, чем о вчерашнем дне). ГГ получил задание и стремится его выполнить, невзирая на чувства. Свои и чужие.
(не детектив).

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Критику приемлю с обоснуем таковой.

Глава 1.

Очень люблю весну. Особенно средний период. Когда температура воздуха позволяет носить пиджаки или легкие куртки. А также не заставляет задуматься о целесообразности ночной прогулки. Нет риска отморозить что-нибудь. Гулять ночью приятно и очень интимно. Проводить время в одиночестве и одновременно в толпе.

Зима медленно убивает меня. Я чувствую зимний яд в крови, он растворяет мозг и нервы, сбивает меня с толку, я словно слепну, а потеря зрения для меня подобна смерти.

Но теперь все прошло. Я вытерпел двадцать две зимы и больше не собираюсь выносить снежное проклятие.

Весна, воздух пропитан запахом свежей травы, цветущих деревьев и светлых надежд. Чужих надежд.

Люблю рассматривать людей. Кофе, немного виски, где позволено — сигара. Ленивый ход мыслей, перетасовка воспоминаний. А то и полное затишье в мозгу. Обрывки разговоров, музыка, реклама, новости. Шум города успокаивает, помогает упорядочить информацию, накопленную за много лет. Я неспешно перекладываю книги своей памяти. Не самый оригинальный способ мыслить, украл его у одного писателя.

Иногда я выгляжу как пожилой джентльмен в черном бархатном костюме. Это обман, рассчитанный на тех, кто часто меня видит. Все остальное время стараюсь оставаться незаметным. Хм, никак не могу придать своим глазам стеклянность, присущую обывателям, сколько раз замечал свое отражение. В глазах застыл бешеный блеск, словно я только что совершил нечто ужасное и доволен этим. К счастью, никому не нужно анализировать мой взгляд. Люди проходят мимо, взгляды скользят по поверхности, ни на чем не останавливаясь. Я словно невидимка.

Я почти ни с кем не общаюсь, все необходимое для жизни заказываю в Сети. Прячусь в своей квартирке, читаю и слушаю музыку. Единственная сессия не принесла никакого удовольствия, так и не смог расслабиться. Пришлось все остановить.

Никогда не страдал от одиночества и счастлив быть одиночкой. Я бы взбесился, живя с кем-либо. Когда-то у меня была семья. Но я паршивый сожитель, слишком ненадежный для женщины и слишком безжалостный для мужчины.

Стоит разъяснить некоторые мелочи насчет меня. Я – полукровка, сын демона от человеческой женщины. Зачат во время сатанинского ритуала. Обладаю телепатией и влиянием на людей. Могу убрать ненужные воспоминания или внушить что-нибудь в личных целях. Однако, несмотря на заманчивые возможности, счастья такие способности не прибавляют. Если хорошо подумать, то все это добро практически некуда применить в обычной жизни. Ведь мы не в сказочном мире, где можно и нужно метать шаровые молнии, по поводу и без декламировать витиеватые заклинания. Приручать саламандр и ундин, мановением руки переносить предметы. Чтение мыслей не приводит к добру. Во-первых, узнаешь про себя то, что лучше бы не знать. А во-вторых, пока не научишься заглядывать в нужную голову, в собственной будет царить мешанина из чужих мыслей.

Мое призвание — техника и музыка. Моя работа — грузовые перевозки. Мое основное занятие — выполнение поручений Высших Сил, условно говоря – Неба и Ада. Может показаться, что я важная персона, "серый кардинал", тот, кто создает историю. О, нет, поверьте, это не так. Я и мне подобные что-то вроде раздавленной бабочки Брэдбери. Нажимаем на определенные кнопки в механизме жизни (простите за напыщенность). На первый взгляд результат не виден – инфекция, землетрясение, смерть одного или нескольких людей. Там и сям, тут и там — это все практически незаметно для человеческого глаза. Мы пускаем слухи, подсказываем изобретателям, влияем на общественное сознание. Кто-то работает на ментальном уровне. Кто-то на техническом. Я работаю напрямую с людьми. От нас требуют беспрекословного повиновения. А я – испорченная скрипка в слаженном оркестре. Люблю анализировать задание, предугадывать результат и возражать начальству.

Но сейчас я в отпуске. И, как мне кажется, он затянулся. Я напоминаю сам себе пружину, которую запихнули в коробку не по размеру. Уж не знаю, что будет, когда крышка сорвется….

Если уж признаться, то я наказан. Отказался выполнять поручение и меня отправили в своеобразное небытие. Обо мне забыли, а такой поворот событий пагубно действовал на полудемона, терявшего подпитку из сверхъестественного мира. Я словно попал в стеклянную банку.

*

— Винсент, это ты?

Чего угодно ожидал, только не этот голос.

Пожилой мужчина среднего роста, одетый в жуткий коричневый костюм.

Ноам Цалик, мой деловой партнер в прошлом. Мы занимались перевозкой грузов и получали приличные деньги. Работали на дальних трассах, не чурались сомнительных грузов, брали наличность и врали Налоговой Полиции. Все было замечательно, пока Ноама не разыскали родственники. И он затосковал, засранец. Ему подыскали невесту, предоставили семейный бизнес. Он слинял прямо посередине наиболее ответственного рейса. Взял единственный пилотируемый катер и дал деру. Только его и видели. Разумеется, я мог бы найти Ноама, подать на него в суд за уклонение от делового партнерства. Но я ничего не сделал. Засучил повыше рукава, образно выражаясь, и работал за двоих. А по окончании работы едва не попал в психушку, предварительно разгромив бар в каком-то порту.

И вот любитель семейного очага здесь. Топчется передо мной и мычит что-то. М-да, Ноам постарел и подурнел, а ведь был очаровательным красавчиком, эдакий семитский ангелочек.

— Ну здравствуй, Ноам. Как жизнь, как семья?

Его нос превратился в уродливый клюв, по всему лицу залегли темные морщины, будто в кожу втерли серую краску.

— Что надо, малыш Ноам?

Он мялся, подбирая слова. А потом словно бросился в пропасть:

— Послушай, Винсент, прости, прошу, я не виноват, это семья заставила, и так не повезло по жизни…

— Хватит оправдываться, — перебил я, Цалик замолчал, выпучив глаза. — Достаточно и того, что ты сделал в прошлом, чтобы я слушал твою болтовню в настоящем. Не хочу. Говори, что надо и дергай отсюда поскорее.

— Я тебя искал. — Все та же прямолинейность. Другой стал бы рассуждать о случайной встрече. Ноам всегда рубил сплеча. — В последнее время меня мучают скверные сны.

Он мог предвидеть будущее, правда, при этом путался в разных его вариантах.

— Разве ты не чувствуешь ничего плохого? А твои сородичи? — Он знал обо мне все.

Пришлось признаться:

— Я в изоляции. Можно сказать, в карцере без окон и дверей.

Что-то пролетело мимо, не физическое.

— Печально. Из-за чего?

— Отказался выступить в роли царя Ирода. Хотя ребенок все равно умер.

— Зато твои руки не запятнаны его кровью. — Эта его страсть к высокопарным фразам!

Мы поужинали в кафе, сидя на плетеных стульях. Столик со стеклянной столешницей был немного запорошен пылью, я чертил на ней ровные полоски. Над головой ветер трепал полосатую маркизу, люди вокруг шумели, стучали посудой, изредка выкрикивали имена знакомых, подзывая их к своим столикам. Ноам, честь ему и хвала, больше не грузил подробностями своей жизни. Он молча ел, поглядывая по сторонам. Словно мы не расставались на двадцать два года.

— Винсент, ты тогда рейс завершил? — вдруг спросил он, наклоняясь вперед. От неожиданности я икнул.

— Не имеет значения. Ну хорошо, хорошо. Завершил, если это так важно.

— Важно, — сказал он, подпирая голову рукой. — Я долго думал, смог ли ты все доделать.

— Ты забываешь об Оливере.

Долгое время я работал на арендованных кораблях. Никак не мог накопить средства для покупки своего грузовика и, со временем, свыкся с мыслью, что никогда его не куплю. И вдруг, когда я закончил очередной рейс и шатался по космопорту колонии Брут (грандиозный перевалочный пункт), то наткнулся на закрытый ангар. Судя по запыленности ворот и замка, ангар очень давно не открывали. Терпеть не могу никакой грязи и почти автоматически принялся протирать пластину замка. Пластина замерцала и замок открылся. Я вошел в ангар и увидел самый прекрасный во Вселенной корабль. Практически новый, без видимых повреждений. Открыв рот, я смотрел на это диво, явно собранное на верфях Окситании. Об этом свидетельствовало отсутствие всяческих наворотов, столь любимых водителями – но не имевших практического смысла. Лишняя деталь, лишний выступ, никому не нужный радар. Нет, на этом корабле все было крайне эргономичным и функциональным. Помимо воли я начал считать свои финансы и прикидывать, сколько стоит окситанский корабль.

Одно из двух — или его хранят тут про запас, на черные времена, чтобы продать подороже. Или никто не подозревает об истинной ценности корабля. Не знаю почему, но я надеялся на второе. И побежал в диспетчерскую. Мне долго пришлось растолковывать задерганному диспетчеру, какая информация нужна. Когда он все понял, то потратил несколько минут на просмотр транспортного реестра. К моему бешенству он сказал, презрительно улыбаясь: "Корабль неисправен. За сколько продается? Ну что ты, запрещено продавать нерабочие механизмы". Отдать бесплатно он тоже не мог.

Я вернулся к кораблю, едва не плача. Да, конечно, я мог заставить диспетчера скакать на задних лапках и мечтать принести тапочки в зубах. То есть, заставить его делать то, что нужно мне. Никогда не любил так поступать с людьми. Нет, это не позерство, не стремление к самовосхвалению. Что привлекательного в том, чтобы ломать чужую психику?

Со слезами на глазах я смотрел на недосягаемое счастье. Потом в отчаянии прижался всем телом к грузовому люку.

— Кто тут?

К голосам в голове я давно привык. В основном, это были мысли других людей или голоса сверхъестественных существ. Но это был другой голос. Голос, имевший металлический привкус и вызывающий ассоциации с чем-то огромным и искусственным. Я не чувствовал присутствия ни ангелов, ни демонов, поэтому удивился. Даже позволил себе испугаться.

— Кто тут? Отвечай! — настаивал голос. Я назвался. Голос продолжил:

— Пилот высшей категории — это хорошо. Меня зовут Оливер, а корабль — "Оливер Твист". Я Искусственный Интеллект, Artificial intelligence, AI.

Я слышал его благодаря тому, что как-то, в пароксизме самоусовершенствования потратил кучу денег на вживление процессора и передатчика ДжиТи в мозг.

Обменявшись таким образом любезностями, мы решили сотрудничать. Оливер сообщил о том, что цель его существования – сбор разнообразнейших данных. Я изумился тому, что его создали только для этого. Признаюсь, сначала не поверил, но позже смог убедиться в искренности Оливера. Слово "искренность" по отношению к компьютеру звучит как-то нелепо, однако со временем я узнал о том, что Оливер умеет искусно лгать. Причем в тему.

Итак, дело оставалось за малым. Как забрать корабль? Оливер доверительным тоном сказал, что ждал кого-то вроде меня. Я был польщен.

Диспетчер хищно осклабился, узнав об исправности корабля. Он был мелкой сошкой, но, как обычно, корчил из себя вершителя судеб. Он осмотрел корабль и, задрав нос, сказал:

— Раз все в порядке, то плати.

И заломил жуткую цену. В другой момент я бы впал в отчаяние, сделал бы разные глупости. Но не на этот раз. Я был предельно собран и мгновенно сориентировался, нагло заявив: "Только я смогу управлять кораблем".

— Можно подумать, — недоверчиво протянул он, переступая с ноги на ногу. — Можно подумать.

Он позвал нескольких пилотов и они по очереди попытались стартовать. Куда там, они даже не смогли включить вентиляцию. Что само по себе было аварийной ситуацией. Я, как триумфатор, поднялся на борт. Оливер запустил все системы и дал запрос на старт. Ошарашенный диспетчер немедленно связался с вышестоящим начальством и вскоре я лицезрел небольшую толпу взбудораженных людей. Они не знали, как поступить со мной и с кораблем. Наконец, самая большая шишка изрекла: "Технически корабль неисправен. Заплати нам арендную плату и забирай это барахло".

Неожиданно оживший корабль действовал им на нервы, они хотели побыстрее избавиться от него.

"Оливер Твист" простоял на приколе семь лет. Мысленно постанывая от нетерпения, я выложил требуемую сумму. Потом отправил запрос владельцу своего корабля. Пришлось оплатить время простоя этого грузовика. Но мне все было по плечу. Я стал обладателем идеального корабля.

Сказать, что я увлекся им, значит, не сказать ничего. Я почти сросся с Оливером, позволил ему копаться в моей голове, переделывая все на свой лад. Я позволил вести корабль туда, куда было нужно ему. В общем, я превратился в придаток AI. И был очень доволен этим. Пока не познакомился с Ноамом Цаликом в какой-то задрипанной колонии. Это чудо сбежало из дома, будучи абсолютно неадаптированным к обычной жизни. Он мог на память зачитывать Тору, но не понимал, почему люди такие злые и лживые.

Мрачный Ноам сидел на траве перед ангарами и огрызался на всех, кто заговаривал с ним. Я как раз получил деньги за доставку груза и жаждал отдохнуть. Вознаградить себя, так сказать, за тяжкий труд. Пройдясь туда-сюда, насмотревшись на чахлую природу и бледно-зеленых колонистов, я понял, что бонусов не будет. И только собрался отчаливать, когда увидел скорбную фигуру Ноама Цалика. Он и на меня гавкнул, а потом, слово за слово, мы выяснили, что являемся земляками. Он так обрадовался, что чуть не кинулся мне на шею. Как я говорил, в молодости Ноам был писаным красавцем. Большие глаза, черные и блестящие; длинные густые ресницы. Точеные бледно-розовые губы, кучерявые смоляные волосы. На Цалика было приятно смотреть. Любоваться.

Я и любовался. Ничего иного он бы не допустил.
__________________
ДжиТи - вымышленный передатчик, сигнал которого способен преодолевать расстояния выше скорости света.
---------------------------

Я заказал десерт.

— Все та же диета? — спросил Ноам, когда принесли много сладостей. — Винсент, давно хотел спросить… Ты считал меня своим другом?

Я кивнул.

— И даже после того, как я тебя бросил?

Я поморщился. Давно забытые чувства зашевелились в груди, причиняя острую боль. Внезапно он положил свою ладонь мне на руку.

— Винсент. — Ноам подозрительно долго подбирал слова. — Я предвижу нечто страшное. Оно надвигается из глубокого Космоса. В сущности, оно уже здесь. Служители культа Черных Всадников.

Я знал о них. Все носят облегающие черные сутаны. На лицах строгость и умеренная уверенность в себе. Служители обосновались в Руанской колонии лет двенадцать назад. Предлагали поклонение семи божествам: Черным Всадникам. Поговаривали, что во время богослужений верующие видели невероятно огромные фигуры, восседающие на лошадях. Не знаю, не видел и не собирался видеть. Массовому гипнозу не подвержен.

Сначала я не придавал особого значения новому культу. Но, проанализировав информацию, постепенно пришел к выводу, что это не просто очередной способ выколачивать деньги из верующих. Служители не принимали никаких пожертвований, не требовали фанатизма и пропаганды. Однако, проследив за одним из трех храмов, я заметил, что в подвал здания занесли несколько ящиков. Через время вынесли другие ящики. И это притом, что в храмах пищу и вещи не раздавали. Я подумал было, что это оборудование, но обычно вся техника перевозилась в особенной упаковке.

В течении многих лет я неоднократно видел такую смену ящиков. В космопорту стояли четыре грузовика среднего размера. Я хотел перекинуться парой слов с персоналом. Никто не шел на контакт, безукоризненная вежливость и настораживающая холодность. Персонал состоял из настоящих людей, не из андроидов. На флирт никто не реагировал. Проникнуть в головы Служителей не получилось, я наткнулся на мощный защитный блок. Когда я заметил, что мною заинтересовались, то сразу же прекратил вертеться возле храмов и кораблей. От греха подальше, как говорится. Не стоит наводить людей на всякие мысли.

Затем Служители организовали летние лагеря для молодежи. Здоровый образ жизни, спорт, свежий воздух — все, на первый взгляд, совершенно невинно. И бесплатно. Лагеря проверяли и перепроверяли — не нашли ничего ненормального и вредного. Никакой промывки мозгов, разврата и запрещенных средств. Родители и дети в восторге.

Количество прихожан в храмах Черных Всадников резко увеличилось. Мне очень недоставало связи хотя бы с одним демоном, пусть даже самого низшего разряда. В итоге я совсем забросил наблюдение за Служителями.

И вот теперь старый друг утверждал, что новая религия является злом. Он был напуган, растерян и поэтому решился на встречу со мной.

— Смотрю, ты кипятком исходишь. — Неудачная попытка пошутить. Ноам болезненно скривился.

— Ты знаешь, я — не паникер (это правда!) и не параноик (верно). В последнее время чувствую за собой слежку. Помолчи, дай сказать. Слежка ненавязчивая, но заметная. Мне как бы намекают на то, что я нахожусь под колпаком. Я никому об этом не говорил, не вижу смысла выставлять себя к позорному столбу. Никто не поверит. Странные люди в толпе, неизвестные в офисе. Кто-то вечно слоняется рядом, подслушивает, пытается взломать данные. Стоит обернуться, как преследователь медленно уходит.

Я осмотрелся.

— А сейчас?

Он тоже осмотрелся.

— Да, за столиком, который у окна кафе. Видишь? Там сидит влюбленная парочка.

Я внимательно осмотрел пару. Ничего особенного, среднестатистические молодые люди. В нашу сторону не смотрели.

— Ты не веришь, — трагически произнес Ноам. — Всегда использовали разных людей, а этих я видел вчера.

— Совпадение. — Я совсем не хотел участвовать ни в какой теории заговора. Лично для меня это заканчивалось мучительно.

— Нет, не совпадение, — гнул свое Цалик. На его лице появилось выражение крайнего упрямства.

Когда мы покинули кафе, пара осталась сидеть на месте, провожая нас взглядом. По спине пробежал неприятный холодок.

— Они знают, что я знаю, — тихо проговорил Ноам, беря меня под руку. — Эти люди подбираются все ближе и ближе. Думаю, скоро они вступят со мной в контакт.

Я остановился. Дело — дрянь, если скептик и прагматик Ноам так заговорил. Боюсь, что со стороны мы выглядели нелепо, когда мчались вниз по улице. Автомат-такси я решил не брать, чтобы отсечь хвост.

— Зря стараешься. — Ноам сохранил прекрасную физическую форму. А вот я запыхался и неприлично взмок. — Они передают наблюдение за нами, как эстафетную палочку. Бьюсь об заклад, что за следующим зданием уже будет слежка.

Мне захотелось завыть. Я взмолился о разрешении выйти из заключения. "Не обещаю, что буду послушным, но сейчас все висит на волоске!". Ничего в ответ.

Бросив петлять и резко поворачивать, я довел Ноама к дому.

Войдя в квартиру, он окинул придирчивым взглядом маленькую комнатку. Одноместная кровать, застеленная потертым коричневым покрывалом, узкий платяной шкаф, две полки над трехногим столом. На потолке пылилась белая лампа, похожая на разбитую вазу. Стены застыли в вечном мышином цвете.

— Ну и дыра! — не сдержался Ноам. Меня покоробило.

— Извини, президентский номер занят, — пробурчал я, снимая верхнюю одежду.

Внезапно Цалик со вздохом обнял меня. Я обомлел, как девственница в первую брачную ночь. Сладкая волна едва не сбила меня с ног, я даже перестал дышать.

— Я соскучился по тебе, сумасшедший придурок, — серьезно сказал он. — Ты мой единственный друг. Все эти годы, как в кошмарном сне. Жена не любит, дети не уважают. Родственники похожи на жадных вампиров. Издевательство, а не жизнь. Лгать, притворяться довольным. Заниматься делами.

Он почти оттолкнул меня. Презрение? Сожаление?

— А ты ничего не сделал, чтобы не дать мне уйти. Я думал — тебе все равно, буду я рядом или нет. Ты всегда был отстраненным, словно боялся подойти лишний раз. Признайся, ты равнодушен к нашей дружбе? А ко мне?

Я отвернулся. Человек попросту убил столько лет. Бесцельно, бездарно. Насиловал свои чувства и душу. Еще пытается переложить всю вину на меня. Впрочем, они всегда так делали. Все, без исключения. А я лишь давал им шанс на что-то лучшее, на изменение в их жизни. Но этого было мало. Я должен был вести за руку и не просто давать советы — сам выполнять их. В таком случае вся вина за провал лежала бы на мне.

— Ноам, езжай по своей дороге, — я уселся в кресло. — Ты хотел перемен, ты их получил. К сожалению, у тебя был ограниченный набор желаний. Поэтому давай поговорим о другом.

Он посмотрел в окно и затемнил его.

— Черные Всадники появились благодаря одному человеку.

— Да, слышал о нем. Великий Магистр Светослав. Какой-то огрызок из захудалой колонии.

— Ты его недооцениваешь! — Ноам хрустнул пальцами. — Огрызок не смог бы вызвать демонов в наш мир. Скажи, разве просто пробудить новых духов, вытащить их сюда?

Я вспомнил о небольшом атомном взрыве, который когда-то устроил в мире одной демонессы. Этот взрыв уничтожил ее жилище, а заодно активировал нового демона.

— Ничего сложного, впрочем, ты прав. Простому человеку почти не под силу такое деяние.

— Он пообещал Всадникам власть над миром людей. Вся энергия человечества должна будет питать этих монстров. Несогласные умрут и пойдут на корм Всадникам. Служители искусно раскинули сеть и люди попались в нее.

Я сказал о ящиках в храмах.

— Ящики? Ах вот как! — Цалик схватился за голову. — В ящиках спрятана аппаратура, позволяющая внушать людям то, что надо Служителям.

Винсент, ты идиот в квадрате. Ничего не почувствовал? Конечно, ведь я наполовину не человек, поэтому всякие фокусы в виде гипноза на меня не действуют.

— А лагеря для молодежи?

— Хватит небольшого устройства в поясе у Служителя. — Ноам был похож на гончую, взявшую след, его нервы почти звенели от напряжения. — Если уничтожить аппаратуру, привезут новую. И так до бесконечности.

Мы помолчали, рассматривая друг друга.

— Ты не постарел, — скрипуче произнес Ноам. Зависть, досада и злость.

— Ты ведь знаешь, что это временное явление. Торможение процесса старения и прочая чепуха. В конце тело все равно разрушается.

— Нас упорно считали парой. — Ну и к чему это?

— И тебя это бесило, — очень приятно слышать его смех. — Но, признайся, мы выглядели круто. Ты разбил много сердец.

— Да, — с проблеском самодовольства сказал он. — Было дело. Помнишь ту девушку-студентку? С которой мы провели день.

— Разумеется, помню. Она мечтала о сексе втроем, но получила секс с двумя.

Ноам присвистнул, мечтательно закрыв глаза.

— А потом ты получил скучную супружескую кровать, — ляпнул я и сразу пожалел. Ноам вскинулся, словно его укололи.

— Что ты понимаешь в супружестве? — ядовито сказал он. — Моя жена не настолько плоха.

— Извини. Действительно, извини. — Надеюсь, в моем голосе не слышно привкуса ревности. А на что ты рассчитывал, Винсент?

— Ты не меняешься. Поэтому я на тебя не обижаюсь. — Привычный покровительственный тон. Ноам всегда относился ко мне немного свысока, считая меня слишком импульсивным и ненормальным, чтобы всерьез воспринимать мои высказывания. Боюсь, что для Цалика я был чуть недоразвитым. Я не мог позволить себе соблазнить его и был вынужден гасить желания с первыми попавшимися людьми. Ноам воспринимал мои связи как признак этой самой недоразвитости.

По коридору кто-то крался. Причем второй раз. Район был относительно тихий, в доме жили вполне приличные люди, исполняющие ритуал "дом-работа-маркет-дом". И по вечерам они не шатались по коридорам.

Что-то снова пролетело мимо. Легкое возбуждение, прилив крови к голове, по мышцам пробежал электрический разряд.

Дзынь! Стекло, окружавшее меня, дало трещину. Я с наслаждением втягивал энергию потустороннего мира. По коже пробежали мурашки, я встрепенулся.

— С тобой все в порядке? — разволновался Цалик.

— О, да! — Боюсь, что я слишком громко это сказал. Шаги в коридоре затихли. Я торопливо насыщался, по телу разливалась легкость и свежесть. Словно разворачивалась скомканная бумага.

Я подошел к пошарпанной двери. Мужчина моего роста, молодой, сильный, не особо умный, словом, дуболом, расходный материал. Я молча ткнул пальцем в Ноама, затем указал ему на ванную, и Цалик без возражний туда метнулся. Минута, чтобы избавиться от неудобного костюма, еще минута на одевание. Мужчина за дверью переминался с ноги на ногу, явно не зная, с чего начать. Что ж, это только на пользу. Так, обувь, пара вещиц в сумку, любимые гаджеты. Я бросил сумку Ноаму и, взяв в левую руку небольшой стилет, громко сказал:

— Кто там? Войдите, пожалуйста!

Послышался удивленный возглас. Дебелый парень почти вбежал в комнату и затормозил.

— Что тебе надо? — Вместе с обманным образом исчез и старческий тембр. Голос заметно изменился, вернулась прежняя глубина и насыщенность.

Ноам с видом молящегося стоял, прижимая к себе сумку. Он смотрел на меня, как на внезапно ожившего мертвеца, с ужасом и безысходностью. Он знал, что со мной происходит в мгновения смертельной опасности. Желание убить. Я выбросил стилет вперед прежде чем парень вытащил пистолет. Стилет вошел прямо в кадык, дергающееся тело рухнуло, ударившись головой в дверь. А вот шуметь и поливать кровью пол не надо! Я закрыл дверь и потащил умирающего в ванную. Цалик с неожиданной прытью отскочил от нас, чуть не врезавшись в столик. Я забросил парня в душевую кабинку.

— Все, уходим. В чем дело?

— Ты не забрал стилет. — Ноам быстро пришел в норму.

— Забыл? У меня нет папиллярных узоров на пальцах. Пойдем, пока не пришли коллеги трупа. Выключить свет!

— И куда дальше? — мрачно поинтересовался Ноам.

— В космопорт, к Оливеру.

Цалик не выносил AI. Одно время я тешил себя надеждой, что он ревнует. Хотя на самом деле он раздражался от самого факта существования Искусственного Интеллекта, считая его богомерзким созданием.

— Я не могу все бросить…

— Послушай, дорогуша, тебе некуда отступать, разве это непонятно?

Он смотрел на меня, как на опасного безумца.

— Но если я сбегу, они доберутся до моей семьи.

— Ты их терпеть не можешь, — напомнил я. — И, к тому же, ты не вывезешь всех.

— Тогда хотя бы сына и племянника, — дрогнувшим голосом сказал Цалик. — Младший сын.

— Мой корабль не Ноев Ковчег. — Опасность витала в воздухе, заставляя нервничать.

— Это не твой корабль, а Оливера. — Ноам умел подколоть. — Как хочешь, а без этих двоих я никуда не улечу.

Проклиная существование родственных связей, я позволил Цалику повести себя к его дому. Он жил в Иудейском квартале, пришлось пробираться туда по самым запутанным маршрутам. Но все равно я знал — за нами идут. Уже не так лениво и вразвалочку. Враг мобилизировался.

— Подожди тут, хорошо? — Ноам заглянул мне в глаза. — Знаешь, я безумно рад снова видеть тебя.

— Не плачь. — Я погладил его по щеке. — Если вырвемся, то…

Он не дослушал. Он почти никогда не слушал меня, всегда находил способ перебить.

Я нашел темное местечко между домами и затаился. Надеюсь, никто не выйдет посмотреть на шуршащего в кустах.

В квартале было относительно тихо. Обычные бытовые шумы, ничего особенного. В доме напротив ничего не происходило.

Значит, произошло раньше.

Адреналин захлестнул меня, волна ярости и ненависти. Я встал. Бросок к дому, фактор неожиданности. Сердце стучало мерно и громко, идеальный механизм. Помилование подействовало как наркотик. Я впал в состояние полной эйфории. Я — высшее создание, эти люди не могут причинить мне вред.

При желании я вижу людей, как силуэты в бледно-голубом свечении. Мертвые видятся только в сером тоне.

В доме восемь человек в сознании и семь без сознания. Тук-тук, я вхожу. Не мигая, ровно дыша, двигаясь, как робот. Я не киллер, не машина для убийства. Убийство не приносит мне удовольствия. Но если надо, мои инстинкты демона срабатывают, берут верх над сомневающимся человеком. Щелк! В голове почти пусто, нет плана действия, нет четко очерченных желаний. Вертятся бессмысленные фразы, обрывки мелодий, повторяясь по кругу. "Обними меня", "Viva Las Vegas, viva Las Vegas", "пять, семь, девять". Эта мешанина похожа на пену в водовороте.

Я оставил сумку в зарослях шиповника и вошел в дом. Два храпящих тела на диване в темной прихожей. Домашняя система деактивирована, дом погрузился в бездействие. Вся возня на втором этаже. Все двери наглухо запечатаны, за ними — затаилась тишина.

Я врезался в троих мужчин, стоявших перед единственной открытой дверью. Нанес несколько ударов, стараясь попасть в особо уязвимые точки. Противники сопротивлялись молча, это настораживало. Я вывернулся из кучи барахтающихся людей и влетел в комнату. Один парень стоял, вжимаясь в стену, второй у его ног. Он был мертв, из уха торчала длинная деревянная спица.

Ноам сидел на полу, прижав обе ладони к животу. Запах смерти. Он всегда угнетал меня и вызывал неадекватную реакцию.

Когда я очнулся, противники лежали на полу с разорванными ртами и разбитыми головами. Те, кто остался в коридоре, с топотом удирали.

Цалик еще был жив и предостерегающе поднял руку.

— Только не исцеляй, я не вынесу путешествия с Оливером. Не бросай моих мальчиков. Ведь тебе нужен партнер для полета? Ничего не изменилось. И не целуй меня, скотина.

У него разорвана печень, две пули в желудке и одна — в селезенке. Как он еще в сознании? Но вот процесс пошел, лицо побледнело, губы посинели, Ноам согнулся пополам и упал на бок. Агония была недолгой.

В моей голове будто лопнул стеклянный сосуд. Цалик мертв. На полу лежала безжизненная оболочка, из которой вытекала кровь.

Все остальное я видел словно со стороны. Отрывисто командуя, заставил оставшегося в живых парня взять некоторые вещи.

Какая грязная работа, плохо сделанная. Могли бы прислать более профессиональных убийц. Очевидно, таких увальней выбрали не случайно. Убит для устрашения. Слабо помню, как добрался к космопорту.

Служебный вход без проблем проглотил информацию с моего чипа. Я прошел к ангарам. Никто не обращал на меня внимания, ни пилоты, ни обслуга, ни андроиды. Я стал незаметным и никому не нужным. Найдя ангар, набрал код, полупрозрачные ворота открылись. Я оказался перед своим кораблем, простоявшим на приколе двадцать два года.

В голове прозвучал приятный мужской голос:

— Давно не виделись.

Такой голос мог бы принадлежать мужчине средних лет, работающему в Службе Доверия или психотерапевту.

— Привет, Оливер. Как успехи?

— Замечательно. Спасибо, что спросил. — Компьютер был неизменно вежливым. — Мы стартуем?

Эйфория испарялась, оставляя боль. Болели костяшки пальцев, ныли мышцы, тошнило.

— Винсент, ты в порядке? — участливо спросил компьютер. Оливер располагал огромной коллекцией человеческих эмоций и реакций на них. Он сопоставлял услышанное и увиденное и выбирал из коллекции нужное, порой становясь похожим на человека.

— Старт через три минуты.

Да все равно. Хоть через тысячу лет. Я застыл без движения.

У меня бывали приступы полной апатии. Последний случился двадцать два года назад.

Прибыв в Тур, я первым делом снял маленькую квартирку. После соблюдения всех формальностей, с ключом в руке пролежал на софе до глубокой ночи. Если бы не потребность в туалете и острый голод, то валялся бы до следующего утра. Почти месяц я питался раз в день, ничего не читал, не смотрел и не слушал. Ни с кем не разговаривал. Лежал на кровати, чувствуя себя чересчур уставшим для суицида. А потом, словно меня подбросило, я привел себя в порядок и отправился в ночной клуб. Загул продолжался пару недель, затем опять период отдыха. И так почти год. В результате я сильно заболел от переутомления и попал в больницу. Жуткое время, не выношу нахождения в замкнутом пространстве палаты.

Напротив кто-то появился. Странный человек с лицом персонажа аниме: тонкий нос, вытянутый подбородок, большие глаза и желтые волосы, похожие на пластиковые. Одет в что-то вроде борцовского кимоно белого цвета.

— Тебе нехорошо? — Мелодичный голос переливался; казалось, что звуки падают как бисер. Глаза цвета золота, ничего не выражающие драгоценности.

Я знал его — Сигурд, могущественный демон, способный поглощать более низких духов. Он преследовал меня давно, желая переманить к себе на службу. Я принимал его знаки внимания, подарки, помощь и даже секс, но работать на него не собирался. Сигурда это безумно раздражало.

Когда-то я свел близкое знакомство с другим демоном. Наша дружба переросла в пагубную страсть, которую я довел до абсурда. В конце концов мы превратились в смертельных врагов и он чуть не убил меня. Но время проведенное с ним я мог бы смело назвать одним из периодов безумного счастья.

— Да, нехорошо. — Я не видел повода отрицать правду. Сигурд кивнул.

— Вижу, вижу. Ты потерял контроль над ситуацией, устроил резню. — Как много слов… Сигурд любил слушать свой голос. — Жестокие убийства. Ты раскрылся. Служители знают, что ты — не обычный человек.

И откуда? Так, вспомнить всех, кто проявил внимание ко мне за последние часы. Пара в кафе? Нет.

Невозможно обмануть камеру. Обман восприятия действует только на людей, а не на технику. Они давно меня вычислили.

— Ты допустил ошибку.

Снова гул крови в ушах.

— Признаю это.

— Молодец. — Сигурд блаженно улыбался. — Тебе нужен спутник. Ты нестабилен и нуждаешься в присмотре. Ну или воспитай этого человека так, как тебе требуется. Кажется, тот, последний, пренебрегал тобою?

— Я снова работаю? — Давление внутри черепа заметно повысилось.

— Да. Поздравляю! Меня приставили к тебе в качестве консультанта.

— Винсент. — Оливер считал своим долгом следить за моим здоровьем. — У тебя опасное состояние. Успокойся.

Сигурд нахмурился, ему не нравился Оливер. Демон не мог его контролировать.

— Черные Всадники набирают силу. И, кажется, не остановятся на роли очередных богов. Они желают поглотить всю энергию нашего и человеческого миров.

Слезы подступили к глазам. Слезы сожаления.

— Винсент, предупреждаю.

Сигурд исчез. Я внезапно полностью осознал факт смерти Ноама. Малыш Цалик мертв.

За всю свою долгую жизнь я любил так только два раза. Вселенная вращалась вокруг Ноама, я боготворил его и обожал, был готов ради него на все. Пошлые слова. Если бы найти слова, обозначающие мои эмоции, мои чувства, мою боль. Настоящее безумие — так любить. Настоящая пытка — не иметь возможности хотя бы раз прижать к себе, признаться в любви. Я знал, что любая попытка сблизиться вызовет у Ноама абсолютное отторжение и поэтому молчал. Я медленно горел. И когда Ноам сбежал, огонь вспыхнул — некому было его погасить. Вспышка едва не сожгла меня, водоворот уходящих сил выкручивал мой мозг.

Ненавижу возвращать прошлое, особенно когда в нем было столько утраченных возможностей.

Медленно проявлялась реальность. Я сидел на прежнем месте, понимая, что какие-то минуты попросту выпали из памяти.

— Ты потерял сознание, - доложил Оливер. — Теперь в норме. Вопрос — что делать с пассажиром? Я провел его в каюту и усыпил. Он очнется через час. Мы покинули пределы Руанской колонии.

— Сколько я находился в отключке?

— Восемь минут.

Время приступать к работе.

Давным-давно я обзавелся полезной штучкой — взламывателем идентификационных чипов. Он делал это быстро и незаметно для информационной системы города. Используя взламыватель я мог менять записи на чипах так часто, как хотел. Чипы вживлялись на внутреннюю сторону левого предплечья. Первым делом взломать чип Пинхуса, после этого я смогу вносить в него необходимые изменения по мере надобности. Затем сгладить шок и убрать особо кровавые подробности из памяти Пинхуса. Такие действия требовали огромной затраты энергии, но я справился. Пусть пока отдыхает после вивисекции.

Затем потребовал от Сигурда объяснений. Он доложил, что необходимо попасть в Окситанский Союз — объединение четырех развитых колоний на другом конце обитаемого Космоса. На границе Союза находилась колония Служителей Черных Всадников.

Заодно требовалось сочинить план уничтожения Служителей и Черных Всадников. Услышав об этом, я только засмеялся.

— Больше некому этим заняться?

— Есть кому. Тебе пришлют наработки. Сведешь все воедино. Скажи, Винсент. — Сигурд, невероятно обольстительный, сновал вокруг да около. — Почему ты так старательно отгородился от меня скучными тоннами воспоминаний?

Он источал флюиды афродизиака, но секс для меня всегда был просто действием и ничего не затрагивал в моей душе.

Я снова услышал, как сбивается дыхание Ноама, переходя в ритм агонии. Это воспоминание крайне болезненное и неприятное.

Сигурд ткнулся носом в мои волосы.

— Что ты имеешь в виду? — Я позволил ему откровенно флиртовать. В общем-то, всегда всем позволял флиртовать со мной.

— Признаюсь, люблю рыться в чужих мыслях. Но как только я пытаюсь проникнуть в твои мысли, то просто тону в волнах воспоминаний. Ты специально так делаешь?

— У меня идеальная память, ничего не могу забыть.

Его губы имели горьковатый привкус, как корка апельсина. Очень возбуждающий привкус. В перерывах между поцелуями он продолжал задавать вопросы:

— Но разве ты не имеешь все шансы сойти с ума от перегрузки памяти?

— Нет. Я задвигаю малозначащие факты подальше. Но никогда не упускаю их из виду.

Сигурд обожал секс и старался не упустить ни единого шанса.

Я нуждался в расслаблении. Сцена смерти Ноама прокручивалась в памяти без конца и начала. Я хотел верить в небольшую амнезию после жестокого секса. И попросил Сигурда не сдерживаться. Плевать на внешний вид. Сигурд не нуждался в уговорах, сразу отправив меня в полный нокаут ударом кулака. Пока я приходил в себя, демон расправился с моей одеждой и впился ногтями мне в грудь. Ужасная боль подействовала правильно, я сосредоточился на беснующемся Сигурде.

В конце концов секса не было вот уже несколько лет.

Видение смерти старого друга отправилось на дальнюю полку памяти.
Написать отзыв