Память не может быть ... read.

от In Flame
минифантастика, драма / 16+ слеш
1 сент. 2017 г.
1 сент. 2017 г.
1
3.612
1
Все главы
2 Отзыва
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
1 сент. 2017 г. 3.612
 
Если бы она только могла тогда отговорить ее...

Если бы!

Тара иногда не могла уложить в голове то, что не смотря на существенный скачок науки, медицины и космических технологий, с третьем тысячелетии не научились предотвращать космические крушения аппаратов. Или хотя бы просто предсказывать то, чего можно было бы избежать. Все же человечество было несовершенно до сих пор.

Наташа так никогда не считала. Наоборот, неутомимый исследователь межпланетных рас Наталья Хомичева, полагала, что человечество несовершенно потому, что оно живет на Земле. А Земля не является домом человека, всего лишь остановкой на пути в глубины Вселенной. И как только земляне покорят эти глубины, человечество станет лучше, прочнее, будет дольше жить, больше знать, надежнее строить. Знала бы она, как ошибалась! Знала бы она, что человечество всегда будет таким же несовершенным, как было всегда. Будь то на Земле или на Альдебаране.

Таре 37 лет, а она все еще гоняется за прошлым. Но она гоняется за ним, чтобы у нее было будущее, или хотя бы часть его. Всем нужно будущее, но еще нужнее настоящее, то, что есть с кем разделить.

Вчера Тара с восхищением наблюдала как технический сотрудник Джойс и врач станции - Марта, целовались в подсобном помещении, считая, что никто их не видит. Тара видит на этой станции все! Она отвечает за техническое оснащения внутри и снаружи. Иногда она видела то, что видеть не должна. А иногда она специально смотрела то, за что ее могли уволить. Но таковы были реалии ее собственной жизни на этой станции, где она просто пыталась существовать. Не жить. Просто приспособиться к выживанию.

Этой ночью на станции она в гордом и оглушающем одиночестве. Пилоты космолета "Маверик Икс Ти" отправились на Фобос проверять технические датчики. И вернуться они должны были только завтра утром, когда Тара погрузится в очередной тяжелый сон без сновидений.

Ночь для Тары время трудное. Наверное, поэтому уже несколько месяцев эту ночь разделяет с ней голографическая копия Наташи.

Конн придумала ее в прошлом году, после очередной свадьбы ее старшего брата. Она вдоволь тогда на смотрелась на молодоженов и у нее настолько защемило в сердце, что терпеть было невмоготу. Поэтому Тара полезла в старый компьютер... кодить. Она не вылезала из программирования почти месяц, после чего и появилась первая версия Н. Х. 1.0. Ах, как это было давно уже для Тары. Сейчас периодически с ней общалась версия 4.5.0. Причем с усовершенствованным кодом внутри, который позволял голограмме развивать словарный запас и даже обучаться.

Проносить такие штуки на борт космической станции было строго воспрещено, однако Тара понимала, что даже если ее застанут врасплох, она сможет уладить конфликт. Она слишком хороший спец, чтобы увольнять ее за подобные вещи.

Сперва с голограммой Тара лишь общалась, но потом общения стало мало. И пришла ей в голову вещь, от которой мурашки побежали по спине и плечам. Она отмахнулась от нее, но эта мысль прочно засела в голове и не хотела оттуда выходить.

Если бы тогда был кто-то, кто знал об этой вещи, он бы непременно отговорил Тару от этого безумия. Но такого человека не нашлось поблизости, к тому же Тара особо никого к себе не подпускала после смерти Наташи.

Секс в их отношениях никогда не был главным, но сейчас таре стало сильно не хватать его, этой близости, прикосновений, проникновений. И нет, она никогда раньше даже подумать не могла, что дойдет в свой тоске до такого. Может быть это уже наступило некое отчаяние, обреченность, доходящая до крайностей.

Вряд ли Тара до конца осознавала, что перед ней не Наташа. Отчаяние и одиночество способны довести людей до крайней степени безумия, психического или надуманного. Таре казалось, что ничего плохого не может произойти, это же просто голограмма, по сути если так разобраться ...пустое место. Только вот для Тары это была возможность снова почувствовать себя живой, а не законсервированным сгустком энергии.

- Мы сейчас кое-что сделаем, - сказала она в пустоту, туда, где обычно располагалась голограмма Наташи. - Это будет немного необычно, но ты не бери в голову, хорошо?

- Это игра? Ты хочешь поиграть? - беспристрастным техническим голосом произнесла голограмма Наташи.

- Можно и так сказать. Ты мне поможешь?

- Разумеется. Что я должна делать?

Ах, если бы сама Тара знала, что нужно делать! Она знала, конечно... С Наташей все было естественно, легко, непринужденно и отлично. Здесь и сейчас, Тара вдруг испугалась, что это может испортить для нее воспоминания о ...

- Что я должна делать? - повторила голограмма.

- Подойди ко мне, - прошептала Тара. - Ближе. Совсем близко.

Здесь нужно было опустить подробности, что у голограммы нет ног, и подойти она не может. Только переместиться в заданный угол жилого помещения, точнее отсека на корабле. Голограмма в мгновения ока оказалась нос к носу с Тарой и у последней перехватило дыхание.

- Что я должна делать дальше?

- Не стоит меня все время спрашивать, - пояснила Тара, пытаясь заложить необходимый код в программное обеспечение голограммы и обновление последней версии. - Просто делай последние изменения. Давай.

"Наташа" слабо кивнула. Затем голограмма замерла на несколько секунд, в которые Тара успела подумать о том, что она может сделать самую большую глупость. Но проблема в том, что она хочет ее сделать. Жизнь без глупостей, словно космос без планет.

Не успела Тара открыть прикрытые глаза, как голограмма Наташи склонилась над ней, проводя бесплотной рукой по груди под рубашкой. Таре почудилось, что она ощутила покалывание там, где провела рукой "Наташа".

- Расслабься, - техническим голосом произнесла голограмма. - Ты напряжена.

Тара действительно была напряжена, но именно от того, что она не чувствовала, что этот путь правильный. Ей просто хотелось снова почувствовать прикосновения к своей коже нежных рук Наташи, но от бесплотных рук голограммы порой исходил только холод и больше ничего.

Конн прикрыла глаза, пытаясь произвести из памяти воспоминания о последней ночи с Наташей. Что-то в ней тогда было обреченное, конечное, разрывающее сердце. Но это тогда чувствовала только Тара, Наташа же отдавалась страстно, как в последний раз. Это он и был, последний раз.

Тара вздрогнула, когда вдруг ощутила на коже знакомый до боли аромат Наташи. Именно той Наташи, которая умерла 7 лет назад. Она распахнула глаза и поняла, что перед ней не копия, не голограмма, а живое существо, наделенное разумом...

Сердце ускорило ритм, но Тара не пошевелилась, подумав только, что похоже она просто сошла с ума. Если это так, обратной дороги для нее все равно уже нет, поэтому она пойдет до конца по этой. Куда ее приведет этот путь?!

- Ты словно меня не узнаешь? - сказала Наташа знакомой интонацией, которую не могла воспроизвести ни одна голограмма. - Мы не виделись всего год, а ты меня уже забыла. Где справедливость?! - с наигранным сарказмом сказала Наташа.

Она была одета в ту самую одежду, которая была на ней в тот злополучный день. Таре подумалось, что память сыграла с ней в злую шутку и отправила ее в прошлое, в тот самый день. Только вот Тара не могла припомнить, когда это они с Наташей расставались на целый год. Они познакомились на конференции по внеземным цивилизациям проходящей на Луне, и после знакомства они ни разу не расставались более, чем на пару месяцев.

Конн молча рассматривала свою девушку, пытаясь найти хоть какой-то подвох, но тщетно.

- Какой сегодня день? - пролепетала Тара, дрожащим голосом.

- Ты с Альдебарана упала?! - подколола ее Наташа, намекая на то, что на Альдебаране вечно не понятно какое время. - Сегодня 7 июля 3211 года, четверг. Сейчас утро, и я хочу в душ, а потом нам надо собрать для моего брата космоболл-штаг. Или ты забыла? Вот вечно ты все забываешь, а мне потом отдувайся за тебя!

Это было невероятно! Таре даже не нашлось, что ответить на все это. А все потому, что 7 июля 3211 года Наташи уже не было в живых, а этот день они тогда планировали посетить игру в космоболл ее брата Андрэ. И эта игра действительно состоялась. только в том году Андрэ так на поле и не вышел, потому что у него не было космоболл-штага, который мы ему обещали собрать.

К Таре медленно, но верно начали приходить мысли об альтернативной реальности происходящего. Что бы было, если бы в 3210 году Наташа не разбилась на космолете будучи в экспедиции.

- И сделай лицо попроще, а то я подумаю, что ты меня разлюбила, редиска ты этакая! - задорно улыбнулась Наташа, забираясь на колени к Таре, практически оседлав ее. И тут произошел поцелуй...


Пищали датчики разгерметизации технического отсека. Тара открыла глаза, хватая ртом воздух, как будто его было мало. Через какое-то время к ней начало возвращаться осознание того, что она побывала в прошлом. А точнее в альтернативной реальности прошлого, где Наташа жива - здорова и они по-прежнему вместе.

- Что это черт возьми было?! - задала она самой себе интересный вопрос.

Пришлось подняться и осмотреть станцию на предмет повреждений. Повреждений не было, но отчего сработал сигнал разгерметизации станции и отдельных отсеков понятно не было. За два часа Тара проверила чуть ли не каждый винтик на весьма вместительной космической станции и сообщила на космодром, что беспокоится не о чем, скорее всего это ошибка программы, которую она обязуется починить в течении последующих трех с половиной часов до возвращения пилотов "Маверика Икс Ти".

Часы на приборной панели высветили два часа ночи. Выходит она пребывала неизвестно в каком пространстве три часа. Но странно было не это, а то, что она никак не могла запустить голограмму Наташи. Ни с последней версии, и даже ни с начальной. пересмотрев код, она не нашла в нем никаких ошибок, но голограмма все равно не запускалась. Поэтому Тара решила отложить это на следующую свободную ночь, и заняться своими прямыми обязанностями на станции. Починкой программы.

Однако за полтора часа пока она пыталась найти хоть малейшие ошибки в программной части, она так ничего и не нашла. Вообще! Удивившись факту, что код программы написан на устаревшем коде, она полезла в базу данных, которая обычно приходила с Космодромов. Но и здесь ее ждал совершенно потрясающий сюрприз! Базы данных программы, которая обслуживала целую космическую станцию были совсем не такими, которые Тара загружала собственноручно еще неделю назад.

- Этого быть не может! - воскликнула она.

И в голову забралась нехорошая мысль, что пока она пребывала неизвестно где, ее космическую станцию атаковало нечто. Но тогда где оно и почему никак себя не проявляет? Если оно враждебно, оно давно бы уже дало о себе знать, равно как и тогда, если оно дружелюбно.

Стало страшно. Такого иррационального страха Тара не испытывала давно. Она тот час поняла, что сейчас находится одна в возможном зараженном некой субстанции помещении. Причем, она точно не знает, с кем или чем имеет дело, а значит не может выявить опасные мотивы. Постепенно приходило осознание, что через два часа здесь будут пилоты Макс и Фридрих, которых она не имеет право впустить в зараженный корабль. Мало того, она обязана сообщить о возможном заражении на базу, чтобы они приняли все меры.

Но...

А вдруг ей это вообще все приснилось?! Вдруг, находясь в каком-то другом состоянии сознания, она сама нажала кнопку разгерметизации?! Или могло быть так, что она сама впустила это нечто на станцию, и теперь, сообщив на базу она скорее всего будет вне спасения. Все эти и многие другие вопросы нещадно сверлили мозг, выдавая все новые и новые возможные варианты.

- Пульсар 200, это штурман Ник Волоколамский. Мой космолет пробил метеорит, разрешите пришвартоваться, чтобы заменить детали. Прием. Как слышно?

Тара вздрогнула, вцепившись в рацию закрепленную на плече.

- Пульсар 200, мне срочно нужна замена корпуса, разрешите состыковку. Мы терпим бедствие! СОС!

Конн взглянула на себя в зеркало. Бледное лицо выдавало не только усталость. Посмотрев на экран радара, она считала данные с компьютера рядом. Пилот космолета "Горизонт М" Волоколамский отлетал достаточно, чтобы отличить простую поломку от сложной. Она была знакома с Ником еще когда была земным кодером. И она не могла отклонить его запрос.

- Это Пульсар 200, вы можете пристыковаться к Южной базе. Шлюз открыт, технический отсек - тоже. Сообщите данные поломки. Конец связи.

В рации раздалось шипение, которое немного раздражало слух. Затем послышался шум состыковки с Южной базой и уставший голос Волоколамского сообщил:

- Это штурман Волоколамский. Повреждена двухслойная обшивка технической лаборатории. Отверстие примерно десять футов в диаметре. Нужна "лента Полянского" и техническая паста для склеивание обшивки. мы сами справимся, нам нужно было только где-то перекантоваться. Спасибо, что разрешили состыковку. Конец связи.

Странное слово "перекантоваться", услышала Тара. В нынешнем веке уже давно никто так не говорит. Но более удивительно было другое. Тара вспомнила, что Ник Волоколамский несколько лет назад пытался воплотить в реальность голографических помощников для компьютерного оборудования космических станций и кораблей. Но технический прогресс отверг это изобретение.

Она включила обзорную вэб-камеру на Южной базе станции, чтобы пронаблюдать, как будет чиниться корабль. Это было иногда очень интересное зрелище для технаря. Но сейчас Тару интересовали вовсе не технические подробности повреждения, хотя она включила запись с вэб-камеры, как надлежало в инструкции: все записывать, ничего не пропускать! Тару интересовало другое. Она хотела увидеть как выглядел штурман Волоколамский, у нее появились сомнения насчет того, что она вообще такого знает.

Память явно играла с ней в злые шутки, которые нравились все меньше.

Спустившись по техническому трапу на Южную базу, Тара столкнулась с Волоколамским прямо нос к носу и сразу же узнала в нем не Николая, а Никиту.

- Привет, - улыбнулась она. - А где твой брат?

Волоколамский дал отмашку второму пилоту, сделать перерыв 15 минут. Он коротко вздохнул, положил "ленту Полянского" на пол и повернулся к ней.

- А ты что, не в курсе, он погиб в том злосчастном рейсе, где выжила твоя подруга.

Тара сперва не совсем поняла, о какой подруге речь. И даже о каком рейсе, поэтому спросила, что произошло с его кораблем. Вряд ли она хотела узнать подробности, просто для порядка.

- Я забыл включить дополнительную защиту корпуса и мы попали в метеоритный поток в районе Ио. Хазарову пришлось спасать ситуацию, расстрелом метеоритов, но обшивку это не спасло. Нас потрепало маленько, как видишь, - пояснил он ситуацию.

Тара помнила Никиту Волоколамского, как вообще не сторонника дальних полетов. Мало того, он никогда не "болел" небом как его брат, Николай. Никита играл в космоболл и показывал отличные результаты, Международная федерация Косболла даже хотела взять его на Чемпионат через пять лет. Это очень большое достижение для парня из неспортивной семьи.

- Вот никогда бы не подумала, что увижу тебя пилотом космолета, - выразила свои мысли Тара, смотря как второй пилот Хазаров и его помощник быстро восстанавливают "пробоины".

- О чем это ты?! - искренне удивился Никита. - Я всегда грезил небом, это Николу приходилось едва ли не таскать с собой на космические сессии!

Теперь пришла очередь Тары удивляться. Она поймала себя на мысли, что они с Никитой говорят будто о разных временах. Мало того, о разных событиях!

- Ты разве не собирался стать космоболлистом и покорить весь Млечный путь на Чемпионате через два года?! - поинтересовалась Тара, смотря на бледное лицо Никиты. - И шрам... Поди оттуда?

Не было этого шрама на щеке у Никиты, когда они виделись на игре в последний раз. А сейчас сложилось впечатление, что шрам был уже давнишний.

- Ты словно с Альдебарана свалилась, Конн! - воскликнул Никита, выуживая из кармана комбинезона фотопленку. - Вот, гляди, как я шрам получил. Фотограмма давнишняя, так что не обессудь.

Этой фотограмме было явно лет двадцать. Выходило, что Никита получил шрам еще в детстве. Таре начало казаться, что после ночного происшествия она начинает путать времена, даты и людей.

- Если бы Никола не погиб в той экспедиции, - грустно сказал Никита. - Как пить дать, он бы изобрел ту голографическую прослойку для невидимки для космолетов для дальних полетов. Если бы...

Таре стало снова страшно. Поэтому она попрощалась с Никитой, сославшись на массу работы и побрела к себе в отсек, где снова попыталась запустить свою голограмму. Тщетно. Ее словно не существовало! Но как такое могло быть? Она собственноручно придумала и собрала ее! Если конечно...

Тара едва не задохнулась воздухом от пришедшей ей в голову мысли.

Конн пришла мысль проверить логи разгерметизации, докопаться до истины там. Но в логах было все чисто. тогда она полезла копать в ошибки системы, которую она собственноручно писала в коде. Выяснилось, что разгерметизация произошла в два часа тридцать одну минуту сегодня. Но в это время Тара явно не могла ничего открыть, она пребывала в состоянии близком к ИСС. И хотя в таком виде люди могут совершать незапланированные и спонтанные действия, для этого нужно было встать и нажать кнопку наверху перед люком. Вряд ли такое действие она смогла бы не помнить. Кнопка нажималась с силой, а это все равно бы вывело ее из ИСС.

- Я тут подумала, что ты могла бы мне открыть гостевой отсек, - выдернул ее снова из раздумий знакомый голос.

Тара дернулась в сторону, от неожиданности задевая лампочку, которая свисала с потолка. Та зажглась, освещая все вокруг синеватым светом. В этом свете лицо Наташи казалось мертвым и зловещим. Тара зажмурилась. Похоже она сходит с ума, покойники мерещатся. Надо заканчивать с ночными посиделками, если она не хочет и правда потерять хорошую работу.

- Тебя нет, - шептала Тара, пытаясь подавить в себе страх. - Ты умерла, тебя нет.

- Хватит фигней страдать! - уперла руки в боки Наташа, уставившись на перепуганную Тару. - Я ей, понимаешь, с другой галактики сэндвичи везу, а она тут меня не узнает. Ау! Прошло всего три дня, а ты уже забыла как я выгляжу?! Это очень мило, Тара! У меня выдались свободных три часа, может не станем терять время!

Наташа разговаривала с ней так, будто не знала ничего. И времени не знала. Таре пришла в голову мысль, что если на станцию проникло нечто, оно могло впрыснуть ей в кровь что-то. Из-за чего появились галлюцинации. Возможно, что Волоколамский ей тоже привиделся. Ведь на самом деле, четыре года назад, она читала о его гибели. Гибели Никиты, а не Николая. Николай должен быть жив-здоров. Но походу это совсем не так.

Где же явь, черт возьми?!

- Какой сейчас год!? - прошептала Тара первое, что пришло на ум.

На самом деле у нее было куча вопросов, но задавать она их возможно вообще не станет.

- Ты что, с Альдебарана свалилась?! - рассердилась Наташа, нервно поправляя отросшую челку.

- Просто ответь, - прикрыла глаза Тара, пытаясь привести в порядок уже свои нервы.

Наташа едва не топнула ногой, но ответила:

- Сейчас 3217 год. 10 октября, пятница. Довольна?

Год был на месте. Месяц и день тоже. Но это явно нее ее реальность, явно не то время. Как вообще вышло, что она оказалась в параллельной реальности, где Наташа жива - здорова, а... Ее вдруг осенила неприятная мысль. Если Наташа в этой реальности жива, значит кто-то погиб вместо нее.

Кто?!

- Ты давно навещала моих родителей? - осторожно спросила Тара, боясь услышать ответ.

Наташа перестала сердится и уставилась на нее не понимающим взглядом из которого не следовало ничего хорошего.

- Твоих родителей? - повторила она. - Это которых?

Тара даже не поняла вопроса. Что значит...которых? У нее были одни родители, и два младших брата. Другой семьи у нее никогда не было, если не считать за семью ее учителей - семейную пару пилотов Глостен.

- Ну, ты уточни, о ком ты хочешь знать, - деловито пояснила Наташа, присаживаясь на свободное кресло, рядом с ее креслом. - Ты слишком много работаешь с компьютерами и роботами, что забываешь, что твоих родителей нет в живых уже 7 лет, а твои ...другие "родители" - Глостен, сейчас живут совсем не на Земле, а на...

- Стой! - взмолилась Тара, едва не расплакавшись.

У нее было ощущение, что она только что потеряла всю семью. В сущности так и было. Получалась картина, которую даже в страшном сне Тара не хотела бы увидеть. Получалось, что Наташа выжила, а вместо нее погибли родители Тары. Видимо это была цена ее счастливой жизни с Наташей. Высокая цена! И никто не спросил ее, хотела бы она ее платить.

- Что с тобой произошло? - уже спокойнее спросила Наташа, обеспокоенно смотря на Конн.

Тара молчала. Она не знала, что сказать, да и стоит ли. Любой другой на ее месте был бы вне себя от счастья, что снова может увидеть и прикоснуться к любимому человеку. Но Тара вдруг осознала, что... нет, не такой ценой. Не ценой ее родителей и младших братьев!

- Если бы ты не хотела меня видеть, так бы и сказала! - насупилась Наташа, поднимаясь с кресла, собирая сандвичи. - Не на такой прием я рассчитывала. Думала, что ты по мне скучаешь, а ты...

Тара вдруг вскочила на ноги, впиваясь нетерпеливым поцелуем в губы Наташи, которая явно не ожидала такого натиска и вообще такого развития событий. Однако, на поцелуй она отвечала и даже позволила Таре стащить себя футболку и штаны.

Технический стол заскрипел под весом двух тел, когда Тара усадила Наташу на него и раздвинула бедра. Поцелуи не прекращались, стоны - тоже. Они стонали в голос обе, не особо заморачиваясь на деталях и мыслях. В голове было лишь одно желание, и его надо было немедленно удовлетворить. Поэтому, когда пальцы Тары проникли в горячую плоть, Наташа откинула голову, стараясь насаживаться на пальцы своей девушки.

Наташа что-то шептала сквозь стоны, но Тара была слишком расслаблена и не ослеплена страстью, желанием и вожделением. Ей казалось, что обычный мир перестал существовать, полностью растворившись в соитии обеих.

Толчки были резкими, почти болезненными, но Наташа даже слова не сказала, что ей больно или неприятно. А Тара не могла остановиться, пока внутри не почувствовала, зарождающийся оргазм, который через несколько мгновений вместе со тоном и влагой вырвался наружу...

- Я люблю тебя, - прошептала ей на ухо Наташа. - И всегда так будет... Всегда!...

***

Пищала лампочка открытия грузового отсека станции. Тара открыла глаза, сосредотачиваясь на реальности происходящего.

- Станция 1, это пилот Комаров, космолета "Маверик Икс Ти"! Просим входа в грузовой отсек. Как слышно? Прием! "Маверик Икс Ти" вызывает Станцию 1...

Тара тряхнула головой и потянулась к кнопке открытия грузового отсека. Она зевнула, прочищая горло.

- "Маверик Икс Ти", это Станция 1, старший механик - программист Тара Конн. Грузовой отсек открыт. Конец связи.

После выключения рации и включение опознавательного радара, она оглядела помещение. В нем было пусто. Никакого наличия кого бы то ни было. На часах над приборной панелью высвечивались цифры 8:00.

Она заглянула в компьютер, который был открыт на странице новостей. Тара прочла заголовок:

- "Никиту Волоколамского посмертно наградили Нобелевской премией за изобретение голографического изомера, который теперь будет защищать обшивку летательных аппаратов космических кораблей и станций."

Тара кивнула про себя и открыла собственный год голограммы. Нажав комбинацию знакомых клавиш, она попыталась запустить код в программе, но утилита выдала ошибку чтения с виртуального диска.

- Память не может быть ...read, - выдал компьютер. - Проверьте параметры загружаемого кода. Ваша память не может быть ...read.

Тара вздохнула, смотря задумчиво на свои пальцы. Видать еще не время.

Конец.
Написать отзыв