От любви не скроешься (даже если очень постараться)

от Mellu
миниAU / 13+ слеш
14 нояб. 2017 г.
14 нояб. 2017 г.
1
5313
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Название: От любви не скроешься (даже если очень постараться)
Переводчик: Mellu
Бета: O-sya
Фандом: Generation kill
Пэйринг: Брэд/Нейт, Рэй/Уолт
Рейтинг: PG-13
Содержание: В первую же неделю на новом месте Рэй эти слова слышал раз сто: «Ты новый связист в команде Фика? Бедолага ты, бедолага».
Примечание: Это АУ-шка про ЦРУ.
Оригинал: The trick of love is to never let it find you
Разрешение автора: есть

Кто бы и что бы ни говорил – его работа все равно самая классная. И не просто в коммуникациях суть – он берет на себя все, что касается техники, кроме оружия или взрывчатых веществ – это работа Уолта. Насчет больших пушек, горячих штучек и секс-бомб есть много приколов, но когда они не очень удачные, Уолт на него странно смотрит, поэтому самые ржачные шутки Рэй приберегает именно для него.

На прошлой неделе в машину Рэя стреляли, а Брэд разбил тачку, которая стоит больше, чем кровавый алмаз, но на нем ни царапинки, да еще и другого агента вытащил, так что день был просто потрясный, и поводов очковать нет. Но Нейт все равно не упускает такого случая.

И все-таки. Все эти хренотени между собой связаны, как Зона 51 и Кока-Кола, так что можете не верить, но Рэй все-все об этом знает. Вы уж поверьте, братаны, он работает в ЦРУ.

Эта история началась, когда Рэй был в Ираке. Точнее, задолго до этого, когда он был на подготовке, или даже раньше, когда он увидел по телеку эту ебучую рекламу про дракона, которая навела его на гениальную мысль: эй, круто быть морпехом, они те еще буйные засранцы, хочу быть таким же. Конечно, это не совсем так, но кому какое дело.

Рэй был в Ираке, и там было совсем не круто, потом горбатился на ФБР, и там тоже было отстойно. Придурки из ФБР были те еще лохи, ни капли чувства юмора. А потом открыли то самое дело, касающихся самых верхов, дошло до организованной преступности, там были замешаны чуваки из пропавших без вести, а потом началось самое дерьмо, и вдруг Интерпол вместе с ЦРУ во все это ввязались, и была та еще гомоэротическая вечеринка, а потом все стало совсем хреново, и была объявлена высшая степень секретности, и Рэю приказали лишнего не болтать, потому что иначе его запрут в каком-нибудь темном и страшном месте. Он совсем не возражает против темного и страшного, но в таких местах обычно нет «Скиттлз». Или Уолта. Или кабельного. Или Уолта.

Там был тот самый чувак из ЦРУ, охрененно высокий, страшный до усрачки, вылитый викинг с обложки какого-нибудь журнала для девчонок. Во время разговора он велел Рэю заткнуться семнадцать раз, один раз угрожал причинением тяжкого вреда здоровью, и кляпом – два раза. А еще чувак совсем не уважал музыку кантри, что хуже всего. А потом он предложил Рэю работу. В злоебучем ЦРУ. Да, они были тоже те еще засранцы, но хотя бы с чувством юмора. И тачки у них были лучше.

В свой первый день в конторе Рэй провел полчаса, сидя у дверей кабинета Фика, дожидаясь, когда же мамочка с папочкой прекратят ругаться. А они и не старались говорить потише.

- Ты провел в Квантико три дня, и умудрился подобрать бродяжку? Мы обсуждали сувениры, Брэд, а про живых существ и речи не было. Ты дома редко бываешь, и цветы у тебя вечно сохнут без поливки.

Рэй бы мог обидеться, но в словах Фика вроде бы ничего личного не было. Как не было ничего личного в словах Рэя, когда тот сказал, что у Фика шило в заднице и он, наверное, даже спит в одном из своих безукоризненно отглаженных костюмов.

- О-о-о, но он шел за мной до самого дома, можно я его оставлю? – протянул Брэд, склонив голову и чуть-чуть улыбаясь.
Фик вздохнул и прислонился бедром к столу, скрестив руки на груди.

- Я видел его досье, - сказал он и, помешкав, продолжил. – Ладно. Оставим его на испытательный срок. Пригласи его ко мне, - добавил он, словно его офис не был окружен стеклянными стенами, и Рэй не сидел прямо за дверью и не читал по губам то, что не смог уловить на слух.

- Что это за аквариум? – спросил он у светловолосого парня, который сидел за столом как раз позади. – В чем смысл вообще иметь угловой кабинет, если нельзя даже трахнуться там без того, чтобы каждая собака не насладилась представлением?

- Это ЦРУ, - ответил парень, не задумываясь. – Сбор секретной информации – это просто синоним вуайеризма.
Рей моментально втрескался в парня.

- Наконец-то я нашел пристанище в среде моих собратьев-извращенцев, - объявил он. – Я Рэй, - добавил он серьезно.

- Да, знаю, - вздохнул парень. Рэю такая реакция была знакома; так вздыхали люди, которые читали его досье, но еще не имели удовольствия познакомиться с его главным героем - обаятельным мужчиной. – Я Уолт Хассер. По-видимому, ты наш новый спец по технике. Мне тебя очень жаль.

Рэй не успел спросить, почему – Брэд уже стоял рядом, трогая его за локоть.
- Персон, заходи, и не вздумай выставить меня идиотом.

- Тут моей помощи не требуется, - сказал ему Рэй и быстро зашел в кабинет прежде, чем у Брэда появилась возможность ответить, возможно, с помощью выстрела в упор. Рэй много чего слышал про парней из ЦРУ. У них всегда пальцы на курке, и палят они во все, что движется.
И в этом была почти вся прелесть того, чтобы работать с ними, честно говоря.

- Закройте дверь, - сказал Фик, и, честно, нахрена – они такие же стеклянные, как и стены. Рэй поверить не мог такому наёбу, он-то думал, что такое только в процедуралах на CBS бывает. В здании ФБР, где он работал, хотя бы были нормальные стены, и люди не шагали в пустоту, думая, что там лестница, и не разбивались насмерть.

- Ладно, братан, - начал Рэй, становясь за свободным креслом. – Я вижу на твоем столе угрожающего вида папку, в которой есть информация о размере моего члена и о том, какие книжки я спер из библиотеки в девяносто восьмом. Я хотел вернуть ту хренотень, Энн Райс, но я оставил ее у бывшей подружки, вот. Честно говоря, меня за это еще похвалить надо, потому что это была та еще тухлятина. Значит, у вас есть мое досье, и вы знаете, какой я охуенный, а некоторые кретины меня не ценили, и говорили, что я деструктивный элемент в рабочем механизме. Стопудово, дефективный детектив - агент Фрайс помянул меня не слишком положительными словами, когда оценивал последнее мое дело в прошлом месяце, так знайте, это наглая ложь. Он просто завидует мне, потому что у него крошечный член.

Фик смотрел на него очень долго, один уголок его рта подергивался. Рэй подумал, что на него сейчас наорут – и это в самый первый день, но в том и была цель знакомства – если ублюдкам не по вкусу его солнечная личность и необыкновенная проницательность, то лучше ему знать об этом с самого начала, и вести себя соответственно. Лучше уйти самому, пока не выкинули, такой уж он везучий.

- Я хотел сказать – добро пожаловать в команду, - в конце концов произнес Фик, и Рэй нахмурился.

- Нет, не хотел.

- Да, не хотел, но, мне кажется, я уже не выдам что-то настолько запоминающееся, как ваша речь. Хассер вам все покажет и поможет обустроиться, - сказал он спокойно. Ну, хотя бы это не очередная вдохновляющая лабуда, которой Рэя потчевали при вступлении в армию. – На Брэда произвело впечатление то, как вы на ходу перенастроили систему защиты, и, надо сказать, на меня тоже. Но мне нужно знать, что вы сможете работать с моей командой. Другими словами – не проебите свой шанс.

- Понял, не дурак, - серьезно уверил его Рэй и ухмыльнулся. – А каков устав компании насчет реальной ебли? Потому что, честно, я ценю эстетическую политику, которую вы, ребята, реализуете, за этими перегородками люди реально секси.

- Это все, Персон, - очевидно, Фик его уже обожал.

*

- Кто не спрятался – я не виноват, - говорит Рэй, и Уолт тяжело вздыхает. По крайней мере, теперь они не в «Правду или ложь» играют - Нейт вовремя вмешался, когда игра опасно близко подошла к истинам, которые были фактически засекречены. И, по крайней мере, это не забава под названием «Я никогда не…». Без выпивки все равно не так весело, кроме того, Уолт подозревает, что Рэй жульничает.
В других играх он тоже мухлюет, но тут хотя бы это очевидно.

- Когда мы решим уже, что парень не появится, и пойдем домой? – четко и ясно спрашивает Брэд, касаясь губами края стакана. Его, наверное, жутко бесит смокинг, который на нем надет, и, судя по тому, как он ругал и галстук-бабочку, и остальные атрибуты вечернего прикида, Уолт сказал бы, что Брэд точно пошел не в то дело.

На это ему верно указал Рэй. Иногда и у него бывают здравые мысли.

- Давайте еще немного подождем, - напряженным голосом говорит Нейт.
Тип из секретной службы должен был появиться еще полчаса назад, тогда подмену осуществили бы без сучка, без задоринки. Нейт – человек великого терпения, за исключением тех случаев, когда Брэд на задании, и что-то идет не по плану. Что происходит с вероятностью в восемьдесят процентов, и все же.
Рэй выключает звук у коммуникатора и склоняет голову, чтобы глянуть на Уолта.

- И чья была гениальная идея привлечь старину Фика в качестве поддержки? Лучше пусть он будет здесь один, чем вместе с Брэдом – на задании.

- Нет, не лучше, - резонно возражает Уолт.

- Бля, ну ладно, не лучше. Мне больше нравится работать, когда Фик не дышит мне в спину. Есть люди – не будем их называть – которым это может понравиться, но меня среди нет. Кстати, если уж мы заговорили о дыхании и наслаждении, то, может, оставим звук выключенным и найдем, чем заняться? – он игриво шевелит бровями, что, как ему кажется, придает ему неотразимый и сексуальный вид, но на деле делает его похожим на персонажа из мультфильма, и Уолт отрицательно качает головой.

- Делу время, а потехе час, придурок, - машинально отвечает Уолт и проверяет камеры слежения. Брэд, у тебя на трех часах. Я его вижу только со спины, кажется, это наш.

- Чертова британская разведка, - бурчит Рэй, лихорадочно барабаня по клавишам, чтобы повернуть хакнутые камеры в нужную сторону. – Там носят шикарные часики, которые стреляют ядом, или используются в качестве секс-игрушки, но сколько сейчас времени - не знают. Видели вы когда-нибудь ублюдочного англичанина, который не опаздывал? Ну хоть одного?

Когда Нейт заговаривает, то у него ледяной голос, что означает – делу время.

- Кто-нибудь видит его достаточно четко, чтобы понять, что это наш контакт?

- Он идет к тебе, Нейт, поднимается по лестнице, - сообщает Брэд. – Я уже иду, если необходимо, тяни время.

Такой необходимости нет. Уолт не видит стрелявшего, это они уже выяснят на заключительном совещании, на начальном этапе распределения вины. Важно сейчас то, что одна из люстр падет и разбивается, и перепуганные люди бросаются в разные стороны.
Нейт зовет Брэда по имени, громко, взволнованно,Брэд что-то бросает на ходу, кидаясь в погоню за кем-то – за стрелком или за их парнем, Уолт не может точно сказать в наступившем хаосе. У него чешутся руки, но они слишком далеко, чтобы вмешаться, и он только и может, что отслеживать съемку в поисках чего-нибудь полезного.

- Сюда, - говорит он, выпрямляясь, и показывает на один из экранов. Рэй впечатывает команду, и нужная камера поворачивается, захватывая крупным планом их человека из Ми-6. Он зажимает рану в боку, рубашка вся в крови.

- Восточный угол, как раз под уёбищной картиной про гражданскую войну. Наш Джеймс Бонд истекает кровью, - говорит Рэй в микрофон.

- Понял, - отвечает Нейт. – Брэд, как наш стрелок?

- Занимаюсь этим.

- Рэй, не спускай с них глаз. Брэд, не вздумай попасть под пулю, не то нам с тобой придется серьезно кое-что обсудить.

Рэй недоверчиво оглядывается на Уолта, бормоча что-то себе под нос о грязных разговорчиках и о том, что не так это делается, но уже переключает камеры движения, пытаясь поймать сразу и Брэда, и парня, которого он преследует. Уолт припасает свой ответ на потом и присоединяется к нему.

*
До Рэя в команде сменилось четверо специалистов по технике. Нильсен попросил перевода через пару месяцев, у Скарски случился нервный срыв после миссии в Вене, Карверу повезло еще, что Нейт его только уволил, и не пристрелил на прощание, а Роуэн покинула команду, когда вышла замуж за какого-то калифорнийского придурка и решила, что хочет работу, где меньше стреляют.

Многие могут подумать, что такая быстрая смена кадров у них потому, что Брэд Колберт, ебать его, ненормальный, и не следует инструкциям по безопасности, но это не совсем так. Брэд заботится о каждом члене команды, но как только дело касается его самого, он становится безрассудным идиотом.

Уолта уверили, что в команде работают только лучшие оперативники. Но сам он считает, что некоторые смотрят слишком много фильмов про Джеймса Бонда и ни хрена не знают, о чем говорят.

К счастью, у Брэда есть Нейт, который о нем заботится, но тут есть своя изюминка. В этом и заключается причина того, что в их команде постоянно недостает специалиста по технике, и, что еще важнее – связистов.

- Я буду скучать по вашим грязным разговорчикам, - говорит Роуэн на прощальной вечеринке, и широко улыбается, видя непонимание на лице Нейта.

- Я даже не знаю, что хуже, - признается Рэй в конце первой недели, когда Уолт, наконец, сдается и ведет его в ближайший приличный бар, где заказывает скотч и просит бармена оставить им всю бутылку.– Их завуалированные секс-разговорчики или эти розовые слюни, «будь осторожен», «береги себя» и прочая хрень. Моя гетеросексуальность в опасности!

Уолт смотрит на него.

- В понедельник ты пригласил меня на «пати у тебя в кровати». Вчера ты подошел ко мне в уборной и предложил сделать минет, если я отдам тебе деньги на обед, что, скажу я тебе, очень плохая маркетинговая стратегия, потому что шлюхи в Вашингтоне обычно берут гораздо больше просто за то, что снимают куртку.

- Ладно, в опасности остатки моей гетеросексуальности. А откуда ты знаешь про цену хорошей шлюхи?

- Научное исследование, - говорит Уолт и выпивает свой скотч, зная, что Рэй не сводит завороженных глаз с его горла, пока он глотает.

*

Весь прикол ЦРУ в том, что, предлагая тебе работу, никто заблаговременно не говорит, что на каждый час полевых работ приходится три часа возни с бумажками. Этого, по мнению Брэда, не было ни в одной брошюре.

Хотя у него и брошюр-то не было.

Каждый раз, когда выходит DVD с новым фильмом о Бонде, Брэд ждет, что в удаленных сценах будет та, где Бронасан или Крэйг сидят за слишком маленьким столом, заполняя формы и оформляя отсчеты, и подробные разъяснения за всю разрушенную или испорченную собственность, но этого, конечно, не случается.

- Разве тебе не пора домой, в постель? - спрашивает Нейт, прислонив одно бедро к краю его стола. На костюме ни складочки, и единственное свидетельство позднего часа – отсутствие галстука и расстегнутые верхние пуговицы на рубашке.

- Мне еще нужно сделать дюжину форм в тройном экземпляре, а потом я пойду к Поуку объяснять, почему одну из его машинок в этот самый момент превращают в металлолом в одной из захудалых европейский стран.

- У них сейчас есть названия, знаешь ли.

- У машин Поука? У них всегда они были, мне кажется, Джине пора начать беспокоиться.

- У стран, - говорит Нейт. – Брэд, я серьезно, вали уже домой. Машины уже нет, а я больше волнуюсь о твоих ребрах.

- Бывало и похуже.

- Вот это меня и беспокоит, - тихо говорит Нейт, и этот тон Брэд слышит только поздним вечером, когда в офисе почти никого нет, или когда они одни в номере отеля в какой-нибудь всеми забытой стране, или когда Брэд почти слетел с катушек из-за того, что его или подстрелили, или накачали какой-то дрянью, или ему пришлось вылезать из-под разбитой машины.

Он много что хочет сказать, но не говорит, потому что так у них не принято. Они подходят совсем близко к животрепещущей теме, но потом вдруг убегают сломя голову. Или, может, убегает один Брэд, он так ни разу не понял, что в такие моменты думает Нейт, может быть, он себе все сам выдумал.

- Твой мудрый совет был бы гораздо убедительней, если б ты сам пошел домой. Я уверен, что многие из наших новых сотрудников считают, что ты живешь в своем офисе.

- Иногда мне тоже так кажется, - признает Нейт, и, блядь, он и правда очень устал, раз уж он так откровенен. – Но это не я выписался из больницы, несмотря на неодобрение врачей, - он протягивает руку и кладет ее Брэду на поясницу, слегка подталкивая, вынуждая его встать. – Давай, двигай, Колберт. Иди домой и отдохни. Бумажками и завтра можно заняться, поверь мне.

Брэд встает и на секунду мешкает. Приглашение уже готово сорваться с кончика языка, слова удивительно сладкие.

- Ладно, - говорит он вместо этого. У этого слова горький привкус.

*

Нейт не уверен, когда это началось.

На каком-то подсознательном уровне он даже не помнит, когда одного взгляда на Брэда стало достаточно, чтобы в груди разливалось тепло, а в животе холодело - так странно, так безупречно, и так ужасно.

С другой стороны, он чувствовал это еще тогда, когда они встретились в первый раз, и он назвал Брэда ебучим идиотом и засранцем на полном серьёзе. Три месяца подготовки и сбора данных – все пошло к чертям потому что Брэд не смог усидеть в сраной машине.
Два дня спустя Брэд сидел у него в офисе и спокойно объяснял, почему задействовать торговца оружием было в тот момент неблагоразумно, и что идея Брэда была куда как лучше.

И он был прав. Феррандо почти прикончил их после этой истории, но в конце концов решил вместо этого повысить их по службе.

У Брэда отсутствует чувства самосохранения, и именно поэтому в последнее время у Нейта стали появляться седые волоски. Еще у него есть потрясающая интуиция, суховатый сарказм даже в самые трудные минуты и улыбка, от которой Нейт забывает дышать.

- Ты знаешь, что все в конторе считают, что вы с Колбертом трахаетесь? – спрашивает его Роуэн на своей прощальной вечеринке; веки у нее тяжелые, а щеки горят из-за текилы, которую она успела выдуть.

- Идиотизм наших сослуживцев не поддается описанию. Меня тревожит, что большинство из них имеет тайную лицензию на ношение оружия, - говорит он ей категорично, игнорируя странный трепет во всем теле.

Он научился очень многое игнорировать.

*

Все начинается в Париже, и это почти романтично, считает Рэй, если ты – сентиментальный задрот, который плачет, глядя фильмы с Мэг Райан и держит своего задротского бойфренда за руку под столом и даже не пытается подрочить ему украдкой в претенциозных французских ресторанах.

Так вот, сраный Париж. Все путем, пока их агент опять не меняет сторону и не решает, что она любит свою девушку-наемную убийцу больше, чем собственную страну. Где-то там гомосяцкий голливудский режиссер спит и видит эротические сны, сам не зная, почему.
Они выводят агента из операции, но тут Брэд попадает в небольшую аварию, если, конечно, под «небольшой» подразумевать то, что машина переворачивается в воздухе семь раз прежде, чем приземлиться на крышу, со все еще бешено вращающимися колесами. Просто пара треснувших ребер, серьезное сотрясение мозга и невероятно яркий синяк на руке, который даже по прошествии нескольких дней переливается всеми цветами радуги.

Нейта чуть было не хватил херов кондратий. Рэй печатает так быстро, что в любой момент ожидает увидеть дымок из клавиатуры, и краем уха слушает, как Нейт повторяет имя Брэда снова и снова, пока Рэй не наводит дорожные камеры на машину. Дело Уолта было – удержать Нейта от того, чтобы не выбежать из их временного офиса, и в доказательство у него остались синяки на предплечье, куда впивались пальцы Нейта.

- Думаешь, они когда-нибудь прекратят уже хренью маяться и перейдут сразу к телу? – спрашивает Рэй Уолта, когда они стоят за дверью больничной палаты и смотрят, как Брэд спорит с врачом, пока Нейт, судорожно сжав кулаки, отходит на несколько шагов.

- Конечно, - говорит Уолт. – А потом они будут жить долго и счастливо, никогда не рискуя без особого повода.

- Я так и думал, чувак. Бесконечная тупость. Эй, ты когда-нибудь трахался в больничной кладовке? – спрашивает он, по его собственному мнению, ловко меняя тему разговора. Но от его слов Уолт улыбается, значит, миссия выполнена.

*

Есть что-то умиротворительно-раздражающее в неспособности Нейта расслабиться и отдохнуть перед запланированной операцией. Даже такая мелочь, как с одним из их приятелей из британской разведки лишает его покоя, и он не спит допоздна, сидя в своем номере и бесконечно перебирая бумаги.

- Я высоко ценю твое притворство всякий раз, когда ты говоришь всем выспаться как следует, - категорически сообщает Брэд. Он не ждет приглашения, а просто садится в кресло у окна – место, дающее лучший обзор и в то же самое время скрывающее его от внешнего наблюдения. Старые привычки и все такое.

- Не мог заснуть, даже если б постарался, - пожимает плечами Нейт и кладет на стол папку, откидывается на спинку стула, откинув голову и открыв взгляду шею. У Брэда даже слюнки потекли – совсем чуть-чуть.

- Да, и я тоже, - говорит он, проводя рукой по волосам. Они, наверное, торчат в разные стороны, но Нейт знал его во всяких видах. – Знаешь что, давай-ка прогуляемся по парку. Я, конечно, оценил твой выбор места для моего первого задания после выписки из больницы, но ты мог бы не утруждаться. И два агента для подобной операции – это чересчур,я уже не говорю о твоем уровне.

- Признай, ты просто волнуешься, что я подзабыл, что делать, после сиденья за столом, - говорит Нейт, улыбаясь, но за его жизнерадостностью скрывается кое-что еще, то, что было еще со времен Парижа и, возможно, даже до того. Брэд не может разобраться, и его это беспокоит.

- Да, это точно, - говорит он. – Ты просто будешь меня тормозить, - сухо добавляет он. В ответ он получает улыбку, от которой у него сжимает грудь. Раньше такое реже случалось, зато теперь, кажется, ему невозможно и нескольких гребанных минут провести рядом с Нейтом, сохраняя нормальный сердечный ритм.

- По-моему, тебя ничего не способно замедлить, - рассеянно говорит Нейт, глядя в сторону. Может, он просто устал, но в его голосе опять звучит та самая нежная нотка, и на какую-то секунду Брэд задерживает дыхание.

Он стряхивает ненужные мысли и встает, говоря Нейту, чтоб тот выспался уже, или завтра от него не будет проку. Нейт просто отмахивается, и ненадолго все опять становится на свои места.

*

- Значит, опять ебаный стыд – мы потеряли контракт и единственную ниточку, стрелок гуляет на свободе, и у нас есть несколько дней до того, как плохие парни получат в свои руки больше оружия, чем пушек в Техасе. Неужели я пропустил что-нибудь? – спрашивает Рэй и кладет голову на стол, про себя задаваясь вопросом, свободно ли еще его старое место в ФБР.

- Мне кажется, ты где-то просчитался. В Техасе много пушек, - говорит ему Уолт, как всегда, полный оптимизма. – Еще у нас сломалась кофеварка.

- В рот мне ноги. Я перебираюсь в Прагу.

- Почему в Прагу?

- Потому что Брэд ее ненавидит. Туда он не сунется никогда, и меня не найдет, - говорит Рэй таким тоном, словно это само собой разумеется.

А вот и сама Ледяная Принцесса – открывает стеклянную дверь, ведущую в офис Нейта, и жестом приглашает Рэя с Уолтом внутрь.

- Если мамочка с папочкой ссорятся, надо ли нам выбрать одну сторону, или же стоит играть на обе и получить подарки на Рождество в двойном размере?

- Просто заткнись и не усугубляй положение. Если они разведутся, мы с тобой пострадаем, - шепчет Уолт в ответ, потому что он классный и всегда подыгрывает Рэю. В плане «Прага» есть один изъян, если только Уолта не удастся уговорить переехать вместе с ним.

- У нас есть новый след, - говорит Фик, тон такой веселый, словно он держит бритву у запястий. Брэд невозмутим, как всегда, но у Нейта дрожит губа, что обычно значит или у него украли плюшевого мишку, или что те, кто провели Брэда с Нейтом, скоро за это поплатятся.

Рэй считает, что его работа – самая офигенная в мире, хотя есть и другой вариант - она приведет его в психушку. Хотя он не против. С ним будет Уолт, значит, все пучком.

- И что за след? – наконец, спрашивает Уолт, когда Нейт не спешит посвятить их в детали.

- Эрерра договорился о встрече с парой своих контактов. Судя по нашим данным, похоже, они прежде не виделись.

Звучит неплохо.

- Итак, где же подвох? - спрашивает он, потому что он тут уже порядочно поработал, да и дрожащие губы... Он не идиот, и это будет что-то с чем-то.

*

И вот опять Нейт остается позади, пока Брэд на полевых работах. Уолт не возражает большую часть времени, кроме тех случаев, когда это опасное задание и беспокойство Нейта ощущается за несколько метров, и оно влияет на дзен Уолта.

Это когда у него есть дзен, потому что обычно его дзен отвлекается на Рэя. Тут не одно, так другое.

Вот прямо как сейчас. Может, это еще хорошо, потому что выбранная Рэем тема разговора раздражает Нейта еще сильнее – он хотя бы перестает без конца вглядываться в мониторы и скрежетать зубами.

Уолт еще может вытерпеть тихое волнение или приглушенные ругательства, но зубовный скрежет – это уж слишком.

- Я просто говорю, братан, что если тебе кто-то нравится, надо просто прицепить на него жучок и выяснить, любит ли он хер.

На экране Лизбет смеется, и они с Брэдом неуклюже вваливаются в лифт, не прекращая целоваться. Внутри они отходят друг от друга, невидимые для всех, кроме их собственной камеры, и Нейт медленно выдыхает, но лифт движется слишком быстро, и он не успевает успокоиться.

- Это… это очень непрофессионально, Рэй, - рассеянно говорит Нейт, на секунду отвернувшись от экрана. – Я надеюсь, ты не используешь ресурсы конторы в собственных целях.

- Конечно, нет! – слишком быстро говорит Рэй. Уолт хмыкает.

- Ну, по крайней мере, больше не используешь, - говорит он многозначительно, и Рэй пожимает плечами.

- Это была просто крошечная камера в спальне Уолта, и я уничтожил большую часть отснятого.

- Большую часть? – спрашивает Нейт с интересом, изрядно разбавленным отвращением. Ну, по крайней мере, он больше не разглядывает экран, на котором показались выходящие из лифта Брэд и Лизбет. Она уже расстегивает на нем рубашку.

Нейт все выходные будет невыносим, это Уолт может сказать точно, что отразится на сексуальной жизни всех в офисе. Точнее, это коснется только тех двоих, у кого есть сексуальная жизнь.

*

Нейт пересматривает свои убеждения насчет ада и его фактического существования. Потому что у него есть причины.

Не то, чтобы Лизбет ему не нравилась, как раз наоборот, она компетентна, умна, и в ней есть все, что он ценит в агентах, но на этот раз даже ее голос по телефону его прямо-таки выбешивает. И он точно взорвется, если она хотя бы еще раз назовет Брэда «любимым», пусть даже они и притворяются женатой парочкой.

- Я тут думаю: они до конца притворяются или нет? – говорит ему Рэй, не отвлекаясь от поедания китайской еды на вынос. Уолт без слов протягивает ему салфетку, даже не отрывая глаз от экрана. – Я вот о чем: они издают сексуальные звуки для прослушки, а стоит увидеть член Айсмена, как ты понимаешь, что не откажешься прокатиться на таком.

- Ты что-то хочешь мне сказать, золотце? – многозначительно спрашивает Уолт, и Рэй пожимает плечами.

- Ты бы тоже с ним трахнулся.

Нейт почти на сто процентов уверен, что Рэй просто пытается переключить его внимание с происходящего в комнате сразу над ними, но это не работает должным образом. Ногти оставляют метки в виде полумесяцев на мякоти ладоней, и он усилием воли заставляет себя разжать кулаки.

- Да, но все же, - тихо говорит Уолт. – Если отвлечься от понятных нам с тобой причин, - он бросает на Рэя многозначительный взгляд. – Я не хочу, чтобы нашего босса хватил удар, ему и так сейчас несладко.

Нейт резко поднимает голову и встречается глазами с Уолтом. Их взгляд серьезен, и в нем есть доброта, и Нейт знает, что все по нему видно, и ему нужно было раньше думать. Но все же это Уолт и Рэй, и вместе они пережили достаточно, чтобы заработать его доверие.

- Я бы дал тебе пару советов, братан, но ты же не послушаешь, страдалец безмозглый, - без обиняков говорит ему Рэй.

- Я не… - начинает Нейт, и замолкает. Разумнее не заканчивать предложение, и он это знает.

- Да. Но, может, тебе стоило бы, - заключает Рэй и встает, подходит к холодильнику за очередной банкой колы, и качает ею в сторону Уолта в немом вопросе.

*

Совещание после завершения задания, на удивление всем, проходит быстро. Несмотря на успешный результат, Нейт, кажется, пребывает в плохом настроении, его глаза необычно темные, а губы сжаты в тонкую линию.

Даже Рэй улавливает напряжение и без особой надобности не открывает рот, хотя время от времени шепчет что-то Уолту на ухо – слишком тихо, Брэду не слышно.

В конце встречи Лизбет улыбается и чмокает Брэда в щеку, легонько пробегает пальцами по его челюсти и игриво говорит, что «все было здорово, любимый, давай как-нибудь повторим». Брэд возводит глаза к потолку, но улыбается в ответ, и она собирает свои папки и уходит, напоследок кивнув Нейту.

Тот выглядит так, словно в его хлопья не только написали, но еще и переиначили всю систему регистрации документов и к тому же убрали весь кофеин из кофе.

- Знаешь что, Уолт, - говорит Рэй, вскакивая на ноги и лихорадочно собирая свои вещи. – У меня появилось желание что-нибудь подшить в папочки. Может, покажешь мне, где у нас архивы?

- Там же, где и в последние два года, - недовольно отзывается Уолт, но следует за ним и, уходя, закрывает за собой дверь.
Брэд вздыхает.

- Ну, что такое?

Нейт смотрит на него взглядом, который ему самому кажется невинным, но других он в заблуждение не вводит. Ну, Брэда точно не вводит, а это как раз самое важное. Других, может, и заморочат эти зеленые глаза, но у Брэда за плечами длительный опят игнорирования любых сжиманий в груди, когда Нейт на него смотрит.

- Что ты имеешь в виду? – спрашивает он, отводя взгляд.

- Нейт, Рэй Персон со всей деликатностью дал нам место поговорить о чем-то. Я, мать его, не знаю почему, ты же провел последние три дня в одной комнате в двумя олухами, так что, видимо, у тебя есть что мне сказать. Давай, выкладывай, или я напою тебя, и мы с тобой отлично знаем, что тебя завалить легче легкого, и для нас с тобой это может плохо кончиться.

На середине брэдовой речи что-то в лице Нейта меняется, но Брэд не знает, что, и продолжает в том же духе на полуавтомате.
- Мне кажется, нам нужно сделать кое-какие изменения в составе команды, - медленно произносит Нейт. В его голосе слышится что-то странное, и это беспокоит Брэда.

- Да ладно, Персон и Хассер не могли так уж тебя вывести из себя.

- Я не их имею в виду, - тихо говорит Нейт, склонив голову. Брэду приходится напрягать слух, чтобы разобрать его слова, и даже тогда он не понимает, что они значат.

Холодок под лопаткой не отпускает, и ему почти страшно спрашивать:

- Нейт, что нахрен происходит?

- Я думаю, мы дошли до такой точки, что нам не следует работать вместе. Я не могу… - он останавливается, и начинает снова. – Это целиком моя вина, я пойду к Феррандо и попрошу направить меня в другую команду.

- Ну уж нет, - говорит Брэд, делая шаг вперед, так близко к Нейту, что он мог бы протянуть руку и коснуться его. У него чешутся пальцы, левая рука дрожит, но он боится испугать Нейта, боится сделать что-то не так. Ему кажется, что он в жизни ничего так не боялся. – Я тебе не позволю.

- Брэд, пожалуйста, - говорит Нейт, и, наконец, смотрит на него.

Он выглядит... иначе, думает Брэд, и только потом понимает, почему. Нейт ничего от него не прячет, в первый раз в жизни он позволяет Брэду увидеть. И Брэд никогда еще не подозревал, что между ними был барьер, но он все же был, потому что теперь его нет.

- А, блядь, - говорит он и протягивает руку, и берет Нейта за запястье. – Пошли, - тихо говорит он и тянет на себя.

- Погоди, что?

Брэд качает головой.

- Я тебя не стану тут целовать. У тебя вместо стен – ебучее стекло, и хрена с два я дам всему офису наблюдать в свое удовольствие. Я забираю тебя домой, и точка. Конечно, если ты только не можешь терпеть, тогда я выгоню Рея с Уолтом из архива, им придется найти другое место для обжиманий.

Это выражение на лице Нейта Брэд тоже никогда раньше не видел, но он уже ждет - не дождется возможности все время наблюдать его в будущем: неверие перерастает в неподдельную радость и любовь, и от этого перехватывает дыхание.

Это было, наверное, самое краткое совещание за всю историю совещаний.
Написать отзыв