Русалка. Часть вторая. Врата Авалона

от iolka
мидиромантика (романс), фэнтези / 13+ слеш
Гарри Поттер Драко Малфой Северус Снейп
13 янв. 2018 г.
13 янв. 2018 г.
3
14182
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Итак, дорогие мои и любимые. Я все-таки решила продолжать.
Но. Но-но-но. Все еще расплывчато и малопонятно. Так что ваши предложения и пожелания в студию. У меня есть рыба, надо ее нафаршировать (по отношению к Гарри это звучит кощунственно xD)

Ах, да. Ищу хорошего человека, который сможет указать мне на все ружья, так и не выстрелившие в первой части.



Глава 1.



Полуденное солнце палило нещадно, и духота ощущалась даже в тени высоких домов из песчаника и глины. Воздух был густым и горячим, проходящие мимо люди – арабы, закутанные в одежду с ног до головы – громко разговаривали, отчего голова, казалось, прямо на глазах покрывается сетью трещин и раскалывается, а осколки и ошметки перегретого мозга растекаются по шершавой стене, каменной улочке, под ноги прохожим, которым совершенно наплевать на происходящее рядом. Потому что отвлекающие чары действовали, а охлаждающие даже отказывались получаться.

Гарри прислонился к стене, задышал глубоко, длинно вдыхая и выдыхая, пытаясь насытить мозг кислородом, которого катастрофически не хватало. Можно было бы сказать, что он жалел, что отправился сюда, но это было совсем не так. Гарри не пугали временные трудности, а эта была именно из таких. Надо просто сосредоточиться, взять себя в руки и идти дальше. Потому что до заброшенных кварталов старого Феса, под которыми погребены в песках кварталы древнего города, стоявшего здесь задолго до прихода династии Идрисидов, основавших здесь новый город Фес, оставались какие-то десятки метров.

Через несколько минут, когда приступ головокружения прекратился, Гарри медленно двинулся дальше. Надо было только попасть в эти пустые кварталы, там чуть более открытое пространство, там всего несколько минут быстрой ходьбы по точкам-ключам, где надо отметиться магией, сквозь стены, вырисовывая ногами контуры скрывающей печати… или как-то так. Магия поведет, это Гарри знал.

Где-то в центре должен быть алтарь, замаскированный, естественно – столько лет прошло - который надо окропить своей кровью… А дальше – по обстоятельствам.

Медленно, но верно, узкими извилистыми улочками, не имеющими названий, Гарри добрался до последнего жилого глиняного дома, принадлежавшего, судя по всему, беднякам. Несколько первых «пустых» кварталов были облюбованы и вовсе бездомными, но Гарри они не волновали до тех пор, пока не мешали открытию пути… куда-то. На самом деле, об этом месте и о том, что ему предстоит сделать, Гарри знал не очень много. Книги и Альмо, Первородный Лунь, ничем не могли ему помочь, поскольку ключи, карты и камни каждый раз прятались в разных местах. Но вот технические способы добычи информации у Гарри отобрать никто не мог. Это были голые расчеты, география в своей первобытной красе, история древних цивилизаций, собранная по крупицам истинная история, и проверки, расчеты, эксперименты… Последние шесть… нет, пять лет после того, как достаточно восстановил силы, и появилось хоть немного свободного времени, Гарри посвятил поискам.

Эльфы, может, и не так давно заслужили свою кару, но вот Магии ничего не оставалось, как использовать достижения старых и, увы, даже к тому времени уже давным-давно погибших и исчезнувших цивилизаций. Тайники для «паззлов», необходимых на пути к надежно спрятанному и запертому Авалону, были раскиданы по всему миру, и чтобы найти их, Гарри приложил огромное количество усилий. Не всегда его находки были верными, не всегда ему удавалось найти даже зацепку, часто его просто вели удача и интуиция, а нужная информация находилась случайно. Ведь в заброшенные кварталы старого Феса его привела именно случайность.

Расчеты по звездам, сначала то, как они сместились за десятки тысяч лет, затем то, сколько новых зажглись, сколько старых исчезли; расчеты и попытка восстановить тогдашнюю карту звездного неба, и попытка понять, где именно была та счастливая звезда, под которой расположился древний народ.

Все это отнимало время и силы, и если бы не Альмо, проживший столько, сколько существует земля, помогающий советами и периодически подсказывающий, Гарри бы не справился. Оказалось, что его полученные от эльфа знания не слишком-то и могут помочь – они больше нужны были для восстановления величия цивилизации эльфов и магических существ, зато эльфийские навыки оказались очень даже к месту, к примеру, знание многих древних языков.

Отчаявшись найти хоть что-то в книгах доступных ему библиотек, Гарри решил, как истинный слизеринец, зайти с другой стороны. Правда, такой выход ни одному слизеринцу в голову бы не пришел, ну да ладно. Гарри обратился к магглам. Он искал информацию об известных даже не волшебникам давно ушедших цивилизациях. И, Мордред возьми, именно эта дурацкая, с точки зрения Драко, выходка помогла Гарри сдвинуться с мертвой точки. Многое, что знали магглы, проливало больший свет на ситуацию, чем знания магов, ведь те пытались забыть свое наследие и истинное происхождение, тогда как магглы отчаянно тянулись к знаниям предков и их тайнам.

Таким образом, Гарри наметил будущий путь, по которому шел вот уже четыре года медленно, но верно. Перво-наперво, он из древних, рассыпающихся от времени книг, великодушно предоставленных гоблинами, узнал о количестве предметов, спрятанных посланниками магии от провинившихся эльфов. Это были древняя карта Авалона, поделенная на две части, два ключа от врат – темный и светлый - поделенные каждый на две части, семь камней-ключей, благодаря которым активируется некий алтарь, открывающий портал в Авалон, и, собственно, сам алтарь.

Разумеется, все это было лишь знанием о предметах поиска, никак не о местах, не о ловушках, поджидающих в тайниках, да и сколько тайников этих – тоже неясно.

Зачем Магии такие сложности, Гарри только диву давался. Но, видимо, Ей не очень-то и хотелось, чтобы эльфов возродили «недостойные», неспособные справиться с ее загадками.

Теперь оставалось только искать эти предметы, и это было самое сложное. Одна часть карты была преподнесена гоблинами еще шесть лет назад. Вторую часть Гарри с грехом пополам сумел отыскать три года назад, и нашел он ее в Лазурном городе, лабиринте из сверкающего внутренним светом голубого и зеленого камня, расположившимся глубоко под Уэльсом. Две части ключа от входа в него отыскал Драко в своих экспедициях, третью им отдали гоблины. Драко понятия не имел, что Гарри залез в его сейф и вытащил собранный ключ-сферу, и отправился в Лазурный город в одиночку, предварительно рассчитав его местоположение.

Город находился настолько глубоко, что бесконечную лестницу к поверхности земли Гарри ненавидел и вспоминал до сих пор с содроганием. Винтовая, крутая, скользкая, уходящая в темноту, если смотреть и сверху, и снизу. Путь вниз тогда занял три дня с короткими перерывами на сон, потому что выточенный камень был слишком скользким, чтобы можно было спокойно уснуть и не думать, что не проснешься, а твой скелет хорошо, если найдут через пару десятков тысяч лет…

Сам город представлял собой бесконечный многоуровневый лабиринт с системой переходов на уровни. Там можно было блуждать веками с площадки на площадку, по, благо, широким лестницам и подвесным мостикам из светящегося камня, если бы гоблины не предоставили Поттеру едва различимую от времени карту. На бумаге все выглядело не так ужасно, как в реальности – уровни разделялись по цвету, и Гарри нужно было двигаться по светло-голубому, чтобы достичь цели.

Под землей было очень холодно, камень совсем не давал тепла, несмотря на то, что светился, создавая подобный дневному свет. С самого высокого уровня до потолка, усеянного сталактитами, было около сотни футов*, а с нижнего яруса он вообще терялся где-то в серой, едва светящейся дымке.

Это было бы красиво, если бы не было так пугающе и жутко от мертвой тишины, отсутствия воды, каких бы то ни было следов человеческого или иного пребывания, и практически неработающую из-за близости к источнику магию. Размеры площадок, по которым шел Гарри, варьировались от размеров квиддичного поля до пары шагов в ширину.

На четвертый день ходьбы согласно карте, Гарри впервые встретил на своем пути постройку. Она была пуста, полуразвалившаяся, непонятно как сохранившаяся, и, плюс ко всему, ее исследование выявило полное отсутствие мебели, утвари, артефактов и книг. Просто пустой дом, в котором, если поставить внутренние стены, получились бы неплохие три комнаты. Зато бездонная яма на полу в углу ясно показывала ее прямое назначение. Хотя размеров она была подходящих для полувеликана, как Хагрид, не меньше.

Дальше постройки из сиреневого камня стали попадаться все чаще, и в некоторых из них даже нашлись остатки мебели, какой-то посуды, и все по размеру подходило для полувеликанов и великанов.

До центра этого огромного сияющего города Гарри добрался за четыре дня с момента встречи первой постройки. Дни он, кстати, отмечал на маггловских механических часах. Запас еды и воды подходил к концу, Гарри начал уже потихоньку паниковать.

Добравшись до места, указанного на карте как центр города, Гарри на огромной платформе, пожалуй, самой большой из встретившихся на пути, обнаружил нечто вроде алтаря, причем очень низкого, и на нем в коконе серебристого света парила небольшая кожаная туба. По-гриффиндорски сунув руку в кокон, Гарри извлек тубу, вскрыл и развернул прекрасно сохранившийся кусок карты. В этот момент город мелко затрясся, словно большой зверь начал просыпаться от долгого сна. Тогда Гарри по-настоящему испугался, что сейчас потолок начнет падать, город – разрушаться, а сам он окажется заживо погребенным под хрустальными обломками, больше никогда не увидев свет, сыновей и Драко.

Доску на колесиках, похожую на маггловский скейтборд, Гарри обнаружил случайно, когда мелкими шажками отошел от алтаря к стене ближайшего строения, прижимая к себе тубу с куском карты. Едва поняв, что это такое и как это можно использовать, он воспрянул духом и отправился в обратный путь, который проделал в рекордный срок, по сравнению с дорогой за картой – пять дней вместо восьми.

Гарри практически не спал, держался истинно на упрямстве, не делал остановок, гнал вперед на чистом адреналине, подгоняемый все усиливавшейся дрожью подземного города.

Чудо-скейт не скользил на гладком каменном полу, его удивительно не заносило на поворотах, на нем спокойно можно было перепрыгнуть переход или лестницу с одной платформы на другую, а скорость достигала скорости полета – миль тридцать в час.

Когда вдали показалась знакомая лестница, Гарри расплакался, как ребенок, и от усталости уснул у подножия, прижимая к себе скейт. Путь наверх Гарри проделал за шесть дней, и он оказался гораздо сложнее, чем путь вниз. Постоянно поскальзываясь, вцепляясь в такие же скользкие перила, обессиленный, Гарри не мог спать, еда уже к тому времени закончилась, воду можно было создать периодически появляющейся магией, и таким образом заглушить голод – пришлось вспомнить голодное детство у родственников и приобретенные тогда навыки. Выбрался наверх Гарри точно так же, как и попал внутрь – прошел сквозь тупик в конце пещеры Огоф Ффиннон Дду** в Южном Уэльсе, предварительно окропив его своей кровью. Выбраться из пещеры было наименьшей его заботой.

Страшный грохот, землетрясение, и просевшая на много миль вокруг земля, когда Гарри только выбрался на белый свет, показались ему меньшим из зол, по сравнению с тем, что его ожидало дома.

У магглов, кстати, изменение рельефа южной части Альбиона вызвало огромный ажиотаж и чуть ли не панику.

Вернувшись в тот день домой, Гарри только крепко обнял подбежавших к нему сыновей и рухнул на руки Беллатрикс с магическим и физическим истощением. От гневных воплей Драко дрожало все поместье, и Гарри тогда опрометчиво пообещал ему, что без него в экспедиции больше не сунется.

Он отсутствовал двадцать три дня, хотя отпрашивался всего на неделю, навестить Гермиону, запертую в столице русалок в изолированном бункере, куда не могли добраться ее сородичи сильфы, среди которых она была приговорена к немедленной смертной казни.

Ужасы своей вылазки трехгодичной давности Гарри усиленно гнал прочь из сознания, но пережитый кошмар все равно отпечатался на подкорке и сейчас сбивал с шага. Ему почти двадцать три года, и половина волос на его голове - седые, отнюдь не из-за проделок сыновей. Он поседел во время путешествия в Лазурном городе и справедливо опасался повторения ужаса трехлетней давности.

Из тяжелых мыслей он снова вернулся в жаркий Фес. Машинально шагая, он преодолел большое расстояние, и вскоре, наконец, обжитые дома остались позади, и Гарри углубился в лабиринт узких улочек, залитых солнцем, раздробленным перекрытиями. Эта его вылазка была не первой за три года, но именно сегодня интуиция вопила, что он наконец-то найдет нечто стоящее, а не просто откроет еще одну тайну магического или маггловского наследия предков.

Несмотря на то, что обещал Драко все рассказывать об исследованиях, Гарри сообщал мужу едва ли третью часть найденной информации, а отправлялся куда-то вместе или с сопровождением исключительно редко, всего два раза.

Шестым чувством, но Гарри знал, что Драко не стоит втягивать во все это. Он Темный, его привилегия - править. Вот и пусть правит на пару с отцом и неугомонной леди Алисой. Вульпекулу, хрупкую женщину, едва достающую до плеча большинству мужчин, одинаково боялись и маги, и существа. Ее энтузиазм, неугомонность, вездесущность и внутренняя сила пугали, но одновременно вызывали уважение.

Прошло почти пять лет, и все это время Драко постоянно не было рядом: он разгребал то, что оставили после себя Волдеморт и Дамблдор. Ему, конечно, активно помогали леди Алиса и Люциус, но этого все равно было мало.

Волдеморт погиб под огнем хогвартских драконов, как и множество других существ и волшебников в тот день.

Драконов с трудом, но удалось уговорить отправиться в Шотландию, в практически незаселенные людьми скалы. Вместе с ними отправилась и Луна, которой жизненно необходимо было уединение для того, чтобы научиться контролировать новый поток силы.

Выбираясь в тот день из своей пещеры, Драконы разрушили Черное озеро, уничтожив тем самым всех заключенных русалочьей «тюрьмы», а также множество других обитателей озера и Гигантского Кальмара.

В тот злополучный час в озере находилась и королевская пара, нагрянувшая с ежемесячной проверкой. В живых никого не осталось, так что Гарри пришлось срочно занять морской престол.

Но не сразу – прошли месяцы, прежде чем Драко разрешил Поттеру покинуть защищенный дом – сразу после Битвы Гарри отправили, чуть ли не под конвоем, в безопасное место, тогда как Драко принялся разбираться в царящем хаосе.

Дамблдору удалось бежать, но у него, кроме ничего не подозревавших Упивающихся, были еще и другие источники энергии – очень много, к слову – богатые и влиятельные маги и существа из самых разных стран и сословий. Огромная силовая паутина хитрого и властолюбивого фавна.

Никто и не думал сбрасывать Дамблдора со счетов, и никто не забывал о нем – все терпеливо ждали его первого шага.

Мир поделился на два лагеря – за Дамблдора, и против Дамблдора. Причем все люди, не приемлющие существ, были в лагере «за», несмотря на то, что Дамблдора публично признали козлом… пардон, фавном. В лагере «против» тоже был раскол. На тех, кто верил в эльфов и их предназначение, и тех, кто был против Дамблдора, но не верил в легенду об Авалоне. Первые, соответственно, поддерживали Драко и Гарри.

Выжившие Упивающиеся отделались, кто Азкабаном, а кто Вассальной клятвой Драко лично. В Министерстве царил бардак – волшебники вспомнили о существовании существ.

Старшее поколение было очень недовольно тем, что они вылезли, а вот младшее, воспитывавшееся в Хогвартсе и целых полгода жившее с существами бок о бок, в большинстве своем неожиданно встало на их защиту. Количество волшебной нечеловеческой крови в тот год и в последующие пару лет возросло многократно.

Принимались новые законы, наводились новые порядки, существа готовили масштабный выход из тени, развернулась борьба с нетерпимостью и презрением, ненавистью и предрассудками. Все это отнимало колоссальные силы, и Гарри своего супруга, можно сказать, не видел, от слова вообще. Драко только спал рядом, и то не всегда.

Что же до самого Гарри, то он, дождавшись вылупления Первородного Луня, ринулся наводить порядок среди водных существ и активно вмешивался в дела воздушных на правах – минуточку – кровного брата Принца Воздуха Яго-Ястреба. Совет Воздуха – да и весь свет Бат Винд Рока – его тихо ненавидели, но Гарри было достаточно того, что свита Яго его принимает, а слово Яго имело все же больший вес, чем слова членов Совета.

По совету Гермионы, Гарри назначил регента в Воде, иначе не справился бы со своей стремительно менявшейся жизнью. Под воду он спускался раз в месяц, обычно на пару дней, но иногда дела требовали больше времени. Сейчас, кстати, очередная вылазка была его прикрытием.

Добравшись до примерного центра заброшек, Гарри, следуя интуиции, свернул в сторону и принялся отсчитывать шаги, чтобы потом, позже, все тщательно законспектировать. Вдруг кому-то в далеком будущем могут пригодиться эти исследования.

Пройдя по узкой улочке до тупика чуть больше сотни шагов, Гарри уперся в стену. Но преградой это не послужило, и он стремительно шагнул сквозь камень. На двести тридцатом шаге, будучи посреди заброшенного и занесенного песком домика, Гарри остановился и опустился к земле, коснулся пальцами песка и ощутил слабый магический импульс. Вот оно.

Разрезав ладонь беспалочковым Секо, Гарри, откинув песок прицельным порывом ветерка, окропил каменный пол своей кровью. Алая жидкость стремительно втянулась в камень и также стремительно вырвалась алым мерцающим светом, от которого Гарри отшатнулся и плюхнулся на задницу. Алый фонтанчик преобразовался в узкую полосу, змейкой понесшуюся прочь, оставляя за собой след будто высохшей уже багровой крови.

Вокруг Гарри на золотистом песке засияла багровая руна, и по ее контурам песок начал проваливаться вместе с сидящим почти в середине Поттером.

Инстинктивно, прорвав одежду, вырвались альбатросовы крылья, и Поттер завис над образовавшейся черной ямой, с краев которой в темноту сыпались струйки песка. Делать было нечего, кроме как лезть туда, откуда доносился запах затхлости, сырости, древности.

Опустившись на песок возле ямы, Гарри магией закрепил маггловский альпинистский трос со спусковым устройством. А рядом – такой же, но уже с подъемником. И наложил магглоотталкивающие и скрывающие чары, на всякий случай.

Спуск, вопреки ожиданиям Гарри, не был долгим – всего метров десять или одиннадцать.

Он оказался на дне колодца, где не было ничего кроме насыпавшегося сверху песка. Но если прислушаться, замереть, то можно было ощутить веющий откуда-то затхлый ветерок. Ощупав стену и провалившись туда сначала рукой, а потом и, не устояв, целиком, Гарри обнаружил довольно широкий темный ход. Достав из поясного крепления, где находилась куча всяких полезных маггловских штук, фонарик, Гарри осветил блочные стены с египетскими иероглифами и плохо сохранившимися фресками.

Здесь было влажно – очевидно, совсем недавно здесь была вода. То ли подземная река, то ли канализация, то ли сезонный выход местной реки из берегов…

Идти пришлось недолго, да и ход был чистым и ровным. Наверное, в древние времена он был водопроводной трубой – не зря же вход в колодце, или чём-то на него похожем.

Уперевшись в стену, после детального ощупывания и анализа которой оказалось, что скрытых ходов в ней нет, Гарри потянулся за кинжалом, но тревожный колокольчик в голове настойчиво советовал этого не делать.

Спрятав вытащенный кинжал, Гарри, привыкший доверять своей обостренной интуиции, вытащил из надежного крепления на поясе колбу с алой жидкостью – кровью его сына, светлого эльфа Альатфара. Вылив на ладонь немного, а остальное снова надежно спрятав, Гарри коснулся стены испачканной рукой.

Секунду ничего не происходило, а затем от алого пятна разбежались голубоватые искры, вскоре охватившие стену целиком. Голубоватые молнии потрескивали, пробегая из стороны в сторону, кружили, но вскоре, явно собираясь исчезнуть, начали меркнуть. Гарри, тоскливо оглянувшись, решительно шагнул в пронизываемую искорками голубую стену, и едва он это сделал, портал исчез, оставив за его спиной глухой светлый блочный песчаник.

Запоздало Гарри подумал, что стоило бы оставить в коридоре маячок экстренного портала – изобретения Гермионы, позволявшего в любую минуту переместиться на зов оставленного маячка с помощью устройства Портум. Устройство запоминало и отмечало каждый соединенный с ним маячок и, таким образом, можно было спокойно путешествовать по всем тем местам, где человек когда-либо бывал и оставлял маячок. Пока что в мире существовали всего три таких устройства – у самой Гермионы и у Драко. О том же, которое было у Гарри, не знал никто, кроме него самого и Гермионы.

Сожалеть об упущенной возможности было уже поздно. Немного Гарри успокоило то, что один маячок он оставил в отеле, в котором остановился, на такой вот случай. Гарри прекрасно знал себя, и знал, что если пойдет вперед, увлеченный поиском ответов, совершенно забудет о безопасности и путях отхода.
Прикрепив маячок на стену, на всякий случай, Гарри обернулся, да так и замер с приоткрытым ртом. Вид, открывшийся ему, поражал воображение.

- Вот уж, где был бы рай для Герми, - пробормотал Гарри вполголоса.

Он стоял на небольшой площадке, откуда вела вниз полукруглая лестница. Через огромное пространство нижней площадки, занимавшей, по меньшей мере, четверть квадратной мили, стоял прозрачный барьер, за которым на нескольких этажах, освещенная магическими не гаснущими светильниками, изобретенными в древнейшие времена, находилась библиотека.

Это явно была именно библиотека – Гарри даже оттуда, где стоял, различал свитки и корешки фолиантов... скорее уже инкунабул. Вряд ли где-то в мире существует второй экземпляр каждой из находящихся здесь древностей. Чья это память? Чье наследие? Гарри был уверен, что даже высокомерные спригганы, хранители крупнейшей библиотеки Бат-Винд-Рока, в глаза не видели и в руках не держали столь древних и ценных книг.

Три высоких этажа, соединенных лестницами – и все это богатство под сохраняющими чарами. Сколько утерянных знаний на тех полках? Сколько полезного? Опыта предков? Огромная часть культуры, затерянная в веках, и кто знает, к какому времени она принадлежит? Может, там есть что-то об Авалоне? И вообще… Гарри тряхнул головой, вспомнив, что шел сюда, вообще-то, за ключами – поиск привел его сюда. Ложный след?

Покопавшись в складках абаи***, Гарри достал переговорное зеркало. Постучав по поверхности ногтем, он позвал Гермиону.

Ее лицо появилось в зеркале спустя несколько секунд, словно она ждала вызова.

- Гарри? Все в порядке? – первым же делом спросила она.

- Да, - Гарри улыбнулся. – Вообще-то, ты мне нужна. Дело в том, что я снова отправился в экспедицию… На этот раз я практически все предусмотрел! – поспешно произнес он, увидев, как нахмурилась молодая женщина. – Я нашел кое-что. Не ключи и не карту. Смотри.

Развернув зеркало от себя, Гарри медленно обвел им пространство, показывая подруге находку.

Гермиона выглядела шокированной.

- Гарри! – ее голос дрожал. – Ты хоть представляешь себе, что ты нашел?..

- Не представляю. Именно поэтому мне нужна ты. Собирай вещи и еды на несколько дней и активируй аварийный портал. Я не думаю, что хоть кто-то из них найдет тебя здесь. Библиотека, чья бы она ни была, защищена магическим куполом. Я даже не знаю, удастся ли мне его вскрыть… Хотя нет, удастся. Вход был запечатан на кровь эльфа. Так что ты пока останешься здесь. Герми, я знаю, насколько тебе невыносимо там находиться, а так ты хотя бы разнообразишь свой досуг. А на случай, если они тебя все же найдут, активировать портал – дело секунды.

Гермиона покачала головой, но все же согласилась с доводами друга. Как бы ни было опасно ей находиться на земле, сидеть четвертый год в бункере ей уже порядком надоело. Гарри отключил зеркало, сотворил из воздуха удобное кресло и стал ждать сильфиду.

Жизнь Гермионы со дня победы над Волдемортом оставляла желать лучшего. Спустя пару дней после битвы, кардинально поменявшей ландшафтный ансамбль Хогвартса и политическую ситуацию в стране, на сильфиду были совершены несколько покушений, которых она чудом избежала. Затем произошло почти удавшееся покушение на Блейза: после него лучший друг Драко до сих пор находился в коме – сильфы прекрасно умели проделывать такие штуки – превращать людей в овощи. Но надежда была, и Герми постоянно искала способ помочь любимому.

Они так и не заключили тогда брак – Луне пришлось уйти. Сразу же сильфы объявили Гермиону изменницей, нарушившей тысячелетний нейтралитет сильфов по отношению к высшей власти и междоусобицам стихийников, и приговорили к немедленной смерти. Тогда и начались покушения. Ее же сородичи, те, кого она считала друзьями, родными, искали ее, выслеживали, загоняли, как зверя на охоте, пытались убить.

Гарри и Драко после долгих раздумий и попыток удалось спрятать Герми там, куда ни одному сильфу не добраться ни за что – под водой. Измученная многомесячным побегом и попытками сохранить свою жизнь, Гермиона согласилась сразу же. И вот уже четыре года она жила в небольшом бункере на дне океана, под королевским русалочьим дворцом. Сама она держалась на чистом упрямстве – ведь сильф без воздуха – мертвый сильф. Раз в месяц Гарри навещал ее, принося с собой магические сферы с чистым воздухом, но этого было мало.

Гермиона сильно похудела, обрезала волосы. Черты ее лица заострились, она словно таяла. Узнать в ней подругу Гарри Поттера было ужасно сложно. А болезнь Блейза, невозможность находиться рядом хотя бы с Луной, и прогрессирующая безысходность грозили подкосить некогда сильную девушку настолько, что она покончила бы с жизнью. Даже ее родители не могли помочь – после первого же покушения она стерла им память и отправила путешествовать по миру, чтобы не знать, где они осядут.

Поэтому едва Гарри увидел эту библиотеку, он решил, что это прекрасный способ отвлечь Герми. Он очень хотел, чтобы дорогая подруга снова вернулась, а не была бледной тенью себя самой. К тому же, здесь она может найти что-то, что может помочь Блейзу и Луне.

Гермиона появилась через десять минут и тут же с горящими глазами ринулась к барьеру. Гарри нехотя поднялся – он почти задремал – и, убрав кресло, принялся неторопливо спускаться, сетуя на плохое самочувствие и прочие прелести в этот раз, в отличие от первого.

Гермиона резко остановилась, будто натолкнулась на стену, и с глазами, полными ужаса, посмотрела на друга.

- Гарри, - беспомощно выдохнула она, считав поверхностные мысли, которые Гарри не мог облечь вслух, потому что сам не знал, как все это можно сказать.

- Ты… - она закусила тонкую нижнюю губу и, дождавшись, пока Поттер поравняется с ней, осторожно коснулась его живота дрожащей рукой.

Гарри пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд.

- Это мальчик, - она слабо улыбнулась, и тут же посерьезнела. – Гарри, ты не можешь всю жизнь врать Драко. В конце концов, это плохо кончится…

- Ты думаешь, я не знаю? – он грустно усмехнулся. – Я просто не знаю, что он чувствует, понимаешь? Пять лет назад, когда Магия настойчиво толкала нас в объятия друг друга для исполнения предназначения, причем вовсе не того, на которое мы думали – вряд ли тот глупый стишок-пророчество скоро сбудется, если мы откроем Авалон. В общем, тогда все было просто и ясно. Вот он, влюбившийся в меня, с трудом удерживающий свою нечеловеческую половину, чтобы не завалить меня и трахнуть на первой пригодной поверхности. И вот я, глупый, почти магглорожденный, думавший, что один такой и чувствовавший себя более одиноким, чем был всю жизнь, и кинувшийся к первому, кто мог меня понять… Тогда это было правильно – влюбиться, исполнить чертово пророчество, победить Волдеморта, спасти мир, наслаждаться властью… Но прошло время, причем не так много времени – всего три года, и я понял, что схожу с ума.

Посуди сама: в волшебном мире творится полный кавардак, мы на пороге междоусобной войны, одной из самых масштабных за всю историю – ведь все будут против всех; я стал королем ВСЕГО морского народа, не только русалок, потому что я гребанный самый сильный среди них; мой муж как одержимый с первого же дня гоняется за призраками… не перебивай… а мои сыновья не видят никого, кроме друг друга. Мой придурочный крестный, вернувшись из Инферно, скомкано извинился, и то, похоже, за сожженный ковер, а не за то, что оставил одного, когда был нужен больше всего, и тут же принялся увиваться за Беллатрикс…

Я остался один, окруженный людьми, занятыми решением своих личных и мировых глобальных проблем, и на меня тоже навалилась надобность решать эти самые проблемы. А ведь я был всего лишь подростком. Когда появились мальчики, мне было всего семнадцать. Что делают маггловские дети в семнадцать лет? Ходят в колледж, прожигают родительские деньги, учатся и влюбляются. А я взвалил на свои плечи все это… Я никогда не хотел быть героем ни в детстве, ни в Хоге, никогда. Я всего лишь хотел, чтобы меня любили. Моя влюбленность в Драко прошла за эти годы. Я благодарен ему, я забочусь о нем, я хочу знать, что у него все хорошо, я даже люблю его, но я больше не хочу делить с ним одну постель так, как, например с… - тут его голос дрогнул, впервые за весь разговор, и Гарри умолк.

– Он помог мне удержаться на плаву, не сойти с ума. Ну, знаешь, в своей обычной манере… - Они дошли до барьера и остановились, глядя друг на друга. Гермиона кусала губы, в глазах ее стояли слезы.

- Когда Драко узнает… когда станет видно, или он просто почувствует его магию, он… Ты сделаешь ему очень больно.

- А сам Драко? – криво ухмыльнулся Гарри. – Ты думаешь, он сам ангел? Иногда от него пахло чужой туалетной водой. Магической, она даже после нескольких очищающих не выветривается полностью. А у меня очень острое обоняние после всех изменений.

- Вы же так любили друг друга, - расстроено проговорила Гермиона. – Ты жизнь за него отдал.

- Герми, - Гарри приобнял ее за плечи. – Я все еще люблю его, ведь он второй отец моих сыновей. Я благодарен ему. Я бы прожил с ним жизнь, если бы был связан намертво или точно знал бы, что живу коротко, как человек, а не почти бесконечно, как существо. Ведь, что может быть лучше, чем быть с тем, кто понимает тебя и заботится о тебе? Другое дело, что я бы не любил его. Не люблю как любовника.

Гермиона лишь кивнула, прижимаясь к вытянувшемуся за последние годы другу в поисках поддержки.

- Я не очень рад, что залетел, - проговорил он ей в макушку. – По правде говоря, я не думал, что это возможно, так что не заботился о том, чтобы предохраняться. От ребенка я, конечно, не избавлюсь, но уж время сейчас очень не подходящее. Я только сумел внушить себе, что мальчикам не нужна моя забота, и решил заняться своей жизнью, и тут вот. – Он помедлил. – Ладно, пойдем.

Приблизившись к барьеру, отделявшему библиотеку от огромной залы, Гарри снова достал пробирку с кровью сына. Проделав те же манипуляции, он взял за руку Гермиону и спокойно прошел через зарябивший барьер, который, едва они пересекли его, снова стал ровным и прозрачным.

Гермиона, оказавшись между высоченных стеллажей, только и сумела выдохнуть «Вау…»

Пройдя немного вперед, друзья оказались стоящими на балконе, таком же, как при входе, с полукруглой лестницей вниз. Только все открывшееся пространство занимали стеллажи с книгами да каменные рабочие столы, на которых горами были свалены свитки, а в дальнем углу вместо стеллажей – заставленное огромными плетеными корзинами пространство.

- Там наверняка шумерская библиотека! – восторженно выдохнула Гермиона.

Гарри с улыбкой посмотрел на подругу, буквально оживающую на глазах. В следующую секунду ее глаза расширились, и она дрожащей рукой указала куда-то вдаль. Гарри тоже пригляделся и охнул: среди столов со свитками высились два нешироких постамента, над которыми в сияющих сферах, незамеченные ранее, парили небольшие предметы.

Призвав крылья, Гарри мягко спланировал на нижний ярус, прямо к стелам, и вгляделся в сферы на постаментах. В одной плавал узорчатый круг, из материала, похожего на черненое серебро. Во второй сфере находилась половина ключа, без ручки, из светло-желтого металла.

- Драко давно нашел ручку от этого ключа, - Гарри указал на светлый ключ.

Гермиона, оказавшаяся рядом, кивнула.

- Значит, это ключи от врат Авалона.

- Вратами может быть, что угодно. Вратами Лазурного города была стена, а в ней выемка для узорчатой сферы, которую надо было собрать из трех частей. Я вставил ее, потом с нечеловеческим усилием провернул, облил стену кровью, и прошел.

В момент, когда Гарри протянул руку к одной из сфер, где-то в его многочисленных карманах задребезжало переговорное зеркало. Поттер выругался, но искать не стал – просто призвал невербальным Акцио.

- Да, Сириус, - Гарри вздохнул, увидев перекошенное паникой лицо крестного. – Что случилось?

- Беллс! – истерично выкрикнул мужчина, - она рожает!

- Оу, - Гарри стало неловко за свои первоначальные мысли – он думал, что крестный его «пас». – Я сейчас буду. Вызови семейного колдомедика. И Драко. Где Драко?

- Не знаю, - выдохнул Сириус. – Гарри…

- Успокойся, Сириус! Возьми себя в руки! – почти приказал Гарри. – Я буду через пару минут. Вызови пока Драко.

Отключив зеркало, он посмотрел на подругу.

- Я приду, как только смогу. Максимум - через неделю, принесу запасов еды, воды, воздух, крови Аля, на всякий случай. Ключи пока останутся здесь.

Гермиона кивнула.

- Я пока осмотрюсь.

- Напиши список того, что тебе еще может понадобиться и свяжись со мной через пару дней, окей?

- Хорошо, Гарри. Береги себя. И малыша.

Поттер улыбнулся, вернул арабской абае первозданный вид английской мантии и прилепил маячок на стелу со сферой.

- Я люблю тебя, подруга. Помни, что ты не одна.

Гермиона улыбнулась, но позволила слезам покинуть глаза только после того, как Гарри исчез в неярком сиянии портала.



* 30 метров
** Глубочайшая пещера Уэльса и всей Великобритании — Огоф Ффиннон Дду (308 м).
***Абая - традиционная верхняя одежда арабских женщин. Она представляет собой тонкую мягкую, обычно черную, плащ-накидку, или похожа на свободное платье.
Никаб - Закрывающий лицо головной убор с прорезью для глаз
Написать отзыв