Сиквел к "Кое-что из шестой книги"

от iolka
миниангст, романтика (романс) / 13+ слеш
14 янв. 2018 г.
14 янв. 2018 г.
1
2879
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Глава первая и единственная
Сердце стучало как бешеное, грозя сломать ребра, в голове шумело, перед глазами плыло. Гарри сжал флакон в кармане, пытаясь прибавить себе смелости.

С последней битвы прошло почти полгода – октябрь настойчиво пытался сменить собою сентябрь, с каждым днем принося все более холодный ветер, мерзкий дождичек и стремительно ссыхающиеся желтые и красные листья.

Гарри еще раз оглядел гостиную Малфой-Мэнора и погладил стеклянную грань флакончика.

Волдеморт мертв, но он все еще не вернул Драко. Тот по-прежнему его ненавидел. Втайне Поттер надеялся, что со смертью Темного Лорда, его заклятия развеются и Драко все вспомнит, но время шло, и надежда вскорости сдала свои права. И тогда Гарри решил действовать самостоятельно.

Драко Малфой появился в гостиной, с идеально прямой спиной, холодный, безразличный, одетый с иголочки и тщательно причесанный.

- Поттер, – констатировал он, вздернув бровь. – Чем обязан?

Гарри смотрел на него, силясь справится с подкатившим к горлу комом. Испуганный Драко из Выручай-Комнаты появился перед его взором, но он поспешно отогнал картинку, тряхнув головой.

- Мне нужно с тобой поговорить, – выдавил он, отметив, что голос был слишком хриплым.

- Говори, – Драко с презрением на него покосился. – Если ты о Долге Жизни, то я приложу все усилия, чтобы перестать быть должным тебе.

- О чем? – с ужасом спросил Гарри.

Малфой презрительно поморщился.

- О Долге Жизни. Ты спас меня из Адского Пламени, Герой, – последнее слово он выплюнул как ругательство.

- Не нужно ничего. Я прощаю тебе твой долг.

- Да? – Малфой окинул его цепким взглядом. Потом вспомнил, что это Поттер, и принял к сведению. – Зачем тогда ты здесь?

Поттер поерзал на месте, оглядываясь.

- Мне нужен думосбор.

- Зачем это? – удивление во взгляде Малфоя было неподдельным.

- Есть кое-что, что ты должен видеть. Это важно, Драко.

Малфой вздрогнул, услышав свое имя из уст ненавистного гриффиндорца, но быстро справившись с собой, приглашающе махнул рукой, развернулся и устремился наверх, в свой кабинет. Раньше он принадлежал Люциусу, но он сейчас пребывал в Азкабане, а Драко вел дела семьи.

- Твоя мать дома? – спросил Поттер, когда Малфой закрыл за ним дверь взмахом руки и опустился в кресло за огромным дубовым столом, жестом указав на кресло напротив.

- Нет. Не далее как позавчера я отправил ее во Францию, к дальним родственникам. Ей просто необходимо развеяться, – сдержанно ответил Драко, стараясь показать себя хорошим хозяином и наливая себе и Поттеру огневиски. Тот явно мялся, не зная, как начать разговор. – Давай побыстрее с этим покончим. Мне не слишком приятно твое общество.

Поттер вздрогнул, как от удара и поднял на Драко несчастный взгляд. Потом порылся в карманах и извлек на свет старый пергамент и небольшой голубоватый пузырек.

- Здесь письмо от твоей матери, которое она прислала мне в июле прошлого года. Когда ты вступил в ряды Пожирателей, – сказал Поттер. Малфой побледнел и поспешно отогнал ужасные воспоминания. Его всего передернуло, что не укрылось от Поттера, и Драко поймал его взгляд, полный ощутимой вины, стыда и необъяснимой тоски и горечи.

- Не понимаю, с какой стати моей матери тебе что-либо писать, – выплюнул Малфой.

- Прочитай, – Гарри пододвинул пергамент к Малфою, тот опасливо взял и прочитал. Нахмурился, недоверчиво глянул на Поттера, потом прочитал еще раз. И еще. И еще. Отложил, плеснул виски, залпом выпил.

- Что это? – наконец спросил он.

- Письмо, – тихо ответил Гарри, – от твоей матери. Мне.

- Я вижу, – разозлился Малфой. – Объясни.

- Просмотри свои воспоминания. Они во флаконе. Там наше лето.

- Что значит «наше лето»? – ошалевший Драко даже повысил голос.

- А то и значит. Смотри давай. Это не подделка. И свои могу дать, если не веришь, – Поттер смотрел на него умоляюще. – Пожалуйста, Драко. Просто посмотри.

- В письме ясно сказано, что это не вернет… - Драко запнулся.

- Твоего чувства, – спокойно сказал Гарри. – Но я больше не могу видеть ненависть в твоих глазах. Так я буду знать, что хотя бы попытался.

Драко перевел взгляд на окно и задумался, постукивая пальцами по ручке кресла.

- Ладно, Поттер. Может быть, я их и посмотрю. А теперь убирайся из моего дома.

- Драко…

- Убирайся! – крикнул Малфой, резко поднимаясь, и отходя к окну.

Гарри с тоской посмотрел на неестественно прямую спину, поставил флакончик на стол, и вышел.


***


Прошла неделя с того дня, как Гарри посетил Малфой-Мэнор и отдал Драко воспоминания. Но от Драко вестей не было.

Гарри спрашивал в Министерстве – он не появлялся на работе, спрашивал в Аврорате, где все еще следили за семьями оправданных – те сообщили, что поместья Малфой не покидал. Это давало робкую надежду, и все-таки ожидание изматывало и убивало.

На исходе седьмого дня в окно постучалась серая сова. Вспомнив, какие вести она принесла в прошлый раз, Гарри с опаской отвязал маленький клочок бумаги.

«Камин. 11 вечера»

Оставшееся время Поттер просидел, как на иголках, с трудом контролируя разбушевавшуюся магию. Он не рискнул даже налить себе выпить, потому что бокал, который он взял в руку, тут же разлетелся тучей осколков.
В назначенное время Гарри шагнул в камин.

Первое, что бросилось в глаза – это усталый, бледный, с болезненным румянцем на фарфоровых щеках Драко, сидевший все в том же кресле, обняв колени.

- Привет, Драко.

Тот долгое время молчал. Очень долгое. Гарри всерьез начал беспокоиться, снова затряслись руки, сердце билось где-то под горлом. В звенящей тишине прошло около получаса. Потом Малфой вдруг встрепенулся, посмотрел на Гарри так, будто первый раз его увидел.

- Я очень не хочу в это верить, – наконец, сказал Драко. Голос у него был тихий, едва различимый и очень-очень хриплый, словно он простудил голосовые связки и не может говорить. – Моя интуиция и чувства орут, что это правда. Но все мое существо вопит, что этого не могло случиться, просто потому что не могло. Моя мать, если это и было, попросила тебя не трогать меня. А Лорд вложил другие воспоминания и заставил меня тебя ненавидеть. Снова. Я не понимаю, Поттер. Зачем ты сейчас мне это рассказал? – на последней реплике Драко поднял глаза и несчастным взглядом смотрел на Гарри.

- Потому что я люблю тебя и хочу быть с тобой, – тихо ответил Гарри, чувствуя, как предательски защипало глаза. – Потому что ни дня не могу больше прожить, зная, что ты меня ненавидишь из-за твари, которая уже давно мертва. Потому что устал просыпаться в холодной постели и чувствовать себя так, словно мой мир рухнул, и я живу на обломках в полном одиночестве, точно зная, что кто-то есть рядом, и не имея возможности к нему подойти.

- А Уизлетта?

- Я не люблю ее. Только тебя. И не могу обманывать, да и не хочу.

Драко молчал. Потом налил себе виски. Бутылка подходила к концу.

- Тогда почему ты позволил мне думать, что то… - он сглотнул, но преодолел себя и продолжил. – Что то, что ОН вложил мне в голову – действительно было?

Гарри опустил голову.

- Нарцисса… и я думал, что все кончено. Навсегда. Я собирался оставить тебя в покое, но не смог. Я слабый. Без тебя слабый.

Малфой сжался в огромном кресле. Он снова обхватил себя руками и спросил едва слышным шепотом.

- Значит, того не было? Меня не… никто не пускал… по кругу, – выдавил он с надеждой и отчаянием посмотрел на Гарри.

Гарри не понял, как в одну секунду оказался рядом с ним, обнял, загораживая от всего мира сразу, и уткнулся в мягкие платиновые волосы, вдыхал любимый запах и шептал, шептал что-то бессвязное, бессмысленно плача и пытаясь успокоить – не Драко – себя. Потому что сам до конца не верил, потому что в голове творилось черти что, потому что позволил себе забыть… о том, насколько хорошо ему было рядом с ним.

- Не было, не было, никогда… все хорошо… мой хороший… как же я люблю тебя… люблю… прости, я не хотел, не должен был, прости меня… Драко…

Робкая ладонь, коснувшаяся его щеки, заставила Гарри замереть, испуганно глядя в глаза Драко. Серые, полные боли, недоверия и желания поверить.

- Примени легиллименцию… - шепнул Гарри. – если не веришь… Даже если веришь – все равно примени.

- Легиллименс, – тихий шепот и Драко утянуло в разум бывшего гриффиндорца.

Любовь, бесконечная нежность, желание. Любовь, вперемешку с горечью и болью, виной, страхом, что отберут, и снова любовь. Те же воспоминания, только газами Гарри – и везде его, Драко, лицо, его серые глаза, наполненные незнакомым щемящим сердце чувством – любовью. И на фоне этого безграничного счастья и ощущения полета – горечь и боль от разлуки, слезы, чернота. Все чувства Гарри, его желания, его страхи. Драко резко выбрался из быстрого потока и понял, что плачет. Он, Малфой, не плакал уже, Мерлин знает, сколько времени - лил слезы перед своим врагом, но не это было важно.

- Точно, не было? - прошептал он снова.

- Точно, – подтвердил Гарри. – Обещаю.

- Мне нужно подумать, – прошептал Драко. Гарри поднял голову и в темноте и отсветах камина разглядывал лицо Малфоя, сидя на полу.

- Хорошо, – Гарри кивнул, неловко поднялся, и исчез в зеленом пламени. Едва рев огня стих, Драко бросил в дверь кабинета Заглушающее, и тонко завыл от сковавшых грудную клетку боли и надежды.


***


Следующую записку Гарри получил через три дня. Камин вынес его в гостиную Мэнора, где тут же появился эльф и попросил следовать за ним, ибо хозяин Драко гуляет в саду.

Желтые и красные сморщенные листья бежали по дорожкам, подгоняемые ветром, слетали с тонких хрупких веток и кружились в неведомом танце. Драко сидел на скамейке в глубине парка и смотрел на свои ладони. Заслышав шорох, он не поднялся и даже головы не повернул. Гарри осторожно опустился на другой конец деревянной скамьи и посмотрел на Малфоя. Порыв ветра растрепал темные и светлые волосы, заставив поежиться.

Они снова долго молчали.

- За что тогда Сектумсемпра? – тихо, на грани ветра, спросил Драко.

- В твоей боли был виноват Лорд. Но ты обвинял в этом меня. Я пришел туда поговорить с тобой, попытаться завоевать твое доверие, – Гарри смотрел на него, но Драко не поворачивал головы и не поднимал глаз. – Хотел предложить свою помощь. Но ты первым бросил заклинание, потому что я увидел твои слезы. Я уже видел их, – тихо проговорил он. – Втайне я надеялся, что ты вспомнишь, или что заклятия Волдеморта спадут, – Драко вздрогнул при ненавистном имени, – но время шло, а ничего не менялось. Я лишь хотел остановить тебя, не дать тебе покалечить себя. Себя мне было не жаль, я бы добровольно пошел под Круциатус или Аваду, только чтобы ты не испытывал боли. Видя, как ты страдаешь, я медленно умирал. А поняв, что чуть не убил тебя, я едва не умер сам.

- Остались шрамы… - прошептал Драко, но так тихо, что Гарри его не услышал.

- Прости меня за это, – продолжал тем временем Поттер.

- Значит, ты, поэтому спас меня в Выручай-комнате?

- Если бы ты был любым человеком, я бы все равно спас тебя, – серьезно сказал Гарри. – Но ты не любой, и я не мог дать тебе умереть, даже если бы мне пришлось отдать тебе метлу и самому там остаться.

- А на суде свидетельствовал тоже поэтому? И ограничения у меня меньше, чем у той же Паркинсон.

- Деньги, – грустно усмехнулся Гарри. – Письменные заверения, обещания, магические клятвы. Я взял всю ответственность на себя. Я даже поссорился с Роном и Гермионой из-за этого. Я ведь знал истинное положение вещей, я был на Астрономической башне. И даже они согласились с тем, что ты не выдал нас в Мэноре, пытался остановить Крэбба и Гойла в Выручай-комнате, хоть и в странной манере…

- Я не пытался, – запротестовал Малфой. – Я хотел сам прикончить вас.
Повисла тишина. Слышен был лишь шелест листьев, перебираемых ветром.

- Ну и ладно, – вздохнул Гарри.

Драко шокировано посмотрел на Поттера. Впервые за весь разговор. Гарри отметил темные тени под глазами, красные прожилки в белках.

- Что было – то прошло, – сказал он.

- А не кажется тебе, что это можно отнести и к тому, что было в воспоминаниях. Оно ведь всего лишь /было/.

Поттер побледнел. Руки судорожно сжались в кулаки.

Он тяжело поднялся и, пошатываясь, сделал пару шагов.

- Вот значит как? Что ж, я, наверное, и не ожидал другого, – тихо, через силу произнес он, тщетно пытаясь убрать из голоса боль, а из груди ледяную руку, сжимавшую сердце. Пытаясь держаться прямо, пытаясь дышать и не замечать черных точек перед глазами, он пошел вперед, туда, где виднелась ограда, и можно было вдоль нее добраться до ворот. Ни секунды больше не быть рядом, потому что это тяжело и больно, как невозможно себе представить; горечь на языке, что поневоле поднимается выше нёбо и пересыхает горло, и хочется кричать, громко, чтобы выплеснуть это поганое ощущение, которое /убивает/, и рвать ногтями кожу на груди, силясь вздохнуть.

Не справившись с собой, он обернулся, и увидел искаженное болью лицо Драко. От удивления Малфой округлил глаза, и в несколько шагов приблизился. Гарри отшатнулся.

- Ты плачешь… - удивленно и как-то беспомощно выдохнул Драко.

- Нет, тебе кажется, – хрипло выговорил Гарри.

- Я… - начал Драко и не смог больше сказать ни слова.

Поттер стоял и молча ждал. Его разрывало изнутри, но он видел сомнение на любимом лице, и это давало призрачную надежду.

- Мне нужно время, – наконец, сказал Драко.


***


Малфой уже ждал его, сидя за дальним столиком и грея тонкие руки о горячую чашку кофе.

Гарри подошел к нему и сел, жестом подзывая официанта и прося принести глинтвейна.

На улице шел дождь. Ледяной, сильный дождь поздней осени, превративший кучи сухих листьев в жидкую малоприятную кашицу. И дул холодный пронизывающий ветер, вырывающий у прохожих из рук разноцветные зонтики, хлопающий полами пальто, и играюче разметавший тщательно уложенные волосы.

Принесли глинтвейн. Гарри отпил немного и с наслаждением расслабился, чувствуя, как в скованные холодом конечности поступает тепло, рождающееся где-то у сердца.

Драко поднял голову.

- Я собрал все, что вложил в меня Лорд и разбил один из думосборов. Они испарились, – тихим потерянным голосом сказал он.

- Теперь их нет, – Гарри подавил неуместную улыбку.

- Но и те больше не вернуть, – грустно сказал Драко, – только помнить, что смотрел, понимать, что это было, но не чувствовать. Через три месяца у меня помолвка, – без перехода сказал он.

Гарри как будто топором по голове ударили.

- Нет, – помимо воли вырвалось у него.

Драко поднял на него усталые безжизненные глаза.

- Ты ничего не можешь изменить, – качнул головой. Светлые пряди упали на лоб, но Драко не убрал их. И Гарри был ему за это благодарен. Отчего-то его не малфоевский вид дал Гарри робкую надежду и силу противостоять.

- Я не позволю какой-то белобрысой крысе отнять тебя у меня, – прорычал Поттер.

- Астория Гринграсс – не крыса, – тихо возразил Драко.

- Гринграсс… с нами, что ли училась?

- Нет. С нами – ее сестра старшая, – Драко качнул головой. – Астория на два года младше. Через три месяца ей исполняется семнадцать.

- Не позволю, слышишь? – повторил Гарри. Отхлебнул еще глинтвейна, внезапно отставил кружку и, притянув к себе Малфоя за ворот мантии, яростно поцеловал. Отстранившись, прошептал в самые губы: - Я тебя не отпущу, если надо – выкраду, и неустойку твоей Гринграсс уплачу, я один из богатейших магов Британии. И самый сильный. И плевать я хотел на всех и вся, я тебя увезу куда подальше, туда, где тепло и спрячу, свяжу, и с рук буду кормить фруктами…

Малфой отстранился и мотнул головой с кривой усмешкой.

- Я не хочу уезжать.

- А что тогда? – с недоумением смотрел Гарри.

- Поляна. Та. Хочу ее увидеть, – сказал он и опустил глаза в чашку.

Гарри несколько секунд додумывал, о чем это он.

- Там сейчас так же гнусно, как и везде.

Драко пожал плечами. Поттер быстро допил глинтвейн, кинул несколько монет на столик и потянул за собой Малфоя. Едва они вышли за двери, Гарри аппарировал к развилке тропинок в парке.

А здесь дождь не шел. Но было холодно и мрачно. Темнеющие стволы деревьев, корявые ветки, скрюченные в когти, серая мрачная развалина небольшого домика, и окна, зияющие провалами… брр…

Он потянул за собой Драко вглубь осеннего леса, они шли в молчании до тех пор, пока не вышли на знакомую поляну, только трава была пожухлой и сухой, да ветер перегонял по ней сморщенные влажные листья.

Драко огляделся вокруг, и внезапно… улыбнулся.

Гарри впервые видел, чтобы он улыбался. Последний раз – тем летом.
И он был такой… светлый, искренний, нужный, в окружении мрака, холода, серости…

- Драко, - просяще выдохнул Поттер. Малфой повернулся к нему, шагнул вперед, и поцеловал. Сам.

Гарри разомкнул губы, приглашая, и Драко не замедлил этим воспользоваться, проникая в горячий рот языком и ощущая привкус специй, горячего вина и апельсинов.

Они стояли и целовались на ветру, на холоде, и обязательно завтра потрескаются обветренные губы, и будут саднить покрасневшие места, но обоим было не до этого. Гарри прижимал к себе дрожащее недоверчивое тело, шарил по нему руками, и задыхался от охватившего его безудержного счастья. А Драко… Драко, наконец, почти заставил себя поверить в то, что все будет…
Написать отзыв