Обретая

от iolka
миниAU, флафф / 13+
14 янв. 2018 г.
14 янв. 2018 г.
3
6402
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Это был самый необыкновенный день в жизни Гарри Поттера! После череды дней, запомнившихся несметным количеством таинственных писем, дядя Вернон решился бежать, остановившись лишь на безлюдном каменистом островке посреди океана, где находилась только хлипкая жалкая хибарка. Но и тут семью Дурслей и Гарри Поттера нашел лесник Хогвартса, полувеликан Хагрид и, выломав дверь, завязав в узел ружье, и подарив Гарри первый именинный торт, рассказал мальчику о том, что он волшебник. Да еще какой! О нем знает весь Магический Мир, потому что Гарри Поттер победил Того-кого-нельзя-называть, Темного волшебника, который убил родителей Гарри, а его, младенца, убить не смог.
До одиннадцатого дня рождения Гарри даже не подозревал, что он волшебник. Он жил со своими родственниками в их самом обычном доме в Литтл-Уининге в графстве Суррей. Иногда он, правда, думал, что Дурсли не его родственники, а то, что он попал к ним – какая-то ужасная ошибка. Ведь маленький Гарри Поттер вовсе и не был похож на свою тетю Петунью или кузена Дадли. Да и на Лили, как признавалась себе тетя Петунья, мальчишка был вовсе не похож. Глаза у него были зеленые, но не благородного цвета бутылочного стекла, а, скорее, хризолитовые, неестественно-яркие, что еще раз подтверждало необычность мальчика. Петунья еще помнила, как ее сестра, возвращаясь домой из своей школы, взахлеб рассказывала о нечеловечески-ярких глазах чистокровных волшебников. Яркие глаза были символом необычной, даже для волшебника, силы.
Гарри Поттер знал, что совсем не похож на маму – тетя как-то об этом обмолвилась. Ведь мама была рыжей. А вот на отца-алкоголика, по заверению тети Петуньи, Гарри, как раз таки, походил. Формой лица. И все. А вы что думали? В остальном же Гарри Поттер был ни на кого не похож. Но, Петунья уверяла себя, что, мало ли, какими были родственники этого Джеймса…
Ах, да. Было еще одно сходство. Это волосы маленького Гарри Поттера – неукротимые, жесткие, спутанные, словно воронье гнездо. Но миссис Дурсль прекрасно помнила, что волосы муженька ее сестры были темными, темно-каштановыми. Волосы же Гарри сравнимы были с теми украшениями, что Вернон подарил жене на годовщину свадьбы – с платиной.
Да-да, волосы Гарри с самого рождения были светлыми, почти белыми, «платиновыми», как сказала однажды миссис Полкинс, мама друга Дадли еще до того, как Вернон подарил Петунье платиновый гарнитур. При этом миссис Полкинс очень сожалела, что такой прекрасный цвет достался такому ничтожному мальчишке. А тетя не решалась стричь племянника из-за одного случая. Его волосы торчали в разные стороны, но при этом были достаточно длинными, и казалось, что Гарри ударило током, как ученого Альберта Эйнштейна. Мальчику это очень не нравилось, но сделать с ними он ничего не мог. Подстригшись однажды, почти налысо по приказу тети, наутро он проснулся с таким же бардаком на голове, с каким жил до стрижки.
Ну да ладно, вернемся, мы, пожалуй, к самому Гарри Поттеру, и к тому, с чего, собственно, ударились в прояснения. Хагрид, оглядевшись в хижине, не сразу признал Гарри. Только когда лично шрам увидел. Он еще долго бурчал себе под нос нечто вроде «…не знал бы, что Джеймсов сын, решил бы, что Малфой, тьфу ты…», пока жарил сосиски на очаге в разваливающейся хижине.
А сегодня с утра, Гарри вместе с Хагридом отправился на Диагон-Аллею, чтобы купить все нужное по списку, для первого учебного года в школе чародейства и волшебства Хогвартс.
Волшебники, так же, как и Хагрид, поначалу Гарри не узнавали. Только после того, как великан откидывал со лба мальчика челку, и люди видели шрам, они осознавали, кто перед ними и кидались благодарить за спасение от злого волшебника.
Сам Хагрид только что отлучился в Дырявый Котел, пропустить стаканчик, потому что его мутило после тележек Гринготтса, а Гарри стоял перед входом в ателье мантий Мадам Малкин.
Толкнув застекленную дверь, мальчик вошел в помещение.
Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.
— Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.
Затем женщина внимательно его оглядела, растеряно обернулась и посмотрела назад.
В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица и светлыми, платиновыми волосам, точно такого же оттенка, как у Гарри, только вот его прическа лежала волосок к волоску, а не торчала в разные стороны. Вторая волшебница, помощница мадам Малкин, крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды.
Женщина снова посмотрела на Гарри и передернула плечами, словно отгоняя морок.
- Иди сюда, - позвала она.
Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю со светловолосым мальчиком скамеечку.
— Привет! — сказал мальчик, удивленно его оглядев, но тут же вернул на лицо доброжелательное, но немного высокомерное выражение. — Тоже в Хогвартс?
— Да, — ответил Гарри.
— Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил, как-то очень устало, специально растягивая слова, но исподтишка внимательно разглядывал стоящего перед ним будущего однокурсника. Если бы он не знал, что единственный ребенок в семье, он решил бы, что стоящий рядом – его брат. Ведь только у Малфоев, одних во всей Магической Британии, был подобный цвет волос. Только вот то, что они торчали во все стороны как воронье гнездо, портило все сходство. Светловолосый мальчик мысленно пожал плечами и вернулся к разговору. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.
Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. Но в то же время, маленький волшебник чувствовал в словах мальчика затаенную грусть. От этого сходство, разумеется, портилось.
— А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот.
— Нет, — Гарри отрицательно качнул головой.
— А в квиддич играешь?
— Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич.
— А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?
— Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком.
— Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты?
— М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное.
— Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь.
— Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик. — Он работает в Хогвартсе.
— А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да?
— Он лесник, — сухо ответил Гарри, собираясь объяснить, что, несмотря на грубоватые манеры, Хагрид очень добрый, но не успел – мальчик его перебил.
— Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель!
— Уж извини, но я не согласен с тобой, — холодно сказал Гарри. Мадам Малкин и ее помощница как раз отошли к прилавку, чтобы обсудить ткани.
— Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где твои родители?
— Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему.
— О, мне очень жаль, — произнес тот, и Гарри на секунду показалось, что в красивых серых глазах мелькнуло что-то такое. Однако мальчик все испортил следующим вопросом:— Но они были из наших или нет?
— Они были волшебники, если ты об этом.
— Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников, а для грязнокровок надо создать отдельную школу, где их научат жить в нашем мире, а не лезть в него со своими законами. Кстати, а как твоя фамилия?
Но прежде, чем Гарри успел ответить, дверь ателье распахнулась, и внутрь вошел высокий статный мужчина, одетый в элегантную, черную с серебристым, мантию. По его плечам и спине распались великолепные платиновые волосы.
Гарри аж застыл в восхищении: никого красивее он еще не видел. И сразу прослеживалось сходство между мальчиком на соседней скамеечке и этим мужчиной.
А тот, едва только взглянув на Гарри, застыл ледяной статуей. С красивого бледного лица слетела безразличная маска, и оно, в этот момент такое живое, выражало глубочайшее неверие, шок.
Мадам Малкин и ее помощница даже прекратили работу, заинтересованно наблюдая за невиданной доселе картиной – лорд Малфой, теряющий самообладание.
- Джейми, - с губ мужчины слетел тихий хрип.
Гарри нахмурился и пожал плечами.
- Мне говорили, что я похож на папу, но не сильно, это из-за волос - неизвестно зачем пробормотал Гарри.
- Пап? – послышался удивленный возглас. Младший блондин тоже был в недоумении – из-за какого-то мальчишки его отец, лорд Малфой типового образца, потерял контроль, чего делать на людях категорически запрещалось семейным кодексом Малфоев.
- Не сейчас, Драко, – Люциус Малфой взял себя в руки и подошел к Гарри, протянул едва уловимо подрагивающую руку к его лбу и откинул белые пряди.
- Гарри Поттер, - произнес он тихим голосом, созерцая полоску шрама.
- Да, сэр, – Гарри вглядывался в серебристые глаза стоящего напротив человека, но говорить что-либо еще не осмеливался.
- Мистер Поттер, - Лорд Малфой споткнулся на словах, - Не могли бы вы пройти прямо сейчас со мной в Гринготтс, чтобы провести один единственный тест? Я должен убедиться в… кое в чем.
- Но… - Гарри растерялся, оглядел ателье, бросил взгляд на напряженно вглядывающегося в витрину Хагрида с двумя мороженными в руках, и снова посмотрел на мужчину. – Извините, сэр, мне нельзя. Во-первых, меня ждут. А во-вторых, я вас не знаю, а мне нельзя ходить куда-либо с незнакомыми людьми.
Лорд Малфой проследил за взглядом мальчика и увидел наливающееся яростью лицо полувеликана. Решать нужно было быстро.
- Драко, дай кольцо!
- Что? Отец, что ты…
- Драко! – сталь сверкнула в серых глазах и младший Малфой, спрыгнув с табуреточки, подошел к отцу и протянул ему только что скрученный с пальца перстень с гербом рода Малфой.
- Мистер Поттер, позволите? Тогда не нужно будет идти в банк.
- Но зачем это, сэр? – беспомощно прошептал Гарри. Ситуация начинала его пугать. А когда он пугался, у Дурслей обычно что-нибудь загоралось или взрывалось…
- Простая проверка, – лорд Малфой слабо улыбнулся. Гарри, несмотря на напряжение, это понравилось – губы едва изогнулись, зато в глазах появилась теплота. Внезапно он понял, что этот человек никогда не причинит ему вреда. Мальчик протянул руку, и мужчина надел на его указательный палец перстень Драко.
Кольцо тут же вспыхнуло белой вспышкой и уменьшилось, плотно обхватывая палец Гарри. От неожиданности он невнятно пискнул.
Драко охнул. Лорд Малфой еще больше побледнел.
Он стремительно выхватил палочку и наложил какое-то заклинание на мадам Малкин и ее помощницу, отчего они уставились в стену немного расфокусированными взглядами, после чего схватил Гарри и Драко за руки и вывел из ателье на улицу, тут же заворачивая в неприметный тупичок.
Затем он круто развернулся к Гарри, опустился перед ним на корточки и заглянул в глаза.
- Гарри, - тихо начал он, решив, что глупо будет сейчас назвать его по фамилии, - родовые артефакты никогда не врут. На то они и родовые. Это магия, накопленная многими поколениями волшебников. И в данный момент кольцо Наследника рода Малфоев признало в тебе еще одного Малфоя.
- Что? – выдохнул Гарри.
- Это значит, что ты… мой сын… - слова слетели с губ высокого лорда тихим шелестом, но Гарри и Драко оба прекрасно услышали его.
- А как же мои… мама и папа, Лили и Джеймс Поттеры? – дрожа, спросил мальчик.
Люциус Малфой прикрыл глаза. Стоящие близко, мальчики видели, как потемнели от влаги его светлые ресницы.
- Твоим вторым отцом был Джеймс Поттер, – тихо проговорил он. – В мире магии все возможно. И возможно, что у двух сильных мужчин-волшебников может родиться ребенок.
- Но это неправильно, - с трудом сдерживая слезы, выдавил Гарри.
- Ты рос с магглами, - внезапно проговорил Драко. Люциус резко распахнул глаза и ошарашено посмотрел на старшего сына. Затем перевел взгляд на младшего.
- Это правда?
- Мои дядя и тетя… - выговорил Гарри. По светлым щекам потекли слезы. – То есть, если мама… не мама, то и тетя Петунья мне не родная тетя! А я жил с ними, терпел, убирался, молчал… – тихо шептал он. Затем закрыл глаза и разрыдался. Беззвучно, но так горько, что у Люциуса сжалось сердце. Однако его опередил Драко, заключив только что обретенного брата в объятия и поглаживая по голове, и шепча на ухо какую-то чепуху.
Люциус знал, что Драко всегда мечтал иметь брата или сестру, чтобы можно было заботиться о них. Порой он сомневался, что из его сына вырастет «настоящий Малфой», уж слишком мягкосердечным тот был, хоть и старался играть на публику.
Басовитое покашливание заставило всех троих поднять головы. Над ними возвышался смущенный и растерянный Хагрид.
- Я… это… Подумал сразу, как увидел, что что-то тут нечисто, – пробасил он. – Хотя мелкий был – волосы темные были. Ты, Малфой, гад, конечно, но знаю, что ребенка не обидишь, тем паче своего кровинушку. Мне Дамблдору, эта, отчитаться надо, а теперича чего?
Люциус поднялся с колен и снизу вверх посмотрел на полувеликана. Затем заговорил, постаравшись скрыть презрение.
- У нас с Джеймсом был магический брак еще до того, как он женился на Эванс, и где-то в сейфах должна быть подтверждающая бумага. Я сейчас же оформлю полноправное отцовство, и я выясню, каким образом мой сын оказался на десять лет у магглов, и что вообще произошло одиннадцать лет назад, так и передайте Дамблдору.
Хагрид только головой кивнул, погрозил напоследок подтаявшим мороженым, и направился к выходу с Диагон-Аллеи.
Люциус повернулся ко все еще обнимающимся мальчишкам. По сравнению с Драко, Гарри выглядел тощим и болезненным в ужасных мешковатых обносках.
- Вот что, - Люциус тепло улыбнулся сыновьям. – Идите к Мадам Малкин и, Драко, закажи для Гарри полный гардероб. А затем приходите в банк. Мне нужно оформить бумаги, чтобы Гарри мог остаться с нами уже сегодня.
- Так это правда? – тихо спросил мальчик, в изумрудных глазах которого алмазами сверкали слезы.
- Конечно, правда, малыш, – Люциус наклонился и крепко прижал его к себе. – Прости, что не знал о тебе раньше. Я обязательно выясню, что именно произошло одиннадцать лет назад. И я постараюсь стать хорошим отцом тебе…
- Спасибо, - мальчик порывисто обнял мужчину и тут же отстранился и внимательно посмотрел в глаза. – Только, пожалуйста… я не хочу больше возвращаться к Дурслям.
- Ты никогда их больше не увидишь, - пообещал Люциус Малфой, выпрямляясь. – Драко, я наложил на Малкин Обливиейт, так что она не помнит, что ты заходил. Придется вам заново потерпеть примерки.
Драко отрывисто кивнул.
- Всё дома, - напоследок сказал Люциус и покинул тупичок.
Драко несколько секунд разглядывал Гарри, а затем широко улыбнулся и стер слезы с его щек.
- Вот увидишь, папа все уладит.
- Значит, ты мммой брат? – тихо спросил Гарри.
- А ты, значит, Гарри Поттер? – хмыкнул Драко. – Подумать только, мой младший брат уничтожил Темного Лорда!
- Почему это младший? – нахмурился Гарри.
- Потому что у меня день рождения пятого июня, а у тебя тридцать первого июля, - как маленькому разъяснил Драко.
- А ты откуда знаешь? – поразился Гарри.
- А это все знают, - пояснил Драко. Гарри внезапно погрустнел.
- Значит, твой папа был уже беременным тобой, когда мой папа забеременел, - сказал он.
- Что? – Драко опешил. – У меня не папа, у меня мама!
- Но… но он же сказал… - Гарри испуганно посмотрел на Драко.
- Сказал, - кивнул Драко. – Только вот у меня мама, Нарцисса Блэк-Малфой, а у тебя папа, Джеймс Поттер. В магическом мире все возможно.
- Но… - Гарри хотел задать вопрос, но не смог его сформулировать.
- Брак папы с моей мамой – политический. У рода Блэков проблемы с наследниками и тогдашний глава хотел передать перстень главы достойному. Он сильно болел в последнее время, а в мае скончался. Так что перстень главы Рода сейчас у отца. Вообще, Блэки были самым многочисленным магическим родом, а теперь, не иначе, на них проклятие. Остались тетушка Мелания и тетушка Кассиопея, но они почти развалились уже, старушки. Мама, ее сестры Беллатрикс и Андромеда, одна в тюрьме Азкабане, а вторую изгнали из рода, Сириус Блэк, кстати, именно он предал твоих родителей Темному Лорду, я, да ты. Мы с тобой, кстати, еще по матери родственники, твоя бабушка Дорея моя троюродная бабушка… Но генеалогию ты потом выучишь. А с твоим папой, отец же сказал, магический брак. Это значит, что они любили друг друга, и сама магия их поженила. Не удивляйся, чистокровные часто так делают.
- Я думал, что мама с папой были счастливы, я верил в это, - тихо сказал, ошарашенный информацией Гарри. – Я не верил, что они погибли в автокатастрофе и были падшими людьми, а теперь оказывается, что и это ложь. Моих родителей предал мой родственник. Ты мой родственник, мой брат.
Гарри снова не сумел сдержать слез.
- Я думал, что я совсем один. Я перестал надеяться уже очень давно…
Драко вздохнул, поняв, что наговорил лишнего. Это тебе не Крэбб и Гойл, которые не понимают, о чем ты говоришь. И не Панси Паркинсон, которой, лишь бы слушать тебя, без разницы, что именно ты скажешь. И это не Блейз и Тео, которые схватывают на лету и способны продолжить разговор. Это только что обретенный брат, герой магического мира, который только вчера узнал, кто он на самом деле и полчаса назад обрел семью. И с ним нельзя так, как с будущими слизеринцами. Драко не удивился бы, если бы Гарри попал в Гриффиндор – судя по нему, так оно и будет. Но Драко очень не хотелось терять брата. Значит, нужно сделать его сильным и хитрым. Таким, чтобы ему было место в Слизерине. Хм… или самому попытаться попасть на Гриффиндор.