Только не так

от iolka
миниAU / 13+ слеш
14 янв. 2018 г.
14 янв. 2018 г.
1
3076
2
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Новость о том, что на Гарри Поттера напали во время похода в Хогсмит, мгновенно облетела всю школу. И теперь Хогвартс бурлил, как растревоженный муравейник, перетирая новость. Хотя, бурлил только Большой Зал – именно туда согнали всех без исключения учеников, и профессора Флитвик и Спраут проверяли всех по списку. Незнамо как, но в зале оказались еще и близнецы Уизли, в прошлом году сбежавшие из школы во время террора Амбридж и сдавшие экзамены ТРИТОН в Министерстве.

Все факультеты были неспокойны – от того, что именно случилось с Поттером, зависела их жизнь. Светлые могли потерять спасителя, а Темные… Темные, либо торжествовали, либо теряли последнюю надежду.

Наконец, дверца для преподавателей распахнулась, и вошли профессор арифмантики Вектор, профессора Снейп и Макгонагалл, и директор Дамблдор. При этом Снейп нес перед собой странный артефакт в форме двойных солнечных часов, наполненных серебристо-розовой жидкостью. В зале воцарилась тишина.

- Друзья, - вперед выступил Дамблдор. Его голос разносился по залу, и в гробовой тишине был отчетливо слышен. – Все вы знаете, что сегодня произошло. Атака приспешников Волдеморта не была организованной, и, судя по действиям Упивающихся, нападение не было спланированным. Тем не менее, ущерб, нанесенный сегодня, может дорого нам аукнуться в будущем. Гарри Поттер серьезно проклят. И проклявший его Упивающийся погиб на месте. Он наслал одно из тех проклятий, что насылаются только со смертью проклинающего, и практически невосприимчивы к нейтрализации.

Зал взорвался криками и шумом, гневными выкриками парней и слезами девушек. Взмахом руки Дамблдор заставил учеников замолчать.

- Магия Гарри постепенно выжигает его кровь. Он умрет в течение нескольких часов, испытывая муки. К счастью, есть способ его спасти, – по залу прокатилась осязаемая волна облегчения. – Тихо. Он есть, но он отнюдь не прост. Сейчас по залу пройдет профессор Вектор, и с помощью артефакта определит силу и координаты вектора магии каждого из вас.

Что тут началось! Те, кто не знал о том, что такое вектор магии, спешно расспрашивали знающих, и приходили в ужас от пояснения.

Когда Дамблдор взмахнул рукой, снова воцарилось молчание, но открывшего рот директора перебил один из близнецов Уизли.

- Профессор! Даже если и найдутся в этом зале те, чьи вектора совпадают по силе и координатам с вектором Гарри, все зависит же еще от направления вектора, и его совпадения, не так ли? Шансы практически… да их нет! – близнеца остановил второй близнец, заключив в объятия со спины.

- Вы правы, мистер Уизли, - печально кивнул Дамблдор. – Но не стоит забывать, что направленность во многом зависит от местности, в которой маг появляется на свет, и времени рождения. Я уверен, двух человек мы найдем.

- Но почему два? – подала голос Гермиона. Ответ пришел с неожиданной стороны:

- Потому что одному не справиться с силой Поттера, она просто не дастся! – привстав, и словно через боль, выплюнул Драко Малфой. Девушка, сидящая рядом, тут же утянула Малфоя обратно на скамью.

- Что ты можешь знать, хорек? – побагровев, завопил Рон Уизли.

- Тихо! – призвал к тишине Дамблдор. – Мистер Малфой прав. Наш Гарри слишком силен, и нам нужны два добровольца. Поскольку точных совпадений никогда не бывает, мы будем искать максимально схожие. И быстро. Профессор Вектор, прошу.

Женщина быстрым шагом двинулась к крайнему Хаффлпаффскому столу. В руках у нее появился компас со спиралью вместо стрелки, она, то замедлялась, то вертелась, как сумасшедшая, и в воздухе вспыхивали цифры и незнакомые письмена, которые профессор тут же дешифровала. Обходя обеденный стол с двух сторон, она изредка – всего дважды – касалась плеч учеников, понукая идти за собой. Это оказались светловолосый семикурсник и маленькая худенькая третьекурсница в очках.

Следующим был стол Гриффиндора. Здесь желающих было хоть отбавляй, Джинни Уизли, Рон и Гермиона даже поднялись на ноги. Но Вектор прошла мимо них, подняв за собой, как ни странно, только Лонгботтома. Джинни плюхнулась на сиденье и разрыдалась в голос, когда сидевшие на торце стола близнецы Уизли тоже оказались втянуты в колонну.

Райвенкловский стол ждал спокойно, даже расслабленно. Прагматики считали, что если уж артефакт выберет – этого не миновать, но и лезть пытаться не стоит. К следующему столу с Вектор пошли два мальчика-первокурсника, Луна Лавгуд с пятого курса, и два брата-близнеца с седьмого.

Над Слизеринским столом витала гробовая тишина. Слизеринцы словно окаменели. И было от чего – ведь их семьи, да и они сами были лояльны к Темному Лорду. Спасение Поттера могло плохо сказаться на их родных и близких. Слизеринцы почти молились, только бы артефакт не выбрал их.

Слизеринский стол был самым богатым на улов, и никто понятия не имел, чем это обусловлено. Три первокурсника, девочка со второго курса, шесть человек – практически весь пятый курс, девочка и мальчик с четвертого, три шестикурсника, включая Малфоя, и две семикурсницы.

Профессор Вектор убрала свой компас и подвела колонну из двадцати пяти человек к преподавательскому столу.

- Превосходно, - Дамблдор улыбнулся, - это примерно то, чего я ожидал. Выстройтесь в ряд вдоль стола, и теперь профессор Снейп проверит вас на Чашах Аида…
Большая половина зала ахнула в ужасе. Семикурсник Хаффлпаффа и семикурсница Слизерина тут же выбились из колонны.

- Я не буду связываться с Поттером! – истерично крикнула она. Юноша молча кивнул.

- Дело даже не в спасении жизни, профессор, - тихо сказал он. – Это ведь на всю жизнь.

- Что ж, - директор печально кивнул, отпуская ребят. – Спасение – это сугубо добровольное дело. Для тех, кто не знает, поведаю, что Чаши Аида – это мощный артефакт, который сравнивает направления векторов и выявляет наиболее близкие. Он же помогает им слиться, но это уже второй этап. Итак, слияние – это навсегда, это неразрывная связь, чаще всего перерастающая в чувства, ибо невозможно быть рядом с человеком все отведенное на земле время и ненавидеть его. Поэтому хорошо подумайте, прежде чем проходить проверку на совместимость – это поможет избежать разочарований, как в себе, так и других людей в вас.

Шеренга осталась недвижимой. Однако через минуту один из четверокурсников Слизерина вежливо извинился и вернулся на свое место за столом. Оставшиеся прекрасно знали, что слияние векторов несет в себе едва ли не больше положительных моментов, чем отрицательных.

- Прекрасно, - кивнул своим мыслям Дамблдор. – Артефакт уже настроен на мистера Поттера. Приступайте, Северус.

Мастер Зелий шагнул вперед, бормоча какое-то заклятие, и пошел вдоль шеренги. На несколько минут, пока светился и звенел артефакт, он задерживался у каждого человека. А потом выносил вердикт и шел дальше.

- Совпадение. Три процента, - третьекурснице Хаффлпаффа.

- Совпадение. Сорок восемь процентов, - скривившись, Лонгботтому.

- Совпадение. Восемьдесят восемь процентов, - одному из близнецов Уизли.

- Аналогично, мистер Уизли. Те, у кого меньше пятидесяти процентов – возвращайтесь. Это я к вам, мисс Монти, - хаффлпаффка поджала губки и вернулась к своему столу. – И к вам, мистер Лонгботтом.

Снейп продолжил шествие.

- Противоположное направление, мистер Грин, - первокурснику Райвенкло. Мальчик вприпрыжку побежал к столу. – Аналогично, мистер Дрю, - его сокурсник тоже вернулся к столу.

- Шестьдесят девять, мисс Лавгуд. Нет, у меня нет нарглов в артефакте, не мешайте!

- Мистеры Миллеры, противоположное направление, - братья-семикурсники вернулись за стол Райвенкло и присоединились к наблюдению.

- Противоположное, Кейн… Противоположное, Бетси… Противоположное, Мак… Тридцать два, Мэдисон, но вам стоит вернуться за стол, есть и больше. Противоположное, Астория, не стойте, у вашей сестры все может быть по-другому. Нортон, пятьдесят один.

Четверокурсник со Слизерина тут же оглянулся и странным взглядом окинул Гриффиндорский стол. Снейп перешел к пятикурсникам, среди которых были четверо юношей и две девушки.

- Вы, вы, и вы, юная леди – за стол. Противоположное. Монс, двадцать девять. Эмши, семнадцать. Не ревите, милочка. За стол! Кейн-старший, шестьдесят восемь.

- Нотт, семьдесят три. Дафна, ох… девяносто два!

Зал охнул, а шокированная Дафна Гринграсс оглянулась на ревущую сестру.

- Малфой, Драко… Мерлин… девяносто семь!

В зале поднялся невыносимый гул, а сам Драко стоял белее мела. За рукав его, снова, как и за столом, дернула Дафна, и заставила посмотреть на себя – точно что-то безмолвно говорила.

- Тишина! – крикнул Дамблдор.

Снейп тем временем проверил последнюю семикурсницу Слизерина и отпустил ее за стол – всего сорок четыре.

- Итак, - снова повысил голос Дамблдор, потому что разгневанные гриффиндорцы принялись что-то кричать и даже достали палочки. Преподавателям пришлось усмирять их заклинаниями и снятием баллов. Но после нескольких минут пререканий все, наконец, было кончено, и в зале воцарилась тишина.

- Итак, - снова повторил Дамблдор, оглаживая бороду. – Я думаю, мистер Кейн, мистер Нортон и мисс Лавгуд могут вернуться за свои столы.

- Молодые люди, - директор оглядел стоящих перед ним четверых юношей и девушку. Близнецы держались за руки и выглядели решительными. По лицу Теодора Нотта невозможно было ничего понять, но сама его готовность помочь говорила о многом. Дафна Гринграсс жалась к Драко Малфою и оба были бледны точно скатерти.

- Прежде всего, я обращаюсь к вам, мистер Малфой, и к вам, мисс Гринграсс, как к обладателям самых высоких результатов. Вы готовы пойти на такой шаг и навечно связать свои жизни и магию с Гарри Джеймсом Поттером? Многие здесь, в школе, осведомлены о том, что происходит за ее пределами. И от вашего выбора зависит многое. Выбирая Гарри, вы меняете сторону на светлую. Невозможно будет остаться в нейтралитете, мисс Гринграсс, и невозможно будет быть на темной стороне… - все и без уточнений поняли, к кому относилась шпилька. – Лорд Волдеморт мечтает уничтожить Гарри Поттера и захватить власть в Магическом мире. Вы окажетесь на передовой.
- Господин директор, - звонкий в наступившей тишине голос Дафны прервал речь старого волшебника. – Прошу прощения, мне нужно кое-что сказать Драко, если позволите.
- Конечно.

Наведя чары тишины, Дафна посмотрела на Драко, и едва шевеля губами, спросила шепотом.

- Ты согласен?

Драко посмотрел на нее больными глазами. Взгляд сказал ей больше, чем слова.

- Ты же любишь его, я знаю. А по векторам вы и вовсе подходите друг другу почти идеально. Но мы должны сделать это вдвоем, один ты не справишься, - сказала Дафна.

- Справлюсь, - нахмурился Драко, что-то просчитывая в уме. – Я знаю его лучше, чем кто-либо. Я просто знаю, как заставить его сбросить проклятие.

- Ты также должен понимать, что маразматик не позволит тебе спасать его героя в одиночку, - изящные брови Дафны сошлись практически в полоску – так она нахмурилась. – С нами тремя, когда мы объединимся, Лорд практически мертв. Друзья Поттера – не помеха, как и наши семьи. У нас даже будут дети. Драко, пожалуйста. Я не хочу потерять тебя и не хочу, чтобы Темный Лорд победил.

Малфой замер, разглядывая девушку.

- Нет, Дафна, - вздохнул он. – Если я не справлюсь один, просто попробуют близнецы Уизли. Тебе не стоит рисковать. Твоя семья нейтральна и Лорд вам не угрожает. Для меня же это возможность избавиться от метки и избавиться от обязательств. Ты права, я не знаю, когда ты успела заметить, но он дорог мне. Именно поэтому я избегаю его весь год – чтобы не дать Лорду добраться до него через меня.

По бледным щекам красивой блондинки потекли слезы. Драко слабо улыбнулся ей и привлек худенькую девушку к себе, поглаживая по голове.

Дафна быстро взяла себя в руки, вытерла слезы, и отстранилась. Полог тишины разрушился сам по себе.

Малфой всем корпусом повернулся к Дамблдору и посмотрел прямо на директора. На бледном усталом лице видно было только глаза – налившиеся грозовой дымкой, полные решимости.

Дамблдор нахмурился и жестом приказал Малфою, Дафне, близнецам Уизли и профессорам пройти в небольшую комнатку позади преподавательского стола.

- Итак, что вы решили? – Дамблдор посмотрел на Драко в упор.

- Профессор, я попробую сделать это в одиночку, - твердо сказал Драко.

Близнецы Уизли закричали, Снейп что-то говорил, Макгонагалл и Вектор объясняли Драко, что это невозможно, но он их всех не слышал. Он смотрел на директора Хогвартса и ждал.

- Тихо, - вполголоса произнес Дамблдор и все тут же замолчали, удивленно или гневно глядя на него. – Итак, мистер Малфой, обоснуйте.

- Я знаю его, - просто ответил Драко.

«Знаю лучше, чем кто-либо другой. Я собирал все сплетни и слухи и вычерпывал из них крупицы правды. Я следил за ним, когда открыто, когда тенью следовал по пятам, когда с помощью шпионов узнавал его самые сокровенные тайны, а затем накладывал Обливиейт на них, когда они приносили мне сведения. Я знаю его. И я неплохо играл свою роль, от которой мечтаю избавиться. Но вам, господин директор, все это знать вовсе не обязательно. Потому что помимо секретов Гарри, я узнал много интересного и о вашей деятельности.»

- И все? – приподнял брови Дамблдор.

- Для меня этого достаточно, - Драко выпрямился и вскинул подбородок. – Могу еще добавить, что знаю, как именно могу его вернуть. Даже без Чаш Аида.

***

Он летел. В чистой голубизне, прохладе воздушных потоков, солнечных ласковых лучах... Под ним раскинулся весь мир, поделенный на геометрические фигуры полей, лесов и городов, ленты и нити рек и лужицы озер...

Ушла терзавшая тело и душу боль, ушел нестерпимый жар, и даже мысли, и те, ушли.
Он летел и он был счастлив в своем полете.

Но вот, через бесконечно долго и одну секунду он услышал, как кто-то шептал ему. Мягкий, знакомый голос, с совсем не знакомыми интонациями вкрадывался в душу, заставляя снова чувствовать. Чувствовать жар, нарастающую боль. Чувствовать.

- Не уходи, Гарри. Не уходи.

Гарри. Это было его именем. Его так звали. Там. Где боль. И где голос. Знакомый и не знакомый. Важный.

Иногда он чувствовал прикосновения, иногда слышал и другие голоса. Они спорили, кричали, требовали. Ему хотелось, чтобы это прекратилось. Чтобы вернули тот голос, единственно верный, единственно нужный. Если бы он пропал насовсем — все не имело бы смысла...

И когда он умолк на долгое время, и даже его присутствия не ощущалось, Он решил прервать свой полет. Тот не доставлял ему больше удовольствия, гораздо крепче его грызла неизвестность и беспокойство. Странные чувства для его состояния, когда не было больше ничего, кроме безграничного счастья...

А вернувшись, Гарри снова почувствовал боль. Но уже не такую обжигающую. Скорее тупую и тянущую. А над ним, в изножье, стояли смутно знакомые люди — двое однокурсников-слизеринцев... и директор с артефактом в руках, который затуманенное сознание, тем не менее, мгновенно опознало. Чаши Аида.

«Да вы спятили!!!»

Гарри резко дернулся и свалился с больничной койки. Директор вынужден был прервать начатый обряд, все забегали, загомонили, кто-то пытался помочь ему встать с пола, но Гарри отпихнул от себя заботливые руки, с ужасом глядя на лежащего на соседней койке Малфоя, скованного Петрификусом и с текущими по щекам слезами...

Чаши уже начали свое действие, Гарри ощущал настойчивое действие ужасного артефакта, мельком отметил, что надо уничтожить его, как только, так сразу, и потянулся к другому такому же несчастному, влекомому силой артефакта, но не имеющему возможности последовать зову.

Казалось, Фините ждало только мысленного приказа, чтобы сработать, и Драко тут же дернулся, сваливаясь с койки на пол рядом, и мертвой хваткой вцепился в Гарри.

- Не так, только не так... - бескровными губами прошептал Малфой. Долгую секунду Гарри всматривался в широко распахнутые серые глаза, ярко сверкающие из-за слез, и слипшиеся ресницы. А затем просто отпустил бурлящее внутри.

Волна уничтожила оставшуюся в теле боль, оставив только усталость; расшвыряла больничные койки, ширмы и людей, которые не могли приблизиться из-за возникшего до этого стихийно щита; рассыпался в прах ни в чем не повинный артефакт, создававшийся когда-то, чтобы соединять любящие сердца, но, как и всегда случается, использованный во зло — Аидом для Персефоны, например...

Гарри ничего не слышал, на него навалилась неимоверная слабость, и только дрожащие пальцы, впившиеся в спину, да бешено бьющееся сердце в прижатой к голове груди не давали соскользнуть в небытие.

Нити связи, созданные артефактом, сейчас оборванные, почти материальные, трепались вокруг от неощутимого ветра. И каким-то внутренним чутьем Гарри понимал, что просто так это нельзя оставить.

Оставалось только сделать выбор.

Он принял решение.

И много позже, когда уже лежал, тесно притеревшись к уже восстановившему дыхание Малфою, связанный с ним оборванными узами артефакта — навсегда, Гарри слабо улыбнулся.

Хоть что-то в этой паршивой ситуации он сумел повернуть себе на пользу.
Немного повернув голову, чтобы краем глаза видеть Драко, он вздохнул. Тот выглядел так, словно подписал себе смертный приговор и его уже привели в исполнение.

- Я тебе настолько противен, что ли?

Драко даже вздрогнул, его руки непроизвольно крепко сжались, обнимая Гарри еще крепче.

- Не в этом дело, - он надолго замолчал. - Просто я не хотел... так. По принуждению.

- Это да, - отозвался Гарри. - Но много ли здесь принуждения? - он поднял голову и заглянул в глаза Драко.

Тот недоумевающе моргнул.

Гарри фыркнул, поворачиваясь и забросив еще и ногу на Драко.

- Один раз я проснулся под своим деревом и обнаружил кое-кого спящим рядом.

Драко под ним закаменел.

Гарри хихикнул.

- Тогда я сжал твою руку и заснул еще крепче. Ведь если бы ты хотел мне навредить – ты бы сделал это, пока я спал. Но ты сидел рядом. И выглядел так… не по-малфоевски. Ты держал меня за руку, а на плетении чар я обнаружил парочку незнакомых. Спасибо, кстати, за погодные чары зимой. Классное изобретение.

- Их изобрел какой-то Малфой в четырнадцатом веке, - пробормотал растерянный Драко, быстро осмыслил ситуацию и слабо улыбнулся.

- Я не подведу тебя, Гарри. Никогда по своей воле.

- Я знаю.

- У меня также есть информация. Немного против Дамблдора, кое-что против Лорда. Я делал, что мог в моей ситуации… Знал бы ты, как… - горло свело спазмом, и он не смог договорить.

-Ты мне расскажешь, но позже, - Гарри высунул язык и коснулся находившегося под щекой соска. – Мы победим, я тебе обещаю.

Драко судорожно вздохнул, расслабляясь, и тихо пробормотал, глядя на свое левое предплечье, очистившееся после закрепления уз:

- Мы победим.
Написать отзыв