Последствия

от iolka
миниAU / 13+
Беллатрис Лестрейндж Гарри Поттер
18 янв. 2018 г.
18 янв. 2018 г.
1
3275
2
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
 
Почувствовав прохладную волну, прокатившуюся от ног до головы, и легкое покалывание в левом предплечье, Беллатрикс Блэк резко задрала рукав, но сумела сдержать вскрик, полный горя. Ее Метка исчезла.
***
Аппарировав по последнему магическому всплеску, она оказалась перед дымящимися руинами двухэтажного дома. Взмахами палочки расчищая себе дорогу от обломков мебели и камней, она пробралась в дом. В том, что было некогда прихожей, лежал лицом вниз мужчина. Очевидно, мертвый Джеймс Поттер. Лестница на второй этаж не пострадала. Белла добралась до распахнутой настежь двери спальни и замерла на пороге. У кроватки на полу – тело рыжеволосой женщины. Прямо у входа, под ногами Блэк, обугленная мантия и такая знакомая тисовая палочка. А в кроватке – маленький мальчик, настороженно глядящий на пришелицу.
Сдерживая подступающие к горлу рыдания, Белла подняла палочку и направила ее на ребенка.
Ее Лорда больше нет. И все из-за этого мальчишки.
У него были яркие зеленые глаза. И такое доверчивое выражение маленького личика... Белла никогда не была милосердной, она всегда без жалости убивала и калечила женщин и детей, но при взгляде на этого мальчика, что-то внутри шевельнулось, и вдруг стало трудно дышать. Женщина списала это на облака пыли, витающие в доме.
- Неть, – неожиданно сказал мальчик.
Беллатрикс вздрогнула и опустила палочку. Потом шагнула через тряпье, через тело Лили Поттер и остановилась возле кроватки. Некстати, или кстати, вспомнилось, что ее кузен Сириус – крестный мальчика. Ребенок поднялся на ноги, держась за край кроватки. А потом протянул к ней маленькие ручки, словно прося взять его на руки. Прося защитить.
Белла взлохматила свою кудрявую гриву, спешно решая, что же ей делать. Метки нет, денег достаточно, чтобы откупиться, Лорда можно попытаться вернуть… Лучше всего сейчас просить защиты у тетушки, которой подчинялся фамильный особняк на Гриммо. Хорошо, что она снова Блэк, после смерти Рудольфуса. Она никогда его не любила…
Отомстить за смерть Лорда, если не получится воскресить? Белла смотрела на малыша, все еще тянущего к ней ручки, и понимала, что она его не убьет. Что-то в нем было, то, чего не было в сотнях других убитых ею.
Воспитать его так, чтобы можно было отомстить тем, кто был против ее Лорда? Неплохая идея. Только вот Белла понятия не имеет, как это делается. Ну, ничего. Можно спросить совета Вальбурги, есть домовики, да и она научится – ради своей цели.
Белла решительно сунула палочку в карман и неловко потянула к себе мальчика. Он обхватил ее за шею, поерзал в кольце рук, устраиваясь поудобнее и положил темноволосую голову ей на плечо.
Белла осторожно коснулась его головы, неловко погладила. Откинув волосики со лба, увидела молниеобразный свежий шрам. Гулко сглотнула.
- Как тебя зовут? – тихо спросила она.
- Галли.
- Гарри?
- Угу, – он уткнулся носом ей в шею, и женщина почувствовала, как часто-часто бьется его маленькое сердечко. Снаружи послышался смутно знакомый рев, затем чьи-то крики, звуки заклятий, причитания и топот. Выхватив свою палочку, Белла аппарировала, напоследок увидев в дверном проеме сияющие горем, яростью и ненавистью ярко-синие глаза кузена.
***
Аппарировав на крыльцо, Белла, что есть силы, застучала ладонью по двери. Та распахнулась. Не глядя на едва успевшего отскочить Кричера, Беллатрикс ворвалась в дом, забежав в гостиную.
- Прошу убежища! – выдохнула она, падая на колени перед сидящей в кресле с вязанием Вальбургой, и склоняя голову, придерживая голову маленького Гарри.
Пожилая ведьма поднялась на ноги, хлопнула в ладоши и выкрикнула древнее заклинание. Тут же по стенам пробежала волна темной магии, запирающая и надежно укрывающая дом ото всех, даже тех, кто о нем знал. Заклинание убежища. Древняя фамильная магия была предназначена как раз для таких случаев.
- Теперь я тебя слушаю, – Вальбурга опустилась в свое кресло, а Белла поднялась с пола и села на диван, разворачивая Гарри спиной к себе.
- Лорд пал, – горько сказала Белла. – Из-за него, – она кивнула на мальчика. - Я не знаю, что там произошло, но Поттеры мертвы, а мальчишка – выжил. От Лорда – только кучка пепла.
Темные острые глаза ведьмы изучающе впились в мальчика.
- Это не он ли крестник Сириуса и внук Дореи?
- Он, – Белла коротко кивнула.
- Ты попросила защиты. Ты хочешь отомстить?
- Я не уверена, чего хочу, – по телу Беллатрикс пробежала неконтролируемая дрожь. Она чувствовала, словно паутина, опутывавшая ее разум, постепенно отступает, позволяя свободно дышать и мыслить.
- Почему ты не пошла к отцу? – требовательно спросила старая Блэк. – Он бы помог тебе лучше, чем я. Или к Альфарду? Уж он-то бы точно сподобился.
- Я собираюсь усыновить мальчика и вырастить его, – выпалила Белла. – Он полукровка, но очень сильный, раз смог одолеть Лорда. Мне нужны все, кто может помочь мне не попасть в Азкабан.
- Тридцать лет девке, у нее только-только инстинкты прорезались, – пробормотала Вальбурга.
- Метка исчезла, но меня много где видели, – тихо сказала Белла.
- Семью никогда не бросают, Беллатрикс, – серьезно сказала ведьма. – Сейчас Кричер приготовит ритуальный зал, проведем обряд. Сделаем его твоим сыном. Приведешь себя в порядок, почистим палочку. А когда придут авроры, под клятвой скажем, что не могла быть на местах преступлений, поскольку сидишь уже третий год дома, сначала беременная, а после – с ребенком.
Белла чуть крепче прижала к себе Гарри, не выпуская палочки из рук.
- А Сириус? Когда я его забирала, он был там.
- Если мой сын придет сюда, я найду слова, чтобы убедить его.
- Не в обиду вам, тетушка, – Беллатрикс опустила голову, вдыхая детский чистый запах мальчика, – но за всю его жизнь вы их не нашли.
- Он пес, – губы Вальбурги, и так исчерченные морщинами, безобразно скривились, – верен тому, кого признал хозяином. А если этот мальчишка – отпрыск Поттера, то Сириус начнет вести себя смирно, если хочет его хоть мельком видеть. Иди наверх, приведи себя в порядок. Я пока позову братьев, и будем решать, как тебя вытаскивать… Ох, не думала я, что Лорд падет. Интересно, муженек Нарциссы выкрутился или взяли его?..
Беллатрикс уже не сильно прислушивалась к словам тетушки. В плане семейных традиций и правил, она придерживалась точки зрения Сириуса, но тайны и магия всегда ее привлекали, потому Белла молчала.
***
Зайдя в комнату, которую обычно использовала, когда приезжала погостить, Белла подошла к зеркалу.
- Отомстить, – Белла недобро оскалилась на свое отражение. Спутанная копна тяжелых кудрей, тяжелые же веки, синие глаза. Осунувшееся лицо с несколькими черточками, придающими ему безумный вид… Гарри, сидящий у нее на руках, поднял голову и внимательно посмотрел на ее отражение, встретился с нею глазами. Потом провел ладошкой по щеке Беллы. Та дернулась, как от удара, но сумела сохранить самообладание.
- Не плась, – пробормотал мальчик и крепко-крепко обхватил женщину за шею.
Она стояла, как громом пораженная и не пыталась ничего сделать. Только минуты спустя она поняла, что из глаз текут слезы, а горло сдавило, и трудно дышать.
Она опустилась на кровать и долго-долго пыталась успокоиться, периодически всхлипывая и шмыгая носом. Последний раз она проливала слезы, когда узнала, что у нее никогда не будет детей. Сейчас же, обнимая этого маленького человечка, который совершенно искренне пытался ее успокоить, Белла чувствовала, как вспыхивает в ее сердце погасшая, было, надежда, и она же, разворачивается и снова пускает корни в ее темной душе, делая ее чуточку светлее.
***
Так началось это странное существование Беллатрикс в роли матери. Ритуал прошел без запинок, Гарри даже не заплакал, когда она надрезала ему ладошку, чтобы смешать их кровь. Магия признала его ее сыном и Наследником ее линии Блэков.
Гарри был очень тихим ребенком, он бродил по комнатам, внимательно изучал гобелены и безделушки. Теперь они не могли ему навредить.
Особенно ему нравился гобелен с родовым древом, где теперь под портретом Беллы был его собственный портрет и имя – Гарри Коул Блэк. Ей всегда хотелось назвать своего сына Коулом.
После ритуала Гарри приобрел некоторые ее черты – личико чуть потяжелело, да волосы теперь кудрявились. Глаза так и остались зелеными.
Белла постоянно сама ходила за ним, не доверяя домовикам и кому-либо из семьи. Вальбурга согласилась простить даже дядю Альфарда, чтобы помочь любимой племяннице. Ну, как простить… холодно, отстраненно, давя на жалость видом растерянной Беллы с ребенком на руках.
Белла училась быть матерью, ухаживать за мальчиком, кормить его, развлекать, убаюкивать и отгонять ночные кошмары, вовремя водить в туалет и лечить разбитые из-за слишком крутых лестниц и пока еще неповоротливых маленьких ножек, коленки.
На третий день Гарри спросил:
- А где мама?
Белла замерла. Она читала ему сказку о говорящем горшке.
- Теперь я – твоя семья, малыш, – тихо сказала она ему.
Гарри серьезно на нее посмотрел, поднялся с кровати и подошел. Забрался на коленки и внимательно-внимательно, как не смотрят чуть больше, чем годовалые дети, спросил:
- Мама?
И Беллатрикс разревелась. Гарри, видя ее слезы, тоже скривился, готовясь заплакать, но Белла, с трудом удерживаясь от подвываний, обхватила его маленькое личико ладонями и зашептала, глядя в глаза.
- Я теперь твоя мама, и я буду тебя любить и защищать, и никому и никогда не позволю причинить тебе вред, понимаешь?
Мальчик кивнул и неловко чмокнул ее в щеку, обнимая. Белла прижала его к себе и сдалась. Все, что она знала до этого – было ложью. Она как будто расслабилась. С ужасом для себя, она почувствовала, что дышать ей стало будто легче, с плеч свалился тяжкий груз, а мысли стали четче и понятнее. Без Метки. От этого откровения хотелось рвать зубами собственную плоть и кричать. Вся ее жизнь круто поменялась из-за одного маленького мальчика. Но, что странно, она не хотела причинить ему вред, а совсем наоборот. И у нее исчезло желание наказать весь мир за несправедливость.
***
Они поселили его в спальне, в двух дверях от комнаты Беллы.
В первую же ночь Гарри пришел к ней в комнату и забрался в кровать.
Беллу разбудило среди ночи шевеление совсем рядом и тепло. Еще не осознавая, со сна, что в безопасности, она выдернула из-под подушки палочку, бросила Люмос, а затем с трудом удержала сорвавшееся с языка «Авада…».
Гарри болезненно сощурился от яркого света.
- Чего пришел? – все еще под властью адреналина, спросила она.
- Ствашно, – прошептал мальчик. – Можно с тобой?
Женщина устало вздохнула и опустилась на подушки. Мальчик, получив молчаливое разрешение, тут же подобрался к ней под бок, опустил голову на плечо и деловито натянул одеяло на них обоих. Белла вздохнула. Он теперь ее сын. Сама она не могла иметь детей, и, с таким образом жизни, уже не надеялась когда-либо обрести нормальную семью. Материнский инстинкт, она думала, давно атрофировавшийся, вновь вернулся. Ей хотелось защитить этого мальчика, так доверчиво льнувшего к ней. Белла осторожно повернулась на бок, погладила мягкие темные волосики и погасила свет.
С тех пор он прочно поселился в ее комнате, а сегодня – и в ее сердце.
Через неделю, проснувшись утром и не обнаружив рядом Гарри, как привыкла, Белла мгновенно подскочила, бешено озираясь. Мальчик, между тем, забрался на окно и тоскливо смотрел на улицу.
Услышав шум, он повернулся к ней и нерешительно улыбнулся.
- Гулять.
- Нельзя, – Белла мотнула головой, хлестнув по лицу темными кудрями.
- Почему? – огорчился Гарри.
- Потерпи еще пару недель, – Белла подошла к нему и взяла его на руки. – В мире сейчас не спокойно, и едва мы появимся в их поле зрения, тебя у меня отберут, а меня посадят в тюрьму. Дедушка и дядя с тетей пытаются нам помочь, и совсем скоро все будет хорошо. Мама у тебя глупая была, – она тяжело вздохнула, опуская глаза.
Мальчик, наверняка, не понял и половины, но серьезно кивнул.
Она прижала его к себе.
- Пойдем завтракать, малыш? – она ласково улыбнулась и посадила его на кровать. Одела в штанишки и свитерок (кучу одежды и игрушек принесли эльфы), и оделась сама. Расчесывая спутанные после сна волосы, она внимательнее вгляделась в зеркало. Молодая женщина, мама. Свежее лицо, сияющие волосы, до спокойствия в глазах далеко, но обеспокоенность перебивается радостью и умиротворением.
- Изменилась ведь, да? – она посмотрела на Гарри, который сосредоточенно выкручивал пуговицу на штанах. Он поднял голову и улыбнулся ей.
- Да.
***
Накормив Гарри кашей, и порезав ему яблоко на мелкие кусочки, Белла подошла к окну.
На площади перед домом сидел огромный косматый пес и смотрел Белле, казалось, прямо в глаза. Женщина поспешно одернула занавеску.
- Нервирует? – проскрипела Вальбурга, входя в комнату. Гарри испуганно вжал голову в плечи. Он ее побаивался.
- Давно он там сидит? – спросила Белла.
- Со вчерашнего дня. Ускользнул из аврората. Его обвиняют в убийстве двенадцати магглов и волшебника, дружка его школьного.
- Вы собираетесь его впустить, тетушка? – обеспокоенно спросила Беллатрикс.
- Да. Он готов покаяться и быть примерным сыном. Мой Реджи погиб во имя Лорда, Наследником Блэков теперь можно назвать только твоего сына. Но пока он не вырастет – нужен Лорд.
Из своих комнат спустились Альфард и Цигнус, оба одетые в дорогие костюмы-тройки. Они тихо переругивались.
- Вот, они, да и я, до его совершеннолетия не дотянут, – Вальбурга махнула на них рукой.
Белла пожала плечами.
- О чем ты, дорогая сестра? – поинтересовался Цигнус, присаживаясь в кресло и разворачивая «Пророк».
- Собираюсь вернуть в род Сириуса. Вон он, на площади свой собачий зад морозит.
- Сили? – Гарри оторвал голову от тарелки с кусочками яблока, которые сосредоточенно протыкал вилкой. – Сили холосый пес.
Вальбурга криво усмехнулась.
- Возьму с него Непреложный Обет, – решительно сказала леди Блэк. Альфард напряженно смотрел на сестру, Цигнус читал газету.
Белла некоторое время сверлила напряженным взглядом отца, затем отвернулась и подхватила на руки Гарри. Мальчик притих, чувствуя повисшее в воздухе напряжение.
Вальбурга круто развернулась и вышла из кухни. Заскрипела входная дверь.
- Поди сюда, - скрипучий голос леди Блэк разнесся по пустой в утренний час площади Гриммо.
Белла с Гарри тихо прошла в гостиную, за ними следовал дядя Альфард.
Сев в одно из кресел, женщина достала палочку и направила ее на арку входа.
Долго ожидать не пришлось. Вальпурга появилась первой, высоко держа голову. За ней следовал Сириус с гримасой отвращения на лице.
Гарри тихонько, но восторженно что-то забалаболил, завидев крестного, Белла привлекла его к себе и поцеловала в макушку. Мальчик тут же притих и заерзал.
Сириус несколько секунд напряженно вглядывался в крестника, затем улыбнулся:
- Живой! – И тут же, прищурившись, помрачнел: - убери от него свои грязные лапы, чертова Пожирательница! Что ты с ним сделала, дрянь?! – рявкнул он, тут же получив Силенцио от матери, и был грубо усажен подошедшим Цигнусом в кресло.
Губы Гарри, тем временем, задрожали и мальчик, посмотрев на маму, разревелся. Беллатрикс бросила на кузена испепеляющий взгляд и принялась утешать сына. Вскоре малыш успокоился и, прижавшись к матери, задремал. Белла, ласково укачивая мальчика, подняла голову и посмотрела на кузена.
- Он теперь мой сын, и, чтобы знала твоя блохастая шкура, я его никому не отдам, и буду защищать до последней капли крови, - спокойно сказала она.
- Т-ты… ты же сумасшедшая, убийца! – тонким голосом воскликнул Блэк, едва с него было снято Силенцио. – Скольких ты отправила на тот свет, да тебя просто нельзя оставлять в одной комнате с ребенком!!! Тебе самое место в камере Азкабана, а еще лучше, Поцелуй дементора! – завопил Сириус.
Белла сжала руки в кулаки, прошептала Заглушающее, чтобы Гарри не проснулся, и устроила его поудобнее.
Ласковые действия предотвратили вспышку ярости.
Еще неделю назад, когда был жив Лорд, Белла бы уже запытала кузена до смерти. Теперь у нее был Гарри, этот маленький теплый человечек, теперь у нее была надежда на будущее. Беллатрикс успокоилась, глубоко вдыхая и выдыхая. Семья наблюдала за противостоянием взглядов двоюродных брата и сестры, и старшие пришли к определенным выводам.
- Если ты, Сириус, - подал голос Цигнус, - хочешь участвовать в воспитании мальчика, тебе придется стать Блэком, вспомнить о своих обязанностях, и после моей смерти возглавить род.
- А еще заново провести обряд крестничества, поскольку после принятия в род, все старые связи с мальчика слетели.
- Но он же последний Поттер, - Сириус тяжело вздохнул, подозрительно быстро успокоившись, и с тоской смотря на спящего мальчика. – Род прервется.
- Нет, - подала голос Белла. - Обряд был из тех, что сделал меня матерью, а Джеймса Поттера – отцом. Мы скрыли вторую фамилию и принадлежность к роду до совершеннолетия. Так что Гарри наследует двум родам. Магглокровка словно бы и не участвовала в его рождении.
Сириус глухо зарычал, закрыв лицо руками.
Через несколько минут он открыл лицо, долго смотрел на спящего на коленях Беллатрикс мальчика, после чего перевел взгляд на свою мать.
- Я согласен. Только помогите мне не попасть в Азкабан.
***
Алый паровоз испускал клубы белого пара, затягивающего полную народа платформу 9 и ¾.
Сириус помог Гарри затащить сундук и клетку с черным, как ночь филином по кличке Дарк в ближайшее купе, и они оба покинули поезд, чтобы попрощаться.
Гарри с радостным вскриком влетел в нежные объятия мамы и крепко прижался к ней, утыкаясь лицом в живот. В отличие от кузена Драко, который буквально страдал от каждого проявления заботы со стороны тети Нарциссы, Гарри нравилось, когда мама обнимала его, целовала на ночь или гладила по голове. Дядя Альфард назвал странное маггловское слово «кинестетик» по этому поводу. Гарри знал, что оно означает, что он познает мир через прикосновения и ощущения. Ему всегда надо потрогать, понюхать, попробовать на зуб. Помнится, покойную тетушку Вальпургу это жутко раздражало.
Гарри знал, что будет скучать. По любимой маме – больше всего и тяжелее всего. По ее теплым рукам, мягкому голосу и легкому шороху тонких темных платьев, по запаху древесно-ванильных духов, так ею любимых.
Драко как-то пробовал дразнить его девчонкой за «чрезмерную» любовь к маме, за что получил в нос. Тетя Нарцисса накричала на него, дядя Люциус прочитал ледяным голосом нотацию, а мама всего лишь погладила по голове, когда узнала о причине, и мягко посоветовала сначала не оставить свидетелей, а потом уже бить. Зато крестный был рад, и даже купил Гарри несколько приколов из «Зонко». Мама пояснила, что это не значит, что Драко надо бить всегда, а всего лишь то, что так и не выросший Сириус рад, что Гарри смог постоять за себя и защитить честь мамы, а не просто банально побить кузена. Крестный хотел что-то возразить, но мама на него посмотрела. Она иногда умела так смотреть.
- Мам, - Гарри задрал голову и увидел мягкую мамину улыбку, - а если я попаду в Гриффиндор?
Некоторое время мама молчала.
- Ты ведь все равно останешься моим сыном, Гарри, - мягко сказала она. – Мне абсолютно неважно, в отличие от твоего крестного, на каком факультете ты будешь учиться. Я сама закончила Слизерин, и, в отличие от Малфоя, никогда не пыталась корчить из себя сноба. Только в подземельях холодно, и именно поэтому я научила тебя согревающим чарам. На всякий случай, - она пропустила волосы Гарри сквозь пальцы. – Ты у меня храбрый мальчик, Гарри. И если ты станешь храбрым львенком или трудолюбивым барсучком, в этом вовсе не будет ничего плохого.
Гарри в ответ солнечно улыбнулся и снова уткнулся ей в живот, крепче сжимая руки. Рядом мялся Сириус, ожидая, пока приступ «телячьих нежностей» у крестника закончится, чтобы попрощаться; неподалеку Люциус и Нарцисса давали последние наставления Драко. Рыжие Уизли – целый выводок – тоже прощались друг с другом, шумно и суетливо. Беллатрикс помнила Молли, они учились вместе и были кузинами, только вот рыжая Прюэтт спуталась с предателем крови и… Лишь в одном аспекте Белла ее понимала: ребенок – величайшая драгоценность. Ведь если бы тогда, далекие десять лет назад, она сумела бы произнести Убивающее Проклятие, то этот мальчик, ее сын, не жался бы к ней сейчас так крепко, стараясь ухватить как можно больше тепла перед неизбежно долгой разлукой. Кто знает, что было бы с нею самой? Беллатрикс Блэк не хотела бы знать ответа на этот вопрос.
Написать отзыв