Случайность, оказавшаяся судьбой

от iolka
максиангст, романтика (романс) / 18+
20 янв. 2018 г.
20 янв. 2018 г.
6
26333
 
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
Пролог

23 сентября 1976 год
— Итак, господа, — мрачным голосом начала профессор МакГонагал, одарив тяжёлым взглядом троих шестикурсников — Сириуса Блэка, Джеймса Поттера и Ремуса Люпина — знаменитых Мародёров. Те стояли перед её столом, всем своим видом выражая раскаяния и сожаление. Хотя по-настоящему виноватым чувствовал себя только Ремус — в этом профессор была уверена на сто процентов.
— То, что вы сделали, переходит все границы, — чуть повысила она голос, а троица понурила плечи, ещё больше сжавшись.
— Но это вышло случайно, — рискнул заговорить Сириус, подняв «щенячьи» глазки на профессора. Раньше это всегда действовала, но только не сегодня. Профессор вместо того, чтобы смягчиться, яростно сверкнула глазами и встала со своего места, грозно нависая над троицей.
— Не нужно говорить мне, что вы случайно уронили в котел мистера Снейпа драконье сердце. Профессор Слизнорт объяснил мне, что в то зелье нельзя добавлять даже капли крови. В том случае зелье может повести себя совершено непредсказуемым образом. А что было, когда в почти готовое — заметим, правильно приготовленное — зелье кинули драконье сердце? — чуть ли не прошипела профессор, продолжая сверкать глазами. Она могла простить многие шалости этой троицы, но сейчас жизнь студента (между прочим, одного из лучших) висела на волоске.
— Пострадали не только мистер Снейп. Половина ваших однокурсников, как слизеринцев, так и гриффиндорцев, сейчас находятся в Больничном крыле с сильными ожогами. А самого мистера Снейпа отправили в Сент-Мунго.
После этих слов Джеймс поднял на профессора огромные, испуганные глаза. Он даже побледнел.
— Что с ним? — прохрипел он, умоляюще заглядывая в глаза профессора. Та одарила его очередным тяжёлым взглядом и, глубоко вздохнув, села обратно на стул, прикрыв на мгновенье глаза.
— У мистера Снейпа тяжелая травма головы. Ему очень повезло, что мозг, а значит его магия, не задет. Так же у мистера Снейпа ожоги на груди, руках и животе. Он пробудет в Сент-Мунго, как минимум, месяц, — строго сообщила профессор. Взгляд Джеймса стал ещё более испуганным и загнанным. Его лицо приобрело мертвенно-бледный цвет, а дышать он стал глубже, тяжелей, словно ему катастрофически не хватало воздуха.
— Что с нами будет? — нарушил минутную тишину Ремус, подняв блестящие глаза на профессора. Та снова тяжёло вздохнула, посмотрев куда-то поверх их голов, в одну ей видимую точку.
— Пока неизвестно. Сейчас встал вопрос о вашем исключении. — Все трое в ужасе посмотрели на профессора, но та не обратила внимания. — Но последнее слово будет за мистером Снейпом. Если он подаст просьбу на ваше исключение, Попечительский Совет не посмеет ему отказать. Так же, как и директор. — Казалось, над её головой вот-вот начнут собираться грозовые тучи. — А пока у вас будет отработка. Прямо сейчас. — Она встала так резко, что троица непроизвольно вздрогнула и отшатнулась. — Пойдемте, — позвала она строгим голосом и направилась к двери. Троица провинившихся юношей переглянулись и покорно направились за профессором.
По дороге им встретились всего несколько студентов младших курсов, которые при виде Мародеров сразу принялись шептаться и косо посматривать. Но, ни Джеймс, ни Сириус, ни, тем более, Ремус на это не обращали внимания. Они покорно шли за профессором, которая в скором времени привела их на пятый этаж, в южный коридор, которым студенты, да и профессора пользовались не часто.
— Вы будете убирать старый бальный зал, — с этими словами профессор открыла неприметную, старую и скрипучую дверь, войдя внутрь. Троица вошла следом как раз тогда, когда профессор взмахнула палочкой и старые факелы на стенах вспыхнули магическим огнём, осветив горы хлама. Тут были старые, поломанные парты, стулья, доски, какие-то книги, свитки, странные аппараты, напоминающие пыточные инструменты, много перьев, пустые чернила, несколько вёдер и швабр.
— Отделите пригодные вещи от непригодных. Непригодные сожгите, — сказала профессор и вышла, прикрыв за собой дверь.
— Ну? — Сириус посмотрел на Ремуса, который подошёл к одной из кучи и принялся осторожно отбирать хорошие инструменты от плохих.
— Что «ну»? — переспросил тот, не оборачиваясь. Джеймс в это время подошел к другой горе и уселся перед ней, смотря стеклянными глазами перед собой и не предпринимая никаких попыток начать уборку.
— А где обычная лекция, что мы идиоты и должны были сначала подумать, а только потом делать и т.д. и т.п.? — устало и как-то горько ухмыльнулся Сириус, подходя к третьей горке и без интереса вытаскивая из неё какие-то странные, похожие на песочные, часы.
— А зачем мне что-то говорить? Вы и сами всё поняли, — пожал плечами Ремус, кинув укоризненный взгляд в сторону Сириуса, а потом на Джеймса. Именно вид лохматого друга заставил Ремуса остановиться и повернуться к тому всем корпусом. — Джеймс, — осторожно позвал Ремус. Сириус тоже взглянул на друга, нахмурился, подходя ближе, и сел рядом.
— Да ладно, Сохатый, не исключат нас, не волнуйся, — хлопнул Сириус Джеймса по плечу и с трудом, совершено не искренне улыбнулся.
— Причем здесь — исключат нас или нет? — очень тихо проговорил тот ровным голосом, после чего прикрыл глаза и, тяжело вздохнул. С другой от него стороны сел Ремус, внимательно посмотрев на бледного друга.
— С Северусом всё будет хорошо, — сказал он тихо, но уверено.
— Вот именно. Ничего со Снейпом серьезного не случиться. Вылечат, а потом он нам будет мстить, — заверил Сириус друга, чем немного удивил Ремуса.
— Да, — покорно кивнул Джеймс, открыв глаза. Сириус стал вертеть в руках небольшие песочные часы, после чего те неожиданно негромко пискнули и брызнули прямо в лицо юноше золотистой пылью. Та окутала на мгновенье головы всех троих, заставив их вдохнуть эту пыль.
— Бродяга! — возмутился Джеймс, оглушительно чихнув. Ремус недовольно посмотрел на Сириуса, а тот виновато улыбнулся и бросил артефакт куда-то назад.
— Давайте уберемся тут, а то МакГонагал совсем рассердиться, — сказал через минуты две Джеймс, вставая и неохотно принимаясь за работу. Его примеру последовали и остальные.
Больше они не переговаривались, погруженные в свои мрачные размышления, попутно рассортировывая предметы. К тому времени, когда за ними пришла профессор, они успели убрать только три четверти мусора. Профессор уверила, что они будут убирать бальный зал, пока он не станет чистым, после чего отпустила троицу в гриффиндорскую гостиную.
Уже подходя к портрету Полной Дамы, юноши поняли, что отбой был около часа назад. А ещё они поняли, что в гостиной их, возможно, ждут БОЛЬШИЕ неприятности, учитывая очень укоризненный взгляд Дамы в розовом. Та даже ничего не сказала, а просто пропустила их внутрь, не выслушав пароля.
Они вошли в гостиную и тут же все взгляды присутствующих обратились к ним. Казалось, в гостиной собрался весь красный факультет, но присмотревшись внимательней, троица поняла, что тут только старшекурсники и несколько третьекурсников.
К ним почти мгновенно, но слишком (по мнению Джеймса) медленно подошла Лили Эванс. Её взгляд не предвещал ничего хорошего, кулаки были сжаты так крепко, что побледнели костяшки пальцев. Она остановилась в шаге от Джеймса и наградила того убийственным взглядом василиска. Девушка молчала почти минуту, которая показалась Джеймсу вечностью, а потом со всей силы ударила того по лицу кулаком, отчего голова парня мотнулась резко в сторону.
Он распахнул удивлено глаза, продолжая чувствовать нарастающую боль в левой скуле. «Синяк обеспечен», — как-то отстранено подумал он. Почти сразу его за грудки схватила на удивление крепкая рука Лили, притянув к себе.
— Если Северус будет травмирован на всю жизнь, обещаю, — она шипела ему на ухо, отчего никто не мог её услышать, кроме стоящих рядом шокированных Сириуса и Ремуса, — я превращу твою жизнь в Ад, — после она резко отпустила его и гордо удалилась в спальню девочек, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Не повезло вам, — сказал кто-то, но никто из Мародеров даже глазом в его сторону не повел. Они постояли ещё несколько мгновений, после чего удалились к себе в спальню и без слов сразу улеглись спать.

Глава 1
3 декабря 1996 год

— Джеймс, вставай, мы на завтрак опоздаем, — пробился сквозь вату сна чей-то довольно приятный, но грубоватый голос. Джеймс что-то невнятно простонал и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в приятно пахнущую лавандой и чем-то ещё, шелковую подушку. — Поттер, немедленно встать! — рявкнул тот же голос прямо над ухом.

Джеймс резко распахнул глаза и подскочил на кровати, умудрившись сесть и при этом не запутаться в простынях и одеялах. Он посмотрел на того, кто его разбудил и… недоуменно моргнул. Потом ещё раз и ещё, пока не убедился, что перед ним действительно стоит незнакомый мужчина со скрещенными на груди руками.

— Джеймс Поттер, если ты немедленно не встанешь, мне придется принять меры, — с этими словами мужчина достал волшебную палочку из складок черной мантии и любовно погладил её двумя пальцами. Джеймс снова моргнул.

— Вы… кто? — выдавил он из себя, судорожно пытаясь понять, что, черт возьми, происходит?! Он прекрасно помнил, как вчера ложился в своей гриффиндорской спальне с самыми мрачными мыслями. И рядом на тот момент никакого мужчины не было, да и вообще в школе (насколько он знал) никого похожего на мужчину не было.

— Ха, ха, — мрачно сказал тот, посмотрев на Джеймса так, словно тот был особо мерзким флоббер-червем. — Поттер, тебя твои зверушки покусали или ты головой ударился ночью? Вставай, мне некогда играть в твои игры. Если через пятнадцать минут ты не будешь готов, обещаю, я сделаю из тебя подопытного кролика для моих экспериментов, — последние слова мужчина договаривал, уже открывая дверь. — Пятнадцать минут, — повторил он, строго посмотрев на Джеймса ещё раз, и вышел за дверь.

Джеймс же тупо заморгал, пытаясь прийти в себя. «Если это чья-то шутка, то очень неудачная», — проскользнула в его сознание мрачная мысль. Хотя кому бы понадобилось так над ним шутить? Возможно, гриффиндорцам, но те никогда бы не напали на беззащитного, спящего человека, а слизеринцы просто не могли пройти в гостиную Гриффиндора, не то, что в спальню мальчиков.

Джеймс тряхнул головой, после чего решил оглядеться. Он находился не в своей спальне — это он понял ещё, когда мужчина выходил. Джеймс лежал на огромной кровати, которая занимала почти половину спальни. Тут было всего два небольших шкафа — один с книгами, другой, по-видимому, с одеждой, небольшой стол, заваленный пергаментами, книгами и перьями. У большого, зашторенного тяжелыми шторами окна было три глубоких кресла, а между ними стоял стеклянный столик, на котором был графин с водой и ещё книга, на этот раз по квиддичу. Так же был небольшой камин, на полке которого стояли довольно много рамок с колдофотографиями, какими-то «живыми» статуэтками и снитчем на специальной подставке.

Вся спальня была выполнена в мягких, коричневых и бежевых тонах. Ничто не указывало на принадлежность тому или иному факультету. А ещё, по мнению Джеймса, спальня выглядела так, словно в ней жили совершено разные люди. С одной стороны в спальне чувствовались порядок и выдержка, а с другой бунтарство.

Тут Джеймс вспомнил, наконец, о мужчине и решил, что его лучше не злить — уж, слишком, угрожающе тот выглядел. Поэтому он выбрался из кровати и почти сразу сел обратно, уставившись шокированными глазами на ноги. Он был одет в какие-то свободные шорты до колена, а дальше виднелись крепкие ноги, явно не принадлежащие ему. Эти ноги были крупнее, и темных волос было больше. Джеймс поднес к глазам руки. Те тоже были не его.

— Что за черт? — прохрипел он не своим голосом, касаясь лица. Во-первых, на нем не было очков, но он всё прекрасно видел. Во-вторых, у него была щетина, хотя пока из них троих брился только Сириус. И, в-третьих, у левого виска был какой-то шрам, хотя ещё вчера ничего такого Джеймс на своем лице не наблюдал.

Джеймс вскочил и снова пошатнулся, но на этот раз устоял на ногах. Теперь с такими длинными ногами круг обзора был выше, непривычнее. Юноша — или уже нет? — постоял пару минут, пока не убедился, что головокружение прошло, после чего огляделся ещё раз в поисках зеркала. Увы, в спальне зеркал не было, поэтому он посмотрел на двери. Их было две — одна, через которую вышел мужчина, а другая (Джеймс на это надеялся) вела в ванную комнату.

Он толкнул вторую дверь и вошел внутрь. То действительно оказалась ванная комната с углублением в полу, вместо ванной и большой, душевой кабинкой, а так же умывальником, стеклянными полочками и зеркалом.

Джеймс подлетел к нему и шокировано округлил глаза. Из зеркала на него смотрело лицо мужчины около тридцати пяти лет с растрепанными, черными волосами, карими, «шоколадными» глазами и смуглым, приятным лицом. На левом виске действительно был почти незаметный шрам, а на щеках чуть заметная щетина.

Гриффиндорец моргнул, и мужчина из зеркала повторил его жест. Джеймс повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую, и мужчина проделал ту же операцию. Чтобы он не делал, мужчина повторял это в точности. Это было странно, необычно, но почему-то больше не пугало.

В мужчине Джеймсу удалось узнать характерные черты лица Поттеров, а так же он нашел родимое пятно под правой чашечкой колена, что убедило его — мужчина он сам. Оставался только один вопрос: каким образом он вырос за одну ночь, переселился в неизвестную комнату и познакомился с этим мужчиной? Тут же пришел другой вопрос: а если это мужчина во всем виноват?

«Нужно найти директора. Он поможет», — решил Джеймс, после чего посмотрел на дверь. Он бы и обратился к мужчине, но вдруг тот всё же виноват в случившемся?

«Нужно не выдавать себя», — кивнул сам себе Джеймс, посмотрев на полочки. На его удивление там были две бритвы, чья-то губная помада и тушь, три зубных щетки и две зубные пасты.

Левый глаз Джеймса дернулся при виде помады и туши, но он взял понравившуюся зубную щетку — красную, и зубную пасту — со вкусом лестных ягод. Быстро почистил зубы, после чего неуверенно посмотрел на бритву. Он уже несколько раз видел, как брился Сириус, но одно дело смотреть, а совсем другое самому бриться.

И всё же, Джеймс взял бритву и специальный гель для бритья, который был один на полочке. Он осторожно размазал гель по щекам, подбородку и частично шее, принявшись водить бритвой по коже. Это занятие заняло у него довольно долгое время. Но при этом он, ни разу не порезался, что, конечно, радовало.

Умывшись, он вышел обратно в спальню, подойдя к шкафу, где должна была быть одежда. Открыв дверцы шкафа, он обнаружил, что внутри он расширен магией и разделен на три секции. В одной были женские вещи, мантии и чьи-то платья, во второй были черные мантии, черные брюки и белые рубашки, а так же темные свитера. В третьей секции тоже была мужская одежда, но на этот раз более светлых цветов.

Джеймс немного поразмыслил и достал джинсы, рубашку, свитер и коричневую мантию, похожую на ту, что была на мужчине. Быстро надел всё это, обулся в белые кроссовки (хотя там были и туфли, как мужские, так и женские), после чего направился к входной двери. Но вспомнил о волшебной палочке. Пришлось вернуться и поискать её. Она обнаружилась довольно быстро, на прикроватной тумбе рядом со светильником и небольшой книжкой по Древним Рунам.

Волшебная палочка действительно принадлежала ему и слушалась превосходно (это Джеймс проверил, вызвав сноп красно-золотых искр), что ещё больше уверило его — он это он. Однако пока происходящее было непонятным.

— Джеймс, — позвал его мужчина из-за двери. Джеймс сунул палочку в карман мантии и чуть ли не вылетел за дверь, оказавшись в большой комнате, по-видимому, гостиной, сделанной в более темных тонах. Тут так же присутствовало ощущение, что живут разные люди.

— Наконец-то, пошли. Лили уже ушла, — с этими словами мужчина поднялся из кресла и направился к одной из двери. Джеймс же замер на месте. «Он сказал «Лили»?», — мысленно вопросил он. Хотя мало ли женщин с такими именами?

— Поттер! — прорычал недовольно мужчина, поворачиваясь к нему и награждая убийственным взглядом.

— Иду, — пискнул Джеймс и поторопился за мужчиной. Тот пропустил его вперед и вышел следом за ним. Они оказались в подземельях Хогвартса, что немного удивило Джеймса.

Во-первых, в комнатах, точнее в спальне он заметил окно. «Видимо волшебное», — решил Джеймс, пытаясь поспевать за мужчиной, который не шел, а летел по коридору. Во-вторых, он никогда бы не подумал, что в подземельях могут быть такие уютные комнаты. А в-третьих, он сначала решил, что попал в какой-то дом или особняк, а не в школу.

— Доброе утро, профессор Снейп, профессор Поттер, — мимо них не спеша прошла слизеринка — старшекурсница довольно привлекательной внешности и с приятным голосом. Однако ни голос девушки, ни её внешность Джеймса не интересовали в данный момент. Для него были важны её слова. «Снейп? Она сказала Снейп?!», — мысленно вскричал он, провожая девушку пристальным взглядом. Потом он стал разглядывать идущего рядом мужчину. Тот не был красив, но в нем было что-то, привлекающее внимание, приковывающее взгляд.

Мужчина был почти одного роста с Джеймсом, точнее с тем телом, куда попала джеймсова душа. Кожа мужчины была бледно-аристократическая, нос с небольшой горбинкой, глубокие морщинки у глаз и в уголках губ, а так же на лбу, свидетельствовали о том, что тот часто хмуриться. Блестящие, черные волосы доставали до плеч, свисая по обе стороны лица.

С удивлением в этом мрачном мужчине Джеймс узнал Северуса Снейпа, того самого который сейчас был подростком и должен был лежать в Сент-Мунго, оправляясь после их совершено неудачной шутки. Северус Снейп (если это он, а Джеймс думал именно так) не должен идти рядом с ним и выглядеть под сорок и студенты не должны его называть «профессором», в принципе, как и Джеймса.

— В чем дело, Поттер? — раздражено поинтересовался мужчина, слегка повернув голову в сторону Джеймса. Тот понял, что всё это время откровенно пялился на Снейпа (Джеймс окончательно убедился, что это он, услышав свою фамилию, произнесенную мужчиной — только Снейп мог в одном слове передать все свои «положительные» эмоции) и отвернулся, почувствовав, что к щекам прилила кровь.

— Ничего, — буркнул он, посмотрев в противоположную сторону. Оказалось, они уже успели выйти из подземелий и теперь шли по коридору первого этажа. Там были окна и через эти самые окна, Джеймс с удивлением отметил на улице сугробы снега, а вдалеке домик Хагрида, похожий на пряничный пирог. — Снег?

— Согласен, в этом году он выпал слишком рано, — посмотрев в окно, кивнул Снейп, попутно успев кивнуть нескольким студентам, которые проходили мимо, очевидно, торопясь на завтрак.

— Действительно рано, — пробурчал Джеймс, вспоминая, что ещё вчера на улице было двадцать третье сентября, трава была зеленая, небо почти ясное, а желтые листья ещё не успели опасть.

Если это действительно не чья-то шутка, а Джеймс всё больше в этом уверялся, то он, возможно, каким-то образом переместился во времени. Но хроноворотов, которые могли бы перенести волшебника на несколько лет вперед или назад не существует. К тому же, он переместился не совсем правильно, попав только душой и разумом в свое будущее тело, если это оно, конечно. «Или я потерял память, а последнее, что помню, это то, как ложился спать школьником», — закралась в голову паническая мысль, но Джеймс быстро отмахнулся от неё.

Пока он размышлял над путешествиями во времени и перемещениями душ, они со Снейпом дошли до Большого Зала. Снейп вошел первый, а Джеймс немного помедлил, но сделал шаг, очутившись в шумном зале, наполненным подростками и профессорами, которые сидели за Главным столом. Незаметно Джеймс посмотрел в сторону гриффиндорского стола, но, ни одного знакомого лица, как он и ожидал, не обнаружил.

Он пошел вслед за Снейпом, ища за Главным столом директора, но его «трон» пустовал, однако остальные места были заняты. По правую сторону от «трона» сидели: Минерва МакГонагал (Джеймсу показалось, что она ничуть не изменилась, разве что мантия была другого цвета), Джек Кут (профессор Кабалистики), Аврора Синистра (профессор Астрономии), Септима Вектор (профессор Нумерологии), Поппи Помфри (школьная колдоведьма), Чарити Бербидж (профессор Магловедения) и какая-то женщина, похожая на большую стрекозу в шалях.

По левую сторону от «трона», куда и направились Снейп и Джеймс, сидели: Помона Стебль (профессор Гербологии), рыжеволосая женщина с красивыми и смутно знакомыми чертами лица, светловолосый шатен, который неуверенно улыбался рыжей, мужчина с длинными, черными волосами, Роланда Хуч (тренер по квиддичу) и Рубеус Хагрид (привратник).

— Доброе утро, — мрачно поздоровался Снейп, усаживаясь на свободное место между рыжеволосой и профессором Стебль. Джеймс же занял единственное место между светловолосым шатеном и рыжей. Он внимательно оглядел её и только сейчас увидел ярко-зеленые глаза. Они убедили Джеймса, что рядом с ним сидит улыбчивая и бодрая Лили Эванс. Только этой Лили было около тридцати лет. Да, и стала она ещё красивее, чем помнил Джеймс.

— Доброе утро, — поздоровался Джеймс. Почти все, кроме стрекозы в шалях, ответили на их приветствие со Снейпом. Лили со Снейпом и Стебль сразу завели какой-то разговор об уроках, а Джеймс посмотрел на светловолосого шатена, который внимательно разглядывал его в ответ.

Шатен был симпатичным, даже красивым, с золотистой кожей и ярко-карими, почти янтарными, выразительными глазами. Весь вид шатена говорил, что это очень мягкий и добросердечный человек.

— Джеймс? — неуверенно прошептал шатен, чуть наклоняясь к Джеймсу. Тот удивлено кивнул и пристальней вгляделся в шатена, почти сразу округлив шокировано глаза.

— Рем? — переспросил Джеймс так же тихо, косясь в сторону Лили, но та была полностью поглощена спором со Снейпом и МакГонагал. — Ты помнишь...? — но Джеймс так и не придумал, как правильно поставить вопрос.

— Последнее, что я помню, это как мы ложились спать в нашей гриффиндорской спальне. А утром я проснулся в совершено другой комнате, — сообщил ещё тише Ремус.

— У меня та же проблема, — сказал Джеймс. В это же мгновенье в специальное окно под крышей стали влетать совы с утреней почтой и посылками. Одна из них спикировала прямо к Лили. Та забрала газету — «Ежедневный Пророк», сунула несколько кнатов в специальный мешочек на лапке совы и стала что-то читать на третьей или четвертой странице. Другая бурая, большая сова кинула перед Снейпом сразу несколько конвертов с разными печатями, которые тот сунул в карман мантии, не читая, и продолжил завтракать.

— Ничего интересного, — с этими словами Лили сложила газету вдвое и отодвинула в сторону, принимаясь за кофе. Джеймс посмотрел на газету, а именно на сегодняшнюю дату: 03.12.1996. Он схватил газету и вгляделся в дату внимательней, после чего передал её Ремусу.

— Поговорим после завтрака, — шепнул тот, откладывая газету в сторону. Джеймс только кивнул и посмотрел на стол. Как оказалось, у преподавателей был такой же завтрак, как и у студентов. Исключение составлял лишь горячий, черный кофе.

— А где директор? — вопросил Джеймс, как бы, между прочим, попутно накладывая себе какую-то кашу с подливой.

— Джеймс, — Лили закатила глаза, и покачала головой, — чем ты слушал вчера на педсовете? Альбус уехал на неделю в Италию на собрание Верховных чародеев, — сообщила та, а Джеймс выронил вилку, отчего Снейп наградил его очередным мрачным взглядом. Джеймс же быстро схватил вилку и посмотрел на Ремуса. Тот побледнел, но больше ничего не выдавало его волнения.

— Что-то я Гарри с Драко не вижу, — протянула Лили, оглядев внимательно зал.

— Видимо, Гарри, как и его отец, — с этими словами Снейп кинул взгляд на удивленного Джеймса, — очень не любит просыпаться, — закончил он несколько язвительно. Джеймс его почти не слышал, пытаясь понять — пошутил сейчас Снейп насчет сына или нет?

— А вот они, — сказала довольно Лили. Джеймс быстро посмотрел в конец зала, увидев троих входящих юношей. Один из них был платиновым блондином, а двое других брюнетами. Темнокожий брюнет держался за руки с блондином и о чем-то с ним оживлено переговаривался. Другой брюнет плелся позади них и постоянно зевал, растрепав в какой-то момент волосы, как это обычно делал Джеймс. Волосы у парня были черными, как у Снейпа, но растрепанными, как у него. Правда, у парня они были немного длиннее, чем у Джеймса, поэтому некоторые пряди падали юноше на глаза.

Трое парней сели за слизеринский стол и тут же принялись активно поедать завтрак, попутно переговариваясь со своими однокурсниками. Растрепанный парень, предполагаемый сын Джеймса, посмотрел в какой-то момент на Главный стол и кивнул, поприветствовав. Лили и Снейп кивнули ему в ответ. Джеймс автоматически повторил их жест, продолжая глазеть на юношу. А тот стал махать кому-то в зале. Ему ответили со всех столов, даже с гриффиндорского.

Через пару минут юноша что-то сказал блондину, после чего бодрой походкой подошел к равейнкловскому столу и сел рядом со светловолосой шатенкой. Он что-то шепнул ей, после чего та кивнула и стала активно что-то искать в сумке. В это время парень начал переговариваться с другими равейнкловцами.

— Так, у меня урок сейчас, — с этими словами Лили встала и, кивнув всем профессорам, удалилась через неприметную дверь, через которую обычно уходили преподаватели. За ней очень быстро последовали длинноволосый брюнет с мадам Хуч, потом встал Снейп.

— Джеймс, не забудь написать Люциусу и Блэку, — сказал Снейп, а Джеймс покорно кивнул, хотя понятия не имел, что именно писать им. Снейп тем временем кивнул профессорам и удалился, но уже через главный вход.

— Нам действительно стоит связаться с Сириусом. Что-то мне подсказывает, что он может оказаться в той же ситуации, — шепнул Ремус, прикрыв рот кубком. Джеймс снова кивнул, после чего оглядел зал. Студенты постепенно стали расходиться, как и преподаватели.

— Пойдем? — вопросил Джеймс, вставая. Ремус тоже встал и они оба вышли через главный вход, направившись куда-то вверх по лестнице. — Куда? — спросил Джеймс, оглядываясь по сторонам.

— Давай сюда, — Ремус заглянул в пустой кабинет и вошел внутрь, Джеймс последовал за ним. Они быстро поставили на дверь заглушающие и запирающие чары, после чего уселись на старые парты, друг напротив друга. — Итак, мы в будущем, — вынес вердикт Ремус, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду.

— Если у нас не начались массовые галлюцинации, то да, мы в будущем, — кивнул Джеймс. — Но обычно, когда переносятся во времени, то переносятся со своим телом, а не в свое будущее тело, — покачал он головой, тоже вздохнув.

— Да, это странно. Но сейчас нам лучше понять, что делать. Директора нет, он будет только через неделю. А никого другого, кто бы мог нам помочь я не знаю. Может быть, Лили с Северусом… — пожал неуверенно плечами Ремус.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Джеймс. — К тому же, — тут он широко улыбнулся, — мы ведь можем узнать про будущее. Это же классно, Луни.

— Это не классно, Джеймс. Ты понимаешь, что мы можем изменить временную линию? Представь, что нам что-то не понравиться в нашем будущем и мы, по возвращению, захотим это изменить? За этим последует цепочка событий и будущее вообще может превратиться в такое, что… — Ремус не закончил, но Джеймс и так всё прекрасно понял. — Мы вообще ничего не должны знать о будущем, — вздохнул шатен.

— Но мы уже узнали кое-что. Например, ты и я — профессора, — сообщил Джеймс, улыбнувшись. Ему не терпелось узнать о будущем, как можно больше и в тоже время он понимал, что Ремус прав. — Ладно, а как мы могли попасть в будущее? Мы же не использовали хроноворот, — нахмурился Джеймс.

— Не использовали, — согласился Ремус, о чем-то задумавшись. Он молчал довольно долго, прежде чем заговорить вновь: — Я вот тут думаю о нашей отработке.

— А что с ней не так? — недоуменно вопросил Джеймс, помрачнев. Он сразу вспомнил, как именно заработал отработку. «Но если этот Снейп жив и в порядке, то, значит, и тот Снейп будет в порядке», — это осознание несколько взбодрило Джеймса.

— В том зале было много артефактов, — протянул задумчиво Ремус.

— Куда ты клонишь? — не понял Джеймс, начиная немного раздражаться этому задумчивому выражению лица друга. — Постой, — вдруг начал догадываться он, — хочешь сказать, что среди артефактов был и хроноворот? Что-то я не помню, — наморщил он лоб, пытаясь вспомнить, какие артефакты попадались ему. Но тогда он думал о другом и не особо смотрел на то, что перебирает.

— Возможно и не хроноворот, но что-то похожее. Ты помнишь, как Сириус вертел какую-то штуку в руках, а потом…

— …она выстрелила какой-то пылью, — закончил за него Джеймс. — Думаешь, именно это переместило нас во времени, да ещё и поменяло нас со старшими местами? — поинтересовался он.

— Что ты сказал? — неожиданно резко вопросил Ремус, вскакивая на ноги. Его глаза загорелись каким-то осознанием. Джеймс удивлено округлил глаза, но покорно ответил:

— Я спросил, могла ли…

— Нет, нет, ты сказал о перемещениях тел. Джеймс, — Ремус посмотрел ещё более странными, горящими глазами на друга, — если мы в этих телах, то где тогда взрослые Джеймс и Ремус? — вопросил он. Джеймс недоуменно начал моргать, но ответить на этот вопрос не мог. — Что если они переместились в наши тела? В то время, когда мы учимся в школе? — ужаснулся Ремус.

— О, Мерлин, — простонал Джеймс. — И что теперь делать? Мы не можем просто захотеть и вернуться. Нужна помощь, — вздохнул он, опустив плечи.

— Я думаю, что нам всё-таки придется поговорить с Северусом и Лили, — решительно заявил Ремус, направляясь к двери.

— Их ещё найти надо. Они же уроки ведут, а откуда мы знаем, по каким предметам и где их кабинеты? — спросил Джеймс, спрыгивая с парты и отправляясь вслед за Ремусом.

— Пока ты не пришел на завтрак, я узнал, что Лили преподает Древние Руны, — сообщил Ремус, снимая чары и выходя из кабинета. Джеймс метнулся за ним.

— О! — Джеймс обернулся и увидел в паре шагов от себя того самого растрепанного парня. Он глядел на него большими ярко-зелеными, даже изумрудными глазами и широко, солнечно улыбался. Рядом с ним стоял тот самый блондин с синими глазами и знакомыми чертами лица. Чуть позади них стояли шатенка с рыжим, высоким парнем и темнокожим брюнетом.

— Пап, а у тебя разве не урок сейчас? — удивился зеленоглазый, округляя ещё больше глаза. Джеймс же замер, не в силах оторвать глаз от этого чуда.

Парень был даже ниже, чем ему показалось вначале. Теперь несколько прядей волос были заколоты назад, открывая небольшой, красивый лоб и показывая всем на обозрения невероятные, сверкающие глаза. Он был хрупок, но не худощав, а ещё немного женственен, хотя это нисколько его не портило.

— Пап, ты что? — прощелкал пальцами перед носом Джеймса зеленоглазый. Джеймс моргнул раз, другой, но всё равно не смог выдавить ни слова. Смотря на этого паренька, он испытывал самые невероятные ощущения. Это было похоже на то чувство, что возникало, когда он смотрел на Лили, но это было усилено в несколько раз и в него было добавлено ещё что-то.

— Кажется, он в прострации, — протянул блондин, прищурив пронзительные глаза. — Крестный, с Джеймсом всё в порядке? — обратился синеглазый к Ремусу. Тот неуверенно кивнул. Кажется, он испытывал шок.

— А, по-моему, вы заболели. Сходили бы вы в Больничное крыло, — важно заявила шатенка, беря рыжего под руку. — У нас урок. Пойдемте, — обратилась она уже к своим друзьям. Те кивнули и поторопились обойти мужчин. Лишь зеленоглазый остался на месте, всматриваясь внимательно в глаза Джеймса.

— Пап, ты бы действительно сходил к мадам Помфри, а лучше к Северусу. Ты какой-то бледный, — сказал тот тихо, подходя ближе и накрывая сухой ладонью лоб Джеймса. Ладонь у парня была теплая и мягкая.

— Гарри! — позвали его откуда-то сзади. Парень, по имени Гарри, посмотрел туда и улыбнулся.

— Иду, — ответил он, убирая руку со лба Джеймса. Тому хотелось закричать, чтобы он этого не делал, а ещё лучше обнять парня, но на Джеймса накатил какой-то ступор, так что, он просто промолчал.

— Увидимся, Реми, — Гарри кивнул и улыбнулся Ремусу, который улыбнулся в ответ, — пап, — кивнул уже Джеймсу юноша и бодро побежал догонять друзей.

Джеймс резко обернулся и проводил Гарри долгим взглядом, пока тот с компанией не скрылись за поворотом. Однако даже тогда Джеймс продолжил смотреть в ту сторону.

— Луни, у меня сын, — прошептал Джеймс, словно не верил в это. Ремус улыбнулся и кивнул. — У меня сын, — повторил он, словно пробуя слова на вкус.

— У тебя действительно сын, Джейми, — сказал Ремус. В это же мгновенье из-за поворота, где скрылся ранее Гарри с друзьями, вышли шумные третьекурсники — хаффлпаффцы. — Пойдем, нам нужно найти Лили, — с этими словами Ремус потянул его вдоль коридора. Джеймс покорно направился за ним, хотя все его мысли занимало зеленоглазое чудо.

Он даже не заметил, когда они успели подойти к кабинету на четвертом этаже, из-за двери которого слышался властный голос Лили. Видимо, Лили решила не менять кабинеты и заняла тот, где раньше преподавал бывший профессор Древних Рун, Джулиан О`Грегор, если Джеймс не ошибался.

Ремус осторожно постучал в дверь и голос Лили тут же стих. Послышались быстрые шаги, и дверь открылась, показывая рыжую, но теперь уже с хвостиком на затылке. Она удивлено приподняла брови, выходя в коридор.

— Рем? Джеймс? Что случилось? У вас разве не занятия сейчас должны быть? — тут же закидала она их вопросами. Ремус неуверенно пожал плечами.

— Лили, можно тебя на несколько слов? — поинтересовался он, кивнув куда-то в сторону. Рыжая прищурила свои зеленые глаза и подозрительно уставилась на двоих мужчин.

— А это не может подождать? У меня урок, — она мотнула головой в сторону открытой двери, из-за которой виднелись любопытные лица старшекурсников.

— Нет, это ОЧЕНЬ срочно, — виновато сказал Ремус. Лили снова прищурила глаза и тяжело вздохнула, после чего кивнула.

— Хорошо... Подождите минуту, — она вошла в кабинет, обратившись к студентам: — Я отлучусь на несколько минут. Пока меня не будет, займитесь переводом текста со страницы сорок пять. Приступайте, — скомандовала она и вышла, прикрыв за собой дверь, после чего выжидающе посмотрела на мужчин. Ремус повел её и Джеймса в сторону, после чего открыл первую попавшуюся дверь — на счастье, это оказался пустой кабинет, в котором был только учительский, пыльный стол.

Они втроем вошли внутрь, и Ремус наложил на двери заглушающие чары, чем немного удивил Лили, но та продолжала молчать, пытливо смотря на мужчин. Ремус с Джеймсом тоже молчали, не зная, как объяснить ситуацию.

— Так, что случилось? — первая не выдержала женщина. Она скрестила руки на груди и оперлась о стол. Взглядом она сейчас очень напоминала МакГонагал.

— Тут ТАКОЕ, — покачал головой Джеймс, опустив глаза в пол. Лили недоуменно посмотрела на него, после на Ремуса. Тот пару раз глубоко вздохнул и начал:

— Ещё вчера мы сами учились в школе. Знаю, прозвучит странно, но это действительно так. Когда мы ложились спать после отработки, на дворе был сентябрь. А когда мы проснулись, то оказались в 1996 году, где на улице снег, а сами мы выглядим почти стариками, — выпалил он почти на одном дыхании. Лили наградила его взглядом, ясно говорившем, что она обо всем об этом думает.

— Рем, не ожидала, что ты будешь участвовать в этой глупой шутке, явно придуманной Джеймсом, — устало сообщила она. — Это всё? Я пойду, у меня урок, — с этими словами она оттолкнулась от стола и направилась к выходу.

— Лили, это не шутка. Я не знаю, как можно доказать, что мы действительно не помним последние двадцать лет, — сказал Джеймс. Лили резко остановилась и внимательно посмотрела на Ремуса и Джеймса.

— А я знаю, как это доказать. Ждите здесь. И не дай вам Мерлин, это действительно шутка. Северус вас по головке не погладит, потому что, я собираюсь отрывать его от занятия, — с этими словами она ловко выбежала за дверь, и послышались её удаляющиеся шаги. Ремус с Джеймсом переглянулись. Кажется, они оба представляли, что может сделать с ними Снейп, если они не убедят его в правдивости своих слов.

Прошло около двадцати минут, прежде чем, дверь снова открылась и вошла Лили, а следом за ней невероятно мрачный Снейп. Он одарил обоих мужчин уничтожающими взглядами, пока Лили накладывала на дверь заглушающие чары. Стоило ей опустить палочку, как свою поднял Снейп. Он взмахнул ей и тут же перед глазами Джеймса пробежал вчерашний вечер, отработка, потом угроза Лили и спальня мальчиков. Дальше Джеймс увидел сегодняшнее утро.

Потом Джеймс увидел уже Снейпа и Лили и старый кабинет, а рядом Ремуса. Лили смотрела вопросительно на Снейпа, а тот хмурился и жевал нижнюю губу, рассматривая их с Ремом, наклонив голову немного вбок. «Прямо, как Гарри», — подумалось не вовремя Джеймсу.

— Очень странно. Думаю, то, что они сказали тебе, правда, — наконец, заговорил Снейп, продолжая рассматривать Джеймса с Ремусом. — Оба помнят вечер в гостиной Гриффиндора, и они действительно были подростками, а дальше уже воспоминания о сегодняшнем утре, — сообщил тот. Лили нахмурилась и посмотрела на гриффиндорцев.

— Могли ли им стереть память? — поинтересовалась та.

— Кто и зачем? Да и когда? — тут же задал встречный вопрос Снейп. — К тому же, им не стирали память, я бы это заметил. Память обоих функционирует совершено нормально. К тому же, даже если бы им стерли память, у Джеймса бы остался блок. Он поставил бы его автоматически, на подсознательном уровне, но у него, — Снейп кивнул в сторону Джеймса, — не то, что блока, даже намек на него отсутствует. Только природный, — промолвил он.

— Мы тут подумали, — вступил в разговор Ремус, — а что если мы с взрослыми Ремом и Джеймсом поменялись местами? Хотя я не понимаю, как такое возможно, — последнюю фразу Ремус пробормотал себе под нос.

— Хм, над этим стоит поразмыслить. Нужно будет найти всю информацию про перемещениях во времени, а так же про обмен телами. Вы ничего необычного до того, как лечь спать не делали? Может, выпили какое-то зелье или… произнесли заклинания? — пожала плечами Лили, изогнув вопросительно брови.

— Нет, но Сириус игрался с каким-то артефактом…

— Да, я видел, — бесцеремонно перебил Ремуса Снейп. — Артефакт очень напоминает хроноворот. Он выпустил золотую пыльцу прямо в них, они этим надышались. Возможно, что именно эта пыльца перенесла их, — сообщил Снейп, обращаясь к Лили. — Нужно будет поискать этот артефакт, а ещё связаться с Блэком, он тоже пыльцой надышался. Если и с Блэком приключилась такая же история, то артефакт действительно причастен, — Лили только кивнула.

— Думаю, пока никто не должен знать об этом, — Снейп согласно кивнул, после чего Лили посмотрела на Джеймса с Ремом. — Я скажу всем, что вам нездоровиться. Отправляйтесь в наши комнаты, в подземелья, пароль «Ocimum basilicum». Поговорим после обеда, а у меня урок, — с этими словами она выскочила за дверь.

— Пойдемте, мне тоже в подземелья, — сообщил Снейп, выходя из кабинета. Джеймс с Ремусом переглянулись и поспешили за ним.

До подземелий они шли в полном молчании, после чего Джеймса посетило множество вопросов, ответы на которые он хотел бы услышать. Он подбежал к Снейпу и стал идти с ним рядом, с трудом, но поспевая за его шагом. Ремус тоже нагнал их и стал идти с другой стороны от Джеймса.

— А почему я живу в подземельях? Немного странно… я и подземелья, — сказал он, немного растягивая слова. Снейп фыркнул, даже не взглянув в его сторону.

— Мы ещё не знаем, можно ли вам знать о будущем или нет, — не ответил тот на вопрос, но Джеймс не сдавался. Не зря он был гриффиндорцем.

— И всё же? А почему я с тобой живу? Или мне показалось и две бритвы в ванной это только для украшения? — попытался он съязвить, но вызвал лишь снисходительную усмешку у Снейпа. Ремус шел рядом и просто чуть заметно улыбался, наблюдая за этой сценой.

— Поттер, даже не думай. Я всё равно не отвечу, — отрезал тот. Джеймс сердито засопел, и подумал было скрестить руки на груди, но идти в такой позе было бы весьма неудобно.

— Я же всё равно узнаю. Стоит мне только попасть в комнаты. Так почему я живу с тобой? — продолжал допытываться Джеймс. Снейп резко затормозил перед какой-то дверью, после чего гадко ухмыльнулся и одарил странным взглядом гриффиндорца.

— Хочешь знать? — вопросил он и тут же продолжил, не дожидаясь ответа: — Ты живешь со мной, Поттер, потому что, мы супруги, — с этими словами он эффектно развернулся (полы черной мантии взметнулись и задели Джеймса по коленям) и вошел в дверь, которая, очевидно, вела в его кабинет.

Джеймс замер, словно громом пораженный. Ремус захихикал, хотя как-то истерически. Он посмотрел сначала на закрытую дверь, после на окаменевшего друга и снова захихикал.

— Он ведь это не серьезно? — прохрипел с трудом Джеймс, продолжая смотреть куда-то перед собой. Ремус неуверенно пожал плечами и потянул друга дальше.

Они прошли некоторое расстояние, как раз такое, чтобы Джеймсу хватило времени свыкнуться с мыслью о том, что он, возможно (только ВОЗМОЖНО), супруг Снейпа. Джеймс быстро узнал нужный портрет, через который они утром выходили со Снейпом. Ремус назвал пароль старому магу — алхимику, и они вошли внутрь, оказавшись, в уже знакомой Джеймсу гостиной.

— А тут неплохо. Я думал, что будет мрачно, — сообщил Ремус, с интересом оглядываясь. Джеймс тоже стал оглядываться: утром он не успел рассмотреть гостиную внимательней. В ней был стол у окна, которое он не заметил ранее. Вид из окна был такой же, как из башни Гриффиндора. Было немного непривычно смотреть вниз, зная, что ты находишься под землей.

Был тут большой камин, в котором вспыхнул огонь, стоило им войти. На каминной полке стояло довольно много рамок с колдофотографиями, а над камином висел пустой портрет, на котором было только удобное кресло и темно-зеленые портьеры на заднем фоне. У камина были два дивана, между которыми стоял журнальный столик, заваленный кипами пергаментов. Между диванами с одной стороны были два глубоких кресла. Около стен возвышались книжные шкафы, в которых (как заметил Джеймс, подойдя ближе) были самые разнообразные книги от «Влияния природной магии зельеваров на варимые ими зелья» до «История квиддича» и «Беспалочковая магия».

— Смотри, Джейми, — Джеймс обернулся и подошел к другу, который разглядывал колдофотографии, стоя перед камином. Джеймс тоже посмотрел на фотографии. Там было довольно много людей. На самой большой колдофотографии в золотой рамке, украшенной какими-то блестящими камушками, были изображены около пятнадцати человек.

Он аккуратно взял эту колдофотографию и стал рассматривать людей. В самом центре стоял он сам, только несколько моложе нынешнего. Рядом с ним чуть заметно уголками губ улыбался Снейп, обнимая за плечи забавную черноволосую девчушку лет девяти или десяти. Она широко улыбалась и весело сверкала темно-зелеными глазами. С другой стороны от него стоял синеглазый мужчина, очень похожий на Сириуса. «Наверное, это он», — подумал с улыбкой Джеймс, рассматривая друга. Перед Сириусом стоял растрепанный парень с большими, добрыми, карими глазами, очень похожий на Джеймса. «Неужели тоже мой сын?», — приятно удивился мужчина.

Тут же были и Ремус с Лили, а так же та шатенка из Равейнкло и темноволосый парень с синими глазами. Рядом с этим парнем стоял мужчина, похожий на Сириуса. «Регулус?», — поразился Джеймс, приглядевшись внимательней в черты мужчины. Это мог действительно оказаться младший брат Сириуса. Рядом с Регулусом стоял ещё один парень — тот самый синеглазый блондин.

Был тут и Гарри, который не смотрел в камеру, а беззвучно смеялся, смотря на платинового, длинноволосого блондина, который обнимал зеленоглазого за плечи. Старший блондин очень походил на синеглазого блондина, вот только цвет глаз у старшего был серо-серебристый.

— Малфой? — удивился Джеймс. Ремус, который тоже рассматривал колдофотографию утвердительно что-то промычал. Джеймс же перевел взгляд на длинноволосого брюнета, который стоял по другую сторону от Гарри. Этого самого брюнета Джеймс видел утром за завтраком. Он обнимал сразу и Гарри и ещё одного парня, младше Гарри на несколько лет, с темными волосами и серо-серебристыми глазами.

Все они стояли на фоне снежных гор и были тепло одеты. Все улыбались и смеялись, некоторые махали руками. Джеймс про себя подумал, что все эти люди напоминают одну большую, немного странную семью, даже тот Малфой, который на удивление не выглядел надменным ублюдком, а мягко улыбался, смотря при этом на Гарри.

— Они есть и тут, — Ремус указал на другие колдофотографии в рамках. Джеймс поставил большую рамку обратно и стал рассматривать остальные. Действительно, в основном на колдофотографиях присутствовали люди с большой фотографии.

Вот Лили с Гарри и тем растрепанным, кареглазым парнем на фоне какого-то зеленого, густого леса. Вот он сам с Сириусом и той забавной девчушкой, которой тут от силы лет пять. А на другой Малфой с синеглазым блондином и Снейпом на фоне сада. Была тут и колдофотография, где он со Снейпом, Лили и Гарри сидят на работающем фонтане в каком-то зимнем саду и о чем-то беседуют, а потом в кадр вбегает девчушка и садиться на колени к Снейпу.

— Кажется, кто-то очень любит фотографировать, — с улыбкой Ремус указал на крайнюю фотографию, где был запечатлен Гарри с магловским фотоаппаратом в руках. Он задумчиво смотрел куда-то в сторону и, кажется, не заметил, что его сфотографировали.

— Да, — мягко улыбнулся Джеймс, после чего огляделся и наткнулся взглядом на две двери. Одна вела в спальню, а другая?.. Джеймс подошел к ней и открыл, войдя внутрь. Там обнаружилась чья-то, видимо Снейпа, лаборатория. Котлы, зелья, ингредиенты, полки с баночками, скляночками занимали всю комнату.

Джеймс закрыл дверь, решив, что Снейп убьет его, если он случайно что-то разобьет и снова огляделся. Им было обнаружена ещё одна дверь в противоположной стороне гостиной. Он подошел к ней и открыл. Это была спальня, видимо, гостевая, так как была не обжита и казалась пустой, холодной. Он снова закрыл дверь и теперь решил наведаться в спальню.

Ремус продолжал рассматривать фотографии, чему-то мечтательно улыбаясь. Джеймс же вошел в спальню. Кровать оказалась застеленной, видимо, домовики успели тут похозяйничать. Он сразу подошел к колдофотографиям на каминной полке. Там были фотографии со свадьбы: его и Лили, а так же Снейпа и Лили. «Что-то я не понял», — сконфужено подумал он, после чего схватил колдофотографии со свадеб и выбежал в гостиную.

— Рем, Снейп сказал, что он мой супруг, но тут фотографии с моей свадьбы с Лили, — Джеймс пихнул в руки немного растерянному Ремусу одну колдофотографию, после другую, — а тут со свадьбы Лили и Снейпа. А тут, — совсем запаниковал Джеймс, пихнув Ремусу третью фотографию, — я со Снейпом стою перед священником, — замогильным голосом закончил он.

— О, — до чего-то догадался Ремус минуты через три, усаживаясь на диван и рассматривая с любопытством фотографии. Джеймс плюхнулся с ним рядом, вопросительно, выжидающе глядя на друга, — я думаю у вас тройной союз.

— Что? — не понял Джеймс, а Ремус тяжело вздохнул и отложил фотографии в сторону, посмотрев на друга взглядом а ля «нужно больше читать, а не глупостями заниматься».

— В Магическом Мире случается такое, что волшебники заключают тройные браки или союзы, как их называют. Это означает, что три волшебника (тут не важен пол) заключают друг с другом браки. Например, ты женишься на Лили, — с этими словами Ремус передал фотографию со свадьбы Лили и Джеймса другу.

— Лили выходит замуж за Северуса, — следующая колдофотография перекочевала в руки Джеймсу, — а Северус выходит замуж за тебя. Таким образом, вы все связаны брачными узами. Такое, правда, случается очень редко. Там нужны какие-то особые условия, чтобы иметь разрешения на тройной союз, но я не помню этих условий, — покачал он головой, наморщив лоб, а у Джеймса стал нервно подергиваться левый глаз.

— Откуда, Мерлина за ногу, ты это знаешь?! — вопросил Джеймс, хотя в голове у него вертелись более важные вопросы. Рем снова тяжело вздохнул и закатил глаза, словно говоря: «ну что за идиот?».

— Джеймс, я читал...

— Не сомневаюсь, — буркнул Джеймс себе под нос, рассматривая колдофотографии. — Но как?! Как мы могли заключить этот тройной союз?! — вскричал Джеймс неожиданно, вскакивая и начиная навертывать круги по гостиной.

— Ну, ты неравнодушен к Лили. И я всегда считал, что ты испытываешь что-то к Северусу, не зря ты столько времени пытаешься привлечь его внимания, — заметил Ремус и был вознагражден тяжелым взглядом со стороны друга.

— Не говори глупостей, Снейп меня раздражает, — однако в голосе Джеймса не было уверенности. Он и сам не знал, что испытывает к этому слизеринцу.

— Возможно, это так, — примирительно кивнул Ремус, хватая Джеймса за руку и силой усаживая его обратно на место. — Но согласись, ты никого из слизеринцев не достаешь так, как Северуса, а, между прочим, он тебе ничего плохого не сделал, — сказал тот проникновенно. Джеймс хотел было возразить, но, возможно, впервые в жизни задумался над словами друга. Снейп действительно ничего ему никогда не делал. Он даже никогда не отвечал на подначки и «шуточки» Джеймса. И никогда не жаловался профессорам. Просто молчал, даже не так, слизеринец его полностью игнорировал, хотя с Сириусом всегда готов был поспорить и даже подраться.

— Это всё равно ничего не значит. И вообще закрыли тему, — покачал головой Джеймс. Ремус только покорно кивнул, а гриффиндорец глубоко вздохнул, не в силах выкинуть из головы молодого Снейпа и слова друга.
Написать отзыв