Слава тебе, безысходная боль...

от iolka
миниангст, романтика (романс) / 13+
Гермиона Грейнджер Драко Малфой
21 янв. 2018 г.
21 янв. 2018 г.
1
4675
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
 
Слава тебе, безысходная боль!

Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,

Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

"Знаешь, с охоты его принесли,

Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!..

За ночь одну она стала седой".

Трубку свою на камине нашел

И на ночную работу ушел.

Дочку свою я сейчас разбужу,

В серые глазки её погляжу.

А за окном шелестят тополя:

"Нет на земле твоего короля..."



Анна Ахматова

Небо было ярко-оранжевым, алым, от заходящего солнца. Еще днем поднялся беспокойный ветер, порывистый, беспокойный, но теплый. Я оправила тяжелую штору и вздохнула. В груди еще со вчерашнего дня стоял комок, не дающий свободно дышать. Меня била крупная дрожь.

Трясущимися руками я наливаю себе успокоительного зелья, разбавляю водой, заставляю себя проглотить и… держусь. Я держусь, я сильная.

Вчера утром Астория Малфой заявила в аврорат, что ее муж пропал без вести. Рон ночевал на работе, не появлялся дома и на завтрак, и на обед.

Я уже поняла, что случилось, я же не дура. Потому еще с утра собрала все свои вещи в старую расшитую бисером сумочку. Но мне некуда идти. И мне нужно поговорить с Драко.

Деревья за окном зашатались сильнее, зашелестели, как в преддверии бури. С улицы раздался едва слышный хлопок аппарации. Я дернулась. Успокойся, нельзя так волноваться.

Входная дверь хлопнула, закрываясь. Я покрепче сжала палочку, спрятав руку в складках юбки.

Рон вошел в гостиную и остановился, глядя на пламя в камине.

— Мы нашли тело Малфоя в лесу. – стараясь говорить непринужденно, начал он, но в его голосе сквозило злорадство и торжество. – Его убили Авадой, и избили. Уж не знаю, кому Хорек так насолил. Дело завели. Решили что это оставшиеся на свободе Пожиратели. Но думаю, скоро закроем.

Изнутри меня сковал лед. Комок из груди переместился к горлу, но успокоительное действовало, поэтому на лице ничего не отразилось.

Молчание затягивалось. Рона я не видела, он все так же стоял у камина и сверлил мою каменную спину тяжелым взглядом. Я медленно повернула голову, боковым зрением смотря на него, но как будто все еще глядя в окно.

— Зачем, Рон? – тихо спрашиваю, внутренне содрогаясь от душивших меня рыданий.

Его лицо сначала бледнеет, затем багровеет. Губы сжимаются в тонкую линию, а глаза прищуриваются так, что остаются лишь сверкающие яростью щелки.

— Я не знал точно, но сейчас ты себя выдала! – прошипел он. – Почему, Гермиона? Зачем тебе нужен был Хорек? Чем я хуже?! – проорал Рон.

— Он любил меня. – тихо говорю я, понимая, что это разозлит его еще больше. Так и выходит.

— Я тоже любил тебя! Люблю! – его лицо искажается до неузнаваемости, пальцы на руке сводит судорогой – остаточное от круциатосов, еще с войны.

Я медленно качаю головой и молниеносно вскидываю палочку, посылая в мужа невербальный Петрификус.

Он складывает руки по швам и падает на ковер у камина, бешено вращая глазами.

— Не ищи нас, Рон. Потому что только зря время потратишь. – я говорю это из последний сил, что у меня еще остались, потому что эмоции пересиливают эффект выпитого зелья. Рону нужна пара минут, чтобы сбросить заклятие, он ведь аврор, но мне кажется, этих пары минут мне хватит. Я быстро взлетаю наверх, на второй этаж, стягиваю юбку, надеваю джинсы и кроссовки, хватаю сумочку и бегу в детскую. Снизу слышен звон разбивающееся посуды, и его топот по лестнице, яростный крик «Гермиона!»

Но я не слушаю, я вбегаю в детскую, взмахом палочки сбрасываю с девочки заклятие иллюзии и с удовлетворением, восторгом и чувством победы наблюдаю, как рыжие волосы белеют до платины. Я хватаю мою маленькую Дримроуз, и сжимаю в руке кулон – портключ. Последнее, что я успеваю увидеть, это ярость на лице моего мужа, стоящего на пороге детской, да вспышку зеленого заклинания, летящего в нас, но я закрываю Рози собой, и зажмуриваю глаза.

Через секунду после рывка мы стоим посреди гостиной в нашей с Драко квартире, где мы встречались каждый раз, как только могли. Здесь все по-старому, чисто. Мы виделись неделю назад. Ровно семь дней.

А теперь его нет.

Я опускаю Рози на пол. Она сонно щурит серые глазки в обрамлении темных, моих, ресниц.

— Мама? – вопросительно говорит она и я не выдерживаю. Ноги подкашиваются и я опускаюсь на пол и вою в голос. Девочка пугается и начинает плакать, но мне слишком больно, чтобы перестать. Я прижимаю ее к себе и глажу светлые волнистые волосы, пытаясь успокоить и ее и себя.

Горько и больно. Его больше нет. Я кричу, я не в силах поверить, что его нет. Слезы льются из глаз, стекают по щекам, у меня мокрые руки, и я, и Дримроуз – мы обе в соленых слезах, мокрые, хоть выжимай.

В горле комок, в груди что-то, что мешает дышать. В голове пусто, и только тепло маленькой девочки на моих руках заставляет еще что-то чувствовать.

Вскоре я немного прихожу в себя, потому что ничего нельзя делать вечно и запас слез в организме не бесконечен. Я понимаю, что отсюда надо уходить. Я решительно затыкаюсь. Меня еще трясет, но я шепчу что-то успокаивающее дочери, и она перестает плакать. Всхлипывает, но я ласково утираю ее слезы.

Несколько заклинаний приводят нас в порядок. Я одеваю девочку в теплую одежду, надеваю кофту и иду за мантией в спальню, оставляя Рози на диване в гостиной.

На кровати, ровно заправленной зеленым покрывалом, лежит белая футболка.

Я замираю на пороге, а потом очень быстро подхожу и прижимаю ее к лицу, вдыхая его запах. Дуб, лимон, мелисса, еще что-то. Такой любимый и родной запах, который очень скоро выветрится. Слезы снова наворачиваются на глаза, но я утираю их краешком футболки и накладываю на нее заклинание консервации. Вообще-то, оно для продуктов, но в этом случае только оно и поможет. Теперь вещь всегда будет пахнуть им.

В этой квартире все пропитано нами – мной и Драко. Это место, где мы были счастливы, вдвоем, вдали от мира. Это место, где были зачата Рози, место, где мы впервые серьезно поссорились, из-за чего я ушла к Рону и о чем все время жалела, это место, где мы помирились, и где Драко впервые увидел свою дочь.

Я так хорошо помню тот день, словно это было не два года назад, а вчера. Он берет у меня недельную девочку и трепетно гладит светлые волосики. А она улыбается ему. Потом он поднимает голову и говорит мне то, что я слышала от него лишь единожды. Он говорит «Я люблю тебя.»

И тогда я еще острей начинаю жалеть о том, что вышла за Рона. Как я могла?

Молли все удивлялась, почему у девочки светло-рыжие волосы — иногда я забывала обновлять чары – а мне пришлось поработать с фотошопом, чтобы показать ей якобы детские фотографии моей бабушки-блондинки. Смешные волшебники. Я думаю, они все догадывались. Во всяком случае, Гарри…

Я обрываю себя на мысли, что здесь небезопасно и нужно уходить.

Я закутываюсь в теплую мантию, возвращаюсь в гостиную, придаю сумочке легкость с помощью заклинания, накладываю на нас с Рози дезиллюминационное и аппарирую к Хогвартсу.

Солнце уже село. Вообще-то, то, что я собираюсь сделать – это не самая лучшая и блестящая идея. Я собираюсь найти Воскрешающий Камень, чтобы поговорить с Драко. Я не знаю, где Гарри его оставил, а он не помнит. Но камень нужен мне, значит, я найду его. Только Драко может сказать мне, что делать дальше.

Мы идем к темной громаде леса, и я тихо рассказываю Рози о камне. Она уже много раз слышала эту сказку, но сейчас, кажется, слушает еще внимательнее, потому что понимает, что сказка становится реальностью.

Запретный Лес приближается, и когда мы, наконец, входим под сень вековых деревьев, нас накрывает тьма. Я зажигаю Люмос, сбрасываю огонек с конца палочки, затем повторяю еще три раза, и в итоге четыре шарика света кружат вокруг нас, разгоняя зловещий мрак.

— Не бойся, Рози. Маме нужно найти камень, чтобы поговорить с папой. – Я делаю осторожный шаг вглубь леса, и под ногой слишком громко трескается ветка. Я вздрагиваю, Рози испуганно вцепляется в меня маленькими теплыми ручками. Я накидываю ей на голову капюшон маленькой мантии и глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Мне страшно.

Я поднимаю дочь на руки и перехватываю поудобнее, прижимая к себе.

Внезапно в голову приходит мысль, которую я раньше не думала. Но Патронус – это ведь Защитник. И не обязательно от дементоров. Я поднимаю палочку, сосредотачиваюсь на воспоминании о его словах тогда, когда он держал малышку Дримроуз. И это он придумал ее имя.

— Экспекто Патронум!

Из палочки появляется белый туман, который формируется… Нет, не в выдру. Я удивленно приоткрываю рот, созерцая перед собой светящегося снежного барса. А потом меня снова душат слезы, потому что я понимаю – это его Патронус.

— Будь рядом. – прошу я ирбиса. Зверь чуть склоняет голову в знак согласия и неторопливо разворачивается, чтобы идти вперед.

— Все будет хорошо, Рози. – шепчу я дочке. Она с интересом и испугом наблюдает за снежным барсом, идущим впереди.

Ирбис и четыре летающих вокруг шарика света разгоняют тьму. Нам тепло и почти не страшно, если только самую малость. Но магия такой силы отнимает очень много энергии. Я сую руку в сумочку и пытаюсь нашарить мешок с зельями. Потом плюю на это бесполезное занятие и с помощью палочки призываю пузырьки с Восстанавливающим и Бодрящим, и выпиваю их, пряча пустые фиалы обратно – мало ли, когда могут пригодиться.

Идти по Запретному лесу не тяжело. Земля здесь примятая, утоптанная, на ней нет опавших листьев, неизвестно куда они делись, но это к лучшему. Однако Рози тяжелая. Приходится облегчить и ее, с помощью заклинания. Рози хихикает, потому что от заклятия щекотно. Я ласково глажу ее по щечке и целую в висок.

Внезапно мы слышим вой. Рози испуганно пискнула, вжавшись в меня. Но источник звука далеко. И с Патронусом нам ничего не грозит. Надеюсь. Я сообщаю об этом дочери, с удивлением отмечая, что мой голос не дрожит.

Вскоре мы выходим на поляну. Она такая же вытоптанная, как и весь лес. Посреди поляны стоит кентавр и не мигая смотрит на нас. У него длинные темные волосы и чернеющие в темноте блестящие глаза.

— Что в лесу делает человек? – спрашивает он. У него низкий голос, дрожью прокатывающийся по позвоночнику. В этом голосе слышится сила.

— Я ищу место, где Волдеморту во второй раз не удалось убить Гарри Поттера. – честно признаюсь я. С кентаврами лучше не шутить. Доказано Долорес Амбридж.

Кентавр продолжает молча смотреть на меня.

— Зачем тебе это место? – наконец спрашивает он.

— Мне нужно поговорить с одним человеком. Поговорить с ним я могу только благодаря тому, что находится там.

Кентавр усмехается. Вроде бы я ответила на его вопрос, но вместе с тем, я не сказала ему ничего конкретного.

— Ты интересный человек, Гермиона Грейнджер. – говорит он и тихо смеется.

Я удивленно вскидываю брови.

— Откуда вы меня знаете?

— Кентавры – предсказатели, разве вы не помните? Я знал, что сегодня вы придете в лес и, более того, звезды говорят, что я провожу вас к нужному вам месту.

От волнения перехватывает дыхание. Рози дергает меня за рукав, но я не обращаю внимания.

— Вы проводите меня? – мой голос дрожит и мне стыдно от этого. Драко всегда умел держать лицо, а я этому так и не научилась.

Кентавр кивает.

— Ты можешь отозвать Защитника, он забирает у тебя силы.

Я некоторое время раздумываю. Отозвать барса – значит остаться без защиты. Но у меня есть портключ в квартиру (где небезопасно, но по крайней мере оттуда можно аппарировать), и волшебная палочка. И я все еще волшебница. А кентавры не связываются с людьми. Если только этого им не прикажут звезды, что происходит чрезвычайно редко. С трудом понимаю, что могу ему доверять. Хотя бы сейчас.

Я киваю, а потом поворачиваюсь к сидящему рядом светящемуся зверю.

— Ты можешь идти. Спасибо. – шепот отчего-то сдавливает горло. Словно это еще одна ниточка, ведущая к Драко, вдруг рвется.

Зверь внимательно смотрит на меня, затем подходит совсем близко, и я наклоняюсь к нему. Рози улыбается и осторожно гладит его между ушами, а я касаюсь лбом его теплого носа. Он исчезает. Наваждение развеивается.

Кентавр с интересом наблюдал за нами. Я подхожу к нему – меня все еще окружают шарики света – но идти значительно легче, все-таки Патронус – нешуточная магия.

— Пожалуйста, отведите меня туда как можно скорее. – тихо говорю я кентавру. Он кивает и разворачиваясь, углубляется в чащу. Я иду за ним. Рози что-то тихонько напевает, сжимая ручками мои пальцы. Ей уже не страшно. По-моему, она думает, что спит. Как иначе объяснить ее безмятежное спокойствие, ведь ранее она боялась.

Кентавр молчит. Слышен только его тихий шаг и мое и Рози дыхание. Очень скоро кентавр останавливается и тяжело разворачивается ко мне.

— Мы пришли. Здесь я вас покину, так приказали звезды. Будь осторожна с тем, что найдешь. Я передам своим, чтобы не трогали вас на обратном пути. Прямо на запад, и ты выйдешь к замку.

— Спасибо. Спасибо огромное. – говорю я, испытывая благодарность к нему. Сама я бы ни за что не нашла эту поляну.

Кентавр кивает и исчезает за деревьями.

Тихо. Я делаю несколько шагов и ступаю на поляну.

На ней тоже ничего не растет. Половинка луны тускло освещает все, а мои шарики света потускнели, они ведь уже давно призваны. И в лесу – тихо. С самого начала тишина давит на уши. Я позволяю шарикам исчезнуть и снова призываю Патронуса. Одной в лесу мне страшно, как маленькой девочке. Иногда мне кажется, что я и есть маленькая девочка, заточенная во взрослом теле и вынужденная играть роль взрослой. И только с Драко я могла быть собой.

Барс появляется из кончика палочки и смотрит на меня.

— Помоги мне найти камень. – шепчу я, боясь повысить голос. Зверь оглядывается и его сияние расходится, разгоняя тьму и освещая поляну. Мы с Рози стоим посредине, и я с ужасом гоню прочь мысль о том, что несколько лет назад именно здесь стоял Волдеморт или Беллатрикс Лестранж, и что вон там, чуть поодаль, лежат старые угли от костра, а еще на несколько метров впереди лежал Гарри.

Ирбис скользит между деревьями, далеко не отходит, но периодически исчезает, оставляя нас в темноте. Через несколько минут он появляется и приглашает за собой кивком.

С бешено колотящимся сердцем я иду за ним, прочь от поляны, снова в лес. Через пару метров Защитник останавливается. Я опускаю Рози на землю, крепко сжимаю ее маленькую ручку и подхожу к ирбису вплотную. Я присаживаюсь и в сиянии Патронуса вижу смутный темный отблеск. Дрожащие пальцы перебирают прелые листья, и из углубления в земле я достаю грязный небольшой камень. Я подвожу Рози к барсу и кладу ее руку ему на спину. Затем поднимаю полу мантии и бережно очищаю камень.

Неяркий блеск, трещина. Символ Даров Смерти расколот напополам точно по знаку Старшей палочки. Трещина забита землей и я с силой вытряхиваю ее.

— Спасибо. – вновь говорю Патронусу. – Ты можешь идти.

Зверь ласкается к моей руке и ладошкам Рози и исчезает.

Свет меркнет медленно, позволяя мне достать палочку и наколдовать еще один Люмос.

С Патронусом было тепло, да и одеты мы тоже тепло. Но я дрожу.

Я стискиваю зубы, зажимаю свою палочку в ладошке Рози. Я кладу камень на ладонь, закрываю глаза и трижды поворачиваю его.

Если бы не Рози, я бы так и стояла, потому что ничего не изменилось. Не подул ветер, не затрепетали листья, не грянул гром. Только Рози прошептала «Папа…»

И я распахнула глаза.

Драко стоял перед нами. Совсем как живой. Он улыбался, печально и радостно одновременно.

— Драко… — выговариваю я и снова заливаюсь слезами, прижимая руки к губам, боясь закрыть глаза – не дай Мерлин, он исчезнет и оставит меня.

— Миона, — его тихий голос заставляет меня замереть. – Все хорошо, Миона.

— Не хорошо. – упрямо говорю я, вытирая глаза. Рози подходит к Драко и просится на ручки, поднимая свои и запрокидывая голову. Я удивленно смотрю на него, когда он с легкостью поднимает девочку и прижимает ее к себе. – Ты можешь ее коснуться?

— Могу, — кивает Драко. – Могу побыть с вами пару часов. Но не больше, потому что находиться здесь мне нельзя. Ты ведь понимаешь это, Миона?

Я киваю.

— Это ведь он, да?

Драко вздыхает и целует Рози в висок.

— Он. Но не надо его наказывать. Ты уйдешь, и это станет для него величайшим наказанием.

— Ты стал подозрительно миролюбивым, — несмотря на ситуацию, я усмехаюсь.

— Гриффиндорское благородство заразно и передается половым путем. – он смеется. Я нервно хихикаю.

— Кстати об этом. Мне некуда идти. Родители в Австралии, сама я сейчас в декретном отпуске. К Уизли не могу, Гарри – не вариант. Твои… об этом даже не стоит…

— Как раз стоит. – не соглашается Драко. – Ты должна пойти к отцу, вместе с Роуз. Она моя дочь, моя кровь. Все, что от меня осталось.

— Папочка, — шепчет Рози. – Почему, папочка?

— Потому что, малыш. Так бывает в жизни. Ты подрастешь и поймешь, обязательно. – Драко гладит ее по щекам и голове, на которой надета шапочка, которую выбирал он – голубая, с серыми снежинками.

— Я не хочу, я сейчас хочу. – Роуз качает головой. — Мама плакала. Нельзя, чтобы мама плакала.

От этих слов мне хочется снова разреветься. Драко делает шаг ко мне и обнимает другой рукой. Я прижимаюсь к нему – в последний раз, – он теплый, вполне ощутимый, но… уже не человек. Он целует меня в волосы, тяжело вздыхает. Слезы катятся у меня по лицу, и я ничего не могу сделать.

— Отец не откажет. – шепчет Драко. – Если совсем будет плохо, призовешь меня. Если он сразу согласится – никогда больше меня не вызывай, хорошо?

Я пораженно отстраняюсь, но под его взглядом сдаюсь. В нем мольба. Неприкрытая и искренняя.

— Я не хочу, чтобы ты сошла с ума. Роуз нужна мать. Сильная мать. Я даже рад, что с Асторией ничего не вышло, — внезапно вздыхает он.

Я сжимаю Камень и кладу его в карман, забираю палочку у Рози и сжимаю руку Драко.

— Отведи нас к границе леса, пожалуйста. – тихо говорю я. На Патронус у меня сил уже не хватит, и он это понимает.

Драко кивает и первым делает шаг.

Пока мы идем, мы молчим. Даже Рози. Но она крепко обнимает Драко за шею, крепко-крепко. Ребенок понимает, что видит его в последний раз.

Останавливаемся мы в паре метров от кромки леса.

— Мой Патронус стал барсом. – тихо говорю я. – Раньше это была выдра.

Драко улыбается.

— А я всегда знал, что вы чем-то похожи.

Это вызывает у меня искреннюю улыбку.

— Я не вызывала его с окончания войны, так что даже не могу сказать, когда он изменился.

Мы молчим. Я жадно разглядываю его, стремясь запомнить и сохранить в памяти каждую черточку. Он приближается и целует меня. Его губы теплые, живые, но полуматериальные, что ли… я не знаю, как это объяснить. Я отвечаю, но он отстраняется.

— Я люблю тебя. – говорит он, и я снова давлюсь комком в горле.

— Я тоже люблю тебя, Драко.

— Поэтому я хочу, чтобы ты жила. Ты поняла меня, Гермиона? Живи дальше. Когда-нибудь, надеюсь, не скоро, мы обязательно встретимся, но сейчас ты должна идти дальше. Ты поняла?

Я киваю. Слезы катятся по щекам, я душу рыдания.

— Ты должна быть сильной. – глаза Драко, такие любимые серые льдинки, наполнены тоской и упрямством. Я снова киваю и сжимаю его руку.

— И ты, — он обращается к Рози, заглядывая ей в глаза. – Будь хорошей послушной девочкой, слушай маму и береги ее. Мама у тебя одна…

— И папа один. – уверенно констатирует девочка. Драко смеется.

— Ты поняла меня, Рози?

Она кивает.

— Я обещаю быть послушной.

— Вот и хорошо. – он крепко обнимает девочку, она в ответ его. Он передает ее мне и напоследок крепко обнимает нас обеих. – Помните, я люблю вас и всегда рядом. Даже если вы не видите меня.

— Улыбнись, — тихо прошу я. Драко улыбается. Просто… улыбается. Но в глазах у него печаль.

И исчезает, тает в воздухе. Его нет.

Рози поворачивается ко мне и крепко-крепко обнимает.

— Я хочу, чтобы папа никуда не уходил. – говорит она.

— Я тоже хочу. Но есть вещи, которые нам неподвластны.

Девочка тяжело вздыхает, совсем как взрослая.

Я накладываю на нас дезиллюминационное, снова.

Ночь почти подошла к концу, небо сереет. Темпус показывает восемь утра.

Хогвартс уже проснулся, и чем скорее мы уйдем, тем лучше.

Мы провели в лесу всю ночь. Время пролетело очень быстро. Даже слишком.

Едва мы оказываемся за воротами, взмахом палочки я привожу себя в порядок, призываю из сумочки старинным перстень с изумрудом, который мне давно-давно дал Драко. На всякий случай.

Знакомый рывок и мы стоим на широкой дорожке из мелких белых камешков. Перед нами высится Малфой-Мэнор.


* * *
Обитатели старинного фамильного замка были уже на ногах. Авроры навестили их еще раньше, чем мы. Встретивший нас на пороге домовой эльф проводил до гостиной и испуганно пискнув, исчез.

Мне сейчас было не до домовиков и их прав. Вот честно.

С тяжелым сердцем я переступила порог комнаты. Взгляды всех присутствующих обратились ко мне, и я почувствовала себе так же, как в первый раз в Хогвартсе, когда за мной следили все присутствующие в зале, а я садилась на трехногий табурет.

Уставший и какой-то помятый Люциус Малфой, не выспавшаяся заплаканная Нарцисса, холодная девушка с миной печали на лице – Астория.

— Мисс Грейнджер? – первым с изумлением справился Люциус. – Чем обязаны? – он заинтересовано разглядывал меня и Рози. Девочка была закутана в мантию, личиком повернута к моему плечу и к тому же еще и спала, так что он видел только объемистый черный сверток и ножки в небольших розовых кроссовках.

— Здравствуйте, мистер Малфой. – выговариваю я. – Я пришла… — я собираюсь с духом, и на секунды прикрыв глаза, решительно перехватываю Рози, укладывая на руки, стягивая с ее головы капюшон и шапочку, и светлые волнистые волосики свешиваются вниз поверх моего локтя. Нарцисса приоткрывает рот, Астория задыхается в ярости и сжимает губы.

— Это дочка Драко. – решительно говорю я. Нарцисса вскрикивает, Люциус стремительно бледнеет. Они оба подскакивают со своих мест и, совсем не по аристократичному, подбегают ко мне. Я решительно поднимаю ладонь в защитном жесте. – Послушайте минуту. Во-первых, мне нужна помощь. Я ушла от своего мужа и мне нужен развод и приют, хотя бы на время. И во-вторых, я не позволю вам сделать из девочки заносчивую ледяную принцессу… надеюсь, вы помните, что я – магглорожденная, а значит, девочка – полукровка? Вы понимаете, что это… против всего, чему вы верны? – мой голос затихает до шепота, но я упрямо продолжаю говорить.

Замолкая, я внимательно вглядываюсь в лица четы Малфоев, но они в волнении, в них нет ни капли неприязни, скорее недоумение.

— Времена изменились, мисс Грейнджер. – наконец говорит Люциус Малфой. – Вы сами этому очень поспособствовали.

— К тому же, — подхватывает Нарцисса, — она – это все, что осталось от Драко…

Ее голос срывается, глаза наполняются слезами. Подозреваю, не в первый и не в последний раз за ближайшее время.

— Ее зовут Дримроуз. Имя дал сам Драко. – устало говорю я, позволяя Нарциссе получше разглядеть девочку и осторожно погладить мягкие светлые волосы.

— Значит, Драко знал? – удивленно спрашивает Люциус.

— Конечно знал. – теперь уже я удивленно смотрю на него. – Извините, я последние три дня на ногах. Я все расскажу. Можно мне только присесть, и…

Нарцисса выжидательно смотрит на меня.

— Кофе. Крепкий. Иначе я усну. – покаянно говорю я.

Хозяйка тут же вызывает эльфа и отдает ему приказ. Она помогает мне дойти до дивана, и я осторожно перекладываю дочку к ней на колени. Астория молча поднимается и уходит с идеально прямой спиной.

Нарцисса заворожено смотрит на личико Дримроуз, словно не может поверить.

Появляется эльф с чашкой кофе, и, отпив немного и сгребая мысли в кучу, я начинаю рассказывать.

— Я и Драко всегда были лучшими учениками в школе, то и дело мы перегоняли друг друга, но в основном держались рядом. Так что заметили друг друга с самого начала обучения, но мы враждовали, ведь я грязнокровка — раз, гриффиндорка – два и дружу с Гарри Поттером — три. Вместо седьмого курса, как вы знаете, мы искали хоркруксы, и однажды попались, и нас привели сюда, к вам. Беллатрикс пытала меня здесь, и тогда Драко пришел, оглушил ее, а потом наложил Обливиэйт. Это Драко помог нам бежать. После победы мы встретились на Косой Аллее в середине июля. Мы разговорились, пока сидели у Флориана за соседними столиками. Потом он пересел ко мне. Он обещал мне одну книгу, которую я не могла найти во Флориш и Блоттс, и потому он написал мне чуть позже. Так все и началось. Мы были вместе три года, и никто о нас не знал, потому что жили мы в маггловском Лондоне. Вам он тогда говорил, что учится в Кембридже. А потом вы объявили о его помолвке. Мы поссорились и я ушла. Вышла замуж за Рона Уизли. Но уже через три недели после свадьбы, увидев в «Пророке» статью о свадьбе Драко и Астории, я поняла, насколько ошиблась. Мы стали снова встречаться на нашей квартире, но теперь у нас были семьи. А через два года я узнала о том, что беременна. И явно не от Рона, потому что все контакты с ним я старалась свести на нет. Драко был так счастлив, когда узнал. Не знаю, почему не подала на развод. Наверное, меня остановило то, что Драко был женат, а чистокровные волшебники так просто не разводятся. Потом родилась Рози. И я два года накладывала на нее чары Иллюзии, чтобы скрыть светлые волосы. Теперь Драко погиб, Рон ненавидит Рози, а я сбежала и мне некуда идти.

Когда я закончила говорить, Люциус и Нарцисса некоторое время молчали. Затем леди Малфой посмотрела на меня.

— Теперь мы вас не отпустим, — уверенно сказала Нарцисса. – Ни вас, ни… Рози.


* * *
Проснувшись поутру я не сразу поняла, где нахожусь. Огромная комната с зелеными обоями в вертикальную полоску, лепниной под потолком, позолотой и мебелью в стиле викторианской эпохи никак не связывалась у меня ни с одним из мест, где я могла бы находиться.

Потом я вспомнила последние четыре дня, наполненные напряжением и горем, слезами и страхом.

В приоткрытое окно был слышен шум качающихся на ветру деревьев из парка Малфой-Мэнора. Их шепот навевал тоску, глаза щипало, а на языке появлялась терпкая горечь.

Все, что у меня осталось – это Рози…

Рози! Я спешно огляделась. Мантия и верхняя одежда лежали на пуфике у изножья кровати, но дочери в комнате не было. Я поспешно влезла в джинсы, пригладила волосы и, вооружившись палочкой, покинула комнату.

Быстрые шаги гулко раскатывались в коридорах с очень высокими потолками. Внезапно на моем пути возник домовой эльф. Низко поклонившись, он пропищал:

— Позвольте проводить госпожу в столовую.

Я кивнула и последовала за эльфом. Я боялась за Рози, несмотря на то, что здесь она была со своей семьей. Вчера она так и не проснулась, и нам предоставили комнату для гостей, пока не приготовят покои.

Переступив порог столовой, я увидела поистине неповторимую картину. Дримроуз сидела на коленях у Люциуса и кормила его печеньем. Он улыбался и гладил внучку по голове.

Не в силах оторвать взгляда, я стояла, замерев.

— Гермиона! – Нарцисса приглашающе махнула рукой. Сбросив оцепенение, я подошла к ней и села на стул рядом.

— Мама! Дедушка обещал покатать меня на лошадке, правда здорово? – не выговаривая букву «р» и счастливо улыбаясь, Рози нетерпеливо подпрыгивала на коленях у Люциуса.

— Рози, — беспомощно начала я и перевела взгляд на счастливого (!) лорда Малфоя. – давайте, я ее заберу. Я не хочу, чтобы она доставляла вам проблемы.

— Какие проблемы? – изумилась Нарцисса. – Она же ребенок! В этом доме так давно не было свежей крови, что я просто не представляю, как мы тут живы остались от такой скуки. Девочка совершенно очаровательна, и чувствуется, что она Малфой. Представляете, она уже уговаривает Люциуса подарить ей волшебную палочку, а маме, то есть вам, ничего не говорить.

Я засмеялась и укоризненно покачала головой, глядя на Рози. Дочка хитро улыбнулась и запустила пальцы в крем на пирожном и облизала их.

— Рози, где твои манеры? – с укором спросила я.

Рози скорчила невинную гримаску.

— Мне дедушка разрешил.

Засмеялись все.

Fin
Написать отзыв