Первый опыт

от marlu
миниприключения, эротика / 18+ слеш
1 апр. 2018 г.
1 апр. 2018 г.
1
2.618
1
Все главы
1 Отзыв
Эта глава
1 Отзыв
 
 
 
1 апр. 2018 г. 2.618
 
Учебная база в Карранских горах была самой лучшей в Северо-Западном секторе. Место, где она располагалась, славилось чистейшим воздухом и непредсказуемым климатом — то, что надо для тренировок будущих элитных бойцов. Эрик чуть замешкался у выхода из авиамобиля, получил толчок в спину и заставил себя сделать первый шаг. Он спускался по трапу вместе с толпой воодушевленных курсантов и не разделял общего восторга. Если парни зубами вырывали право учиться именно здесь, то ему просто не оставили выбора: пять поколений кадровых военных и мерзавец дед, пригрозивший лишить наследства. Он на мгновение отвлекся от ступеней под ногами и встретился взглядом с фельдфебелем, ждавшим их на плацу. Огромный детина, гора мышц, которому бы двуручным мечом махать в крестовом походе, а не гонять несчастных кадетов по полосе препятствий, тут же отвернулся, раздавая указания обступившим его новобранцам. Эрик опустил голову, но чужой острый взгляд все еще ощущался кожей, и чего в нем было больше — жалости ли, презрения ли пополам с желанием избавиться от балласта как можно быстрее, он не понимал.

Фельдфебель выстроил их на нагретом полуденным солнцем асфальте и, сверяясь с бумажкой, произнес короткую речь: правила, распорядок и прочую муть, которую можно будет потом прочесть на стендах, но ему внимали почти с благоговением — для большинства парней попасть на эту тренировочную базу было пределом мечтаний. Эрик едва удержался, чтобы не сплюнуть на пыльный плац, — он не хотел в армию, но традиции, традиции…

Их отвели в казарму. Общая спальня, общий душ, общий туалет. Кровати с простыми железными спинками стояли в два ряда, и их было больше, чем новобранцев. Эрик порадовался, что успел занять койку в углу, — пусть на отшибе, зато лезть никто не будет. К нему подходили, знакомились, приглашали занять место ближе, но Эрик качал головой — хотелось побыть одному, от многолюдья и невозможности уединиться тупо ныли виски, и он боялся сорваться. Ссориться с сослуживцами глупо, пусть даже через полгода они разъедутся по своим частям и не встретятся больше никогда. Даже в этом дед-сука был прав: вежливость и дистанция — залог спокойной службы.

Эрик стал раскладывать скудные пожитки в тумбочке, стараясь не касаться колючего серого одеяла. Здесь все было серым, унылым и бесцветным, как вся предстоящая жизнь.

Дни сливались в недели, и Эрик все больше падал духом — успехи в подготовке обходили его стороной. Тесты и контрольные он сдавал неплохо, готовился тщательно, затверживая наизусть целые параграфы. С физподготовкой дела обстояли куда хуже, он не дотягивал даже до нижней границы нормы. На него смотрели с жалостью и старались не общаться, словно боясь заразиться его невезением, или заранее списали со счетов, ожидая отчисления со дня на день. Эрик сцеплял зубы и старался изо всех сил, но все равно проходил полосу препятствий последним, едва не падая от напряжения. Фельдфебель дожидался его, держа секундомер на вытянутой руке и демонстративно нажимая на кнопку.

— Плохо, курсант, — говорил он каждый раз, и Эрик ненавидел этот глуховатый безразличный голос.

В тот день, когда фельдфебель вместо привычного: «Плохо, курсант», — велел явиться в комендантскую, с утра шел дождь. Эрик бежал по раскисшей земле, оскальзывался и перед самым финишем позорно растянулся в луже. Это был конец. Он поплелся в казарму, чтобы предстать перед начальством в относительно приличном виде. Жаль, что военная карьера завершилась, так и не начавшись… Что сказать деду, он не представлял.

— Итак, вы знаете, по какому поводу наша сегодняшняя встреча? — фельдфебель поднялся из-за стола, за которым сидел, просматривая бумаги.

— Догадываюсь, — буркнул Эрик, наплевав на Устав и субординацию.

— Ваши успехи в подготовке весьма сомнительны, что думаете делать?

Эрик криво усмехнулся: что он думает делать? Да фельдфебель шутник!

— А что, есть варианты? — дерзко спросил Эрик.

— Варианты есть всегда. Вопрос в другом: насколько сильно ваше желание получить сертификат об окончании тренировочных курсов, насколько сильно вы хотите быть военным. И на что вы способны ради достижения цели.

Эрик лихорадочно соображал, что делать и говорить, плохо понимая, чего добивается фельдфебель.

— Так насколько сильно вы хотите? — вопрос прозвучал двусмысленно, но Эрик предпочел не заметить и честно ответил:

— Очень!

— Тогда можно попробовать договориться, — фельдфебель положил ему руки на плечи и заглянул в глаза.

Эрика прошило пониманием. Он напрягся, сердце застучало как после стометровки, а ноги налились свинцом.

— Я не насильник. У тебя не было парня?

Эрик зажмурился и помотал головой.

— Не бойся, — повторил фельдфебель и мягко накрыл его губы своими.

Эрик начал дрожать. Противная дрожь никак не унималась, как если бы он сильно замерз и никак не мог согреться.

— Тише, тише, — фельдфебель успокаивающе шептал ему в губы и гладил по спине. — Все хорошо. — И продолжал целовать.

Хорошо не было. Было странно, непривычно и страшно. Казалось — еще немного, и его разложат на столе поверх бумаг и сделают все, что считают нужным.

— Но если ты не хочешь, — фельдфебель отстранился, — можно уже завтра отправить тебя домой.

Эрик замотал головой: нет! От самой возможности его замутило. Вернуться домой и подтвердить клеймо неудачника? Ну уж нет!

— Раз ты хорошо подумал, то будь готов после ужина.

Эрик вяло кивнул и поплелся в казарму. На спортивной площадке, невзирая на мелкий дождь, играли в баскетбол — неугомонные. Эрик с завистью глянул на парней: играть он не хотел, но чужие сила и выносливость вызывали чувство неполноценности. Он бы утешил себя тем, что умный и непременно станет генералом, но и это было, увы, не так — экзамены в колледж Эрик Райс благополучно завалил. Оставалось одно — принять покровительство фельдфебеля…

В казарме он долго стоял под душем. Вода успокаивала, но чувство нереальности происходящего смыть не могла.

— С тобой все в порядке? — в душевую заглянул Арчи, само участие и сердобольность.

— Да, — сквозь зубы ответил Эрик.

— Не переживай, найдешь и на гражданке дело себе по душе. Отчисление еще не конец жизни.

— Меня не отчисляют. Пока. Рано радуетесь.

— Чему нам радоваться? За тебя, дурака, переживаем.

— Делайте это как-нибудь так, чтобы я об этом не знал. Ваши переживания меня не интересуют.

— Ну что ты за человек такой, — Арчи огорченно поцокал языком и наконец убрался.

Эрик выключил воду. Можно подумать, он глухой и не слышал, как именно эти бараны сочувствуют чужому горю, их гогот мог вызвать сход лавины в горах, переживальщики чертовы.

Он надел чистую форму и отсидел несколько часов за партой, слушая ровный голос преподавателя и не вникая в смысл сказанных слов. Внутренности завязывались узлом от нехороших предчувствий и сомнений в правильности выбора. На ужин Эрик не пошел, пролежал все время на койке, бездумно разглядывая потолок.

— Разрешите войти, господин фельдфебель?

— Пока мы одни, можешь звать меня Сэм.

— Хорошо, сэр. Спасибо, — Эрик вошел в небольшую комнату, обставленную скудно и без изысков. Единственным, что привлекло его внимание, была не то кушетка, не то банкетка, стоявшая в углу возле окна. Она смотрелась странно между железным шкафом и сейфом, прикрытая таким же серым одеялом, как в казарме.

— Проходи, раздевайся, — фельдфебель запер дверь и опустил жалюзи на окне.

Эрик оказался не готов к такому повороту. Ему казалось, что должна быть какая-то прелюдия, подготовка, что-то вроде приручения дикого животного, которым он себя и ощущал сейчас. Чтобы отвлечься, Эрик аккуратно складывал одежду на стул, справедливо рассудив, что кушетка понадобится для другого.

— Готово, — сказал он, упорно рассматривая свои голые ступни и кожей ощущая щекотку от чужого оценивающего взгляда.

— Боишься?

— Да, — Эрик вскинул голову и вызывающе поднял подбородок.

Яйца от прохладного воздуха и страха поджались, и от этого он чувствовал себя рядом с мощным фельдфебелем еще более некомфортно.

— Зря, это может быть весьма приятным.

«Для кого?» — хотел спросить Эрик, но промолчал, вовремя прикусив язык. Фельдфебель о чем-то догадался, усмехнулся и принялся раздеваться.

— Ложись, ложись, не стесняйся, — сказал он между делом.

Эрик вытянулся на кушетке и прикрыл глаза. Ему казалось, что прошла вечность, прежде чем шорох одежды прекратился. Он вздрогнул, когда большая теплая рука легла на бедро.

— Трусишка, — промурлыкал фельдфебель, и Эрик едва не взвыл: сколько можно его мучить, почему не вставить сразу и не отпустить с миром?

Рука тем временем поднималась выше, пробралась между ног, слегка сжала мошонку, шершавый палец прошелся по чувствительной головке.

— Ох уж эти девственники, — пробормотал фельдфебель и обдал теплым дыханием кожу Эрика.

Эрик широко распахнул глаза и задергался, что-то шло совсем не так.

— Берегут-берегут свою дырку, — продолжал фельдфебель в промежутках, отрываясь от вылизывания Эрикова живота. — А ведь можно не думать, не взращивать в себе ненужные комплексы и просто получать удовольствие.

Фельдфебель взял член Эрика в рот и принялся сосать с пошлым причмокиванием, пропуская налившийся силой ствол целиком в глотку.

— Я-я, — проблеял Эрик и попытался приподняться.

Вместо ответа фельдфебель сжал его яйца, намекая, что дергаться не стоит. Эрик покорился. Удовольствие пересилило все. Продолжение оказалось внезапным. Он напрягся, когда фельдфебель отстранился, на секунду показалось, что фарт закончился, но тот натянул на его член кондом и пристроился сверху. Эрик смотрел во все глаза на запрокинутое лицо, закушенную губу и понимал, что ему хорошо. И низкий, тягучий стон был тоже от удовольствия, а не от боли или отвращения.

— Курсант, ты бы пошевелился для разнообразия, а то как с резиновой куклой…

Эрик усмехнулся и поддал бедрами вверх. Кончили они вместе. Эрик, оглушенный оргазмом, все же понимал, что его заслуги тут нет никакой. Он попытался поцеловать Сэма, но, услышав ироничное хмыканье, смутился.

— Надеюсь, тебе понравилось.

Эрик закивал головой, побоялся, что голос подведет и он даст петуха. Насмешек не хотелось.

— Беги, курсант, — сказал фельдфебель и стал неспешно одеваться.

Эрик натягивал одежду и размышлял, как бы ненавязчиво спросить, приходить ли завтра. Здравый смысл подсказывал, что толку от него как от любовника немного, и вряд ли этот мощный самец остался доволен раскладкой и тем, что все прошло именно так. Нелепо. Он помялся у двери, ожидая каких-то слов, вздохнул…

— Иди, курсант, отдыхай. Я скажу потом, когда приходить.

Эрик с облегчением улыбнулся: не все потеряно, — и почти бегом вернулся в казарму, радуясь, что в свое время так удачно ни с кем не завел дружбы или приятельских отношений, что о нем думали сослуживцы — плевать, хорошо, что с расспросами никто не полезет.

Утром он неожиданно написал тест на высший балл, хотя вчера так и не заглянул в библиотеку. Кросс по пересеченной местности дался тяжело, но фельдфебель стальным голосом объявил, что в нижнюю границу нормы курсант Райс уложился. На душе Эрика стало легко и спокойно. Вызов к фельдфебелю в конце недели он уже воспринял почти с радостью.

За месяц успехи Эрика в военной подготовке изрядно повысились. Он не был теперь аутсайдером, скорее середнячком, и вполне мог рассчитывать продолжить службу в инженерных войсках, а то и при Генеральном Штабе — там, где ценились мозги. Только физподготовка тянула назад, отбрасывая с верхних строчек в середину. Его это почти не огорчало — с таким ростом попасть в космодесант или морскую пехоту все равно не светило.

Сэм действовал постепенно. Приучал к прикосновениям и ласкам, каждый раз заходя чуть дальше, был неизменно заботлив и нежен. Свой первый раз Эрик вспоминал со смущением и неизменной теплотой — лучше Сэма справиться вряд ли бы кто смог. Легкий дискомфорт в анусе перекрывал какой-то детский восторг от того, что все получилось именно так — неспешно, тягуче и очень, очень приятно.

— Спасибо, — он потерся щекой о бицепс Сэма. — Я завтра приду?

— Эк тебя разобрало, — хмыкнул тот. — Потерпи, пусть подживет пару дней.

Эрик был тронут заботой. Поцеловал Сэма в уголок губ, послушал его скептическое хмыканье — тот почему-то не слишком жаловал поцелуи в губы, и ушел в казарму. Как бы ему ни хотелось задержаться подольше, но у фельдфебеля было много обязанностей, и пропадать с глаз сослуживцев надолго он не мог, как и привести любовника-кадета к себе в жилой блок. Если раньше такое положение вещей радовало Эрика, делая встречи не такими тягостными, то теперь времени катастрофически не хватало. Не хватало нормальной кровати, на которой можно было бы лежать обнявшись, не хватало ванной комнаты, где можно было бы неспешно принимать душ вдвоем, не хватало просто общения.

Иногда Эрик долго не мог заснуть. Лежал, пялясь в темноту, и пытался понять, что же с ним происходит. Откуда такая зависимость от другого человека? Ответ, приходивший в голову, ему не нравился — первая запоздалая любовь, которой Эрик не знал, радоваться или нет. Он решил попытаться узнать, можно ли остаться на базе. Служащих здесь было немного, штат укомплектован, но, может быть, есть шанс?

Недели за две до конца обучения приглашения от Сэма прекратились. Эрик не искал встреч, понимал, что перед выпуском у всех прибавилось хлопот, он сам ушел с головой в подготовку к последней аттестации и света белого не видел. Пару раз он случайно натыкался на Сэма, но каждый раз не успевал даже поздороваться — рядом обязательно толокся кто-то посторонний. Эрик решил не торопить события, еще будет время поговорить, обсудить дальнейшие планы на жизнь и прийти к соглашению. Возможно, возвращаться на базу придется, поднабравшись опыта в действующей части, такой вариант Эрик тоже не исключал.

Он сдал выпускной экзамен на отлично и был безмерно горд, что один из немногих справился со сложным заданием и не налажал. Немного огорчал итоговый балл по физической подготовке, но тут уж ничего поделать было нельзя. Да и кому нужны эти результаты? Только пушечному мясу, которое бросают из одной напряженной точки в другую, а Эрик надеялся, что его личная карточка привлечет внимание другими результатами.

За четыре дня до отъезда ему передали приказ о дальнейшей службе. Плотный конверт с печатями — дань традициям — был увесист. Внутри оказался билет на космолет до Митенды, чек на приличную сумму и лист плотной гладкой бумаги. Эрик нетерпеливо развернул послание и с первого раза не поверил глазам: ВССН — Военные Силы Специального Назначения.

— Какая честь, какая честь, — убито пробормотал он и сел на кровать, желая только одного — утопиться.

Кого стоило поблагодарить за такую подставу, Эрик не знал. Сэма? Вряд ли обычный фельдфебель обладал столь высокими полномочиями. Деда? Но тот имел принципы, которыми не поступался никогда. Фамилию? Райсов во вселенной немерено, и вряд ли кто-то за пределами семьи знал про ничем не выдающегося младшего отпрыска. Он так и не пришел к какому-то выводу и решил пообщаться с Сэмом — как ни крути, время пришло.

Поймать неуловимого фельдфебеля оказалось непросто. Эрик буквально зажал его в узком коридоре:

— Поговорить надо.

— Курсант, мне не хотелось бы накладывать на вас взыскание в последний день пребывания на базе, — прохладно сказал Сэм.

— Но…

— Идите, курсант!

Эрик смотрел в спину удаляющемуся фельдфебелю и кусал губы, реакция была странной. До вечера он обдумывал ситуацию, но повторить попытку поговорить не рискнул — единственная путная мысль, пришедшая в голову, была — что их спалили, и теперь у Сэма неприятности. Но то, как вел себя фельдфебель, то, что он по-прежнему выполнял свои обязанности, и то, что никакая комиссия не явилась разбирать вопиющее нарушение, говорило об обратном. Уж первым бы делом на допрос вызвали бы его, Эрика. Он решил написать Сэму письмо. Не сразу, чуть погодя, просто чтобы прояснить обстановку.

Утром прибыло пополнение. Большой военный авиамобиль завис над плацом, этим же транспортом Эрик должен был добраться до космопорта. По откинутому трапу спускались новенькие с восторгом и благоговением на лицах. Эрик невесело усмехнулся — все повторяется, — переложил сумку с вещами в другую руку и терпеливо ждал, пока поток иссякнет, от нечего делать рассматривая встречающих. На глаза попался Сэм. Эрик поразился его взгляду, которым он провожал вновь прибывших. Один паренек споткнулся, неловко взмахнул руками, но успел ухватиться за поручень и пошел дальше, смущенно улыбаясь. Эрик покосился на Сэма, тот смотрел на трап, не отрываясь, едва скрывая хищный блеск глаз за полуприкрытыми ресницами. У Эрика скрутило живот — бедная, ни о чем не подозревающая мушка летела прямиком в расставленную паутину. Парень был чем-то похож на самого Эрика, кажется, фельдфебелю нравился вполне определенный типаж…

Всю дорогу до космопорта Эрик пытался смириться с новым знанием. Было обидно и больно, но сквозь эти чувства пробивалась досада на самого себя. К концу гиперпространственного прыжка, на подлете к Митенде, Эрик был предельно собран и холоден. Первая любовь оказалась с гнильцой? Что ж, следует поблагодарить за полученный опыт, могло ведь быть и хуже. Гораздо хуже. Он запомнил урок и когда-нибудь вернет долг, возможно, с процентами.

Эрик спускался по трапу. Внизу на плацу стояли люди в форме — встречали, переговаривались о чем-то своем. Один из них, в чине капитана, мазнул по нему острым взглядом, отвернулся, отвечая собеседнику…

Эрик шел к казарме, вполуха слушая объяснения дежурного и ощущая щекотку между лопаток. Ему не было нужды оборачиваться, он и так знал, чьи глаза под тяжелыми веками буравят его спину.

Эрик шел и улыбался, точно зная, кто станет его покровителем на новом месте службы.
Написать отзыв