Наследник

от sver
мидиприключения, мистика / 18+ слеш
17 апр. 2018 г.
24 апр. 2018 г.
12
17329
1
Все главы
Отзывов пока нет
Эта глава
Отзывов пока нет
 
 
 
— Могу я видеть сиятельного Виктора де Альбэ? — с этими словами незнакомец протиснулся в крохотную комнатенку на верхнем этаже придорожной гостиницы и, признаться, немало обескуражил Вика, которого никогда в жизни еще не называли сиятельным.

— Вы, не иначе, издеваетесь? — он отложил ручку, закрыл тетрадь и внимательно и не без досады взглянул на вошедшего.

Тот был уже в годах, но выглядел моложаво. Вик мог бы дать ему, пожалуй, лет шестьдесят. Совершенно седой, но с хорошей осанкой и фигурой без малейшего намека на старческую дряблость, с темным цепким взглядом.

Одет он был безупречно и элегантно: в черное пальто и костюм-тройку. Слегка выбивалась из образа старого джентльмена только кепка на голове, облепленная снежными хлопьями. Зато трость с набалдашником в виде кого-то клыкастого придавала солидности.

— Поверьте, молодой человек, Станислав Ичинский, то есть я, уже восемьдесят лет содержит свою контору, и за все это время еще ни над кем не издевался.

— Сколько? — не удержался от вопроса Вик.

— Мне сто один год, молодой человек, и хотя бы из почтительности к моим сединам вы могли бы предложить мне сесть и постараться выслушать.

— Конечно, простите. Садитесь, пожалуйста, — Вик вскочил со стула.

— Вот, держите, — старик протянул ему визитку, на которой золотыми буквами на черном фоне значилось: «Станислав Ичинский, адвокат». Далее шли телефоны, адреса сайтов, электронной почты и адрес в Варшаве. — Видя вас столь близко, я наконец понимаю, почему мой клиент так настаивал. Вы просто одно лицо.

— Извините? — Вик нахмурился. Он чувствовал себя словно в плохом студенческом спектакле. А еще очень сильно жалел, что остановился в этой гостинице, а не у приятеля Валентина, с которым ехал на практику. У того в городе имелись родственники, которых Вик, сам не зная почему, отказался стеснять.

— Не далее как три месяца назад меня посетил Его Сиятельство граф де Альбэ и поручил отыскать своего очень дальнего родственника и — по прискорбному повелению судьбы — единственного наследника.

— Я однофамилец! — скороговоркой выпалил Вик, кляня себя за то, что исполнил просьбу матери и не стал менять фамилию. В институте было еще терпимо, а вот учиться в школе с фамилией де Альбэ среди Ивановых, Петровых и Сидоровых оказалось невыносимо. Однако все его родственники и слышать ничего не хотели. Вик обязан был носить фамилию неизвестного отца — то ли испанца, то ли француза, то ли еще кого-нибудь, — и точка.

— Нет-нет, молодой человек, пойдемте, — безапелляционно заявил адвокат, увлекая Вика в ванную. — Смотрите, — он указал на большое круглое зеркало, а затем достал из нагрудного кармана листок бумаги, развернул и прислонил к стене. — Вот, встаньте так.

Вик повиновался и не без удивления смотрел то на свое отражение, то на рисунок. Выполненный с легкой небрежностью и, судя по всему, впопыхах, тот, однако, говорил о мастерстве художника. Столь ровных и легких линий Вик не встречал у своих современников еще ни разу. Чувствовалась старая школа, и именно это казалось невообразимо странным: как если бы великий Микеланджело вдруг использовал цветные карандаши, а не краски. Потом он отвлекся от техники и наконец обратил внимание на сам портрет. Даже без этой демонстрации с зеркалом он вынужден был признать, что очень похож на изображенного — одно лицо, — учитывая, конечно, что Вик едва разменял второй десяток, а человеку на портрете можно было бы дать около тридцати пяти или сорока.

— Посмотрите на этот идентичный рисунок бровей, молодой человек, — приговаривал тем временем адвокат. — Черные, как смоль. А глаза! Всего-то и отличия, что в цвете. У вас карие, у графа стальные, зато такие же глубокие и той же формы. А волосы! Ведь сразу видно: одни и те же, только вы чуть светлее и стрижетесь короче, и поэтому у вас они вьются немного больше. Зато прямой нос, тонкие губы, острый подбородок и худоба лица — не побоюсь этого слова — идентичны. И, поверьте уж мне на слово, фигурой вы тоже очень схожи: та же аристократическая стройность, гордая осанка, разворот плеч. Воистину, породу не скрыть, будь вы хоть бастард в седьмом поколении.

Вик отпрянул от зеркала.

— Он не может быть моим отцом… Граф для этого слишком молод, — голос охрип. Вик сам не понял, чего вдруг испугался. Наверняка, любой другой, узнав о богатом родственнике в Европе, только радовался бы.

— Граф, к сожалению, бездетен, — адвокат печально вздохнул. — Потому и распорядился отыскать вас.

— Зачем?..

— Он хочет посмотреть на своего наследника. Неужели это настолько странное желание?

Отказаться хотелось нестерпимо, но каждый раз, когда Вик пытался это сделать, горло перехватывало и он не мог произнести ни слова. К счастью, телефонный звонок спас его от этих мучений.

— Да! — прокричал Вик в трубку гораздо громче, чем требовалось.

— Ты чего?! — Валентин от неожиданности тоже закричал. — И вообще, сколько тебя еще ждать?

Вик посмотрел на часы. Те показывали половину десятого вечера, а в девять они договаривались встретиться и пойти в местный клуб — не становиться же затворником в свою первую самостоятельную поездку за границу?

То, что Вика пригласили на практику не куда-нибудь, а в Варшаву, было настоящей удачей. У Валентина хоть родичи там жили, а у него — никого.

Приглашение от одного из художественных салонов казалось настоящей удачей. Некий меценат, увидев несколько работ Вика, опубликованных в сети, непременно захотел иметь у себя несколько пейзажей старого города. Вот кто-то и подсуетился: и в Варшаве, и в родном институте. Сам Вик никаких денег не получал, но ему оплачивали проезд, организовывали жилье и питание, засчитывали практику, не говоря уже о том, что никто не мешал найти в Варшаве работу и остаться подольше. Валентин же ехал в нагрузку: салон предоставил приглашение для еще одного студента.

— Буду, — сказал Вик и повесил трубку. — Простите, — обратился он уже к адвокату, — но я должен идти.

— Конечно-конечно, — согласно закивал тот, глядя, как Вик собирается. — Но вы должны поклясться, что поедете в Дракмор.

— Извините, я не знаю города с таким названием, — проговорил Вик, повязывая шарф, однако удостоился лишь хлопка двери — адвокат ушел столь же стремительно, как и появился в его номере.